Несравненный. Книги 2-4

Глава 71. Это притворство

Цуй Буцюй ответил ему с отсутствующим выражением лица: – О чём вы говорите? Почему я обнаруживаю, что ничего не понимаю? Затем он повернулся к Цзинь Лянь: – Кто такой шаман Хэйюэ? – Он самый мудрый и уважаемый старейшина во всем Западно-тюркском каганате. Он тоже подданный хана, – ответила Цзинь Лянь. Она уже ранее рассказала Цуй Буцюю об этом человеке, и прямо сейчас задавалась вопросом, мог ли Фэн Сяо пойти искать шамана Хэйюэ. Однако на глазах у всех она продолжала сотрудничать с Цуй Буцюем и отвечать на любые его вопросы. С шокированным видом обернувшись к Эйду, она воскликнула: – Кто этот храбрый, как лев, человек, осмелившийся потревожить шамана Хэйюэ? Я сообщу хану прямо сейчас! – Я уже послал людей сообщить Владыке-отцу! – холодно фыркнул Эйд. – Что произошло? – спросил Первый принц. – Только что в каменной хижине вспыхнул пожар, и даже отсюда были слышны звуки борьбы. Сейчас пожар потушен, но виновника ещё не поймали, шаман ранен, лекари уже работают над его спасением! – ответил ему слуга, принесший новость. Первый сын хана сразу же вскочил в панике: – Я должен увидеть его! – Не нужно никуда ходить, – Второй принц вытянул руку, преградив ему путь. – О шамане позаботятся целители! Обычно здесь ничего подобного не происходит. Но завтра собрание Восьми кланов, сегодня на наши земли пришли чужаки, и тут же что-то произошло! С моей точки зрения, нет необходимости куда-то идти и смотреть. Преступник находится прямо здесь! – Они ведь почётные гости Владыки-отца! – с негодованием возразил Первый принц. – Разве кое-кто не явился без приглашения? – Второй принц никогда не уважал старшего брата, поэтому даже на глазах у всех не удосужился обратить на его слова ни малейшего внимания. Он бросил взгляд на Цуй Буцюя и Цяо Сянь, сказав предупреждающим тоном: – Смотрите, если я обнаружу, что это как-то связано с вами!.. Цзинь Лянь забеспокоилась. Что значит «пришли без приглашения»? Цуй Буцюй, очевидно, был приглашён ею, так что этим поступком Эйд явно показал, что она ничего не стоит в его глазах. Хотя на этот раз по возвращении её авторитет оказался под угрозой, она по-прежнему являлась второй хатун хана, но Эйд никогда не проявлял к ней уважения, видя в ней препятствие, которое нужно устранить. Пока она думала, как бы разобраться с этим делом, раздался громкий звук – это Цуй Буцюй хлопнул по столу и встал. – Хотя тюрки и Великая Суй ещё не заключили союз, хан видит в нас своих почётных гостей, тем не менее вы осудили нас без каких-либо доказательств, очернив Империю Суй. Если кто и должен выносить приговор, то это сам хан! Я хочу видеть хана! – Даже будь хан здесь, он сказал бы то же самое! – холодно рассмеялся принц Эйд. – Вы можете представлять хана? – Цуй Буцюй ещё больше повысил голос. – Днём хан лично заявил, что мы его почётные гости, прямо сейчас Второй принц решил поставить себя выше него?! Эйд тоже хлопнул по столу и вскочил на ноги: – Когда это я утверждал подобное?! Ответ Цуй Буцюя был ещё громче: – Ваш отец пока что жив! Он единственный хан Западно-тюркского каганата. Перед вами ещё есть брат, так что ваша очередь говорить не пришла! Хотя тот, у кого самый громкий голос, не всегда прав, но при столкновении с кем-то вроде Эйда нельзя было уступать в создании атмосферы влияния. Цуй Буцюй был очень высок, хотя чрезмерная худоба отчасти скрадывала это. Однако продолжая настаивать на своём с решительным видом и холодным выражением на лице, он смог заставить уши Эйда покраснеть, и вызвать у того желание немедленно закатать рукава и ударить противника. Цяо Сянь и Цзинь Лянь, конечно, не могли такого допустить, поэтому сразу же встали и заслонили Цуй Буцюя собой. Когда Первый принц увидел эту сцену, он не смог сдержать чувства зависти. Конечно, он завидовал не тому, что у него есть женщины, готовые защищать его, а тому, что, будучи здесь чужим, он всё ещё имеет гордость и не боится начать спор с его глупым и заносчивым младшим братом. Но Эйду этот болезненный посол с бледным цветом лица абсолютно не внушал страха. Если Империя Суй отправила на переговоры такого человека, это говорило лишь о том, что на Центральных равнинах не осталось квалифицированных талантов, поэтому они посылают болезненных мужчин, а также женщин представлять себя и наивно ждут, что перед ними преклонят колени. Что касается женщины рядом с Цуй Буцюем, у которой он был под ногой этим утром, хотя её навыки в боевых искусствах неплохи, подождите, как только он разберётся с Цуй Буцюем, эта красавица будет всего лишь служанкой, молящей о пощаде у его ног. При мысли об этом он злобно усмехнулся и крикнул стражу. – В отсутствие хана я здесь единственный, у кого есть право говорить! Люди! Взять этих двоих послов Империи Суй. Изначально их было трое. Одного сейчас нет, так что пожар устроил именно он! – Стойте! Принц Эден опередил Цзинь Лянь, негромко сказав: – Они гости Владыки-отца. Что бы ни случилось, мы должны подождать, когда он придёт и сам примет решение. Как только он договорил, подошли слуги хана и передали, что хан сегодня неважно себя чувствует и, следовательно, не сможет присутствовать, поскольку желает пораньше лечь спать. Так что оба его сына могут представлять его на празднике. В чем бы ни было дело, это может подождать до завтрашнего собрания. Те, кто знал, что происходит, обменялись говорящими взглядами: «Из-за плохого самочувствия? Очевидно, что хан занят своими женщинами, поэтому отказывается покидать юрту». Первый принц обернулся и сказал: – Раз так, тогда давайте подождём до завтра, когда Владыка-отец примет решение! – Нет! – запротестовал Эйд. – Шаман Хэйюэ – уважаемый человек для нашего народа, тот, кто потревожил его, должен быть наказан! Если ждать до завтра, к тому времени преступник уже скроется. Он сейчас ранен и не должен был уйти далеко, я уже отправил людей на его поиски! Однако, возможно, он спрятался в одной из юрт, так что, если мы обыщем каждую, вероятно, найдём его! – Все послы разных кланов – почётные гости, ты не имеешь права вести себя так грубо по отношению к ним! – сердито сказал Первый принц. Цюцы и Гаочан – страны, граничащие с землями западных тюрков, они были союзниками Западно-тюркского каганата и зависели от него, поэтому большинство людей, естественно, хоть и не были согласны с Эйдом, ничего на это не сказали. Так что поведение Первого принца сегодняшним вечером очень их удивило. До этого дня он всегда был очень тихим и редко разговаривал. Второй принц прищурился и сделал шаг вперёд, используя рост и властность, чтобы заставить своего брата подчиниться. – Пока нет отца, я здесь главный! Но Первый принц не только не отступил, он даже шагнул вперёд, не желая сдаваться: – Ты даже не ябгу, Владыка-отец никогда не присваивал тебе никакого звания. Я твой старший брат, так что говорить должен я! – Ты решил защитить этих людей Империи Суй? – Второй принц саркастически рассмеялся. – Да ты, похоже, начал плести с ними интриги! – Тихо! – вошла женщина в высоком головном уборе. – Если то, что говорит Эден, для тебя ничего не значит, то, думаю, мои слова должны иметь вес? Цуй Буцюй никогда раньше не видел её, но нетрудно было догадаться, кто она такая. Первый принц, который никогда не осмеливался выступать против своего младшего брата, сегодня превзошёл себя, настояв на своём, а теперь и старшая хатун, которая редко появлялась на людях и не участвовала в политике, тоже пришла сюда. Хатун у тюрков обладает огромным авторитетом. Она может даже представлять хана, когда он отсутствует, и управлять от его имени. Старшая хатун никогда не пользовалась этими полномочиями, но это не значит, что у неё их не было. Когда принц Эйд увидел, что эта пара, мать и сын, которые обычно никак не проявляли себя, вдруг так упорно стараются настоять на своём, он не мог не почувствовать себя спровоцированным. – Шаман Хэйюэ был потревожен чужаками, кто ответит за это? Может быть ты, Хатун? Возьмёшь на себя такую ответственность?! Хатун спокойно сказала: – Пока хан отсутствует, у меня есть все полномочия принимать решения. Отойди. Второй принц решил, что внезапное появление хатун едва ли было предпринято только ради её сына, и что, если он сейчас уступит, его силы и авторитет исчезнут навсегда, поэтому он резко сказал: – Нет! Цуй Буцюй шагнул вперёд и громко заявил: – Я не имею к этому делу никакого отношения. Я могу поклясться богами, зверями и всеми созданиями вашей религии, и, если я лгу, пусть гром обрушится на меня, и когда я покину эту юрту, пусть боги пошлют своих посланцев-волков загрызть меня до смерти! Все были ошеломлены, даже второй сын хана не нашёл, что сказать на это. Здешние люди ценили клятвы, поэтому они никогда не стали бы шутить с подобными вещами. Но на этом Цуй Буцюй не остановился. Он повернулся к Эйду, его глаза яростно сверкнули: – Его Высочество Второй принц всегда недолюбливал нас, так что вы, должно быть, давно для себя решили, что мы виновны. Но осмелитесь ли вы сказать, что ваши своекорыстные мотивы не играют в этом никакой роли? Вражда между Империей Суй и тюрками – это именно то, чего хочет Бага-Ышбара хан, и Его Высочество является его сообщником! – Чушь! – сердито отрезал Второй принц. – Тогда вы тоже должны поклясться! – продолжил давить Цуй Буцюй. – Дайте слово, что все ваши действия направлены исключительно на благо клана, без намерения извлечь для себя выгоду! У всех на глазах Цуй Буцюй превратился из гостя в хозяина. Второй сын хана почувствовал себя загнанным в угол, и когда те, кто поддерживал его, уже собирались высказаться, Цзинь Лянь заговорила первой, не дав им такой возможности. – Это верно. Поскольку посол Цуй уже дал свою клятву, если Второй принц чист в своём сердце, он тоже должен поклясться! В этот момент вбежал слуга-тюрок, его лицо было белее простыни, он собирался что-то сказать, но, увидев царящую в юрте атмосферу, потрясённо замер. Второй принц тут же воспользовался шансом отвлечь внимание от неприятной темы и крикнул ему: – В чём дело, говори быстрей! Слуга опустился на колени и сказал: – Раны шамана были слишком серьёзны. Он… Он вознёсся! У всех на лицах застыло выражение шока и недоверия. Они думали, что это всего лишь небольшой инцидент, но почему в дело вдруг вмешалась смерть? Изменение выражения лица хатун было наиболее очевидным. Цуй Буцюй и Цзинь Лянь нахмурились. Цяо Сянь хотела что-то сказать, но в глубине души даже она подумала, что на этот раз Фэн Сяо действительно зашёл слишком далеко. Второй принц был потрясён больше всех, и сразу же вспылил: – Шаман умер из-за них! Все, кто их защищает, являются их сообщниками! – Мы невиновны! Вы можете расследовать это дело, как пожелаете, – внезапно Цуй Буцюй пристально посмотрел на Эйда – Но у меня есть просьба. Если Его Высочество не сможет найти никаких улик против нас, тогда вы должны публично принести извинения и обращаться с нами как с гостями! Второй принц холодно рассмеялся: – Если я узнаю, что шамана убил твой сообщник, я отрублю тебе голову и повешу её на Волчьем пике, а ваши трупы скормлю волкам! Он взмахнул рукой и приказал своим людям: – Ищите. Найдите этого глупого мальчишку во что бы то ни стало! Сказав это, он повернулся и повёл за собой несколько человек, большими шагами направляясь к юрте Цуй Буцюя. Цяо Сянь подошла очень близко к Цуй Буцюю и шепнула ему на ухо: – Этот Второй принц с самого начала точил на нас зуб. Может, это он убил шамана? Цуй Буцюй ответил «О», но не стал ни отклонять это предположение, ни соглашаться с ним. Стоящие позади них тюркские солдаты намеренно окружили их, перекрыв путь к отступлению, не оставляя им никаких шансов на побег. Скорее всего, этот приказ им отдал Второй принц. Что касается других послов, старшей хатун и её сына, то они не разошлись, а последовали за ними. Несмотря на то, что произошел такой крупный инцидент, хан так и не показался. – Неужели вашего хана не волнует даже смерть шамана? – спросил у Цзинь Лянь Цуй Буцюй. Цзинь Лянь холодно усмехнулась: – Ранее днём мне довелось посмотреть на красавицу из Цюцы, она действительно является сокровищем своего царства. Нет ничего странного в том, что хан одержим ею! Она взглянула на кипящего от ярости Второго принца, прежде чем нахмурить брови и тихим голосом спросить Цуй Буцюя: – Это действительно не имеет к вам никакого отношения? – Конечно, – выражение лица Цуй Буцюя не изменилось, взгляд остался чистым. – Я даже поклялся в этом. Вы подозреваете меня, но почему бы вместо этого не заподозрить Второго принца, который отказался присягнуть? Цзинь Лянь больше не стала высказывать подозрений и даже извинилась: – Я не должна слишком беспокоиться о ваших решениях. Уголок губ Цяо Сянь дёрнулся, но она сдержалась и ничего не сказала. Она не была сильна в тюркском, но даже без того, чтобы говорить свободно, как Цуй Буцюй, она всё равно немного понимала. Только что, когда Цуй Буцюй поклялся, он, очевидно, сказал «я», а не «мы», и поэтому, даже если Фэн Сяо посеял неприятности, это не относилось к его клятве. Однако тюрки не поняли этого. В их глазах Фэн Сяо и Цуй Буцюй были одним и тем же. При разговоре с Цуй Буцюем, если не проявлять осторожность, можно запросто остаться в дураках. Фэн Сяо очень хорошо это знал, но поскольку его здесь не было, предупредить Цзинь Лянь было некому. Очень быстро принц Эйд привёл людей в юрту Цуй Буцюя и обыскал всё внутри. Не найдя Фэн Сяо, тюрки уверились, что он отправился убивать шамана Хэйюэ, и захотели наказать Цуй Буцюя и его людей. Цзинь Лянь, разумеется, встала на их защиту. Они даже не смогли найти этого человека, как тут определить, имеет ли это к ним какое-то отношение? Если они настаивают на том, чтобы назначить им наказание, это доказывает только одно: Второй принц просто хочет, чтобы они умерли как можно скорее. Между тем первый тюркский боец Фо Эр, хотя и находился на празднике всё это время, с момента начала инцидента не сказал ни слова, в том числе против Цуй Буцюя и его компании. Цяо Сянь даже почти подумала, что он изменил своё отношение к ним. Среди присутствующих были не только хатун, её сын и Цзинь Лянь, но и посланники со всей округи. При всём желании Второй принц не мог просто наказать их, иначе остальные подумают, что у него есть какие-то скрытые мотивы, связанные с завтрашним собранием Восьми кланов. Поэтому под напором близких подданных он заставил себя успокоиться, и, уперев руки в боки, вышел из юрты Цуй Буцюя, ожидая, когда вернутся с отчётом его люди, ведущие поиски. – Ваше Высочество, уровень боевых искусств этого человека высок, он не уступает мне, – Фо Эр наконец заговорил. Конечно, он не переменился, просто ждал наилучшей возможности высказаться. – Если бы он не был ранен, то уже бы объявился. Поскольку мы не нашли его сейчас, это может означать только то, что он получил травмы, поэтому он не мог убежать далеко, но, возможно, где-то спрятался. Склады, конюшни – это всё места, где легко укрыться от чужих глаз. – Правильно! – Второй принц воспрянул духом и приказал своим людям. – Быстро обыщите все эти места, а также юрту отца, чтобы убедиться, что преступник не прячется там! Цяо Сянь знала, что Фэн Сяо собирался пойти проведать шамана Хэйюэ. Однако, вполне возможно, что-то произошло, и его расследование было прервано. Шаман погиб, а сам он мог быть ранен. Хотя навыки Фэн Сяо в боевых искусствах превосходны, и вероятность, что его поймают, была невелика, но он не мог продолжать действовать в том же духе и не выдать себя. Однако, если он покажется, и обнаружатся его раны, тогда он не сможет избежать подозрений в нанесении визита шаману Хэйюэ. Глаза Эйда и Фо Эра постоянно были прикованы к ним, разве они отпустят его так просто? Думая об этом, Цяо Сянь почувствовала, что этот вопрос несколько сложен для неё. Затем она взглянула на Цуй Буцюя, который продолжал вести себя на удивление спокойно и умиротворенно, как будто это всё совершенно его не касалось. На памяти Цяо Сянь не случалось почти ничего, что могло бы заставить Цуй Буцюя нервничать. Она не могла сдержать восхищения и тихо спросила: – У вас есть план? Цуй Буцюй слегка качнул головой. Тогда как можно выглядеть так спокойно? Цяо Сянь вопросительно посмотрела на него. Цуй Буцюй начертил на её ладони несколько слов: «Это притворство. Я только делаю вид, что спокоен». Цяо Сянь: ... Второй принц уже начал проявлять нетерпение, когда, наконец, кто-то пришёл и доложил ему, что Фэн Сяо нашли. Мигом оживившись, он не удержался от того, чтобы бросить на Цуй Буцюя взгляд, который говорил: «Теперь посмотрим, что ты на это скажешь», а после приказал охраннику: – Где он?! Отведи меня туда! Но кто бы мог подумать, что цвет лица охранника изменится, и он начнёт заикаться. – Говори быстрее! – гневно бросил Второй принц. – Или хочешь стать сообщником послов Империи Суй?! Он ещё даже не видел человека, но уже вынес вердикт. При известии о том, что Фэн Сяо обнаружили, Цуй Буцюй не мог не почувствовать облегчения в сердце, уголки его губ приподнялись в улыбке. Принц Эйд уже собирался ударить охранника, но тот немедленно отшатнулся с громким криком: – В вашей юрте! – Что это за вздор! Как он может быть в моём доме?! – лицо Второго принца потемнело. Цуй Буцюй сердито сказал: – Я смотрю, это именно вы здесь тот, кто вступил в союз с послами Империи Суй. Ах, что же раньше-то не сказали? Мы могли бы действовать на одной стороне! – Невозможно! Второй принц не мог с этим смириться, большими шагами он вошёл в свою юрту в сопровождении двух охранников, по пути яростно пнув коврик. Если первоначально его лицо было чёрным, как уголь, то теперь оно приобрело зелёный цвет. Даже уши и волосы позеленели.