Несравненный. Книги 2-4

Глава 90. Пейте больше тёплой воды и берегите себя

Фэн Сяо, несомненно, был хорошим напарником, но в то же время он был очень изматывающим соперником. Хотя прежде они вместе преодолевали многочисленные препятствия и трудности, это объяснялось лишь тем, что оба преследовали общую цель и были в одной лодке: либо они добились бы успеха, либо вместе потерпели бы поражение. Но теперь, когда они вернулись в столицу, и все опасности остались позади, отношения между ними мгновенно пришли к тому, с чего всё начиналось. Хотя Император и Императрица жили в любви и согласии, между ними, тем не менее, существовала и доля конкуренции. Разумеется, для подконтрольных им бюро Цзецзянь и бюро Цзоюэ странно было бы всегда ладить. Как Фэн Сяо с интересом изучал Цуй Буцюя, так и Цуй Буцюй пытался понять, что у того на уме. Порой они вели себя как друзья, порой – как враги, но на самом деле они не являлись ни тем, ни другим. Они часто испытывали друг друга, и как только чувствовали, что противник вырывается вперёд, тут же предпринимали следующий ход, и так могло продолжаться до бесконечности. Особенно этим увлекался Фэн Сяо: он мог вести эту игру целыми днями без устали. Поскольку местонахождение бюро Цзоюэ было тайной, которая тщательно охранялась, если бы Фэн Сяо действительно привёл толпу посторонних к их дверям, это доставило бы им немало хлопот. Фэн Сяо с улыбкой взмахнул веером, наслаждаясь видом Цуй Буцюя, нахмурившегося, словно от этих слов у него разболелась голова, после чего придвинулся к нему ближе и сказал, понизив голос: – Ты ведь никогда не ходишь на такие приёмы. Даже личное приглашение принца Цзиня ты отклонил, так что же говорить о празднике по случаю дня рождения Юйвэнь-сяньчжу. Скажи честно, зачем ты здесь? Тебе снова пришла в голову какая-нибудь скверная идея? Цуй Буцюй холодно рассмеялся: – Неважно, сколько у меня скверных идей – это всё не идёт ни в какое сравнение с твоей кожей, которая по толщине превосходит даже Великую стену! Фэн Сяо протянул руки, и, игнорируя попытки другого сопротивляться, обнял его за плечи. Устремив на него «дружелюбный и братский» взгляд, он ласково сказал: – Посмотри на себя. Не так давно мы вместе глотали приграничный песок, делили тяготы на двоих, жили на постоялом дворе с привидениями и прошли через испытания, которые едва не закончились смертью для нас обоих. Мы, возможно, родственные души, но ты утаиваешь от меня даже такую мелочь? Цуй Буцюй чувствовал себя так, словно над его ухом без конца жужжит муха. Устремив на Фэн Сяо хмурый взгляд, в глубине души он подумал, что этот человек обладает действительно выдающейся внешностью, единственный недостаток заключается в том, что он может говорить. Вот было бы славно однажды зашить ему рот и после спокойно любоваться этим прекрасным лицом. – Я пришёл кое-кого задержать, – наконец бесстрастно произнёс он. Цуй Буцюй сидел со скрещенными ногами и опирался локтем о стол, слегка склонившись набок. Свет заливал половину его лица, в то время как вторая была в тени деревьев. В скрывающем его полумраке он казался обманчиво мягким, но как только он произнёс эти слова, мягкость стала убийственной. Однако, и это было не лишено обаяния. Фэн Сяо не мог знать, о чём думали две девушки ранее, но, как ни странно, в его голове сейчас крутились весьма похожие мысли. – Кого задержать? – спросил он. Цуй Буцюй посмотрел на него: – Бюро Цзоюэ и бюро Цзецзянь выполняют каждое свои обязанности. Колодезная вода не мешается с речной. Командующий Фэн задаёт слишком много вопросов. Фэн Сяо фыркнул: – Пока я приношу тебе пользу, ты мил и любезен со мной, но как только нужда во мне отпадает, тут же сжигаешь мосты, делая вид, что знать меня не знаешь. Какой же ты чёрствый и неблагодарный человек! Боюсь, при виде тебя любая девушка развернётся и убежит прочь! Янь Юнь, которая, собравшись с духом, потянула за собой Гао Ин, чтобы поздороваться с молодыми господами, случайно услышала последние слова Фэн Сяо и почувствовала лёгкое потрясение. Гао Ин тихонько кашлянула: – Надеюсь, с обоими господами всё в порядке. Цуй Буцюй кивнул. Фэн Сяо молча вскинул бровь. Всю свою жизнь он не был обделён женским вниманием. Куда бы он ни шёл, всегда находилось множество девиц, желающих прыгнуть в его объятия, и, если бы не тот факт, что Фэн Сяо великолепно владел цингуном, они бы преследовали его днём и ночью, совершенно не давая проходу. Разумеется, и на праздниках к нему также часто подходили молодые женщины в надежде познакомиться. Раз или два это ещё могло позабавить, но бесконечное повторение одного и того же сценария порядком ему надоело. Он ждал, когда уже эти девушки скажут то, зачем пришли, но они продолжали молчать. Почувствовав лёгкое нетерпение, Фэн Сяо постучал веером по столу. – Мы с моим старым другом вспоминаем прошлое, у вас к нам какое-то дело? Гао Ин подтолкнула Янь Юнь, так что ей пришлось-таки сделать пару шагов вперёд и обратиться к Цуй Буцюю: – Господин Цуй, не могли бы вы уделить мне минутку своего времени? Фэн Сяо слегка удивился, а затем расплылся в улыбке: – Провести время с прекрасной девушкой в таком чудесном месте – почему бы и нет, брат Цуй? Не обращая внимания на сияющие глаза девушки и подначивания Фэн Сяо, Цуй Буцюй лишь равнодушно произнес: – Прошу меня простить. Янь Юнь: … Всего тремя словами он разбил её сердце вдребезги. Юйвэнь-сяньчжу, наблюдавшая за этой картиной издалека, не смогла удержаться и подошла, чтобы сказать ей пару утешительных слов, но внезапно Цуй Буцюй устремил на неё пристальный взор, и её шаги замерли. Когда их глаза встретились, взгляд Цуй Буцюя был более ледяным, чем ночной ветер. Но в следующий момент он улыбнулся Юйвэнь Эйин и, взяв очищенный мандарин, протянул ей. – Сяньчжу, не желаете съесть мандарин? Юйвэнь-сяньчжу ничего не ответила, и даже отступила на шаг. Фэн Сяо почувствовал что-то необычное. Едва ли Юйвэнь Эйин и Цуй Буцюй могли хорошо знать друг друга, не было никаких признаков того, что их что-то связывает. Хотя Цуй Буцюй был жестокосерден, какие у него могли быть причины замышлять что-то против маленькой девочки, если личность Юйвэнь Эйин явно не имела к нему ни малейшего отношения? Однако её реакция вызывала крайнее любопытство. Ранее принц Цзинь стремился сблизиться с Цуй Буцюем тоже, наверняка, неспроста. Фэн Сяо был очень заинтригован. Он чувствовал, что Цуй Буцюй с ног до головы окутан тайнами: стоило ему приподнять завесу одной, как под ней тут же обнаруживалась следующая. Не успел он толком подумать над этим, как его заметила служанка принцессы Ланьлин. При виде Фэн Сяо её глаза засияли, и она устремилась к нему. – Господин Фэн! Моя госпожа приглашает вас к себе! – Прошу меня простить, – улыбнулся Фэн Сяо. – Но я встретил старого друга, с которым давно не виделся, так что, боюсь, я сейчас немного занят. Это было возмутительно: ради великолепной принцессы Ланьлин, небесного создания с нежным сердцем орхидеи, этот человек не пожелал даже сдвинуться с места. В этом году нравы в столице действительно изменились. Почему сердца молодых мужчин вдруг каким-то образом стали подобны железу? На мгновение Янь Юнь даже забыла о собственном расстройстве, поражённо уставившись на Фэн Сяо, без раздумий отклонившего приглашение принцессы. Будь на этом месте кто-то другой, служанка уже пришла бы в ярость, но перед лицом Фэн Сяо она могла лишь осторожно выразить неудовольствие: – Но, господин Фэн, моя госпожа неважно себя чувствует, почему бы вам не навестить её? – В таком случае передай от меня своей госпоже… – Фэн Сяо на мгновение задумался. – «Пейте больше тёплой воды и берегите себя». Служанка: … Некоторое время она недовольно смотрела на него, после чего развернулась и ушла. Юйвэнь Эйин не удержавшись, сказала: – Господин Фэн, хотя моя пятая тётушка – дочь Сына Неба, в ней нет ни капли высокомерия. Она добра и нежна, и к тому же прекрасна, как орхидея. С вашим статусом женитьба на принцессе была бы отличным решением! Фэн Сяо не стал утруждать себя спором с девочкой. Увидев на столе очищенный Цуй Буцюем мандарин, он бесцеремонно разделил его и отправил одну половинку в рот. Цуй Буцюй нахмурился и, взяв оставшуюся половину, протянул Юйвэнь-сяньчжу. – Сяньчжу, точно не хотите мандарин? Он очень сладкий. Юньвэнь-сяньчжу посмотрела на фрукт в руке Цуй Буцюя и выдавила из себя улыбку: – Не нужно. После чего она развернулась и ушла. Гао Ин и Янь Юнь обменялись взглядами. Чувствуя себя странно и неловко, обе тоже поспешили уйти. Фэн Сяо: – Итак, снова то же самое. Если стремление принца Цзиня угодить тебе ещё можно расценить как попытку привлечь твой талант на свою сторону или желание воспользоваться услугами бюро Цзоюэ, то что насчёт Юйвэнь-сяньчжу? То, как она ведёт себя с тобой – это на треть настороженность, на треть враждебность и на треть страх. В чём причина? – Угадай, – сказал Цуй Буцюй. – Может быть… ты любовник принцессы Лэпин? – улыбнулся Фэн Сяо. Цуй Буцюй посмотрел на него с выражением, говорящим «ты что, совсем дурак?»: – Если бы я был любовником принцессы, разве ранее не было бы достаточно одного моего слова, чтобы союз Линьлан выполнил всё, что я пожелаю?[1]

[1] Для тех, кто забыл, некоторые подробности о взаимодействии принцессы Лэпин и союза Линьлан можно найти в главах 6 и 7.

Фэн Сяо сложил свой веер и хлопнул им по ладони: – Хорошо, тогда ты любовник Императрицы Дугу? Цуй Буцюй потерял терпение: – Почему тебе просто сразу не сказать, что у меня роман с Императором? – Это невозможно, – серьёзно рассудил Фэн Сяо. – Если бы Императора интересовали мужчины, давно ходили бы слухи. Цуй Буцюй чистил мандарины один за другим и перекатывал их по столу. – Кто знает, может, я вообще внебрачный сын Императора? – беззаботно подхватил он чепуху Фэн Сяо. Фэн Сяо рассмеялся: – Ха-ха! Будь это так, с подходом Императрицы Дугу, ты бы вошёл в круг перерождений ещё до того, как вырос! Пока они несли эту чушь, все гости, наконец, прибыли. Появилась принцесса Лэпин в сопровождении Наследного принца, принца Цзиня, принца Циня, принцессы Ланьлин и остальных братьев и сестёр, и все они успешно расселись за столами. На праздник в честь дня рождения их племянницы пришли все дети Императора и Императрицы, а также другие члены Императорской семьи. Вероятно, пригласив их, принцесса Лэпин хотела вызвать у своей дочери чувство гордости. Она обращалась с дочерью как с жемчужиной, и, несмотря на её происхождение, делала всё возможное, чтобы создать ей достойный образ. Таковы сердца родителей. Многие члены Императорской семьи, пользуясь случаем, подыскивали своим детям женихов или невест. Юноши и девушки также не упускали редкой возможности пообщаться, искали друзей по интересам и пили вино. Под ненавязчивую музыку пипы по залу непрерывно кружили танцовщицы с лентами. Их движения были исполнены плавности и грациозности, словно у небесных богинь, что добавляло свою долю красочности событию. Многие в душе признали, что принцесса Лэпин действительно сделала всё возможное для дня рождения дочери. После сегодняшнего приёма едва ли кто-то сможет устроить столь же грандиозное торжество, как Праздник Тысячи Фонарей. Некоторые из присутствующих захотели воспользоваться шансом проявить себя перед Наследным принцем и остальными, поэтому предложили игру в загадки. Даже Юйвэнь-сяньчжу присоединилась к этой забаве. Вытащив из своей причёски нефритовую шпильку, она сказала, что если победит женщина, то получит в подарок это украшение, а если мужчина, то он будет вознаграждён драгоценным Жемчужным мечом из сокровищницы её семьи. – Да будет так. Позвольте мне быть первым, кто загадает загадку, – улыбнулся Наследный принц. При этих словах все начали потирать руки, предвкушая интересную игру. Но внезапно нашёлся безумец, посмевший всё испортить. – Могу я спросить сяньчжу: меч, о котором вы говорите, является предметом, из императорского дворца предыдущей династии, верно? Это было личное оружие бывшего императора, но, когда была установлена новая династия, Его Величество приказал провести тщательную опись всех предметов во дворце. Я был там в тот день и видел список собственными глазами. Этого меча в нём не было, очевидно, на тот момент он был утерян. В записях прежней династии нет упоминаний о том, что меч был кому-либо дарован, но теперь, каким-то образом, он оказался в руках сяньчжу. Возможно, Ваше Высочество может предложить этому объяснение? Цуй Буцюй сидел спокойно и неподвижно, его тон был непринуждённым, но это ещё больше приводило в бешенство окружающих, особенно принцессу Лэпин и Юйвэнь-сяньчжу, чьи лица мгновенно изменились. Вокруг повисла мёртвая тишина. Всего несколькими словами Цуй Буцюю удалось задеть самое больное место принцессы Лэпин и разворошить то, о чем она не хотела упоминать. С малых лет её учили быть верной императору и своей стране, но по иронии судьбы она стала соучастницей дворцового переворота, совершённого её собственным отцом. Никто не смел произнести ни слова. Все переглядывались и чувствовали, что Цуй Буцюй определённо сошёл с ума, либо испытывает огромную ненависть к принцессе Лэпин – иначе какой смысл ему портить чужой праздник? Принцесса Лэпин быстро рассвирепела: – Что значат ваши слова? Вы хотите сказать, что я украла этот меч? Его местонахождение долгое время было неизвестно, потом он нашёлся, и его подарили мне. Что же тут плохого?! Цуй Буцюй:  – Разумеется, в этом нет ничего плохого. Однако может ли Ваше Высочество сказать мне, кто подарил вам этот меч? Принцесса Лэпин: – Цуй Буцюй, не думай, что только потому, что ты возглавляешь бюро Цзоюэ и пользуешься поддержкой моей матери, я буду тебя бояться! Что касается вопроса, откуда взялся этот меч, если я кому и сообщу об этом, то только Императору. Ты испортил мой праздник, и этому нет никакого оправдания. Охрана, выгнать его! Принцесса Лэпин уже слышала о том, как в Люгуне Цуй Буцюй устроил скандальную сцену в зале союза Линьлан. Ненависть к нему зародилась в ней ещё тогда, но, поскольку в тот момент она ничего не могла сделать, ей оставалось только записать за ним этот должок. Но кто бы мог подумать, что Цуй Буцюй осмелится чинить беспорядки даже на её собственном празднестве. Она больше не могла это терпеть! Наследный принц тоже был рассержен: – Цуй-хоу, то, что по возвращении из поездки вы стали героем страны, вовсе не означает, что вы можете делать всё, что вам вздумается. Все веселились на празднике принцессы, только вы позволили себе говорить неуважительно. Пожалуйста, следите за своими словами! Принц Цзинь слегка кашлянул: – Старший брат, возможно, Цуй-хоу имеет на это свои причины. Почему бы нам сначала не дать ему высказаться? Кто мог подумать, что Цуй Буцюй на это покачает головой: – У меня нет никаких особых причин, только любопытство, и я искренне сожалею, что испортил принцессе праздник. Воцарилась гробовая тишина. Все присутствующие были в недоумении: неужели этот человек просто решил учинить скандал на пустом месте? Он по-прежнему сидел неподвижно, слуги так и не осмелились схватить его. Принцесса Лэпин кипела от ярости. Смех принца Цзиня наполнил зал: – Поскольку всё это лишь недоразумение, думаю, мы можем продолжить. Давайте выпьем вина! Моя племянница во мгновение ока выросла такой красавицей, интересно, кому посчастливится жениться на ней в будущем? Юйвэнь-сяньчжу слегка смутилась и поспешила поклониться дяде. Его слова немного разрядили атмосферу. Принцесса Лэпин всё ещё горела желанием допросить Цуй Буцюя, но не хотела портить праздник своей дочери, поэтому решила до поры потерпеть, приготовившись разобраться с ним после окончания торжества. Игра в загадки возобновилась, но теперь несколько недовольных поведением Цуй Буцюя людей из близкого окружения сяньчжу подумывали над тем, как бы проучить его. Только Фэн Сяо сидел в стороне, наблюдая, как Цуй Буцюй с помощью мандаринов выкладывает на столе какое-то слово. «Убийство». Конечно же, он пришёл сюда не для того, чтобы наслаждаться праздником. Этот человек по фамилии Цуй обычно скрывался от чужих глаз более рьяно, чем иные застенчивые девицы, наотрез отказываясь выйти за ворота или хотя бы переступить порог своих покоев. Так как же он мог вдруг решиться прийти на торжество по случаю дня рождения сяньчжу? Фэн Сяо взмахнул веером, предвкушая блестящее представление, которое, судя по всему, совсем скоро развернётся перед его глазами. Внезапно он обнаружил, что его настроение значительно улучшилось. Не одному же ему постоянно падать в ямы, верно? Всё в мире должно распределяться равномерно. Автору есть, что сказать: Что касается неловкого прошлого принцессы Лэпин, Ян Лихуа, и её дочери, Юйвэнь-сяньчжу, об этом уже подробно говорилось в главе 88. Поэтому я не буду упоминать это снова. Если читатели забыли, они могут вернуться и посмотреть.