Часть 15
9 июля 2025 г., 16:38
Джон вышел из больницы, направляясь к Гасу. У него планировал немного поспать и поговорить о Филлипе. Но подумал, что беседы не получится, когда увидел, как Кайл стоял у своей машины и с матами оттирал белое пятно на лобовом.
Это был уже не первый раз, когда кто-то покушался на его машину, но теперь Соупу казалось, будто это делал конкретный человек. Почему же тогда он никак не пытался помешать самому Джону?
— А ты в полицию не обращался? — спросил Мактавиш без приветствия.
Гас вздохнул, даже не оборачиваясь на него, будто знал, кто придет.
— Обращался. Ничего не сделали.
Он потер лобовое еще немного и бросил тряпку.
— Как там Саймон? — спросил Кайл и, кивнув на дом, пошел по тропинке.
Пока Джон следовал за ним, без подробностей рассказал про состояние Райли, упомянул, что встретил Дилана и то, что решил больше не пытаться Гоуста вернуть. Гас посмотрел на него с недоверием.
— Слушай, насчет твоей машины, — решил Соуп перевести тему. — Я считаю, что во всем этом замешан Филлип.
Мактавиш завалился на диван, когда они вошли в дом, и закинул руки за голову, чувствуя, как приятно расслабляются мышцы. Тут же захотелось просто закрыть глаза и заснуть.
— Зачем ему это надо? Моя машина-то причем? — удивился Кайл. — Кажется, ты насмотрелся криминальных фильмов.
— У него фамилия Грейвз! — попытался привести мнимые доказательства Джон, но понял, что для Гаса это был совсем не аргумент. — Сам посуди, — улегся поудобнее Соуп, — он, пусть и скрыто, но угрожал, что дожить до выступления не получится. Потом в последний день приема заявок внезапно Саймона сбивает машина, водитель скрывается с места, Гари мутузят просто по приколу, а тебя не смогли достать, потому что ты сидишь дома. — Джон задумался и повернулся к Кайлу. — Почему же он не трогает меня?
Повисла небольшая пауза, которую нарушил Гас.
— Ну если следовать твоей логике, то ему это просто не надо. Он ведь хочет тебе сделать как можно хуже, — пожал плечами он. — А что может быть хуже ощущения бесполезности, когда твои близкие пострадали? — спросил Гэррик, но тут же сам и ответил:
— Много чего, на самом деле, но если взять конкретную ситуацию, то становится понятно. Но я всё равно не думаю, что это Филлип.
Мактавиш закатил глаза и отвернулся. Он пытался найти выход, и их было два. В первом случае нужно было просто сидеть на попе ровно и делать вид, что ничего не произошло. Во втором же — нужно было пойти и поговорить с Грейвзом напрямую. Соуп не привык сидеть на попе ровно, поэтому первый путь исключил сразу же.
— Моей машине часто перепадает, — продолжал Гас. — Тут люди не все адекватные, и многих не устраивает, что она стоит у дома, а не в гараже. А я что сделаю, если там места нет?
Возможно, Кайл был прав. Джон просто нервничал и пытался найти крайнего, а угроза Филлипа — единственное, что заставляло думать, что он как-то причастен. Мактавиш смотрел в потолок, пытаясь понять, что ему делать дальше.
— Насчет тебя и Саймона, — произнес Гас, и Соуп скосил на него глаза. — Я много думал, почему у вас не вышло, вы ведь были отличной парой, насколько я помню, — его слова задели, сковырнули рану, которая только перестала кровоточить, — и пришел к выводу, что вы говорите на разных языках.
Соуп повернулся к Кайлу и нахмурился.
— Чего?
— Я не про английский, а про языки любви, — пояснил Гас, закинув ногу на ногу.
Джон завалился на спинку кресла и улыбнулся.
— Всегда считал, что это придумано для малолеток и как оправдание для тех, у кого не получилось или…
— У вас не получилось, — перебил Кайл.
Джон закусил губу и отвернулся. Не вышло. Зачем давить теперь на это? Впервые в жизни Мактавиш хотел встать и выйти, не слышать лучшего друга. Гас усмехнулся.
— Ты кидаешься словами, — произнес Кайл. — Песни. Стихи. Длинные сообщения. Признания. Поэмы. Это всё про тебя. Саймон же… Наверное, просто делает? — задумчиво спросил Кайл, но не стал ждать ответа. — Он молчит, и ты считаешь, что ему всё равно, а он просто… по-другому любит.
Осознание, что буквально было на поверхности, чуть ли не оглушило Джона. Он сел на диван, распахнув глаза в удивлении. Поступки. В этом был весь Саймон. Молча подать руку, встать рядом, чтобы было не страшно, хранить лимоны в холодильнике.
— Так и есть, — прошептал Соуп. — Он согласился выступить, хоть и не хотел. Сказал, что из-за чувства вины передо мной, но что-то я теперь сомневаюсь.
Мактавиш бросил взгляд на Гаса, который одобрительно улыбался, будто был доволен тем, что до Соупа, наконец, дошла эта мысль.
— И что мне делать? — спросил он тихо.
Джон ощущал себя так, будто бежал по лабиринту, натыкался на стены, и вот, когда выход, казалось, уже рядом — он попал в тупик.
— Говорить на его языке, — Гас встал и потянулся. — Ну или ждать, когда Саймон выучит твой. У вас не спор и не игра в какую-то угадайку. Просто… настройка разных волн. Сделав несколько шагов по комнате, он обернулся.
— Но это не значит, что вы друг друга не услышите.
Джон улыбнулся. Может, стоило его послушать? Гас всегда мог найти для него слова утешения. Он просто говорил с Соупом на его языке.
Кайл сказал, что пора ему немного поработать, и направился в другую комнату, оставляя Мактавиша поспать. Джон так делал раньше. Диван Гаса ему нравился куда больше, чем его собственная кровать дома. Да и как будто было не так одиноко.
— Эй, Кайл, — позвал его Соуп, когда тот уже почти вышел из комнаты. — Я люблю тебя.
Гас повернулся и усмехнулся.
— Слова — не мой язык любви, — он оперся о косяк и сложил руки на груди. — Мой язык любви — время. Так что я точно знаю, что ты меня любишь.
Он вышел. Джон улыбался, глядя ему вслед, понимая почему они так долго дружат без больших разногласий и недопониманий. Мактавиш много проводил с ним времени, что для Гаса было важно. Тот, в свою очередь, говорил Соупу то, в чем он нуждался. Они просто подстроились друг под друга. Неужели с Саймоном нельзя было сделать так же?
— А Дилан? — спросил Джон чуть громче и услышал тяжелый вздох.
— Он может быть буквально кем угодно, а ты уже придумал, что они счастливы в браке, — успокоил Гас. — Да пошел он ко всем чертям! — воскликнул Кайл внезапно.
Мактавиш рассмеялся, чувствуя эмоциональный подъем. Так быстро и так часто в жизни он еще не менял своих решений. Добиться Саймона, затем оставить его, теперь снова пытаться вернуть его расположение. Это было даже смешно, если бы не было так сложно.
Но когда-то давно Гоуст полюбил его именно за поступки, а не за слова. Джон был с ним рядом, когда ему было трудно. Он открыл для него свой дом и поделился местом на своей кровати. Да, Соуп не мог делать таких широких жестов, как Дилан, но Джон был не хуже его. Во всяком случае, в это хотелось верить.
Мактавиш поудобнее улегся и попробовал заснуть. Он чувствовал усталость, но из-за беседы с Гасом, всё прокручивал в голове встречу с Саймоном. Хотелось с ним поговорить, но теперь думал, а был ли в этом смысл, если тот ценил поступки? Но вот что бы такое сделать, чтобы Гоуст понял, что Джон изменился и настроен серьезно, пока не знал.
Воображение подкидывало картинки, как он приходит к Райли в больницу, а тот так сильно рад его видеть, что тянется, чтобы обнять. А потом они долго разговаривают ни о чем, обнимаются, и перед тем, как Джон уйдет, Саймон сам его поцелует. Сценарий нереальный, но мечтать никто не запретит.
Его разбудил Гас со словами, что пора на работу, и позвал пить чай. Мактавиш сонно потер глаза и поплелся за ним на кухню, шаркая ногами.
— Мне такой сон снился, — зевнул он. — Так спокойно было там, а тут…
— А что тут? — спросил Кайл, наливая чай в кружку.
Джон задумался, как бы ему объяснить.
— Помнишь мы как-то слушали Dream Theater? У них многие песни такие… необычные. Сложные формы, модуляции, разные тональности и постоянная бешеная, на грани невозможности, смена метра. Иногда размер скачет даже в середине риффа. Никогда не знаешь, как прозвучит следующая секция. — Джон отхлебнул немного чая и продолжил. — Вот и в моей жизни так. Я не знаю, что произойдет дальше. И если раньше меня это не волновало, то сейчас даже пугает. Я хочу какой-то стабильности, понимаешь?
Гас смотрел на него с легким удивлением. Да, наверное, это было странно слышать от Джона, который домой только ночевать приходил. Но это было в прошлом. Ему больше не хотелось никакого накала страстей, никаких драм и взрывных эмоций, которые трудно сдерживать. Остепенился? Мактавиш думал, что он просто устал.
— А кто в этом виноват? — спросил Гас. — Я, например, живу по графику. Мне так удобно.
— Дело же не в расписании, — отмахнулся Соуп.
— А-а, — протянул Гас с улыбкой. — Ты опять про свои любовные интриги? Так и здесь почти то же самое. Всё вот тут, — Гэррик с улыбкой показал на висок, — внутри.
Мактавиш закатил глаза. Кайл в этом его не понимал. Работа для него была на первом месте, и в отношениях он был совершенно несведущ. Хотя советы всегда давал хорошие.
Поболтав еще немного с Гасом, Джон направился на работу, предвкушая, каких нагоняев получит от менеджера за то, что ушел со смены и ничего никому не сообщил. Но когда он вошел, никто не наорал, не сказал, что лишит премии — наоборот, менеджер подошёл и посочувствовал, как и несколько других коллег. Видимо, Фара постаралась.
Сама же она на работу пришла только спустя пару часов. Соуп сразу же ее поблагодарил за помощь, рассказал, как у Саймона дела, но она была уже в курсе. Фара звонила ему, и всё сама узнала. Ее интересовали какие-то подробности их отношений, но Джон не сказал ей ничего внятного. Было такое чувство, будто всё крутится вокруг них двоих с Гоустом. Или все смотрят глупую комедию под названием «1000 и 1 косяк Джона Мактавиша» и с нетерпением ждут новую серию.
И поскольку Соуп так ничего и не рассказал, Фара предложила ему послушать про то, как продвигаются ее отношения с Алексом. За разговорами с ней и работой смена пролетела так быстро, что Джон и не заметил, как прошло время. Она делилась тем, что всё развивается хоть и медленно, но в верном направлении. Алекс не хотел торопить события, и как ей казалось, боялся ошибиться. Фара не настаивала, просто ждала, но была уверена, что всё получится. И в этом он ее пусть и немного, но понимал.
В перерывах между работой и болтовней Джон написывал сообщения Саймону, чтобы знать, что с ним всё хорошо.
«Как себя чувствуешь?» — набирал он и получал ответ:
«Все в порядке».
Через полчаса не выдерживал и снова строчил сообщение:
«Как ты там? Голова болит?»
«За это время ничего не изменилось» — читал ответ от Саймона.
Несмотря на довольно холодные отклики, Соуп радовался им. Беседа с Гасом как-то добавила ему уверенности и чувства, что Джон был на правильном пути изначально и мог бы потягаться с Диланом, если бы Гоуст этого хотел. А он точно хотел.
Перед тем, как уйти домой, Мактавиш подошел к менеджеру, чтобы уточнить свой отпуск, о котором они давно договаривались. Соуп хотел спокойно съездить на конкурс и не переживать о работе. Но вместо пары дней его отпустили на четыре. Видимо, на его лице было написано, что он устал. Это и к лучшему — можно было посерьезнее подготовиться к выступлению.
Только дойдя до своей кровати, Джон завалился и заснул как был — в одежде. Лишь коснувшись головой подушки, он почувствовал, насколько сильно устал за день.
Утро было не менее сложным. Было жарко, солнце светило в глаза, одежда давила. Соуп хотел бы поспать еще немного, но всё это начало доставлять ему такой дискомфорт, что пришлось встать. Он умылся, разделся, лег обратно, но сон больше не шел. Поерзав еще немного, Джон написал Саймону:
«Доброе утро, как самочувствие?»
Ответ пришел незамедлительно.
«Порядок. Сегодня выписывают».
Мактавиш соскочил с кровати. Как выписывают? Бред. Саймон пролежал там слишком мало. Он был еще не в том состоянии, чтобы его отправляли домой. Возмущенный этим, Джон пошел в больницу, чтобы высказать главному врачу всё, что он думает.
К счастью, перед тем, как закатить скандал, Соуп всё же зашел сначала к Саймону и узнал, что тот сам решил выписаться.
— Состояние стабильное, — сказал он. — Чувствую себя нормально. А просто валяться я и дома могу.
Джон прекрасно его понимал. Ему бы тоже больше хотелось находиться в своей квартире. Дома всегда поспокойнее. Но все равно переживал за Гоуста, не знал ведь, как он действительно себя чувствовал. Еще несколько раз попытался убедить остаться в больнице еще хотя бы на день, только Саймон был настроен серьезно.
— Хорошо, — согласился Джон. — Тебе помочь? Я вызову такси.
— Меня заберут, — сказал тихо Саймон.
В его тоне Мактавиш услышал немного грусти, будто он не хотел расстраивать. Только Соуп все равно расстроился.
— Точно, — кивнул Джон и посмотрел на дверь. — Дилан.
— Вы уже познакомились? — спросил Гоуст с каким-то удивлением.
Соуп повернулся к нему и заметил, как на его лице появился интерес.
— Ага… — Джон сложил руки на груди и чуть ссутулился, как если бы обиделся.
Похожее чувство, конечно, присутствовало, ведь Саймон выбрал не его, а кого-то другого. Перед глазами появилось самодовольное лицо Дилана, по которому хотелось хорошенько приложиться кулаком. Джон не привык решать проблемы таким способом, но он не просто зацепил его чем-то обидным или оскорбительным — Дилан задел его самолюбие. Неприятно было это осознавать.
— Скажи… — Соуп отвернулся и вздохнул. — Ты с ним и правда счастлив?
Он услышал тихий смешок.
— Джонни, — произнес Саймон как-то ласково, — Дилан мой кузен.
Мактавиш удивленно распахнул глаза и уже через секунду его накрыло волной смеха.
