Смена метра

      Еще не открыв глаза, Соуп понял, что прекрасно выспался. В теле чувствовалась такая легкость, будто он восполнил все свои бессонные ночи, да еще и с запасом. Что-то не давало ему пошевелиться, но в целом было комфортно. Открыв глаза, Мактавиш с удивлением обнаружил, что был прижат к груди Саймона, а тот его обнимал, посапывая.       Сердце заколотилось, стало жарче. Джон плохо помнил, что происходило вчера, но воспоминания яркими вспышками постепенно начали доноситься до него. Глаза Саймона, что смотрели с интересом, его губы, их мягкость, сигаретный дым, руки под одеждой, порывистые вздохи.       Мактавиш прижался к Гоусту и прикрыл веки, думая о вчерашней ночи. Джон помнил, как ему было тоскливо после короткого диалога с Саймоном. Он начал пить, чтобы поскорее отвлечься от этого, но каким-то образом всё равно снова оказался возле него на диване. Тихо играла музыка. Роуч посапывал в кресле, Гас развалился на кровати. Хотелось поговорить.       — И что, ты счастлив? — спросил Мактавиш, глядя, как Саймон поджигал последнюю сигарету.       Пустую пачку он отбросил на стол.       — Какая разница? — возмутился Гоуст и затянулся.       — Просто интересно. Я бы хотел, чтобы ты был с ней счастлив, — ответил Джон, — чтобы не было как со мной.       Гоуст усмехнулся.       — А с чего ты взял, что это девушка?       Джон распахнул глаза в удивлении. Нет, такой вариант он тоже рассматривал, но почему-то услышать это было всё равно неожиданно. Раньше Гоуст размышлял о ненормальности их отношений, и Соуп был уверен, что если бы они не встретились, то тот нашел бы себе девушку.       — Вот как, — ответил Мактавиш и отпустил глаза.       Саймон что-то неразборчиво промычал и развалился на диване поудобнее. Он закинул одну ногу за спину Джона, а вторую спустил на пол. Мактавиш чувствовал его ступню своей поясницей, и этот легкий жест заставил слабо улыбнуться. Если Саймон касался его, значит, Джон не был ему неприятен.       Соуп взял пачку сигарет со стола и понял, что она была действительно пустой. Хотелось курить.       Мактавиш видел, как Гоуст сжимал между пальцами дымящуюся сигарету, как подносил ее к губам и затягивался. Его спокойный вид завораживал. Джон сглотнул. Он медленно приблизился к Саймону, упираясь одной рукой на спинку дивана, и ненадолго застыл, чтобы взглянуть в глаза Гоуста, который немного напрягся. Он ждал, что Мактавиш собирался предпринять дальше, но Джон лишь взял сигарету из его рук и закурил.       — Это последняя, — пояснил он свои действия.       Саймон ничего не сказал, лишь смотрел на Соупа в ответ. Вернув сигарету назад, Мактавиш не смог удержаться, когда Гоуст затянулся и выдохнул сизый дым прямо на него. Джон опустился ниже, опираясь на локоть, и легко коснулся щеки Саймона. Его ответная реакция заставила руки дрожать, а сердце отбивать бешеный ритм: Гоуст подался навстречу его ладони и медленно прикрыл глаза. Он сделал это автоматически и тут же посмотрел на Джона.       Неторопливо проскользив рукой по его шее и предплечью, Соуп сцепил пальцы на запястье Саймона, чтобы привлечь его кисть и затянуться сигаретой из его рук. Никаких слов, никаких звуков, кроме музыки, но ее Джон не слышал. Весь мир сузился до нескольких вещей: взгляд Гоуста, медленный взмах ресниц, расширенные зрачки, его запах и губы. Соуп думал, как же сильно ему хотелось их коснуться.       Он почти лежал на Саймоне и тот не возражал, но ничего и не предпринимал. Наверное, нужно было сделать первый шаг.       Саймон поднес сигарету к себе и, втянув дым, задержал дыхание. Это стало для Мактавиша командой «фас». Он подался вперед, впиваясь в губы, которые так жаждал ощутить. Гоуст выпустил дым, который Джон тут же вдохнул. Он был вовсе не против выкурить последнюю сигарету именно так. В эту же секунду Соуп понял, что сделал, и только хотел отстраниться, как Саймон ему ответил и положил руку на затылок, прижимая к себе.       Джон тихо простонал в поцелуй и полностью завалился на Гоуста. Голова кружилась и явно не от выпитого алкоголя. От рук Саймона, что гладили его по спине. От его влажного языка, что переплетался с языком Соупа. От его ног, что обхватывали Джона, прижимая к себе. Мактавиш медленно терял контроль над своим организмом. Немного отстранившись, чтобы вдохнуть, он взглянул в глаза Саймона, который смотрел на него с вожделением.       — А как же тот, с кем ты встречаешься? — усмехнулся Джон.       В этот момент ему было совершенно наплевать на этого человека. Саймон потянулся к пепельнице, потушил в ней сигарету и так резко дернул Соупа на себя, что он завалился прямо на его грудь.       — Не строй из себя благородного, Мактавиш, — произнес Гоуст и прижался губами, углубляя поцелуй.       Саймон хватался за его спину, сжимал мягкую ткань футболки и шумно дышал. Джон чувствовал его возбуждение так же явно, как и свое. Он потерся о его бедро и уткнулся в шею со стоном. Джинсы давили. Хотелось стянуть их и скинуть на пол, или хотя бы расстегнуть ширинку.       Мактавиш чуть сместил положение и развалился параллельно Саймону. Тот кусал губы и смотрел на него, тяжело дыша. Джон уже и забыл, каково это — испытывать такие чувства. Забыл, каким сильным бывает возбуждение, когда перед тобой человек, которого ты любишь.       Трясущейся рукой Джон схватил Саймона за толстовку и стянул ее, оставляя Гоуста в футболке. Он вздохнул, будто полегчало, и Соуп залез под его футболку, касаясь горячей мягкой кожи. Саймон дернулся чуть вперед и порывисто выдохнул. Джон знал все его чувствительные места и не собирался их игнорировать.       Медленно проводя по животу, Мактавиш дошел до его соска и очертил вокруг него пальцем, глядя, как Саймон сжал губы и прикрыл глаза. Джон наклонился и провел языком по шее снизу вверх, останавливаясь возле уха. Поцелуй, что оставил Мактавиш, вызвал довольно громкий стон, способный разбудить друзей, но вряд ли те были в таком состоянии, чтобы проснуться.       Соуп оставлял поцелуи на нежной шее, не забывая ласкать соски Гоуста. То, как тот трепетал в его руках, было лучше любого оргазма, что мог себе представить Джон. Ему нравилось, как тело Саймона всегда на него реагировало.       Джон толкнулся бедрами вперед, прижимаясь к паху Райли, вновь вызывая его стон, и уткнулся в его шею, шумно выдыхая. Желаний было так много, что Мактавиш затормозил. Гоуст вцепился в его спину и подался навстречу.       — Черт, — вздохнул Джон, потеревшись о его пах, — я так скучал по этому. Хочу тебя, Саймон, — сказал он, поднимая голову, будто ждал разрешения.       — Не тормози, — произнес Гоуст.       — Но как же… — Мактавиш хотел спросить про то, что между ними уже ничего нет, про его партнера и про то, что это неправильно, но решил не портить этот момент.       Кто он такой, чтобы противиться этому желанию?       Мактавиш оглядел комнату, чтобы понять, что друзья точно спали, но всё равно было неловко. Райли приподнялся вместе с ним.       — Душ, — произнес Гоуст.       Джон кивнул и встал, протягивая руку Саймону. Тот схватился за нее и, поднявшись, тут же впился губами в губы Мактавиша. Они почти слепо, короткими шагами добирались до душа, скидывая по пути одежду, прижимаясь друг к другу.       Пока дошли до душа, оставили свои футболки на полу, Соуп почти выпрыгнул из своих джинсов и расстегнул ремень на штанах Саймона. В ванной комнате Мактавиш отстранился и стянул джинсы Гоуста, замерев на секунду. Он посмотрел на Райли снизу вверх и сглотнул, чувствуя, как слюна заполнила рот от желания. Джон коснулся пальцами резинки трусов и помедлил, глядя, как Гоуст смотрел на него в ответ.       Мактавиш видел желание в его глазах и собирался дать ему всё, чего тот хотел. Поцеловав Саймона в бедро, он снял с него и себя трусы, поднялся и слегка толкнул Гоуста к стене. Тот стоял и смотрел, ничего не предпринимая, будто ждал, когда Джон возьмет всё в свои руки.       Соуп поцеловал, проталкивая свой язык глубже, и качнулся бедрами вперед. Саймон издал громкий стон, не отрываясь от поцелуя, когда их тела соприкоснулись. Мурашки пробежали по спине. Джон чувствовал его горячее тело, ощущал мягкость и нежность, но опасливо посмотрел на дверь. Ему безусловно нравилась такая реакция Гоуста, но он сомневался, что она понравится и их друзьям.       Мактавиш потянул Саймона на себя, заводя в душевую кабину, и ругнулся, когда понял, что они не сняли носки. Не сговариваясь они быстро избавились от ненужной одежды и вновь припали друг к другу. Их тянуло как магнитом. Руки шарили по телу, бедра двигались вперед, прижимаясь и потираясь. Шумные вздохи заполняли комнату. Джон целовал шею Саймона, слушая его тихое постанывание. Рукой он нащупал кран и открыл, чтобы вода хоть немного заглушала их страсть.       Холодные струи начали падать на них, создавая контраст в ощущениях между горячими телами. Джон вздрогнул и заметил, что Саймон сделал то же самое и подался навстречу, чтобы согреться в объятиях. Поцелуй длился бесконечно — менялся ритм, менялась жадность, но не прекращалось главное: он был с Саймоном, губами, телом, дыханием. И Соупу казалось, что он задохнётся, если это исчезнет хоть на миг.       Пальцы Саймона на его спине то поглаживали, то впивались в кожу. Райли вздрагивал, извивался, прижимался и шумно дышал. Казалось, будто Гоуст сам не определился, что он чувствовал, но то, как его тело отвечало на ласки Соупа, заставляло Джона возбуждаться еще сильнее.       Они не касались возбужденных органов, будто дразнили себя еще сильнее, лишь потираясь друг о друга. Или это была небольшая заминка перед тем, как начать спорить, кто будет сверху. Как раньше.       Джон мысленно улыбнулся. В прошлом они часто спорили о позициях. Сам Соуп делал это исключительно ради того, чтобы раззадорить Саймона. Ему было непринципиально, в какой роли он бы выступал. Райли же первое время очень страшился быть снизу, пока Джон не выиграл спор и не загадал желание. С тех пор они просто по привычке решали кто, и чем будет заниматься. Иногда в виде игры и спора, а иногда просто на камень, ножницы, бумага.       Из короткого воспоминания его вырвал стон Саймона, он толкнулся вперед резче, чем раньше, и потерся о пах. Гоуст схватился за спину сильнее и вздохнул, откидывая голову назад. Джон впился в его шею, оставляя поцелуи на каждом миллиметре мягкой кожи. И чувствовал, как пальцы на спине сжались еще сильнее.       Мактавиш усмехнулся, пока расцеловывал шею. Он ни за что никому не отдаст Саймона. Джон не верил, что такая реакция ничего не значила. Он сжимал Гоуста в своих объятиях и клялся себе, что не причинит больше ему боли. По крайней мере, преднамеренной. Соуп целовал мягкую кожу и обещал себе, что изменится. Только с ним у него были такие эмоции. Только с ним хотелось быть рядом.       — Джонни, — шепнул Саймон.       И только от его дрогнувшего голоса он уже был близок к разрядке. Мактавиш чуть прикусил его шею и отстранился, чтобы посмотреть ему в глаза. Гоуст часто дышал, его взгляд бегал по лицу Соупа. Джон опустил руки на его бедра и притянул к себе. Трения было мало, чертовски мало.       Саймон резко развернул Мактавиша к стене и прижался. Его твердый член уперся в ложбинку меж ягодиц, и на секунду Соуп напрягся — он был совсем не готов. Но если этого хотел Гоуст, то Джон не собирался ничего говорить против. Саймон терся об него, вызывая табун мурашек по спине своим горячим дыханием, что касалось шеи. И, вопреки мыслям Мактавиша, Райли чуть опустил член, направляя его между ног.       — Сожми бедра, — шепнул Гоуст, проводя рукой по груди и спускаясь вниз.       Джон свел расставленные ноги и почувствовал толчок Саймона. Он уткнулся в шею, схватился рукой за бедро и начал толкаться более активно, переходя с медленного ритма на быстрый. Гоуст взял в ладонь член Соупа, что так требовал внимания, и начал ритмичные движения в такт себе.       Почувствовав его пальцы, Джон резко вдохнул и откинул голову назад, открывая шею, которую Саймон то целовал, то покусывал. Мактавиш чувствовал его крепкую хватку на бедре, ощущал между ног скольжение члена Гоуста и его пальцы на своем. Внутри всё трепетало и дрожало.       Губы скользили по шее, и с каждым касанием Джон чувствовал, как окончательно терял контроль. Он начал постанывать, слыша тяжелые вздохи над ухом, и совсем не волновало, что их могли услышать. Наверное, вода не сильно помогала и не особо заглушала их, но всё это казалось чем-то незначительным, будто никого постороннего не было, лишь они одни.       Джон чуть повернул голову к Саймону, и тот потянулся навстречу, ловя его губы. Подняв руку, Мактавиш запустил ее в волосы Гоуста, второй он обвил ладонь Райли на своем члене, чтобы задать нужный темп. Порезче, побыстрее. Соуп чувствовал, как внутри него всё накаляется и хочет взорваться. Глаза закатывались, дыхание обрывалось, но Джон не смел отодвинуться и перестать целовать эти губы.       Мактавиш замер и глубоко вдохнул, когда то, что хотело в нем взорваться, наконец дошло до самого пика. Он простонал в поцелуй и кончил на плитку, тут же почувствовав, пульсацию между своих ног и как Саймон глухо, протяжно промычал, прикусив его за плечо.       Оба замерли, восстанавливая дыхание. Джон подумал, что теперь Гоуст закроется от него. Пока Саймон приходил в себя, он повернулся и поцеловал его, чувствуя несмелый ответ. Мактавиш погладил Райли по спине и заглянул в затуманенные пьяные глаза. Он и сам был таким же.       Саймон отстранился и потер себя руками, чтобы смыть напоминание о том, как им обоим снесло крышу. Он вышел из душевой кабинки и оглянулся в поисках полотенца. Мактавиш шагнул вслед за ним. Он только в этот момент разглядел, насколько широкими стали плечи Гоуста и как преобразилась его фигура. Спина стала более рельефной и ягодицы круглее. Джон подошел и провел по ним рукой, на что Саймон обернулся.       — Полотенце где? — спросил Райли.       Мактавиш улыбнулся, достал его из тумбочки и протянул. Он смотрел на то, как Саймон вытирался, как вернул полотенце и как начал одеваться. Джон чувствовал себя счастливым и никак не мог переубедить себя в том, что они больше не встречались.       — Саймон, — позвал Джон и потянулся за поцелуем, дернув его руку на себя.       Гоуст не оттолкнул его, но и не стал предпринимать активных действий. Пришлось отстраниться, но без грусти. Соуп быстро оделся и пошел в зал за Саймоном, собирая по пути недостающую одежду.       Диван был занят Райли. Он поискал сигареты, которые давно закончились и, не найдя их, цокнул языком. Мактавиш сел рядом. Он не хотел чувствовать неловкость и тем более признавать, что она в нём есть — пусть даже чуть-чуть. Они с Саймоном идеально подходили друг другу, у них были прекрасные отношения, пока Джон всё не испортил, поэтому было бы тяжело осознать, что всё это действительно в прошлом. Пьяный мозг отказывался в это верить, особенно после того, что произошло между ними в душе.       — Что мы теперь… — начал он и посмотрел на Гоуста.       Тот взглянул в ответ и безразлично дернул плечом.       — Ничего, — произнес он и лег.       — Как это «ничего»? — Джон недовольно поднял бровь и сел к нему чуть ближе.       — Просто секс, — пояснил Саймон. — Тебе этого хотелось, мне этого хотелось. Вот и всё.       Мактавиш сначала ощутил боль от его слов, но сразу же понял — Гоуст закрывается. Джон подался к нему вперед и лег рядом, чуть приподнявшись на локте, чтобы смотреть в глаза Райли. Было неудобно. Он частично висел над полом.       — Чушь полная, Саймон, — улыбнулся Соуп. — Я не верю.       — Как хочешь, — Гоуст пытался показать свое глубокое безразличие, но Джона это только развеселило.       — Маленький эксперимент, — произнес Мактавиш и увидел интерес в глазах Райли. — Просто ничего не делай.       Джон поднял руку и положил ее на предплечье Саймона. Кончиками пальцев он провел по нему, спустившись к кисти, немного погладив, взял его ладонь, поцеловал ее и прижал к своей щеке. Немного потеревшись о нее, Джон направился вверх. Мактавиш видел, как Гоуст следил за его движениями, он был напряжен, будто ждал какой-то подставы. Но Соуп просто водил своей рукой по его плечам, по груди, мягко коснулся шеи. Джон сам чувствовал, как его сердце начало биться быстрее, а пальцы немного подрагивать.       Что чувствовал Саймон он не знал, но заметил, как тот начал моргать медленнее, дыхание стало прерывистым. Райли сжимал губы и поглядывал то на Соупа, то на его руку. Джон приблизился к шее и мягко поцеловал, слыша, как тот тихо-тихо промычал. Чувствительный. Соуп касался его шеи губами, мелкими поцелуями, поднимаясь выше к уху, и, когда Гоуст схватился за его спину, остановился.       — Я же сказал, что это чушь, — улыбнулся Джон.       — Ничего не значит, — безрезультатно пытался переубедить его Райли, накрыв глаза рукой.       — Говори, что хочешь, — Соуп положил голову ему на грудь и обнял. — Я буду делать всё, чтобы тебя вернуть.       Раздался тихий вздох. Саймон чуть подвинулся, чтобы Джон улегся поудобнее, и обнял.