Несравненный. Книги 2-4

Глава 73. В таком случае, я действительно боюсь

Смерть шамана Хэйюэ была серьезным происшествием для западных тюрков, но не помешала проведению собрания Восьми кланов по всем обычаям. Ранним утром следующего дня Цуй Буцюй и остальные, умывшись и сменив одежду, а также позавтракав тем, что принесла Мугэ, служанка Цзинь Лянь, отправились на это действо. – Мастер Цуй, моя госпожа просила передать, что, если вы захотите взглянуть на тело шамана Хэйюэ, она может это устроить. Однако, вам не следует надолго там задерживаться, – сказала Мугэ. Вчера Второй принц нацелился на Фэн Сяо, а позже Фэн Сяо обнаружили в его юрте. Соединив эти два факта, даже если Цзинь Лянь не была гением, она не могла не чувствовать, что что-то здесь не так, не говоря уже о том, что она знала уровень боевых искусств Фэн Сяо. Если бы Эйду действительно удалось одурманить Фэн Сяо, солнце в тот день, вероятно, село бы на Востоке, это определённо было невозможно. В какой-то момент она даже подозревала, что смерть шамана Хэйюэ может быть делом рук Фэн Сяо, но поскольку Цуй Буцюй отрицал это, она решила, что у них и правда не было причин для подобного. С другой стороны, учитывая жестокий, бесстрашный и дерзкий характер Второго принца, он вполне мог оказаться тем, кто, совершив убийство, попытается переложить вину на другого. В Цемо Цзинь Лянь видела способности Цуй Буцюя в осмотре трупов, поэтому, конечно, она надеялась, что он снова прибегнет к своим навыкам, чтобы расследовать правду о смерти шамана Хэйюэ. Однако Цуй Буцюй покачал головой: – Убийцы сожгли труп, чтоб уничтожить улики. Убив его, они сразу решили превратить его тело в пепел, боюсь, план убийцы почти безупречен. Если я взгляну на него сейчас, едва ли смогу что-то выяснить. Мугэ поняла его лишь частично, но донесла эти слова до Цзинь Лянь. Покончив с завтраком, Цуй Буцюй и Фэн Сяо последовали за Мугэ на покрытые зеленью земли рядом с озером. Поскольку вокруг него росли длинные, колышущиеся травы, ему было дано соответствующее имя: на ханьском языке оно называлось озером Зелёной травы. Не слишком рано и не слишком поздно, окруженные слугами, они прибыли на место приблизительно ко времени начала. Второй принц уже не был наполнен кипением и яростью, как вчера, но смерил взглядом Цуй Буцюя и Фэн Сяо. Уголки его губ изогнулись в злой улыбке, было ясно, что он придумывает всевозможные уловки, чтобы отомстить им. Фо Эр надолго задержал свой пристальный взгляд на Фэн Сяо, прежде чем задумчиво отвернуться. – Он знает, что я ранен, – сказал Фэн Сяо. Причина, по которой лучшие мастера боевых искусств являются лучшими, заключается не только в том, что их боевые навыки достигли невероятного уровня, но ещё и в том, что они обладают способностью к точному и быстрому анализу. Боевые искусства Фэн Сяо можно было отнести к десятке лучших под Небесами, возможно, он даже вошёл бы в первую пятёрку, и его уверенность всегда исходила из его умений, а не из эгоцентричного заблуждения. Фо Эр дважды дрался с ним, так что он был более чем хорошо знаком со способностями Фэн Сяо. Сам Фо Эр, возможно, тоже мог бы войти в первую десятку. Будь Фэн Сяо сейчас невредим, Фо Эр сто раз бы подумал, прежде чем нападать на него, но после вчерашнего инцидента он был более чем уверен, что Фэн Сяо ранен, и что его раны совсем не лёгкие, иначе ему не пришлось бы придумывать план, чтобы скрыть запах крови. Так что сегодня Фо Эр отдал бы всё, чтобы любым способом заставить Фэн Сяо вступить в бой. Это так называемое собрание было не одним из тех, где все сидят в кругу и болтают друг с другом. Обычаи тюркского народа просты, но жестоки, они судят о способностях других по степени их боевых умений. Если вы выиграете, то вы победитель, которого примут с уважением, и всё, о чем вы попросите, будет исполнено, но, если вы проиграете... Иными словами, если послы Империи Суй будут выглядеть так, словно могут свалиться с ног от одного удара, как они убедят всех, что их империя – надёжный и могущественный союзник, на которого можно положиться? – Очень вероятно, что он попросит о поединке с тобой один на один, – сказал Цуй Буцюй. – Тогда это будет для него удобным шансом убить меня на глазах у всех. Цуй Буцюй кивнул. Только победив и уничтожив противника, он сможет утвердить свою гордость и превосходство и вселить смятение во все сердца. Фэн Сяо лениво улыбнулся: – В таком случае, я действительно боюсь. Их разговор прервался, когда вошёл Апа-хан. Прибытие хана означало начало сбора. Всех присутствующих угостили отличным вином и вкусными блюдами. Хан поднял кубок и встал, чтобы поблагодарить своих гостей, прибывших со всех дальних земель, он также отдельно упомянул послов Империи Суй и Бага-Ышбара хана и призвал почтить их кубками вина. С точки зрения Цуй Буцюя, этот тюркский хан был довольно умён, пока дело не касалось увлечения женщинами. Сила Бага-Ышбара хана велика. Он послал Фо Эра, чтобы заставить Апа-хана вступить с ними в союз, учитывая, что эта сделка включала немалые выгоды и для самого хана. Фо Эр прибыл к горе Санми раньше них, так что именно поэтому Цуй Буцюя и его компанию попытались задержать по приезде. Но как только хан убедился, что люди Империи Суй не являются слабаками, он очень быстро сменил позицию и стал обращаться с ними крайне вежливо. Даже по поводу вчерашней смерти шамана Хэйюэ он ни слова им не сказал, наоборот, уладил дело и позволил Цуй Буцюю и его людям спокойно выспаться ночью. Насколько мог видеть Цуй Буцюй, Апа-хан держал речь перед своими гостями, улыбаясь и смеясь. Похоже, смерть шамана Хэйюэ никак не омрачила его радости от приобретения новой наложницы. Он хлопнул в ладоши, после чего несколько тюркских мастеров боевых искусств вышли вперёд с кривыми ножами в руках и начали танцевать. Это разительно отличалось от вчерашней музыки Цюцы. Сегодня царила атмосфера предвкушения битвы, потому что танцевали они с ножами, под яростную музыку. В танце такого рода использовалось настоящее оружие, и движения происходили из реальных боевых техник, так что зрелище было довольно увлекательным. На время это успокоило сердца людей, с нетерпением ожидающих соревнований в боевых искусствах, которые должны были начаться позже. Посол западных регионов думал о том, как бы получше покрасоваться, маленькие королевства на окраинах западных тюркских земель – о том, как им избежать полного поглощения. Второй принц думал, как отомстить Цуй Буцюю и его людям. Первый принц вспоминал прошлую ночь и то, что он ощутил, решившись противостоять Эйду, так что в настоящее время он ждал еще одного шанса взять под контроль своего невероятно высокомерного брата. Апа-хан держал за руку свою женщину и тихо посмеивался, наблюдая за танцем с ножами и не обращая внимания на реакцию окружающих. Что касается Фо Эра… Он стоял неподалеку от танцующих, и издалека его взгляд встретился со взглядом Фэн Сяо, после чего он одарил его глубокой, долгой, многозначительной улыбкой. Он будто говорил: я знаю, что ты ранен, и твоя травма нелёгкая. В прошлом мы сражались на равных, но сегодня ты умрёшь. Когда танец с ножами подошёл к концу, мастера боевых искусств заняли свои места. Второй принц, наконец, дождался своего шанса заговорить, поэтому поднялся, окинув всех гордым и высокомерным взглядом, повернулся к своему отцу и сказал: – Владыка-отец, в прошлом собрание начиналось с соревнования в боевых искусствах, но я чувствую, что, поскольку в этом году здесь присутствуют ещё несколько почётных гостей, мы должны немного изменить наши правила, иначе это будет неуважением по отношению к ним. После этих слов Цзинь Лянь поняла, что ничего хорошего это не сулит, поэтому немедленно запротестовала: – Хан, соревнование было традицией горы Санми на протяжении многих десятилетий. Внезапные изменения – вот истинное неуважение по отношению к гостям. Апа-хан поднял руку, прерывая её, кажется, его заинтересовало предложение сына: – Что мы должны изменить? Эйд бросил на Цзинь Лянь победный взгляд и продолжил: – В прошлом мы начинали со стрельбы из лука верхом, и победитель определялся по расстоянию и точности. Однако Фо Эр является бойцом номер один среди тюркского народа, поэтому соревноваться таким образом унизительно для него. Почему бы нам не позволить одному всаднику стрелять по фрукту, который держит в руке другой? Лучнику нужно будет выстрелить в плод с расстояния в сто шагов. Если стрела попадёт в цель, он победил. По слушавшей его толпе пролетел резкий вздох. Уметь стрелять с расстояния в сто шагов – это уже навык первоклассного мастера боевых искусств, что уж говорить, если цель всё время движется? Ко всему прочему, движение мишени не будет ровным, ведь она находится в руке человека, скачущего верхом на лошади. Малейшая неосторожность, и ладно, если стрела улетит в пустое пространство, но что, если она попадёт в человека, держащего фрукт? Это было ни что иное, как игра со смертью. Второй принц был полон решимости не отпускать Цуй Буцюя и Фэн Сяо так легко, поэтому, естественно, не позволил бы выбрать просто безымянного слугу, чтобы держать плод. – И лучник, и тот, кто держит мишень, должны быть кем-то со значительным статусом. Не разрешается просить слугу выйти на поле. Фо Эр захлопал в ладоши со словами: – Идея Вашего Высочества очень хороша, так что позвольте мне начать! Чтобы не дать Апа-хану или Цуй Буцюю и его людям времени на возражения, он тут же приказал своему заместителю взять яблоко и сесть на лошадь, а затем уехать вперёд. Всадник скакал вдаль, пока не оказался на расстоянии ста шагов, затем развернулся, чтобы ехать обратно, тогда Фо Эр взял лук, вложил свою внутреннюю силу и уверенно выстрелил! Все прищурились, наблюдая за полётом стрелы. На таком расстоянии обычный лучник не смог бы попасть в цель, потому что у лука тоже есть свои возможности и ограничения, а лук, который держал Фо Эр, как раз и мог стрелять только на расстояние примерно в сто шагов, не более. Но поддерживаемая внутренней силой стрела, достигнув расстояния в сто шагов, не только не проявила никаких признаков замедления, но даже как будто полетела ещё быстрее, пока не попала в яблоко в руке заместителя посла. По толпе пронеслась волна ревущих приветствий, все дико хлопали в ладоши. Не имело значения, какие отношения были между ними и Бага-Ышбара ханом, выступление Фо Эра поразило всех, а победитель всегда вознаграждается уважением. Фо Эр со спокойным выражением лица опустил лук и повернулся к Фэн Сяо, одарив его лёгкой улыбкой. Он видел, что среди них троих Цуй Буцюй вообще не владеет ни одним видом боевых искусств, поэтому определённо не может взять лук. Боевые искусства Цяо Сянь неплохи, но это не значит, что она может метко стрелять. Это занятие требовало особой тренировки, иначе в армии не было бы подразделений, специализирующихся на стрельбе из лука. Так что, даже если Цяо Сянь умеет стрелять, маловероятно, что она, подобно ему, сможет с предельной точностью попасть в цель с такого расстояния, когда целью является всего лишь крошечное яблоко. Но даже если они каким-то образом добьются такого же результата, но он будет уступать в исполнении, все равно можно считать, что они проиграли. Хотя проигрыш в соревнованиях по стрельбе из лука не является чем-то из ряда вон выходящим, Цуй Буцюй и его компания не только нанесут урон чести Империи Суй, но и, в конечном счёте, потеряют надежду на союз с Апа-ханом. Так что, если они не хотят проиграть, то Фэн Сяо – их единственный шанс. Это также будет Фо Эру на руку. Поскольку Фэн Сяо ранен, когда он натянет тетиву, это повредит его раны и усугубит травму. Поэтому, даже если они выиграют этот раунд, во втором раунде их точно ждёт поражение. Улыбка Фо Эра стала шире. Как вы сможете с этим справиться? Что бы вы ни предпринимали, в конце концов вы проиграете. Цуй Буцюй слегка нахмурил брови, как будто тоже испытывал волнение, и повернулся, чтобы что-то сказать Фэн Сяо. На лице Фэн Сяо появилось недовольное выражение, и оба, кажется, слегка поспорили между собой, хотя конфликт быстро уладился. С точки зрения Фо Эра, не было никаких сомнений в том, что в отношениях его врагов сейчас был разлад. А когда враги не объединены, и их сердца бьются вразнобой, их легче победить. Фо Эр радостно размышлял над этим. Второй принц также не преминул подлить масла в огонь: – Может быть, послы Империи Суй испугались? Что ж, трудно винить вас за это. В конце концов, Фо Эр – первый боец нашего народа, вам с ним не сравниться. Так почему бы сразу не сдаться и не отказаться от идеи союза? Я, так уж и быть, могу попросить хана о снисхождении от вашего имени, и он подарит вам несколько коз и овец, чтобы вам не с пустыми руками возвращаться в Империю Суй. На самом деле между Фо Эром и Вторым принцем не было никакого договора, они вообще не имели ни малейшего отношения друг к другу. До этого Фо Эр думал об Эйде как о ком-то очень нетерпеливом и раздражающем. Если у хана будет такой преемник, это не сулит ничего хорошего Западно-тюркскому каганату в будущем. Но теперь у обоих был один и тот же враг, и ему даже не нужно было открывать рот, чтобы попросить Эйда помочь ему. Фо Эр внезапно подумал, что второй сын хана не такой уж и раздражающий, каким казался сначала.