Несравненный. Книги 2-4

Глава 93. Фэн Сяо казалось, что ещё немного, и он сам превратится в женьшень

В повозке было темно, только лунный свет слегка пробивался сквозь колышущиеся занавески. Тёплые чужие губы, прижавшись к его собственным губам, едва различимо на беззвучном выдохе произнесли эту короткую фразу. Цуй Буцюй остолбенел. Фэн Сяо, что, не мог просто прошептать ему на ухо? В конце концов, они находились так близко друг от друга, что даже если бы он просто беззвучно сказал это, Цуй Буцюй смог бы прочитать слова по его губам. Но тут ему в голову пришёл ещё более важный вопрос. Кто бы ни скрывался под повозкой, он должен быть очень искусным мастером, иначе его бы давно обнаружили. Даже между навыками сильнейших мастеров, как правило, существовала разница, например, первый тюркский боец, Фо Эр, будучи лучшим у себя на родине, всё же немного уступал Фэн Сяо, и в конечном счёте был убит им. Но теперь Фэн Сяо пришлось пробраться в повозку и изобразить близость с ним, чтобы ослабить бдительность противника. Значит ли это, что в боевых искусствах другой человек превосходит даже Фо Эра, из-за чего Фэн Сяо не решается действовать опрометчиво? В темноте уголки рта Фэн Сяо приподнялись. Прежде чем Цуй Буцюй успел понять, что происходит, тепло на его губах усилилось, и последовало мягкое прикосновение, ощущаемое сквозь плотный туман в голове. Его глаза мгновенно расширились. Он попытался вырваться, но его сила не шла ни в какое сравнение с силой Фэн Сяо, и вскоре его сопротивление было полностью подавлено. Дыхание Фэн Сяо коснулось его лица. Цуй Буцюй был уверен, что не чувствует запаха вина, да и даже если бы Фэн Сяо выпил, такой человек, как он, не потерял бы от алкоголя рассудок. Тогда зачем Фэн Сяо это сделал? Неужели для того, чтобы сбить с толку убийцу? Глядя как Цуй Буцюй хмурится и пытается отвернуть голову, хоть и не может открыть рта, а также представив воображаемые колёсики, вращающиеся сейчас в его голове, Фэн Сяо чуть не рассмеялся. Трудно было поверить, что в этом мире есть люди, способные всегда предсказывать будущее и быть подготовленными к тому, что грядёт, но Цуй Буцюя нельзя было назвать обычным человеком. Во время поездки на тюркские земли этот человек, не взирая на опасность, без колебаний использовал себя в качестве приманки, чтобы раскрыть истинное лицо Юй Сю. Еще тогда Фэн Сяо задался вопросом: что было бы, если бы он не подоспел вовремя, или же, появившись лишь в самую последнюю минуту, смог бы он увидеть, как меняется цвет лица Цуй Буцюя из-за того, что всё идёт не так, как он ожидал? К сожалению, тогда он упустил отличную возможность посмотреть, так как навыки боевых искусств Юй Сю были слишком высоки и требовали от Фэн Сяо полной отдачи, поэтому, естественно, ему было не до веселья. После этого, независимо от того, с чем он столкнулся, этот человек всегда оставался невозмутим, как и сегодня вечером, когда перед принцем Цзинем и другими он бросил тень на репутацию принцессы Лэпин и не оставил ей выхода из неловкой ситуации. Фэн Сяо готов был биться об заклад, что принцесса Лэпин не только не станет благодарить Цуй Буцюя за помощь в раскрытии предателя, но ещё и затаит на него обиду. Тем не менее, он не заметил, чтобы Цуй Буцюй испытывал какое-либо беспокойство или страх по этому поводу. Фэн Сяо очень хотелось знать, при каких обстоятельствах этого человека можно было бы увидеть удивлённым и потрясённым, а ещё лучше – слёзно молящим о пощаде. Слёз и мольбы добиться определённо было бы весьма затруднительно, но в данный момент, чувствуя сопротивление противника и смутно различая выражение удивления на его лице, Фэн Сяо убеждался, что действует в нужном направлении. Жаль только, что тусклый свет не позволял рассмотреть всё как следует. Пока Фэн Сяо сокрушался об этом, его губы между делом снова прижались к чужим губам, а язык проник в пахнущий лечебными травами рот другого, неся с собой аромат мандаринов, которые он съел этой ночью. «Ммф…» Цуй Буцюй, похоже, совсем не оценил мандариновый аромат – он тут же попытался пнуть Фэн Сяо коленом в пах, но, прежде чем он успел это сделать, Фэн Сяо снова прижал его. От тела Цуй Буцюя исходил лёгкий лекарственный запах, поскольку круглый год он принимал различные снадобья, и чем интенсивнее они боролись, тем сильнее становился аромат лечебных трав. Фэн Сяо казалось, что ещё немного, и он сам превратится в женьшень. Он внезапно подумал: если даосский мастер Цуй употребил за свою жизнь так много ценных лекарств, то, измельчив его и съев, можно ли обрести бессмертие? Возница, не заметив неизвестно откуда взявшийся на дороге камень, наехал на него колесом, и повозка резко накренилась. Словно не удержавшись, Фэн Сяо навалился на Цуй Буцюя, фактически заключив его в объятья, и вместе с ним откатился в сторону. Цуй Буцюй воспользовался моментом, чтоб ударить его в живот, и уже собирался снова сесть, когда увидел острое лезвие, пробившее пол повозки. Холодный блеск меча мерцал совсем рядом с тем местом, где они оба находились! Убийца промахнулся, но не только отказался отступить, но и с ещё большей яростью снова вонзил меч, будто мог чувствовать их положение даже сквозь пол кареты. Фэн Сяо обхватил Цуй Буцюя за талию и подпрыгнул вверх. С грохотом снеся крышу, они выпрыгнули из повозки, а убийца, словно белая тень, последовал за ними. Перебросив Цуй Буцюя прямо во время прыжка в руки Цяо Сянь, Фэн Сяо вступил в бой с человеком в белом. Тени ладоней и блеск меча замелькали в воздухе, почти сливаясь друг с другом. Обычно убийцы носили что-то тёмное, чтобы было проще скрываться во мраке ночи, но этот человек был облачён в белоснежную одежду, что показывало его абсолютную уверенность. Вплоть до этого момента убийца умело скрывал своё присутствие, так что Цяо Сянь осознала его существование только сейчас и была крайне потрясена. Мастер боевых искусств, который может на равных сражаться с Фэн Сяо, так, что сложно сказать, кто из них двоих сильнее, не мог не иметь громкого имени в Цзянху. Цуй Буцюй нахмурил брови. Он не мог узнать этого человека. Навыки таинственного убийцы были очень странными. Местами его техника напоминала стиль фехтования юго-западной крепости Цзиньчуань, за исключением того, что он орудовал мечом скорее как клинком, и его движения плавно перетекали друг в друга, словно потоки воздуха и воды, а некоторые из его выпадов походили на приёмы даосского ордена горы Сюаньду, только более суровые и яростные, несущие свирепую силу, способную уничтожить всё живое. Каждая школа имеет свой собственный стиль, и человеку невозможно изучить все техники боевых искусств в мире. Если кажется, что кто-то знает всё, он либо пытается похвастаться, либо скрывает своё истинное происхождение. Человек перед ним сейчас определённо относился к последним. Хотя его навыки владения боевыми искусствами были выдающимися, его лицо было настолько заурядным, что, взглянув на него один раз, никто не захотел бы взглянуть второй и совсем скоро забыл бы его черты. Цяо Сянь тоже заметила, что здесь что-то не так: – Главнокомандующий, судя по тому, как он выглядит, и по стилю его боевых искусств, в документах бюро Цзоюэ, похоже, нет информации об этом человеке. Может быть, это маскировка? – Возможно, – Цуй Буцюй не стал ни подтверждать, ни опровергать её предположение. Кроме этого убийцы, появившегося словно из ниоткуда, всё остальное сегодня прошло, как по маслу, включая поимку Жэнь Юэ и обнаружение доказательств заговора, но Цуй Буцюй не мог отделаться от странного чувства, что вовсе не Жэнь Юэ был истинным организатором преступления. Может ли быть, что это снова связано с Тринадцатью павильонами Юньхай? Пока он думал об этом, бой между Фэн Сяо и человеком в белом становился всё более яростным. Не говоря уже об ошарашенном и до смерти напуганном вознице, даже Цяо Сянь не смогла бы вмешаться в их сражение, чтобы помочь. Оставалось только ждать, когда эти лучшие мастера боевых искусств выявят между собой победителя. Только вот чем дольше она смотрела, тем тревожнее становилось у неё на душе. Боевые искусства Фэн Сяо достигли высшего уровня, а если убийца мог сражаться, не уступая ему, значит, он был не менее силён. Кто мог приказать такому человеку убить Цуй Буцюя? Не окажись сейчас в повозке Фэн Сяо, Цуй Буцюй уже был бы мёртв. Если впоследствии этот человек будет снова и снова пытаться довести дело до конца, пока не добьётся своего, как Цуй Буцюй сможет избежать страшной участи? При этих мыслях тревога Цяо Сянь ещё больше усилилась. Хотя с самого начала Фэн Сяо неизменно вызывал у неё раздражение, сейчас она всей душой болела за него в этой схватке, надеясь, что он сможет раз и навсегда уничтожить противника. И даже если Фэн Сяо снова выкинет что-нибудь в будущем, Цяо Сянь поклялась, что никогда больше не доставит неприятностей бюро Цзецзянь. Правда она не знала, что только что произошло в повозке, иначе вместо этого она бы надеялась, что Фэн Сяо и убийца прикончат друг друга. Но пока что ситуация складывалась не лучшим образом. Свет меча разрастался, а энергия меча сформировала вокруг Фэн Сяо вихрь. Человек в белом менял свою форму, внезапно исчезая и появляясь, словно призрак. Было очевидно, что он применяет технику Хигаси Ниндзюцу, но обычно она основывалась только на использовании недостатков человеческого зрения, он же смог объединить её с искусством меча, что дало ещё более мощный результат. На мгновение Фэн Сяо оказался в ловушке и не мог ничего сделать. Вспыхнув ослепительным сиянием, меч мужчины в белом устремился к противнику!