Несравненный. Книги 2-4

Глава 91. Цуй Буцюй, это что, бунт?

Едва не разразившаяся буря временно улеглась. Все вольно или невольно избегали смотреть на Цуй Буцюя, изо всех сил стараясь воссоздать разрушенную атмосферу праздника. Люди, которые изначально хотели подойти к Фэн Сяо, теперь не решались это сделать – слишком уж близко он находился к Цуй Буцюю. Фэн Сяо, не поднимая глаз, сосредоточенно возился с чем-то на столе. По всеобщей просьбе Наследный принц улыбнулся и озвучил первую загадку. – Два образует тело, четыре поддерживает восемь голов, в результате вода поднимается вверх. В зале было много умных людей, так что слово довольно быстро отгадали. Первым ответил молодой учёный: – Колодец! – радостно воскликнул он [1].

[1] В загадке описывается иероглиф井 («цзин»), означающий «колодец, скважина». Среднюю часть образует иероглиф 二 «два», с него же начинается написание, в составе иероглифа четыре черты, под восемью головами, возможно, имеются в виду концы каждой черты.

Хотя ранее было объявлено, что в случае победы женщину наградят нефритовой шпилькой, а мужчину — Жемчужным мечом, из-за слов Цуй Буцюя, которые всё ещё звучали у неё в ушах, принцессе Лэпин было немного не по себе. Она повернулась к учёному и сказала: – В моём доме есть ещё один ценный меч, во времена Троецарствия он принадлежал знаменитому Сыма Хуэю. Поскольку к происхождению первого меча появились вопросы, я не хочу, чтобы это дело затронуло вас. Как вы смотрите на замену обещанного меча на этот? Разве мог учёный отказаться после такого её объяснения? Ему оставалось лишь сетовать про себя, что Цуй Буцюй доставил столько беспокойства, но вслух он поспешно сказал: – Благодарю принцессу за этот подарок! Юйвэнь-сяньчжу приказала принести меч из хранилища и лично вручила его учёному. Это не могло не вызвать у людей зависти. Некоторые из присутствующих были не так проворны, когда дело доходило до загадок. Понимая, что с их мыслительными способностями блеснуть умом в игре не выйдет, они решили выделиться за счёт кого-нибудь другого. Естественно, лучше всего для этой цели подходил, тот, кто недавно оскорбил принцессу и её дочь. Кто-то громко сказал: – Я слышал, что Цуй-хоу – человек необычайного ума и талантов. У меня есть головоломка, которую я не могу разгадать уже много лет. Может быть, Цуй-хоу поможет? «Вот и началось» подумал каждый про себя, и все взгляды устремились на Цуй Буцюя в желании посмотреть, как будет разворачиваться представление. Цуй Буцюй продолжал спокойно сидеть на своём месте и лишь лениво сказал: – Я редко появляюсь на людях. Откуда вы узнали обо мне? Человек, искавший сейчас неприятностей, был не простым учёным, а учеником одной из лучших школ столицы. Его фамилия была Ян, его имя было Жэндэ, он приходился племянником знаменитому генералу Ян Су [2], и всегда находился в хороших отношениях с Юйвэнь-сяньчжу.

[2] А не тот ли это Ян Су, что был могущественным генералом при Ян Цзяне, сперва поддержав его восшествие на престол, но после, возможно, поспособствовавший его предполагаемому убийству Ян Гуаном (то есть нашим дорогим принцем Цзинем) в 604 году (то есть примерно через 20 лет после описываемых событий)? Кстати, если действие происходит в 584 году, через три года после воцарения Ян Цзяня, то как раз в это время указывается на возникновение разлада между Ян Цзянем и Ян Су, когда последний был сильно понижен в должности (однако позднее отношения были восстановлены, и он еще 15 лет служил императору верой и правдой, и лишь после переметнулся на сторону молодого поколения). Быть может, таким образом, его упоминание здесь не случайно, а создает должную (а точнее, недолжную) атмосферу. Кстати, хотя его фамилия по написанию совпадает с фамилией императора, нигде не упоминается, чтобы они были родственниками. Вообще в тексте он обозначен скорее как губернатор или правитель или цензор, а английский перевод вообще называет его врачом. Но все перечисленное – губернатор, правитель, цензор – входило в должности генерала Ян Су, а вот откуда возник врач, пока не ясно. И поскольку этот персонаж больше в тексте, кажется, не фигурирует, оставим его генералом и пойдем дальше.

Ян Жэндэ улыбнулся: – Цуй-хоу только что прибыл из западных регионов с впечатляющей победой. Вам удалось не только завладеть Цемо, но и привести в столицу тюркского хана. Разве вам не интересно испытать свои силы? Он не хотел позволить Цуй Буцюю уклониться от темы, поэтому, не дожидаясь, пока собеседник снова заговорит, быстро вытащил нефритовый шар. При свете тысячи фонарей всем было ясно видно, что в этом нефритовом шаре бесчисленное множество маленьких отверстий, покрывающих всю его поверхность от одного полюса до другого. Через эти маленькие отверстия была пропущена красная нить, плотно опутавшая весь шар. Ян Жэндэ представил его всем: – Здесь только одна красная нить. Мастер полностью обвил её вокруг этого нефритового шара, так что невозможно определить, где начало, а где конец. После того, как я получил этот шар, я всегда хотел отделить от него нить, при этом не испортив ни то, ни другое. Однако, как бы я ни старался, не смог найти конец нити. Может быть, Цуй-хоу поможет мне решить эту задачу? Он отдал нефритовый шар слуге, чтобы тот передал его Цуй Буцюю. Наследному принцу стало любопытно, поэтому он взял шар и некоторое время разглядывал его. Все остальные тоже захотели посмотреть, и, когда в самом деле не смогли найти конца красной нити, не удержались от удивления. Фэн Сяо не испытывал ни малейшего интереса к подобного рода играм, к тому же он не мог не думать с отвращением о том, сколько людей уже потрогали этот шар своими руками, – так что он даже не удосужился взглянуть на него. С самого начала он ни разу не поднял головы, полностью погрузившись в возню с мандаринами. На столе уже образовалась небольшая горка очищенных, но не съеденных мандаринов. Сотни фонарей освещали присутствующих здесь людей, однако лицо Фэн Сяо словно светилось собственным мягким светом, отчего молодые девушки не могли удержаться от мечтательных и рассеянных взглядов в его сторону. Наконец, нефритовый шар дошёл до Цуй Буцюя. Тот взял его, повертел в руках и сказал: – Это действительно головоломка необычайного мастерства. Ян Жэндэ нахально улыбнулся: – Вся надежда на вас, Цуй-хоу. Цуй Буцюй покачал головой: – Я тоже не могу найти конец нити. Ян Жэндэ был потрясён: – Вы смогли даже разоблачить самозванца, выдававшего себя за тюркского хана, уж не намеренно ли вы сейчас скромничаете перед лицом Наследного принца и принцессы? Принцесса Лэпин рассмеялась и сказала: – Если даже такой умный человек, как Цуй-хоу, не нашёл ответ, то, боюсь, никто в этом мире не сможет этого сделать. То, что на первый взгляд казалось похвалой, на самом деле было издёвкой в адрес Цуй Буцюя, но даже если бы Цуй Буцюй был высмеян прилюдно, это не ослабило бы гнев принцессы. Её нефритовые пальцы на мгновение сжали ручку веера, а затем она подозвала служанку и отдала ей несколько распоряжений. Служанка кивнула, и уже повернулась, чтобы уйти, но неожиданно путь ей преградила женщина в белом, которая была прекрасна, как фея, только вот лицо у неё было холодное и строгое, словно у Владыки Преисподней. Служанка застыла в недоумении, нахмурив брови: – Кто вы? Не могли бы вы отойти с дороги? Цяо Сянь холодно ответила: – Сегодня никому не позволено уходить. Она протянула руку и нанесла легкий удар, после чего девушка в беспамятстве рухнула на землю. Служанка не успела отойти далеко, и её короткий вскрик перед тем, как она потеряла сознание, заставил принцессу обернуться в их сторону. Увидев, что произошло, она встревожилась: – Кто это?! На помощь! Все повернули головы и увидели приближающуюся Цяо Сянь, которая кивнула Цуй Буцюю. Цуй Буцюй, наконец, встал, разгладил одежду и спокойно сказал: – Окружите дом принцессы внутри и снаружи и никого не выпускайте без моего приказа. Цяо Сянь почтительно сложила руки. По её знаку несколько человек внезапно вынырнули из темноты, мгновенно перекрыв все возможные пути к отступлению. Эти люди носили чёрные одежды, их лица были холодными и серьёзными, на поясе у каждого висел жетон бюро Цзоюэ, а в руках они держали клинки. Именно так одевались члены бюро Цзоюэ. По толпе пронёсся потрясённый гул. Все уставились на Цуй Буцюя широко раскрытыми глазами, не зная, как реагировать. Наследный принц в ярости вскочил: – Цуй Буцюй! Это что, бунт? Стража! Принцесса Лэпин так разозлилась, что у нее даже лицо посинело. Изначально она хотела преподать Цуй Буцюю урок и лишить его репутации и положения, но кто бы мог подумать, что этот безумец осмелился предпринять что-то подобное! Он приказал своим людям окружить поместье принцессы, удерживая внутри принца Цзиня и других членов Императорской семьи. Даже если это не было восстанием, это ничем не отличалось от восстания. Принц Цзинь тоже хотел спросить Цуй Буцюя, в своём ли он уме, но, прежде чем эти слова сорвались с его губ, он смутно разглядел в темноте, помимо членов бюро Цзоюэ, также солдат императорской гвардии Юйлинь [3], поэтому вовремя замолчал и стал смотреть, как будут развиваться события.

[3] Вероятно имеется в виду гвардия Юйлиньцзюань – что означало «смертоносные, как оперенные стрелы, бесчисленные, как деревья в лесу»; а также она имела имя «летающие всадники», что указывало на стремительность действий.

Цуй Буцюй, игнорируя громкий ропот и протесты, холодно сказал: – Сегодня нашлись злоумышленники, которые планировали, воспользовавшись Праздником Тысячи Фонарей, совершить преступление, но, к счастью, я был проинформирован об этом заранее и пришёл, чтобы остановить их. По всему саду Цинли спрятано горючее масло, все выходы перекрыты. На сегодняшнем торжестве полно фонарей, так что недостатка в огне нет. Одна искра, и пожар мгновенно охватил бы весь сад. Цяо Сянь, покажи им. По знаку Цяо Сянь принесли кадку с цветущим гранатовым кустом. Перед шокированными взглядами окружающих она разбила горшок об пол, и оказалось, что корни граната срезаны, а половина горшка заполнена горючим маслом, отделённым от растения деревянной доской, покрытой слоем земли, в которую воткнули ветки. Разумеется, долго в таком виде цветок бы не прожил, но даже так он мог сохранять свежий вид в течение одного-двух дней. В этом не было бы ничего особенного, слуги и так сбились с ног, чтобы порадовать глаз принцессы и её дочери, а праздник длился всего одну ночь, так что кому какое дело, что будет с цветами потом. Но то, что горшок с цветами был наполнен горючим маслом, было немыслимо. Цуй Буцюй продолжал: – За этой смотровой площадкой изначально был небольшой пруд с лотосами, но теперь его осушили, остался только ил. В случае пожара у вас даже не было бы возможности прыгнуть в воду, чтобы выжить. Юйвэнь-сяньчжу пробормотала: – Я знала об этом. Лотосы должны были заменить на пионы, потому что я люблю их, но работу не успели завершить к сроку, так что пруд просто временно огородили. Никто её не слышал, все были потрясены словами Цуй Буцюя. Цуй Буцюй: – Это самое высокое место в саду, откуда можно любоваться огнями внизу – зрелище, конечно прекрасное, но в случае пожара все тропы, ведущие к выходу, заполыхали бы в первую очередь. Далее, даже если вы ценой сломанных рук и ног решились бы спрыгнуть вниз, вы всё равно не смогли бы спастись, потому что там вас поджидали бы убийцы. Завтра все в столице получили бы известие о том, что в саду Цинли случился пожар, и что все принцы и принцессы погибли в результате этого несчастного случая. Он обвёл глазами толпу и медленно добавил: – Из всех присутствующих здесь никто бы не выжил. Все безмолвно смотрели на Цуй Буцюя, всё ещё пребывая в шоке, не в силах осознать его слова. Наследный принц заговорил первым: – Кто?! Кто мог замышлять столь ужасный поступок?! – Его Величество уже знает об этом? – спросил принц Цзинь. Цуй Буцюй посмотрел на него и кивнул: – В качестве меры предосторожности я одолжил у Его Величества двести солдат Юйлинь, общими усилиями нам удалось схватить всех убийц, включая организатора, в общей сложности двадцать человек! Принц Цзинь вздохнул с облегчением: – Цуй-хоу заранее знал о действиях врага и предотвратил беду, спася всех нас. Однако кто стоит за всем этим? Он бы не смог осуществить такой сложный план, если бы не было кого-то, помогающего ему изнутри, верно? Цуй Буцюй улыбнулся, и эта улыбка не сулила ничего хорошего. – Приведите его. Цяо Сянь махнула рукой, и вскоре два человека притащили юношу и вытолкнули его в центр. Юноша был связан, поэтому не мог двигаться. Цяо Сянь вынула из его рта кляп, и он тут же закричал: – Принцесса, спасите меня, прошу, спасите меня! Лицо принцессы Лэпин резко изменилось. Юйвэнь-сяньчжу легонько вскрикнула. Цуй Буцюй: – Ваше Высочество узнаёт этого человека? Лицо принцессы Лэпин побледнело, но она ничего не сказала. Цуй Буцюй переключился на другую цель: – Если принцесса не узнаёт, то наверняка сяньчжу сможет узнать его? – Разве это не человек из дворца принцессы, Жэнь Юэ? – тихо сказала Юйвэнь-сяньчжу. Цуй Буцюй: – Верно. Жэнь Юэ происходит из клана Жэнь и унаследовал их технику меча Цзинхун. Он прославился в Цзянху, и это неудивительно, ведь Жэнь Юэ – образованный человек, который хорошо разбирается как в поэзии и каллиграфии, так и в боевых искусствах. Он молод и многообещающ, поэтому с прошлого года был принят во дворец принцессы Лэпин и вскоре завоевал её полное доверие и уважение. На последних нескольких словах он намеренно сделал ударение, как будто в них был скрытый смысл. С каждой минутой цвет лица принцессы Лэпин становился всё ужаснее. Все присутствующие пребывали в крайнем потрясении, и только Фэн Сяо оставался бесстрастным и невозмутимым. Наконец он закончил своё занятие и, посмотрев на стол, удовлетворённо потёр руки, счищая прилипшие к его пальцам остатки мандарина. На столе белые и оранжевые кусочки мандариновой кожуры были выложены в форме лиса. Лис поджал под себя пушистый хвост и прижал уши, усердно пытаясь притвориться перепёлкой.