Смена метра

      После своего почти истерического смеха Джон чувствовал себя так легко и свободно, что казалось, мог летать. Мактавиш взглянул на Саймона с улыбкой. Тот смотрел в ответ с небольшой настороженностью, будто размышлял, не вызвать ли ему санитаров?       — Давай я помогу тебе доехать до дома, — сказал Джон. — Вызову такси. — Он схватился за телефон.       Гоуст покачал головой.       — Дилан скоро приедет.       Соуп кивнул. Даже после того, как он узнал, что тот ему вовсе не любовник, а просто кузен, какое-то идиотское чувство осталось. Как если бы Саймон ему сказал: «Слушай, ты мне вообще не нужен. У меня есть друзья и брат».       Мактавиш попытался изобразить, что совсем не расстроен, но ощутил, как труднее стало держать улыбку.       Дверь распахнулась, и на пороге появился Дилан. Он поприветствовал всех и кивнул Саймону:       — Готов? Надо еще в полицию заехать.       Джон больно прикусил себя за щеку. Пока он размышлял о том, как рассказать Саймону о гитаре; пока сидел у него в палате в ожидании, когда тот проснется; пока решал, набить ли морду Филлипу — Дилан пошел и сделал то, что нужно было. Стало стыдно. Соуп не тупой, мог бы и догадаться, что этим надо было заняться в первую очередь, но думал о другом.       — Тебя довезти? — спросил Гоуст.       Джон отрицательно покачал головой.       — Раз ты не один, — произнес он, натягивая улыбку, — то я за тебя не переживаю. Выздоравливай.       Соуп легко похлопал его по плечу и заметил в его глазах сожаление. Но может ему просто хотелось это видеть. Мактавиш протянул руку Дилану и, когда тот ее пожал в ответ, направился к двери.       — Джон… — услышал он голос Саймона и обернулся. — Спасибо.       Спасибо за попытку помочь? За волнение? За гитару? Кто ж его знал. Мактавиш улыбнулся ему. Не хотелось показывать, что он чем-то недоволен. Гоуст был в порядке, а это главное.       — Ничего не изменилось, Саймон, — произнес Соуп. — Ты всегда можешь на меня положиться.       Брови Гоуста едва заметно дернулись. Он коротко кивнул. Развернувшись, Мактавиш вышел из палаты. Он чувствовал, как в спину ему смотрят. Рассказывал ли Саймон своему кузену о них? Будет ли делиться? Хотелось бы знать, но учитывая характер Гоуста, можно было предположить, что Дилан не в курсе. Да и сам при знакомстве сказал, что не слышал о нем. Или он произнёс это специально?..       Делать было нечего. Гас сказал, что много работы, и он не мог отвлекаться, чтобы поскорее закончить проект. Роуч отдыхал дома с больной головой и попросил дать ему время, чтобы прийти в себя перед концертом. Даже Фара, которая всегда была готова поболтать, сказала, что занята. Сестры учились, мама работала.       Приятелей у Джона было полно, но видеться ни с кем не хотелось, поэтому он просто слонялся по городу. У него давно не было таких дней, когда бы он не делал ничего. И в этот момент ему показалось, что он совсем один. Соуп не любил такое моменты. Знал, что начинал много думать, а такое обычно не заканчивалось хорошо.       Мактавиш погромче включил музыку и просто шел прямо, поворачивая время от времени то вправо, то влево. Мактавиш думал о выступлении, на котором им вместе нужно было быть уже послезавтра. Он верил, что они готовы, и пусть не первое место, но в тройке лидеров должны оказаться точно. Единственное, что его тревожило — состояние Роуча и Саймона. И за последнего переживал так сильно, что не удержался и решил позвонить, узнать как его дела, нужно ли что-то принести или чем-то помочь.       Соуп сделал это не для того, чтобы лишний раз о себе напомнить, а потому что хотел поговорить с ним на его языке. Если слова Гоуст не понимал, то нужно было как-то иначе показать свои чувства. И без пафоса, без «я это сделал, потому что люблю», а просто так — сделал и пошел дальше. И для Саймона это будет значить «я вижу тебя», «ты не один», «я тебя чувствую», «я рядом». Просто? Просто.       Но не для Джона. Он привык говорить много, искренне, громко. Соуп всю жизнь доказывал любовь словами, песнями. Но теперь ему нужно было действовать без своего главного инструмента — языка.       Это не про гордость. Это про страх быть непонятым. А что, если он не скажет, и Саймон решит, что ему всё равно? А что, если не увидит? Что, если не догадается? Это сложно, потому что он всегда «чувствовал» вслух, а теперь нужно было научиться «чувствовать» молча. И не для того, чтобы доказать, не для того, чтобы услышать ответ. А просто.       Потому что важно. Потому что рядом. Потому что любит.       На звонок Саймон ответил не сразу. Пришлось немного подождать. Голос его был сонным, поэтому Мактавиш извинился, что разбудил, но тот успокоил, сказав, что просто дремал. Чувствовал он себя хорошо. Это обрадовало. Но поговорив с ним, Джон всё равно ощущал какую-то тревогу. Он пытался отвлечься, зашел в кафе поесть, потом прогулялся вдоль набережной, но мерзкое чувство не покинуло его.       Уже через полчаса стоял на пороге у дома Гоуста. Джон с небольшой неуверенностью нажал на звонок. Он думал, что в доме с Саймоном останется Дилан, поэтому удивился, когда Гоуст после долгого ожидания открыл ему сам. Райли опирался на небольшую трость и был не менее удивлен увидеть Мактавиша.       — Впустишь? — спросил Соуп с улыбкой.       Саймон, прихрамывая, посторонился, пропуская его вперед. Джон вошел и, скинув свои кроссовки, оставил их у входа.       — А где Дилан? — он повернулся и увидел, как тяжело Гоусту далось простое закрытие двери.       Райли, опираясь на трость, пошел по коридору. Оставаться в стороне Соуп не смог.       — У себя дома, — ответил Гоуст таким тоном, будто это самое логичное место, где тот мог находиться.       — Давай помогу.       Мактавиш быстрым движением юркнул под руку к Саймону и, пока тот не успел опомниться, забрал его трость. Гоуст сначала хотел отшатнуться, но Джон крепко прижал его к себе и повел в зал.       — Я думал он будет с тобой, — прокомментировал Соуп поступок Дилана.       — С чего бы? — удивился Райли.       — Ну тебе явно сложно дома одному. Он мог бы и помочь. Кузен все-таки.       Соуп аккуратно снял с себя руку Гоуста, когда они дошли до дивана, и помог сесть.       — У него семья, свои заботы, — пожал плечами Саймон.       Джон улыбнулся. Может, это было и к лучшему. Это дало бы ему убедительную причину быть рядом. Это не для отношений — для помощи.       — Тогда останусь я.       Гоуст удивленно на него взглянул и отрицательно покачал головой, чем расстроил.       — Не нужно, — спокойно ответил он, — я справлюсь сам.       Джон присел на пол напротив него и серьезно посмотрел в глаза. Саймон кажется смутился и повернул голову в сторону.       — Слушай… — Мактавиш прочистил горло, — я же без каких-то намеков. Понимаю, что тебе сложно. Я просто хочу помочь, чем могу.       Саймон сжал губы, глядя вниз. Он хотел что-то попросить, но видимо сомневался, мог ли? Джон сделал бы для него всё, что угодно, кроме как уйти прочь, конечно.       Соуп терпеливо ждал. Он в любом случае не собирался покидать его дом, даже если бы Гоуст послал бы его на все четыре стороны. Не сейчас. Не тогда, когда ему нужна была помощь.       Райли вздохнул и посмотрел на Джона.       — Я очень хочу помыться, но сам не могу даже ногу пакетом завернуть, — сказал он и сжал губы. — Поможешь?       Было видно, как ему неудобно об этом просить       — Конечно помогу, — улыбнулся Соуп.       Саймон улыбнулся в ответ. Джон помедлил немного, а после встал, предлагая тут же начать. Не спрашивая, где что лежит, он сам нашел скотч, пакет, ножницы. Всё по памяти. В квартире Райли ничего не изменилось с тех пор, как они встречались, и это как-то грело изнутри.       Соуп помог засунуть ногу в пакет и обмотал скотчем несколькими слоями, чтобы вода точно не проникла внутрь. Саймон молчал. Наверняка чувствовал себя неловко, и чтобы хоть как-то разрядить обстановку, Джон начал рассказывать про работу. Ничего важного, просто про смешных клиентов, про забавные случаи и про косяки. Ему хотелось, чтобы Гоуст снова начал чувствовать себя рядом с ним спокойно, чтобы открылся и вновь показал себя.       Этими мыслями Соуп снова довел себя до состояния, когда хотелось сидеть и пялиться в стену, но Гоуст коснулся его плеча.       — Всё в порядке? — спросил он, и Джон поднял на него голову.       Тот смотрел немного хмурясь.       — Тебе точно несложно? — решил убедиться Саймон.       Соуп улыбнулся и покачал головой.       — У меня отпуск, а дел больше никаких нет, так что не переживай. — Он поднялся и отложил в сторону скотч и ножницы. — Ты хочешь в душ или наполнить ванну?       Саймон задумался и выбрал ванну, видимо, решив, что так будет проще помыться. Вряд ли Гоуст хотел, чтобы Джон помогал ему еще и с этим. А он бы мог. Но были сомнения, насколько легко для него самого это пройдет. Джон думал об этом, пока шел до комнаты и когда включал воду. Он представлял, как помогает Гоусту раздеться, как заводит его в душевую кабину. Вода бы падала сверху на его плечи и спускалась тонкими струйками по его груди ниже и ниже…       — Джонни, — шепнул бы Саймон и протянул руку, — чего ты ждешь?       Под его взглядом, как загипнотизированный, Джон бы шагнул к нему и обнял, мягко прижимая к себе за талию. Его футболка тут же намокла, и Саймон медленно просунул руку под нее, не прерывая зрительный контакт. Джон бы почувствовал тепло его руки на своей спине, и от этого пробежали мурашки. Темные глаза Саймона, его частое дыхание, запах… Все действовало на Джона как афродизиак. Ему казалось, что он дрожал от нетерпения, когда Гоуст коснулся его щеки и медленно потянулся к нему.       — Джонни? — спросил он как-то недовольно. — Мактавиш, ты там утонул?       И только в этот момент Соуп понял, что сидел несколько минут возле ванной, опустив руку в воду, с улыбкой представляя желанный сценарий, пока Гоуст пытался до него докричаться.       — Черт, — шепнул он и громко добавил: — Сейчас, почти готово.       Возбуждение не заставило себя ждать во время его размышлений. Соуп сделал несколько приседаний, глубоко подышал. Пусть и немного, но всё же помогло. Натянув футболку ниже, Мактавиш вышел за Гоустом, надеясь, что он ничего не заметит. Это было бы… странно.       Джон старался не смотреть на него, пока тот раздевался и даже отвернулся, когда помог залезть в ванну.       — Ну, — почесал он затылок, — я тут за дверью. Зови, когда нужно.       Выйдя из ванной, Соуп уселся на пол рядом и вздохнул. Он испытывал смешанные чувства. Находиться в доме человека, с которым были прекрасные отношения, было сложно, но Джон был очень рад, что мог быть здесь.       Мактавиш так и не встал с пола, пока Гоуст его не позвал. Соуп протянул руку, чтобы поднять его, помочь вытереться, накинуть халат. Его не покидали мысли о том, что Саймон в этот момент был распаренный, разнеженный, вкусно пах и был доволен чистотой тела. А еще он был обнаженным, и Джон всё видел.       «Держи себя в руках», — повторял Мактавиш в своей голове.       Джон опустил Гоуста на диван в зале. Тот почему-то решил не идти в спальню на мягкую кровать. Подумалось о том, что ему просто хочется провести время с Соупом. Что ж… Мактавиш приготовил им поесть, пока Саймон играл в приставку, помыл посуду, убрал со стола — в общем, вел себя почти как дома, но немного лучше. Он часто мог себе позволить не убирать всё сразу.       — Я даже не знаю, как тебя отблагодарить, — произнес Саймон.       С тихим смешком Мактавиш сел рядом с ним.       — Можно я останусь на ночь? — спросил он и заметил, как Райли посмотрел на него с легким недовольством. — Просто уже темнеет, до дома ехать долго, а вдруг я тебе понадоблюсь ночью или утром? — сразу объяснился он. — Буду спать на диване, — Джон улыбнулся, чтобы разбавить настороженный настрой Гоуста.       Саймон согласился и продолжил играть. Мактавиш развалился поудобнее, чтобы понаблюдать за ним, но удивился, когда увидел на экране заставку игры Mortal Kombat, в которой они раньше много времени провели.       Райли откинулся на спинку дивана, посмотрел на Соупа и протянул ему второй джойстик. Мактавиш даже задержал дыхание. Ему казалось, что это больше, чем доверие и принятие, потому что Саймон не просто хотел скоротать время — он хотел провести его с Джоном. Не веря в происходящее, он медленно взял джойстик и обхватил его. Гладкость пластика была такой же как и несколько лет назад.       Пока Соуп размышлял об этом, Саймон уже выбрал персонажа, которым любил играть Джон, и усмехнулся.       — Тебя это не спасет, — предупредил с улыбкой Мактавиш, прекрасно понимая, что проиграет.       У него редко получалось победить Гоуста. Но сама атмосфера игры с ним была важнее победы. Ему нравилось смотреть, как его пальцы нажимают на кнопки, как он хмурит брови и прикусывает губу в особо опасных моментах. Может, поэтому и проигрывал? Но в этот раз Соуп заставил себя сосредоточиться на игре. Было сложно, но руки помнили старые приемы. Он проиграл один раз. Второй. Третий. Но это не злило, наоборот, раззадорило. И когда раз на десятый Соуп отправил персонажа Гоуста в нокаут, то резко соскочил с дивана.       — Да! — крикнул Джон, поднимая руки вверх. — Я победил!       Он встал и сделал несколько неуклюжих танцевальных движений, празднуя победу. Гоуст с легкой, едва заметной улыбкой, смотрел на него, пока Мактавиш не плюхнулся назад чуть ближе, чем сидел ранее. Победить его было непросто, и в голову закралась мысль: а вдруг он поддался?       — Поздравляю, — произнес Гоуст, приподнимая уголки губ.       Джон улыбнулся ему в ответ. Саймон не отвернулся, даже когда игра сообщила, что начался новый раунд. Мактавиш не мог прекратить зрительный контакт. Он почувствовал, что стало жарче, в горле пересохло. Соуп слышал как участилось его собственное дыхание.       Его рука соскользнула и коснулась бедра рядом. Не нарочно. И Гоуст не отстранился. Всё стало будто замедленным. Горячий воздух. Приглушенный свет. Блестящие глаза Саймона, которые словно ждали решительного действия.       Джон подался к нему первым. Но остановился в нескольких сантиметрах, словно пытался дать Гоусту возможность оттолкнуть, но тот сам потянулся вперед. Их губы встретились. Мягко, осторожно, без слов. Как и должно было быть. До мурашек по спине, до порывистого вздоха и головокружения.       Соуп почти ничего не предпринимал, боясь спугнуть этот волнительный момент, от которого в груди все дрожало и трепетало. Казалось, сделай он лишний вдох — его тут же оттолкнут, прогонят. Но вдруг почувствовал, как Саймон мягко коснулся его щеки.       В голове раздался щелчок, который ее же и отключил. Джон одной рукой обхватил Гоуста за талию и прижал к себе, углубляя поцелуй. Ему позволили это сделать. Саймон сам этого захотел. Соуп целовал его то быстро, то медленно, наслаждаясь каждой секундой и каждым миллиметром его мягких губ, чувствуя крепкие руки на своей спине.       Всё происходило как во сне. В это было трудно поверить, но всё было по-настоящему. Всё вернулось, стало как раньше. Джон сам удивлялся, как успевал думать об этом в такой момент. Но он так радовался, что его мысли летали со сверхзвуковой скоростью, то отключаясь, то вновь возвращаясь к нему.       Мактавиш почувствовал, что что-то пошло не так, когда Саймон запротестовал. Немного придя в себя, Джон понял, что вжимал его в диван, а тот отталкивал рукой.       — Стой, — сказал Гоуст, — подожди.       Он попытался выбраться из-под Джона, и Соуп резко встал, боясь, что придавил слишком сильно и сделал больно.       — Я… так не могу, — произнес Саймон после того, как сел.       Его дыхание было всё еще тяжелым, как и у Мактавиша.       — Что ты имеешь в виду? — Джон нахмурился. — Скажешь сейчас, что опять решил со мной поиграть? Просто тебе это было нужно, как и мне? Ты развлекаешься?       Злость начала заполнять его грудь, поднимаясь выше к голове, но голос и взгляд Саймона заставили его успокоиться.       — Нет, что ты… — сказал он тихо. — Нет. — Гоуст отвернулся и нахмурился. — Мне нужно время. Я должен привыкнуть.       Брови Джона поползли наверх. Он вдруг осознал, что в голове Саймона — Соуп всё еще изменщик, и тот пытался смириться с этим. Он простил. Возможно, уже давно простил, но, видимо, иногда об этом вспоминал — и это его тормозило. Может, Саймон думал: а будет ли так ещё раз? Именно к этому он хотел привыкнуть. Именно для этого ему нужно было время.       — Конечно, — прошептал Джон и взял его за руку.       Ничто не могло убедить Гоуста, раз он уже в это верил. Оставалось просто ждать и надеяться, что однажды Саймон его поймет и поверит ему.       Больше в эту ночь они практически не разговаривали. Саймон после их «игры» решил лечь спать пораньше, и Мактавишу пришлось сделать то же самое. Он крутился на диване и всё никак не мог заснуть. Закрывал глаза, укрывался одеялом, скидывал его, но всё было не то. Он вздохнул и попытался расслабиться.       — Джонни, — еле слышно позвал Саймон из своей комнаты, — ты спишь?       — Нет, — ответил Соуп, открывая глаза.       — Тебе там удобно? — спросил Гоуст после небольшой паузы.       — Немного жестковато, но не жалуюсь.       Джон подумал, что это было гораздо лучше, чем идти домой, оставив Райли одного в доме. Хотя бы не пришлось переживать.       — Ну так иди сюда. — Соуп сначала решил, что ему это почудилось, но нет же…       Он встал и вошел в комнату Гоуста. Тот лежал на боку и смотрел на него. Он отодвинул одеяло, когда Джон сделал шаг вперед.       — Просто здесь удобнее, — прокомментировал Гоуст свой порыв.       Мактавиш залез под одеяло, чуть отодвинулся к краю, чтобы Райли было комфортнее, и даже отвернулся.       Мягкая кровать, тихое сопение под боком и усталость постепенно погрузили его в сон. И следующее утро стало самым лучшим за последние годы, потому что проснулся Джон в объятиях Саймона, который удобно устроился у него на груди.