Несравненный. Книги 2-4

Глава 89. Почему ты избегал меня последние полмесяца?

Цуй Буцюй редко посещал праздники, независимо от того, организовывались они членами Императорской семьи или известными общественными деятелями. Даже на официальных приёмах, устраиваемых Императорским двором, он почти никогда не показывался. По сравнению с блистательным Фэн Сяо он походил на тень – когда ничто не требовало его личного вмешательства, он мог бесследно исчезнуть, словно его и не было вовсе. Так что, не говоря уже о Янь Юнь, даже Гао Ин прежде не видела этого человека. У него не было такого пышного блеска, как у Фэн Сяо, и он не казался волшебным созданием, спустившимся с небес. Напротив, он имел довольно болезненный вид и его лицо было очень бледным. Но несмотря на это обе девушки не могли оторвать от него глаз. И это не имело никакого отношения к его внешности. Не только Гао Ин и Янь Юнь, но и множество других людей провожали Цуй Буцюя взглядом. Ни на кого не глядя, он направился к столам. От стремительного шага его одежды всколыхнулись, и до носа Янь Юнь долетел слабый запах лекарств. Набравшись смелости, она попробовала заговорить: – Господин, здесь есть свободное место… Но, прежде чем она успела закончить, принц Цзинь уже пригласил этого человека к своему столу. Хотя многие заинтересовались Цуй Буцюем, большая часть людей ничего не знала о нём. Ко всеобщему удивлению, гордый и избалованный принц Цзинь сложил руки и вежливо поклонился новоприбывшему. Эти двое, казалось, были хорошо знакомы, что ещё больше подогревало любопытство окружающих. Янь Юнь не удержалась и спросила Гао Ин: – Кто это? Гао Ин покачала головой и нерешительно ответила: – Я не видела его раньше. Может, он из какого-нибудь знатного клана? – Это главнокомандующий бюро Цзоюэ, Цуй Буцюй, – ответил кто-то рядом. Повернувшись, обе девушки тут же поспешно встали и поклонились. – Юйвэнь-сяньчжу! В этом году Юйвэнь Эйин исполнялось четырнадцать – прекрасный возраст, когда недавняя девочка превращается в девушку. Несмотря на неоднозначное происхождение, с самого детства она росла, окружённая любовью и защитой своей матери, так что вражда династий была далека от неё. Она походила на обычную беззаботную деву знатного рода, без каких-либо признаков заносчивости и честолюбия. Поскольку девушка, вроде неё, никак не могла представлять угрозы для Императора, он охотно был готов исполнить желание дочери и всячески одаривать внучку своей благосклонностью. – Ну что вы, не нужно церемоний! Юйвэнь Эйин была больше знакома с Гао Ин, поэтому протянула ей руки, помогая подняться, и улыбнулась им обеим: – Я только что разговаривала с госпожой Фан и остальными. Почему вы не подошли к нам? То-то они сказали, что не могут найти ни одну из вас – вы здесь, оказывается, украдкой заглядываетесь на молодых господ! – Что значит «украдкой»? – рассмеялась Гао Ин. – Раз уж мы на празднике в честь дня рождения сяньчжу, то имеем полное право рассматривать гостей во все глаза! – Ну и кто тебе приглянулся? – подмигнула Юйвэнь Эйин. – Только не говори, что Фэн Сяо – на него положила глаз моя пятая тётушка, так что здесь я бессильна. Что касается моего второго младшего дядюшки... у него уже есть жена, а с вашим происхождением, вы не должны быть простыми наложницами. Кроме этих двух случаев, я, возможно, смогу помочь. Она сказала об этом так прямо, что даже Гао Ин не выдержала: – Не нужно гадать, оставим это, – быстро проговорила она. – Всем нравится красота, мы просто любуемся, и только. Помимо Фэн Сяо здесь немало молодых господ, возможно, найдётся и кто-нибудь другой, достойный восхищения! Янь Юнь тихо произнесла: – Могу я попросить сяньчжу немного рассказать о господине, который сейчас разговаривает с принцем Цзинем? Юйвэнь Эйин повернула голову, чтобы посмотреть: – Это Цуй, Цуй-хоу. Янь Юнь ожидала, что та скажет что-то ещё, но говорившая до этого без умолку Юйвэнь Эйин сейчас почему-то не спешила продолжать. Все трое обменялись взглядами. Гао Ин с любопытством спросила: – Цуй-хоу? Это он сопровождал тюркского хана к Императорскому двору? Юйвэнь Эйин: – Да, за свои заслуги он был удостоен титула «хоу». В настоящее время он возглавляет бюро Цзоюэ, его ранг равен рангу шести министерств. Пока они говорили, Янь Юнь не смогла удержаться от того, чтобы бросить на Цуй Буцюя ещё один взгляд. Свет тысячи фонарей в саду освещал его фигуру, создавая вокруг него мягкий ореол. Однако от этой прямой спины веяло необъяснимым холодом и одиночеством. Будучи довольно молодым, он занимал столь высокое положение, но, судя по всему, его здоровье оставляло желать лучшего. Янь Юнь погрузилась в раздумья, отмечая в своем сердце имя «Цуй Буцюй». Цуй Буцюя не волновало, сколько взглядов было приковано к нему, а также были ли эти взгляды добрыми или злыми. Едва принц Цзинь произнёс пару предложений, он прикрыл рот рукой и тихо кашлянул. – Тут ветрено, давайте присядем и продолжим беседу! – предложил принц Цзинь, приглашая всех сесть за стол и поднимая кубок с вином. – По счастливому совпадению, командующий Фэн тоже сегодня здесь, так что позвольте мне воспользоваться чужими цветами для подношения Будде и почтить вас обоих вином моей старшей сестры в благодарность за разоблачение настоящей личности Юй Сю, иначе я так и продолжал бы кормить волка в собственном доме. Сказав это, он не забыл добавить: – Поскольку здоровье мастера Цуя не в порядке, ему не следует много пить. Я осушу свою чашу в вашу честь, но вы можете действовать по своему усмотрению, не волнуйтесь о приличиях. Он выпил вино, а Цуй Буцюй действительно лишь поднёс чашу к губам, прежде чем поставить её обратно. – Ваше Высочество слишком высоко оценил нас. Принц Цзинь улыбнулся и сказал: – Я одолжил сад Фужун у Его Величества и через десять дней планирую устроить там пир. Возможно, вы оба смогли бы выкроить время и посетить его? Из пяти сыновей нынешней Императрицы наибольшей любовью был окружён не старший и не младший, а именно второй сын – принц Цзинь. С раннего детства он получал всё, чего желал, и, были ли это его родители или подданные, очень мало кто когда-либо отвергал его просьбы. И уж тем более было редкостью, чтобы принц Цзинь лично приглашал людей на свои приёмы. Любой другой на его месте поспешил бы согласиться, но Цуй Буцюй лишь сказал: – Благодарю принца Цзиня за приглашение, но, боюсь, в это время я буду занят. От такого ответа Цуй Буцюя слуг принца Цзиня прошиб пот, но выражение лица принца не изменилось. – Само собой, вы обременены многими обязанностями, я понимаю, – кивнул он. – Именно благодаря таким людям эта Империя остаётся непоколебимой, как гора Тайшань. – Эр-лан! – принцесса Лэпин, появившись в окружении знатных женщин, издалека помахала принцу Цзиню рукой. Принц Цзинь поднялся: – Думаю, вам двоим есть что обсудить, так что не буду более вас беспокоить. Он сложил перед ними руки, а после направиться к принцессе Лэпин. На полпути перед ним появился некий человек и низко ему поклонился. Узнав в нём мелкого чиновника Императорского двора, принц Цзинь кивнул ему. С подобострастной улыбкой этот человек сказал: – Я слышал, что Его Высочество на днях устраивает праздник в саду Фужун. Ваш покорный слуга немного разбирается в поэзии, не мог бы он получить приглашение? – Давайте поговорим об этом позже, – отмахнулся принц Цзинь. Затем он шагнул вперёд, даже не оглянувшись на него. Фэн Сяо окинул взглядом эту сцену, а затем повернулся к Цуй Буцюю: – Чем ты одурманил принца Цзиня, что его отношение к тебе так отличается от других? – Разве оно отличается? – беззаботно ответил Цуй Буцюй, после чего взял мандарин и начал счищать с него кожуру. Фэн Сяо указал веером на разочарованного мелкого чиновника, оставленного принцем Цзинем: – Видел? Вот это сейчас был обычный принц Цзинь. Со мной он, конечно, тоже вежлив, но с тобой он как-то уж слишком уважителен и осторожен, словно хочет как можно сильнее тебе угодить. Цуй Буцюй: – И что? Фэн Сяо: – Быть может, принц Цзинь питает к тебе безответные чувства? – За те полмесяца, что мы не виделись, мозг командующего Фэна превратился в солому? – фыркнул Цуй Буцюй. Фэн Сяо рассмеялся: – Ха-ха, если бы ты не упомянул этого, то и ладно, но раз уж ты сам об этом заговорил, я хочу спросить: почему ты избегал меня последние полмесяца? Лицо Цуй Буцюя осталось невозмутимым: – Когда это я тебя избегал? Фэн Сяо поднял руку и начал считать: – С тех пор как мы вернулись, каждый раз, когда я посылал кого-нибудь в бюро Цзоюэ, там либо говорили, что ты болен и лежишь в постели, либо, – что ты отсутствуешь. После этого я пришёл лично, но ты всё равно от меня скрылся и отказался меня увидеть. Даосский мастер Цуй, почему ты так бессердечен?! Мы путешествовали как муж и жена, а теперь ты хочешь сжечь мост после перехода через реку? Цуй Буцюй холодно усмехнулся: – Так значит поэтому ты донимал бюро Цзоюэ каждую свободную минуту, что у тебя была? Три дня назад ты жаловался, что наш чай слишком солёный и горький, закуска плоха, а служанка уродлива. Два дня назад ты разбил цветочный горшок в прихожей и даже запустил внутрь несколько бездомных кошек, чтобы устроить беспорядок. Вчера ты подрался с Чжаньсунем. Чего мне ожидать завтра – собранную тобой толпу бродяг, ломящуюся в двери бюро Цзоюэ? Фэн Сяо сложил свой веер: – Отличная идея! Что поделать, если Цуй Буцюй настолько бессердечный муж, что вынудил беременную жену разыскивать его по всей столице!