Несравненный. Книги 2-4

Глава 70. Я вижу, ваше тело нездорово, боюсь, вы не сможете удовлетворить его

Смех звучал так, будто принадлежал старику с невероятно хриплым голосом, но слова были произнесены на ханьском, так что Фэн Сяо смог их понять. В целом, не было ничего странного в том, что шаман клана обладает обширными знаниями, вплоть до того, что умеет говорить на чужом языке. Была же среди западных тюрков Цзинь Лянь, которая могла даже искусно использовать в речи китайские пословицы, её уровень владения ханьским, возможно, был выше, чем у многих жителей Центральных равнин, которые не предавались литературным занятиям. Голос раздавался отовсюду, но Фэн Сяо не двигался с места. Поскольку он пытался понять, где находится источник голоса. Однако через некоторое время он обнаружил, что никак не может определить, откуда исходит голос. Разве что тот, кто стоял за этим, действовал не один, но это была группа людей, говорящих с разных сторон. Возможно ли, что у шамана Хэйюэ были сообщники? В этот момент у него появилось ощущение, будто что-то поползло по его сапогам, и стремительно поднимается по ногам вверх. Фэн Сяо не стал опускать голову, чтобы посмотреть. Он немедленно направил свою внутреннюю энергию, чтобы отбросить эти ползущие предметы, но они не отступили и продолжили прибывать. Целая волна этих тварей облепила его ноги, вынуждая стоять на месте и лишая возможности двинуться. В то же время яростные потоки ветра полетели в него спереди и сзади, неся с собой сильное чувство опасности. – Шаман Хэйюэ! Я здесь как друг, а не как враг, давайте сядем и поговорим! Пока Фэн Сяо говорил, его руки не бездействовали. Хотя у него не было возможности оторвать ноги от земли, верхняя часть его тела качнулась в сторону, позволив потокам ветра, налетевшим на него спереди и сзади, пронзить лишь пустой воздух. Что касается его самого, то он быстро упал вперёд, упершись обеими ладонями в землю! Вместо этого там, где ударил ветер, оказались убиты ползучие твари, появившиеся словно из ниоткуда. Их трупики разлетелись во все стороны, несколько даже попало на одежду Фэн Сяо и некоторое время извивалось на ней. Это заставило Фэн Сяо, у которого всегда был пунктик относительно чистоплотности, прикрыть рукой рот и записать на счет шамана Хэйюэ, что надо будет отомстить ему за это в другой раз. Шаман Хэйюэ не ответил. Смеющийся голос также умолк. Если бы не тот факт, что он заговорил один раз в самом начале, Фэн Сяо подумал бы, что он немой. Это также означало, что противник не намерен вступать в переговоры. Могло ли быть так, что шаман Хэйюэ был на стороне Эйда с самого начала? И что он не желает вступать в союз с Империей Суй? Черви исчезли, и его ноги вновь обрели свободу. Однако очень быстро Фэн Сяо заметил, что его поджидали новые неприятности. Неизвестно с каких пор свет звёзд и луны снаружи пропал, и теперь он не мог бы даже, вытянув руку, разглядеть собственных пальцев. Повсюду вокруг него было тихо, как будто всё, что только что произошло, было плодом его собственного воображения. В этом месте, где не было даже проблеска света, небо над его головой задрожало, и вдалеке появились синие и зеленые отблески всех форм и размеров, подобные призрачным огням. Он знал, что это уловка, чтобы заставить его погнаться за ними. Однако у Фэн Сяо не было выбора. Эта хижина принадлежала шаману Хэйюэ, поэтому он мог расставить с дюжину ловушек, чтобы убить Фэн Сяо, как ему заблагорассудится. Но именно поэтому он не видел причины, по которой он не мог бы начать двигаться вперёд. Может быть, он сможет найти брешь или выход. Расстояние от хижины до огней было достаточно большим, но даже после того, как Фэн Сяо шёл в течение времени, за которое сгорела бы половина палочки благовоний, огни не стали ни ближе, ни дальше. Туман вокруг него затруднял видимость. Он даже не мог сказать, находится ли он внутри хижины или снаружи. Внезапно Фэн Сяо понял. Он вошел в формацию в тот момент, когда поднялся по склону холма и увидел каменную хижину. Создание формаций было весьма полезным навыком. Их удобно было использовать, к примеру, против пехотинцев на поле боя. В удалённом месте, используя природные объекты, можно было ввести врагов в заблуждение, доведя его таким образом до отчаяния. В крупных масштабах задействовались солнце и луна, звёзды и галактики, реки и ручьи. Для небольших масштабов сгодятся даже травинка, цветок, деревья, скалы или же мелкие камушки. Создать формацию можно в любом месте абсолютно из чего угодно. Некоторые люди могли даже смешивать голоса, звуки или запахи для усиления эффекта, подобно тому, как поступил его противник в начале, использовав голос с целью отвлечь Фэн Сяо, заставить сосредоточиться на попытке определить местонахождение говорящего и попасть в ловушку. Фэн Сяо остался спокоен, он даже усмехнулся. – Похоже, шаман Хэйюэ знал, что я буду здесь сегодня вечером, поэтому специально приготовил для меня эту церемонию приветствия. Могу я узнать, какие выгоды вам пообещали? Почему бы сначала не выслушать, что могу предложить я, прежде чем сразу же пытаться меня убить? Другой не дал никакого ответа. Огни мерцали посреди тумана, застенчиво маня к себе того, кто видел их, но, если бы кто-то действительно отправился туда, его ждала бы только дюжина смертельных ловушек. Земля вздыбилась, как будто что-то стремилось вырваться на поверхность. В следующее мгновение Фэн Сяо почувствовал, как его схватили за лодыжку. Опустив голову, он увидел руку скелета. Без всякого выражения Фэн Сяо поднял ногу и раздавил костлявую руку своим сапогом. Но одна за другой эти руки-скелеты начали вытягиваться из-под земли, как призраки, возвращающиеся из мёртвых, словно надеясь привести кого-нибудь живого взамен себя в загробный мир. Тысячи рук-скелетов яростно пытались схватить всё, до чего могли дотянуться. И там, где стоял Фэн Сяо, эти руки так же одна за другой рассыпались в пыль, превращаясь в вопли и плач призраков. Внезапно раздался резкий, жалобный крик, и что-то полетело к нему со спины! Он обернулся, но увидел лишь пустоту. Теперь вопли призраков заполонили всё вокруг. Звуки, которые они издавали, были резкими и жалобными, слишком пронзительными для слуха. Тысячи голосов пытались ворваться в уши Фэн Сяо. Нахмурившись, Фэн Сяо не мог не остановиться на мгновение. Он подумывал, стоит ли закрыть уши руками, чтобы не слышать голоса этих пытаемых душ. В это самое мгновение беззвучно вынырнувшая из тумана призрачная тень появилась за его спиной, поднимаясь в полный рост с широко раскинутыми руками, а затем немедленно нацелилась, чтобы нанести удар по жизненно важной точке на шее Фэн Сяо! Что касается Фэн Сяо, то, одолеваемый голосами, он застыл без движения, и определённо не осознавал, что происходит позади него.

* * *

Тем временем юрту хана наполняли пение и танцы. Это было место, в котором Апа-хан обычно проводил встречи с военными советниками, а также принимал иностранных гостей. Последствия утреннего беспорядка были убраны, в центре горел костёр, на котором жарился жирный ягненок. Баранина была приправлена множеством специй, аромат которых вместе с поднимающимся паром струился к носам гостей. От мяса с треском разлетались брызги жира, легко было представить, каким будет вкус, когда они попробуют его. Женщина, одетая по моде Цюцы, играла на лютне, танцуя вокруг костра в облаке его искр. Тонкий атлас развевался в воздухе, делая ее невероятно воздушной и очаровательной. Цуй Буцюй окинул взглядом гостей. Большинство из них уже прибыли и в настоящее время любовались танцами и музыкой или вполголоса переговаривались между собой. В помещении витал аромат вина. Фо Эр сидел напротив Цуй Буцюя. Рядом с ним находился принц Эйд. Оба в данный момент были увлечены беседой, не обращая на Цуй Буцюя внимания. В такой спокойной и расслабляющей обстановке даже принц Эден, который обычно был немногословен, подошёл к Цуй Буцюю поболтать. – Мастер Цуй, вам не нравится посол Бага-Ышбара хана? – Мы послы Империи Суй. Он хочет убить нас, чтобы убедить Апа-хана вступить в союз с ханом Ышбарой. Как полагает Ваше Высочество, он должен мне нравиться? Первый принц рассмеялся, как будто и сам почувствовал, что подобная манера начинать разговор была не самой лучшей, поэтому он перешёл к другой теме. – Тогда, что касается вашего напарника, почему он не с вами? – Он приболел и в настоящее время нуждается в отдыхе, – ответил Цуй Буцюй. Договорив, он заметил отчётливое чувственное выражение в глазах собеседника. Другой придвинулся к нему поближе и тихо сказал: – Вы оба… действительно разделяете такого рода отношения? Цуй Буцюй притворился, что не понял его: – Я не совсем понимаю, что вы имеете в виду. Каждый из нас находит другого очень похожим на самого себя, и мы хорошо ладим, поэтому, даже путешествуя, мы заботимся друг о друге. Первый принц понимающе закивал, бросив на него взгляд типа «Хорошо, нет нужды ничего объяснять, я понимаю». – Он выдающийся человек, и это действительно привлекает. Однако я слышал от Ли Гу, что он очень своенравен? Вам нелегко контролировать его, утром вы почти... и он был сверху. Если позволить ему неправильно понять их отношения, это поможет им сблизиться с ним. Именно таковы были намерения Цуй Буцюя, поэтому он не собирался исправлять это недоразумение, а лишь горько усмехнулся: – Благодарю вас за понимание того, что мы... Он не стал продолжать, но покачал головой, как будто одновременно подтверждая и отрицая. Этого было достаточно, чтобы Первый принц самостоятельно представил невероятно сложную историю у себя в голове. Он поспешил выразить своё участие: – Я вижу, что ваше тело нездорово, боюсь, вы не сможете удовлетворить его. У меня есть несколько добавок для улучшения самочувствия мужчин. После празднества я попрошу Ли Гу прислать их вам. Губы Цуй Буцюя чуть дёрнулись, он дважды слегка кашлянул, чтобы сдержать себя и не лопнуть от возмущения на месте. – Тогда мне следует поблагодарить Ваше Высочество, – сказал он и сложил руки. Этот первый сын хана родился с мягким характером и даже имел такие «странные» привычки. В Западно-тюркском каганате ему было бы трудно найти даже нескольких друзей, с которыми он мог бы поговорить по душам. Хотя Цуй Буцюй был чужаком, Эден не беспокоился, что он распространит сплетни о нём или причинит ему вред, особенно теперь, когда они обнаружили, что у них одна и та же «боль». Первый принц не мог не чувствовать, что Цуй Буцюй и он – родственные души. Пока они оба болтали, Цуй Буцюй заметил, что трон хана пуст, поэтому спросил: – Разве хан не будет присутствовать сегодня вечером? – Возможно, он придёт, но позже. В последнее время отец принял нескольких наложниц из Цюцы, – Первый принц бросил неловкий взгляд. Со стороны раздался холодный смешок: сидевшая рядом с Цуй Буцюем Цзинь Лянь услышала их разговор. – Неудивительно, что я никогда раньше не видела эту прекрасную девушку из Цюцы. Её привела сюда новая наложница, не так ли? – недобро сверкая глазами, проговорила Цзинь Лянь. Первый принц ответил: – После вашего отъезда Эйд от имени отца разрешил нескольким женщинам из Цюцы въехать в Западно-тюркский каганат. Одна из них танцевала красивее остальных, поэтому хана потянуло к ней, и он взял её в качестве своей новой наложницы. С того момента, куда бы он ни пошёл, она всюду следует за ним. Из-за этого Эйд теперь щедро вознаграждён и любим. – Почему никто не сказал мне об этом, когда я вернулась? – нахмурилась Цзинь Лянь. Первый принц горько усмехнулся: – Что толку, если бы вы узнали? Ведь вы бы не пошли сразу ссориться с ней? Эта новая наложница до настоящего времени жила в юрте отца, и только после того, как он заболел, для неё построили отдельную юрту. Однако он продолжает видеться с ней каждую ночь. Люди часто отдают предпочтение новому, забывая о старом. Когда-то и Цзинь Лянь была красавицей. Хотя, чтобы завоевать доверие Апа-хана, она давно уже полагалась вовсе не на свою внешность, но, услышав об этом, она не могла не подумать о той прошлой версии себя, и в её душе вспыхнуло много противоречивых чувств. Цуй Буцюю было не до сочувствия ей, в настоящее время он думал, как бы перевести тему разговора к шаману Хэйюэ, чтобы посмотреть, не получится ли убедить Первого принца рассказать что-нибудь полезное. Однако, прежде чем он успел заговорить, внутрь ворвался человек и прошептал что-то на ухо Эйду. Затем они оба поднялись, выглядя невероятно разгневанными. – Кто-то посмел побеспокоить шамана Хэйюэ! Оглядев всех присутствующих, он произнес: – Шаман Хэйюэ – старейшина нашего клана. Кто посмеет потревожить его, наживет себе врага в лице всего тюркского народа! Кто бы из вас ни сделал это, думаю, лучше признаться сейчас, пока я всё ещё могу сказать за вас несколько слов перед ханом. Однако, если вы откажетесь, когда придёт время и вас поймают, не вините меня за то, что я применил к вам пытки высшей степени жестокости! Весёлая атмосфера в мгновение ока испарилась. Гости переглядывались друг с другом, все лица выражали замешательство и шок. Взгляд Эйда упал на Цуй Буцюя. – Посол Империи Суй, что вы на это скажете?