Несравненный. Книги 2-4

Глава 72. Неплохо устроился, однако!

Хотя юрта Второго принца была не так просторна, как юрта его отца, она всё равно выглядела чрезвычайно роскошно. Её украшали самые разные предметы: от керамики из Цзяннани до деревянных поделок с севера, и к этому еще нужно было прибавить шикарный ковер, скорее всего, привезённый с запада. Однако тем, что приковало к себе все взгляды, была перина в центре юрты, на создание которой ушло бог знает сколько лисьих шкурок. Потому что на ней лежали двое. Мужчина и женщина, оба полуодетые. У любого нормального человека при виде такой картины в голове бы возникли определённые сцены. Второй принц не приказывал никого не впускать, поэтому тех, кто вошёл внутрь, уже было не выгнать. Слишком поздно. – Что происходит? – потрясённо спросила Цзинь Лянь. Она узнала обоих людей на постели. Мужчиной был Фэн Сяо, а женщиной – любимая наложница Второго принца. В юрте чувствовался запах крови, и, присмотревшись к обоим, можно было заметить, что их тела покрыты ранами разных форм и размеров. Рядом с ними лежал кинжал. Связывающая их веревка ослабла, но оба были погружены в сон. Прежде чем Второй принц успел открыть рот, Цуй Буцюй опередил его: – Что здесь происходит? Почему мой заместитель на вашей постели?! Второй сын хана чувствовал лишь, как гнев заполняет его разум. Не колеблясь, он бросился к Фэн Сяо, чтобы поднять его. Фэн Сяо, наконец, очнулся и застонал, потирая висок, но как только увидел перед собой Эйда, он внезапно вскрикнул и нанёс ему удар, достаточный, чтоб перевернуть в другом всё вверх дном. В обычные дни Второй принц мог запугивать своих слуг, но как ему сравниться с Фэн Сяо? Даже не используя внутреннюю силу, с помощью всего лишь пары кулаков, сделанных из плоти и костей, он смог настолько основательно избить Второго принца, что тому оставалось лишь стонать от боли. Поскольку все, кто был снаружи, вошли внутрь, охранники быстро растащили обоих мужчин в разные стороны. – Как ты смеешь бить меня! Да я тебя.... – Второй принц покрывал его тюркскими ругательствами. По его приказу охранники попытались схватить Фэн Сяо, но не могли ничего сделать. Они тут же были отброшены и в следующий миг растянулись на земле, разделив участь своего господина. Цуй Буцюй подал сигнал, и Цяо Сянь немедленно бросилась на помощь. – Всем стоять! – закричала Цзинь Лянь, на полпути останавливая охранников, которые хотели приблизиться к ним. Второй принц вскипел: – Он спит с моими женщинами, и ты смеешь меня останавливать?! Ты продала им своё сердце?! Конечно, Цзинь Лянь не верилось, что Фэн Сяо мог сделать что-то настолько отвратительное. Спать с чужой женщиной на глазах у всех… она могла только предположить, что Фэн Сяо хотел спровоцировать Второго принца, поэтому прибегнул к подобному. – Господин Фэн, если вам нужны женщины, я могла бы прислать их вам. У вас бы было столько, сколько пожелаете, но почему вы выбрали чужую?! – Чушь! – злобно прошипел Фэн Сяо. – С моей внешностью, разве мне мало женщин с Центральных равнин, желающих меня? Вы даже представить себе не можете, как много было тех, кто мечтал провести со мной хотя бы ночь, но я не желал ни одной. Очевидно, что Второй принц вожделеет не только женщин. Он одурманил меня наркотическими веществами, когда я потерял бдительность, и, пока я не мог сопротивляться, притащил сюда. Он намеревался устроить оргию! Вы можете себе представить, как я крал его женщину или наносил себе раны? Идите, спросите своего господина, почему у него такие сомнительные увлечения! Многие из присутствующих не понимали ханьский язык, поэтому Цзинь Лянь перевела слова Фэн Сяо для остальных. Все смотрели на Фэн Сяо, на женщину на кровати, и не могли не думать, что первый действительно необычайно красив, у него могли быть все женщины, которых он когда-либо хотел, зачем ему красть их у второго сына хана? Затем они переводили взгляд на Эйда, который был так похож на своего отца, развратника до мозга костей, так что же странного было бы в том, если бы он сделал что-то подобное? Второй принц увидел, что все, даже его собственный слуга, смотрят на него так, словно только что нечто поняли, и его чуть не вырвало кровью. Ради бога, даже если он развратник, ему не нравятся мужчины! И у него определённо нет странной привычки играть с кровью в постели! Первый принц громко сказал: – Эйд, даже если тебе не нравятся люди с Центральных равнин, это почётные гости Владыки-отца. Как ты мог так поступить? Какие, в таком случае, у тебя намерения относительно собрания Восьми кланов? Неужели даже будь то человек из Цюцы или Гаочана, ты просто при желании схватишь любого, кто тебе приглянется? После его слов те из присутствующих гостей, кто считал себя довольно привлекательными, отступили на шаг. Хотя они зависели от Западно-тюркского каганата, они также знали, что Империя Суй могущественна, и её не стоит оскорблять. Если Второй принц позволил себе напасть даже на посла Великой Суй, так кого же он не посмеет обидеть? Когда его брат произнёс перед ним такие слова, второй сын хана от гнева чуть не упал в обморок прямо на месте. Но каким-то образом ему удалось восстановить дыхание, и он набросился на Эдена: – Если тебе нравятся мужчины, не смей считать, что я такой же! Неужели ты думал, что отец ничего не замечает? Он знал всё с самого начала, вот почему он... – Эйд! На этот раз его прервала хатун. Её лицо, которое всегда было добрым и нежным, в настоящее время накрыла тёмная, угрожающая завеса. Сейчас она выглядела в разы более устрашающей, чем раньше: – Ты осмеливаешься делать что-то подобное, так ещё и хочешь переложить ответственность на других. Люди! Приведите сюда хана! – Что здесь за шум? Наконец-то прибыл сам хан. Он держал за руку молодую женщину, и даже в таком публичном месте он всё ещё не собирался её отпускать. Уровень их близости был совершенно очевиден. Цуй Буцюй бросил на них быстрый взгляд. Эта женщина носила головной убор, и её тело украшало одеяние Цюцы. Она действительно была красива, почти сравнимо с Цяо Сянь. Но, если красота Цяо Сянь была красотой мороза и холода, то красота этой женщины – это красота мягкости. Когда она улыбалась, казалось, в воздухе разносился приятный аромат. Неудивительно, что Апа-хан настолько не хотел покидать её, что даже не присутствовал на празднестве. Потом он посмотрел на хана, его шаги были слегка неуверенными, а голова мокрой от пота. Казалось, будто он только что выдержал тяжёлую «битву»: отец с сыном действительно походили друг на друга. Апа-хан не замечал взглядов окружающих его людей. Он окинул взором происходящее, прежде чем нахмурить брови: – Эйд! – Владыка-отец, вот этот человек! Второй принц, бранясь, указал на Фэн Сяо. Он действительно был на грани безумия! Из каждых десяти произнесенных им предложений девять были ругательствами в адрес Фэн Сяо, а остальное шло его брату. Апа-хан слушал до тех пор, пока его голова не затуманилась от вопросов, и наконец не вытерпел. – Шаман мёртв, а ты беспокоишься только о своей женщине! – хан ткнул в нос Второго сына, ругая его, затем повернулся к первому. – А у тебя хватает смелости лишь на то, чтобы смешаться здесь с толпой. Где тело шамана? Я хочу увидеть старейшину! – Мой хан, я уже приказала людям позаботиться о теле шамана. Я могу проводить тебя туда, – ответила старшая хатун. – Хан! – выражение лица Цуй Буцюя было мрачнее тучи. – Я очень сожалею о смерти шамана, но Второй принц хотел обвинить нас в убийстве, в то время как сам втайне занимался чем-то подобным. Кто возьмет на себя ответственность за это? – После того, как мы совершим все необходимые ритуалы по отношению к Шаману, я дам всем вам ответ, – Апа-хан помрачнел. – Я также надеюсь, что этот вопрос не повлияет на завтрашнее собрание и не затронет моих друзей и союзников. Конечно, все пообещали, что это не будет упомянуто. Апа-хан взял с собой и свою жену, и наложницу, и всех самых важных подданных, прежде чем стремительно удалиться. – Отец! – недовольно крикнул ему вслед Второй принц. Но хан не обернулся, даже не замедлил шаг. Эйд понял, что этот вопрос точно не будет решён сегодня вечером, поэтому мог только бросить на Фэн Сяо свирепый взгляд и сказать что-то вроде «мы ещё не закончили», прежде чем быстро выбежать вслед за своим отцом. Один за другим все начали расходиться, пока не остались только Цуй Буцюй с его компанией, и женщина на кровати, которая в настоящее время всё ещё спала. Только тогда Фэн Сяо сказал: – Цяо Сянь, иди сюда и помоги мне подняться. Сначала Цяо Сянь подумала, что эта кровь была нужна просто для того, чтобы намеренно вызвать отвращение у Второго принца, но когда она подошла близко к Фэн Сяо, то почувствовала ещё более плотный запах крови, и у неё возникли подозрения. Цуй Буцюй, похоже, примерно представлял, что произошло, поэтому сказал: – Помоги ему, поговорим, когда вернемся. Когда они втроем возвратились в свою юрту, Фэн Сяо сразу же опустился на одеяла и начал снимать с себя одежду. Не дожидаясь, пока Цяо Сянь отругает его, он разделся и повернулся. На лопатке была кровоточащая рана, такая глубокая, что виднелась кость. Кроме того, на его теле имелось несколько отпечатков пальцев, так что Фэн Сяо, вероятно, страдал ещё и от внутреннего кровотечения. Цуй Буцюй велел Цяо Сянь принести лекарства, чтобы залечить раны Фэн Сяо. Только сейчас Цяо Сянь поняла: – Ты намеренно нанёс эти маленькие ранки себе и той женщине? Фэн Сяо позволил ей обработать себя лекарством, пытаясь в это время расслабиться и не показывая никаких признаков боли: – Естественно. Иначе, как я мог скрыть запах крови? – Второго принца легко разозлить, но он не дурак. Очень быстро он поймёт, что произошло. Даже если он сам не сможет понять, в чём дело, Фо Эр просветит его, – сказал Цуй Буцюй. С навыками Фэн Сяо, какие бы методы ни применил Эйд, он не смог бы схватить его, не говоря уже о том, чтобы нанести ему все эти раны. – Давайте поговорим об этом снова после того, как пройдёт ночь, – неуверенно сказал Фэн Сяо. Цуй Буцюй приподнял бровь: – С твоими боевыми искусствами тебе трудно найти соперника, не говоря уже о том, что в таком далёком месте, как это, наверняка не так много людей могут победить тебя? – Враг словно знал, что я буду там, поэтому специально создал в каменной хижине формацию, чтобы заманить меня в неё. Однако мои боевые искусства выше, и за счёт этого преимущества мне удалось сбежать. К счастью, убегая, он наткнулся на слугу Второго принца и проник за ним в юрту Эйда, где лишил женщину сознания и использовал эту возможность, чтобы устроить беспорядок. – Так это ты убил шамана Хэйюэ? – спросил Цуй Буцюй. – Вот что странно во всём этом, – сказал Фэн Сяо. – Я ранил своего противника, и могу подтвердить, что эти раны нелёгкие, но, когда мастер боевых искусств достигает такого уровня, невозможно, чтобы он погиб из-за этого. Пожар в каменной хижине также вспыхнул лишь после моего ухода. – Может быть, после того как ты ушёл, кто-то ещё более могущественный явился и убил шамана Хэйюэ? – предположила Цяо Сянь. – Во всем Западно-тюркском каганате единственным, кто в силах осуществить это, кроме меня, может быть только Фо Эр, – сказал Фэн Сяо. Он повернулся и посмотрел на Цуй Буцюя. Цуй Буцюй покачал головой: – С тех пор, как начался пир, Фо Эр был там, и никуда не отлучался. – Тогда всё ещё более странно, – сказал Фэн Сяо. – Есть и другая возможность. Фэн Сяо и Цяо Сянь повернулись к Цуй Буцюю. Тот спокойно продолжил: – Ещё до того, как ты нанёс визит шаману Хэйюэ, он уже был мёртв. Фэн Сяо сел на постели, случайно потревожив рану, так что не смог сдержать резкий вздох. – Человек, который сражался с тобой, вероятно, и есть тот, кто убил шамана Хэйюэ. Если бы он смог убить тебя или заманить в ловушку, прибавив к этому тело шамана Хэйюэ, тогда на тебя можно было бы переложить всю вину. Однако ты сбежал, и ему оставалось только сжечь труп и уничтожить все улики. Фэн Сяо громко вздохнул: – Тогда откуда ему было знать, что я буду там? Идея пойти в каменную хижину пришла ко мне в последний момент. Даже Цзинь Лянь не знала об этом. – Возможно, целью был не ты, но ты удачно подвернулся. Мне больше любопытно, почему кто-то хотел убить шамана Хэйюэ? Является ли этот человек западным тюрком или это один из послов, которые приехали для участия в собрании? – задумался Цуй Буцюй. – Возможно, у кого-то был зуб на шамана Хэйюэ, поэтому он использовал момент собрания, пока здесь много посторонних, чтобы тайно осуществить желаемое, – ответил Фэн Сяо. Будущее непредсказуемо, порой и самые умные из людей могут столкнуться с неожиданностями. Вот и сейчас даже Цуй Буцюй чувствовал, что у них постепенно заканчиваются идеи, и их задача становится всё более и более трудновыполнимой. Цяо Сянь словно могла читать его мысли, потому сказала, желая утешить: – Сначала я думала, что Первый принц забьётся в угол и будет молчать, но я не ожидала, что он выступит против своего брата. Очевидно, что ваше стремление связаться с ним – это правильный выбор. – Их братские отношения уже давно разрушены. Даже самые мягкие люди однажды могут показать характер. Эден так долго вынужден был скрывать свои чувства, что теперь он почти на пределе возможностей. Мои слова только подлили масла в огонь. Я могу лишь сказать, что Первый принц – это тот, кем можно гордиться. Его мать, старшая хатун, обычно была немногословна, но тот факт, что она появилась как раз в такой важный и тяжёлый момент, доказывал, что она вовсе не так бесполезна, как считала Цзинь Лянь. Однако, хотя эти сложные семейные отношения в клане западных тюрков можно было использовать для заключения союза с Империей Суй, прямо сейчас это всё не особо помогало. – Завтра будет собрание Восьми кланов, – заговорил Цуй Буцюй. – Нам нужно быть уверенными, что мы сможем проявить себя наилучшим образом. Но, когда Второй принц придёт в себя, он определённо задумается над тем, как бы доставить нам неприятности. Фо Эр также воспользуется этой возможностью, чтобы обесславить нас, а может быть, он даже попробует убить тебя. Ты... Он устремил взгляд на Фэн Сяо и замер на полуслове. Фэн Сяо пристально посмотрел на него в ответ. Это такой редкий момент, когда главнокомандующий бюро Цзоюэ, славящийся своей невозмутимостью, колебался в принятии решения, не желая, чтобы Фэн Сяо подвергал свою жизнь опасности. Тот факт, что даже сейчас он оставался спокойным, а его взгляд – ясным, производил больший эффект, чем тысяча слов. Впервые за всю жизнь в каменном сердце Фэн Сяо появилась трещина, немного смягчившая его. Он поспешил успокоить Цуй Буцюя. – Это всего лишь небольшая рана. Не стоит волноваться. Пусть завтра демонстрируют перед нами всё, на что способны. Цуй Буцюй одарил его выражением, которое трудно было описать, но затем слабо улыбнулся: – Хорошо. Тогда я доверю всё тебе, брат Фэн. Фэн Сяо: ??? Это слишком быстро! Неужели он даже не притворится заботливым или кротким? Именно он заварил эту кашу, так почему вдруг вся ответственность теперь легла на Фэн Сяо? Неплохо устроился, однако!