Два огня воедино

— Ну же, догони меня, сирота Джек! Догони меня, ну же! — кричала Беллатриса Лестрейндж, всё дальше убегая от Джека. Снова эта картина. Чёрные стены министерства Магии снова вокруг него, словно заточили парня в помещение мук и страданий. Казалось, что эти стены грозят ему чем-то, а смех Беллатрисы только больше наколял атмосферу. Её смех стал размываться, как и картина в глазах Джека. Парень проснулся. Джек Блэк отворил свои очи с большой отдышкой и бешеным сердцебиением. Это сон. Юноша Блэк выдохнул, когда осознал, что это лишь кошмарное сновидение, которое настигает его каждую ночь, отчего ему и было страшно засыпать. Эти сны мучают его сознание и тело. Джек задавался вопросом, сколько же ещё будет сниться ему один и тот же кошмар. Но, к сожалению, на этот вопрос ему никто не ответит. Пот со лба стал пропадать, дрожь потихоньку стала исчезать с его тела, словно пар в воздухе, а дыхание стабилизировалось в норму. На Джеке была чёрная пижама, подаренная ему на четырнадцатый день рождения от отца Сириуса Блэка. Пижама была из тонкой ткани. Верх пижамы был похож на рубашку, однако без воротника. Пуговицы были крепко пришиты и имели чёрный цвет, как и сама вся пижама. Однако, как заметил после первой примерки Джек, штаны слегка были великоваты ему в длину, поэтому всякий раз, когда парень в пижаме ходил по комнате у себя дома или в школе, концы штанов плелись за его ногами по полу. Волосы Джека были слегка растрёпаны, но это очень гармонично смотрелось с его волчьим взглядом. Этот волчьий взгляд достался ему от отца, как и вся внешность, кроме цвета глаз. Признаться, юноша Блэк слабо помнил голос своей матери, так как она погибла в тот момент, когда мальчику было лишь шесть лет. В эти глаза Сириус не мог спокойно смотреть, так как их цвет всегда ему напоминал о покойной жене Мерлин, по совместительству матери Джека. Блэк решил спуститься в гостиницу Гриффиндора и посидеть около камина, дабы согреться и углубиться в свои раздумья вновь, как он это любил обычно делать. Друзья много раз задавались вопросом у него, о чём извечно думает их хороший друг Джек, но на все вопросы Джек отвечал лишь одной фразой "ни о чём". Как странно, но его разум имел столько много различных мыслей, а обобщение всего его мышления было лишь одной фразой, которая явно врёт. Что ж, как гадал Джек, он считает, что его мысли должны оставаться в пределах его разума. Стоит признать, Джек очень недоверчивая личность, но с ним явно другим было интересно и на данный момент ничего абсолютно не изменилось. Джек вышел из комнаты парней, закрыв за собой деревянную и старую дверь, и направился вниз к горячему и яркому камину. Как только он спустился, он повстречал Гермиону, которая сидела на диване и делала, как понял Джек, домашнее задание. — Снова хочешь подумать о чём-то возле камина? — спросила Грейнджер, не отрывая взгляд от пергамента. — Да, ты права. — ответил сухо Джек. — Ты предсказуем, Джек. — ответила она с улыбкой и оторвала свой взгляд, смотря уже на Блэка. Блэк улыбнулся слегка и сел рядом с ней, наблюдая за резвитыми языками пламеня. Пламя всегда завораживало его душу и взор, отчего он постоянно любил за ним наблюдать. К тому же ему нравилось, что огонь излучает много горячей энергии. Он ассоциировал себя с огнём, ведь он также ярко горит и его душа также горяча, как пламя. Эти игривые языки огня и потрескивание брёвн от их сжигания заставляли углубляться как можно глубже в свои мышления, но в этот раз он лишь наблюдал за огнём, а его мысли стали пусты, как пыльная ваза на старом подоконнике, чему он чрезмерно был рад. Наконец его разум стал опустошённым, не мучая его душу ни негативными мыслями и не радуя его сознание позитивом. Просто пустота, которую он всегда гостеприимно встречает и наслаждается ею. Гермиона продолжала писать на свитке пергамента что-то в роде конспекта, и как мог заметить Джек, конспекта по зельеварению. — Ты в последнее время стал очень молчалив. У тебя всё хорошо? — побеспокоилась Гермиона. — Да, всё хорошо, Герми. Не переживай за меня. — ответил Джек. — Джек, я не могу не переживать за своего друга. — ответила беспокоенно Грейнджер. — Ты зря переживаешь, правда. — Джек, по тебе видно, что с тобой что-то не так. Джек замолчал и внимательно посмотрел на Гермиону. Он не понимал, что же с ним случилось за это время, чего сам он не заметил. — Ты стал бледнее, синяки под глазами возникли, стал тише обычного. Я ведь не слепая и вижу, что что-то не так. Ты можешь мне рассказать, если тебя что-то тревожит. — говорила Грейнджер. Джек не знал, стоит ли говорить ему об отце. Как думал Джек, она уже могла быть в курсе того, что Сириус мёртв. Блэк не хотел её грузить своими переживаниями и решил, что это стоит оставить в пределах его чувств. — Всё хорошо, Гермиона. Я просто не высыпаюсь и выходил гулять редко летом. Ты правда зря переживаешь. — ответил с улыбкой Джек. Грейнджер с недоверием взглянула на Блэка, словно догадывалась, что тот врёт, но решила довериться ему, ибо друзья не врут, как она полагала. — Хорошо, Джек... Но учти, если что-то произойдёт, то ты знаешь, к кому идти. — сказала Гермиона. Джек кивнул и дальше продолжил смотреть на языки пламени. Что уж говорить, а Джеку легче помучаться в одиночку, нежели высказываться кому-то. За всё то время, что Джек просидел на диване рядом с Гермионой, смотря на огонь в камине, сама Грейнджер успела дописать конспект и сложила всё учебные принадлежности в свою большую сумку. Затем она посмотрела с неким теплом на Джека, скинув слегка голову вправо. Этот взгляд Блэк заметил. — Что-то не так? — спросил Джек. — Всё хорошо. Ты просто... очень красивый. — ответила Гермиона. Это утверждение слегка смутило Джека, но ему явно было приятно слышать такой комплимент. На её приятное слово о нём он ответил благодарностью. Его глаза упали снова огонь, который игриво развивался в его очах. Грейнджер посмотрела в сторону от неловкости, а затем взглянула на Джека вновь и промолвила, дабы разбавить напряжённую тишину между ними. — Ты делал конспект по зельеварению? — Ох, совсем забыл... Ну ты же дашь списать мне, да? — с улыбкой спросил Джек. — Тебе лишь бы списать у меня! Сам когда-нибудь что-то делал? — спросила шутя Гермиона. — Конечно, аж на четвёртом курсе. Это целое достижение. — ответил смеясь Джек. Грейнджер в шутку замахнулась рукой на него, а Джек продолжал тихо хохотать с Гермионы и с забавной ситуации. После их диалог стал набирать обороты, отчего они полностью прониклись в беседу с друг другом. Казалось, что той неловкой тишины, которая была между ними, и след простыл. Огонь лишь поддерживал дисскусию своим немым голосом и потрескиванием бревна в камине. Джек заметил, что огонь очень красиво блестит в глазах Грейнджер, словно огни в бурых пещерах. И Джеку это и впрямь нравилось. Блэк заметил, как красиво волосы спадают девушке на личико, а сама же Гермиона вечно их кокетливо поправляет за ухо, смотря дальше на Джека. — Гермион, я хотел бы кое-что сказать... — начал Джек. — Что же? — спросила Гермиона. — Может, завтра прогуляемся около леса? Завтра должна быть хорошая погода. И уроков завтра немного. Грейнджер подумала, вспоминая все свои планы на завтра, и ответила: — Думаю, вставить прогулку с тобой в свои завтрашние планы можно. — согласилась Гермиона. — Что ж, тогда после уроков встретимся около выхода из школы. — сказал Джек. Джек встал и попрощался с Грейнджер, сказав, что ему стоит до конца поспать, чтобы уже сегодня днём он не был вялым, как протухший огурец. Блэк ушёл, а через какое-то время ушла и Гермиона в свою комнату спать, ведь все уроки она сделала. Блэк заметил кое-что интересное в себе, когда Гермиона находилась с ним рядом, но он так и не мог понять, что это точно. От мыслей о девушке Грейнджер Джек углубился в уютный и мягкий сон, надеясь, что в этот раз его не настигнут страшные и чудовищные сны об отце. Гермиона же, в свою очередь, довольная и с приятными мыслями в разуме легла легко и быстро в постель. Она была очень рада, что так классно провела время с Джеком. Признаться ей, она бы хотела ещё посидеть так с Джеком хоть всю ночь, но и ей, и ему необходим полноценный сон. С такими наслаждёнными раздумьями она уснула, думая о сегодняшнем дне.

***

Настало утро. Все парни в комнате уже заправляли собственные постели, надевали на себя школьную форму, чистили зубы в ванной комнате и собирались идти в зал на завтрак. Гарри стал будить Джека, а сам Джек еле смог подняться, так как ему не хватило столько часов для сна. Пока Джек одевал рубашку, Гарри уже одетый застелал постель. — Что с тобой? Совсем не выспался. — сказал Гарри Джеку. — Да так... С Гермионой в гостиной болтали пол ночи... — говорил сонно Блэк. Гарри слегка удивился, а Рон смог услышать ответ Джека. Он подошёл к парням, смотря серьёзно на Джека, и задал вопрос. — А о чём вы таком общались? — Об учёбе, о животных и так далее... А что, Рон? Ревнуешь меня к Грейнджер? — спросил слегка смеясь Джек с сонным глазами. Рон чуть ли не покраснел то ли от ревности, то ли от злости, то ли от смущения, но деловито ответил своему другу Блэку. — Нет, я только интересуюсь. Блэк издал смешок, застёгивая пуговицы на своей рубашке. На улице стояла приятная погода, свежий воздух и звучание птиц, которые громче всех встречали сонных учеников своим утренним и ранним пением. Джек наконец оделся, заправил свою постель, почистил зубы, схватил в руки свой портфель и направился быстрым шагом вниз. Все гриффиндорцы испарились из своих комнат и уже сидят в зале, аппетитно трапезничая за столом. Блэк вошёл в холл, наполненный шумом и гамом всех учеников, и направился прямо, где сидят его друзья. За столом слизеринцев он снова заметил ту девушку, на которую наткнулся в поезде. Его взгляд стал прожигать её насквозь и он с интересом смотрел на неё. Блэку не верилось до сих пор, что это сестра Малфоя, но во что уж точно верил Джек, так это в то, что она до безумия красива. Для него казалось, что это хладнокровная на вид девушка довольно мила и приятна. Тут же нечаянно его взгляды встретились, и теперь они оба смотрели на друг друга. Джек решил, что неловко и некрасиво на кого-то так пялиться, поэтому отвернул свой взгляд от неё, идя дальше меж столами к своим друзьям. — Хей, привет, ребята. — поздоровался с друзьями Джек. Каждый поздоровался с Джеком, кроме Рональда. Рон сидел серьёзный, как надутая сова, и смотрел прямо, сидя в своих мыслях. — Рон, что с тобой? Ты с самого утра сам не свой. — говорил Джек. Рональд пробубнил с набитым ртом, что всё хорошо, но все прекрасно видели, что его гложут мысли. Как бы не старались Гермиона узнать у него, что же такое, он с набитым ртом говорил, что всё нормально. Это создавало, разумеется, забавное лицезрение, но всё же вопрос оставался открытым к Рону. За столом Слизерина девушка взглянула на спину Блэка, и её заинтересовало, как зовут этого незнакомца из поезда. — Драко... — позвала девушка своим нежным и мягким голоском блондина. — Что, красавица? — ответил в своей манере Малфой. — Ты не знаешь, что это за брюнет с длинными волосами с Гриффиндора? Вон тот, который сел рядом с той девушкой. — указала пальцем скромно девушка. — Зачем тебе знать имя его? — спросил Драко, скептически подняв бровь. — Мне лишь любопытно. — Этого мерзавца зовут Джек, Джек Блэк. Его папаша умер этим летом. Думаю, ты уже в курсе этих событий. — рассказал Драко. — Да, я слышала о подобном... Почему он мерзавец? — задалась вопросом брюнетка. — Потому что он сам по себе такой. — ответил Драко кратко и сухо. Брюнетка не совсем понимала, отчего этот парень мерзавец, но он её немного заинтересовал. Пэнси наклонилась к уху брюнетки. — Что, Элина, понравился он тебе? — с насмешкой задала вопрос Паркинсон. — Нет, я лишь интересуюсь. Или поинтересоваться уже нельзя? — ответила холодно. — У нас в школе девушки интересуются парнями, в основном, в том случае, если они им нравится, Элина. Привыкай к таким вещам. — сказал Теодор Нотт, который сидел напротив Элины. Элина тихонько фыркнула, смотря с высокомерием на Нотта, но после это высокомерие изменилось на интерес, который возник в тот момент, когда Элина снова взглянула на Блэка. Этот взгляд волка, словно волка одиночки из самых опасных мест, очень привлёк девушку, а волосы чёрного цвета так глупо пытались скрыть данную хищность в очах, что это создавало прекрасный вид парня. Малфой заметила, что парень настоящая копия своего отца, кроме этих бурых глаз. Глаза ей напомнили очи его плюшевого пса в том месте, откуда она попала в Хогвартс.

***

Стены детского дома были настолько серыми и тусклыми, что Элина ощущала себя в них заложницей, которая совершенно одна сидела в своей маленькой и потрёпанной комнатке. Была всего одна кровать с белым постельным бельём, которое меняли ежедневно, но это единственное, что казалось чистым в комнате. Шкаф, который находился напротив небольшой кровати, стоял здесь, казалось, с восемнадцатого века, имея чёрные ручки с узорами. На столе и подоконнике, которые стояли между собой близко, образовался слой пыли в миллиметра так пять. Ковёр весь был обшарпан, словно его достали из какой-то помойки, но на нём виднелись странные узоры. На кровати сидела девушка лет пятнадцати, которая держала в руках плюшевого пса. Это был её единственный друг в этом месте, который согревал своим существованием её и ночью, и днём. За окном лил небольшой дождь, но он создавал холод в комнате, от которого Элина никак не могла спастись. Совсем скоро ей нужно было идти на занятия, ведь уже было утро. Внезапно открывается дверь и заходит женщина, которая наблюдает за Элиной. — Элина, дорогая, к тебе гости. — промолвила с любезностью женщина, только с любезностью не к самой девочке, а к людям, которые пришли сюда. Зашли два человека: муж и жена, как поняла Элина. Пред ней стояли Люциус и Нарцисса Малфой. Люциус имел настолько холодный и пронизывающий взгляд, что от его взора девушке стало ещё холоднее, чем до их прихода. А вот у жены взгляд был довольно тёплыми и грустным, но она не понимала, почему она грустна. — Дорогой, может, не стоит? Девочка такого не заслуживает... — говорила она. — Нарцисса, ты не понимаешь. Ему нужен ещё один человек, который будет помогать Ему в своих планах. Драко неспособный, чтобы осуществлять все планы Его в одиночку, поэтому мы возьмём её. Мы это с тобой обсуждали, дорогая. — говорил холодно Люциус. — Я сомневаюсь, что... — не успела договорить Малфой. — Будет так, как решит Он. Ты идёшь с нами, девочка. Как её зовут? — спросил Люциус у женщины. — О-ох, это Элина! Правда, мы её фамилии не знаем, но... — хотела добавить женщина. — Чудно. Собирай вещи, Элина, ты идёшь с нами. — сказал муж. Элина стала собирать все свои вещи в небольшую сумку, так как вещей с собой у неё не так много. Когда она хотела положить в свою потрёпанную сумку плюшевую собаку, то Люциус решил что-то промолвить. — Это лишнее. Оставляй здесь и собирайся скорее. — Но ведь она мне... — начала говорить девочка. — Молча делай то, что сказано, если хочешь иметь родителей. — ответил Люциус. Девушка посмотрела с большой грустью в глаза пса. Она так любила эту игрушку, что ей было очень тяжело расстаться с нею, но обняв игрушку напоследок, она собрала полностью сумку и отдала пса плюшевого женщине, попрося о том, чтобы за ним проследили и ухаживали. Новые родители Элин и сама Элина сели в чёрную и старую машину, отправившись в то направление, которое указал Люциус своему шофёру. Женщина в то время открыла окно в своём кабинете и выкинула игрушку. Плюшевый пёс упал на мокрый, холодный и твёрдый асфальт с третьего этажа, оставаясь всё также безмолвно на земле.

***

— О чём задумалась, Элина? Неужто об этом Блэке? — спросил Нотт. Девушка отвлеклась от своих горестных воспоминаний и взглянула на Теодора. — Теодор, это не твоё дело. — ответила холодно Элина. — Ух, какая дерзкая. Всё таки вы чем-то похожи с Драко, хотя вы только сводные брат и сестра. — заметил Теодор. — Заткнись, Нотт. — ответил на это Драко. Теодор стал с этого улыбаться и смеяться в душе. Завтрак кончился и все пошли на занятие. Блэк заметил, что первый урок у них с факультетом Слизерин, зельеварение. За пять минут до начала урока Джек успел половину конспекта списать у Гермионы, надеясь, что за это он получит хотя бы средний балл, если уж не четыре. Все ученики собрались в подвале у Снегга в кабинете, ожидая, что снова вредный и холодный преподаватель будет вещать урок своим ученикам. В этой группе из Гриффиндора из знакомых Джека были Гарри и Гермиона, а с Слизерина весь почти тот самый состав друзей, только в нём не хватало Блейза Забини. И снова Джэк и Элина оказались рядом с друг другом, тайно сверля друг друга взглядами. В кабинет зельев зашёл какой-то странный пожилой мужчина, слегка нервно смотря на учеников. — Итак, леди и джентльмены, начнём урок. В связи недавних событий я теперь буду у вас вести уроки по зельеварению, а Северус Снегг будет вести уроки по Защите от тёмных искусств. Меня зовут Гораций Слизнорт. Среди учеников прошёлся шепот и всех интересовало, почему же такой расклад решили учителя, но профессор Слизнорт тут же эту тишину убрал своей речью. — Что вам задавал профессор Снегг на летние каникулы? — спросил Гораций. Ученики все молчали и только Блэк смог ответить. — Ничего, профессор Слизнорт. Он нам сказал лишь повторить материл за четвёртую четверть и больше ничего. — Вот и чудненько. Начнём урок, значит... Гермиона скептически подняла бровь и посмотрела на Блэка. Он знал, что та писала конспект, но Блэк решил спасти судьбы по зельеварению всех учеников. Гораций достал некое зелье и встал пред учениками, демонстрируя колбу, в которой находилась таинственная жидкость. — Итак, дети, кто может сказать, что за жидкость находится в колбе? — спросил Слизнорт. Все молчали, держа свои руки опущенными. Все, кроме самой Гермионы Грейнджер. — Да-да, мисс? — сказал профессор. — Грейнджер, сэр. В этой колбе находится зелье "Амортенция". — ответила уверенно Грейнджер. — Молодец, плюс пять очков Гриффиндору! — сказал профессор Слизнорт. На стороне, где находились слизеринцы, раздавались от некоторых недовольные возгласы и звучания. — Так, а теперь, кто мне скажет, что это за эдакое зелье и в чём его особенность? — спросил Гораций у учеников. И снова руку подняла мисс Грейнджер. Блэк всегда удивлялся, как много информации укладывается в такой небольшой голове, которая находится на плечах Гермионы. — Ну что ж... — нервно проговорил Слизнорт. — Пусть снова ответит мисс Грейнджер. — Зелье имеет такую функцию, что человек будет чувствовать запах того человека, который ему нравится. Например, я чувствую... Гермиона приблизилась к колбе, дабы учуять поближе запах. — Я чувствую запах улицы после дождя, дыма сигарет, горького шоколада и запах старых страниц книги... — говорила Гермиона. Она смущённая отошла от колбы, вернувшись на своё место. Блэк никогда не слышал от своей близкой подруги, что ей кто-то нравится. Но все эти запахи ему что-то напоминали... — Это зелье не влюбляет нас в кого-то, но имеет довольно значительное влияние. — говорил Слизнорт, закрывая колбу. Ученики все были в интриге и каждому было интересно учуять запах своего любимого избранника или любимой избранницы. Профессор Слизнорт дал задание на весь урок: создать такое огненное зелье, которое не сожжёт листок с дерева. И после этого стал распределять учеников на пары. — Так... Пусть будет... Джек Блэк и Элина Малфой. Дальше по списку... Теодор и Пэнси начали улюлюкать, говоря этим самым о том, что скоро появится новая парочка в школе. Драко был с этого не в восторге. Когда всех распределили на пары, каждый разошёлся по своим местам и все стали выполнять действия. Элина и Джек всё делали молча, лишь говоря то, что нужно сделать по инструкции и что нужно для зелья самого. Элина достала некий плод для зелья, который нужно было порезать на маленькие кусочки и кинуть в котелок, но у неё это нескладно получалось. — По-моему, ты делаешь неправильно. — заметил Джек. — Может, тогда ты покажешь, как это нужно делать? Думаю, в этом у тебя способностей больше. — ответила холодно Элина. Блэк встал сзади неё, положил свои руки на её и стал её руками управлять процесс нарезания. Блэк был выше девушки на пол головы, поэтому смотреть ему на этот процесс ничего не мешало. — Запоминай, сначала вертикально, а после горизонтально... Блэк нежно держал руки девушки в своих руках, показывая, как правильно нарезать. За этим всем процессом Блэк заметил, что её руки очень нежные и приятные на ощупь. На один миг показалось, что эти руки из самый приятной ткани мира были сделаны, но это лишь бедные, нежные и маленькие ручки девушки. Элина была слегка смущена тем, что он так близко стоял и сзади, но она старалась своё внимание больше уделять тому, как правильно нарезать. Блэк отошёл от неё влево. — Теперь ты поняла, как? — спросил Джек. — Да, вполне. — ответила хладнокровно Элина, хотя её щёки выдавали, что что-то не так. В конце урока профессор Слизнорт ходил по кабинету и проверял котелок каждого. Он кидал листок и смотрел, будет ли он сжигаться или же нет. — Так, мисс Малфой и мистер Блэк. Посмотрим, что тут у вас. — сказал профессор. Он кинул листок в зелье и, чудо, листок плавал на поверхности жидкости, как лодка в небольшом озере. — Молодцы, мисс Малфой и мистер Блэк. Вам ставлю пять баллов за то, что сумели сварить трудное зелье так хорошо. Можете быть свободны. — ответил Гораций. Блэк и Малфой и стали собираться. Оба вышли из кабинета и Блэк встал около двери, ожидая кого-то. Малфой это и заметила. — Интересно, кого ты ждёшь. Друга? — поинтересовалась Элина. — Нет, подругу. Почему тебя это интересует? — спросил Блэк. — Просто стало любопытно. Нельзя уже спросить? — сухо сказала Элина. — Спрашивают с целью, а у тебя цели нет. Значит, вопрос бессмысленный. — ответил Джек. — Какой умный. — недовольно пробурчала сама себе Элина и ушла на следующий урок. Джек дождался Гермиону и они вместе пошли на урок. Оказалось, что у Гермионы не получилось создать такое зелье, и листок в тот же миг расплавился в котле. Джек поддержал Грейнджер, что в этом нет ничего страшного, зато плюс несколько очков факультету Гриффиндор. Весь день проходил без всяких особенностей и происшествий. Уроки шли своим чередом. Настал последний урок по Защите от тёмных искусств со Снеггом. Северус поприветовал, как всегда, всех учеников своим недовольным лицом и высокомерным взглядом. Весь урок прошёл как всегда: Гриффиндору снизили балл на десять очков, а Слизерину, наоборот, дали ещё пятнадцать очков. В конце урока Северус стал раздавать домашнее задание по парам. Ученикам нужно было сделать парный доклад. — Итак, мисс Малфой и мистер Блэк, вы берёте доклад на тему "Самые опасные заклятия, где и кто их применял во все времена волшебного мира и их значение". — Сэр, можно мне с кем угодно, но не с мисс Малфой? — сказал мистер Блэк. — Да, я тоже не особо горю желанием делать доклад с ним. — ответила хладнокровно Элина. — Вас не спрашивали, а за лишнюю болтовню и конспект урока потребую. Все свободны. Ученики вышли из кабинета, направляясь в свои гостиные отдыхать, делать домашнее задание. Когда мисс Малфой и мистер Блэк вышли из кабинета, они друг друга испепелили презрительным взглядами. — Надеюсь, ты не забудешь, что нам нужно делать этот доклад. Хотя как такой умник недоделанный забудет. — сказала сухо Элина. — Спасибо, что заметила моё остроумие, а то мне казалось, ты вовсе слепа и глупа, раз не видишь такой очевидной вещи во мне и не уверена в том, запомню я или нет. — ответил с той же сухостью Блэк. Элина развернулась и ушла в свою гостиную, а Блэк в свою. Слизеринцы явно аплодировали Элине, как она опрокинула Блэка своим презрительным взглядом, а Джеку было вовсе всё равно, что та думает о нём. Для него она казалось неумелой и глупой девочкой, которая бросается своим ядом слизеринца лишь для того, чтобы самоутвердиться за его счёт. Джек оставил свои вещи в гостиной и пошёл к выходу из школы, ведь он ясно помнил, что договорился с Гермионой погулять после уроков возле запретного леса. Когда он вышел, то там уже стояла Гермиона. На ней была розовая кофточка, под которой виднелась белая рубашка. Голубые джинсы, чистые кеды присутствовали на ней в этот миг. Скромный макияж и распущенные волосы. Джек увидел, что она явно подготовилась к прогулке. — Здравствуй, Герми. — поприветовал Джек свою подругу улыбкой и дружеским объятием. — Привет, Джек! — сказала Гермиона. Они направились в сторону леса, где недалеко было большое озеро. Солнце уже начало опускаться к горизонту, но гулять ещё можно было. Вся прогулка началась с скромных вопросов, неловких молчаний, но после они сумели разговориться и начать весёлый диалог. Затем они стали баловаться, кидая в друг друга листья, которые успели опасть с деревьев. День после учёбы проходил довольно ярко, красочно и интересно для них. Казалось бы, для счастья Джеку больше ничего не нужно, а раны те, которые так безжалостно было нанесены на его душу стали постепенно заживать на душе рядом с ней. Наступил вечер. Лес стал темнеть, небо окрашиваться тёмно-синим цветом, а кузнечики в кустах начали издавать свой хор. Гермиона и Джек сидели под каким-то деревом, которое находилось рядом со школой. Они вели спокойно дисскусию, обсуждая некоторые вещи из жизни и любуясь природой вокруг. — Знаешь, мне так давно не было хорошо. — сказала Грейнджер. — Я понимаю тебя. Почему же тебе не было хорошо до этого? — спросил Блэк. — Вечные переживания за учёбу и успеваемость, иногда ругалась с мамой да и эти события в министерстве магии... — говорила Гермиона. Джек в этот момент вспомнил то происшествие, от которого только-только отошёл. — Прости, что я напомнила! Я не хотела, правда. — встревоженно сказала Гермиона. — Всё нормально, ты можешь говорить дальше. — сказал мрачно юноша Блэк. Гермиона прижала нижнюю губу, образуя полоску и подумала, как перевести тему. — С тобой мне и впрямь очень хорошо. Я очень рада, что у меня есть такой прекрасный друг, как ты. — промолвила Гермиона. — Ты то этому рада, а вот Рон скоро лопнет от того, какой я прекрасный друг у тебя. — сказал насмешливо Джек. Гермиона с этого хихикнула, как и Джек. После Гермиона начала наблюдать на лесом и тёмным небом, а Джек задумался о том случае, о котором совсем недавно напомнила Гермиона. После Грейнджер аккуратно положила свою голову на плечо Джека, заставив его почувствовать неловкие чувства. Но Джек умеет овладевать своей мимикой лица и спокойно продолжил смотреть на природу. Через какое-то время он сумел набраться смелости и положить свою руку на её плечо, тепло приобнимая девушку. Этому Гермиона тихо улыбнулась и стала греться в объятиях юноши Блэка. В такой позе они просидели минут двадцать, наслаждаясь природой, времяпровождением и теплом друг друга. — Совсем скоро будет ужин. Нас пора идти, Джек. — произнесла Гермиона. — Не будь бы этого ужина, я бы остался здесь с тобой сидеть до рассвета. — сказал Джек. Гермиона смущённо улыбнулась и пошла в сторону школы. Джек пошёл вслед за ней, думая о том, что ужин очень мешает им. Джек и Гермиона зашли довольные и оба смущённые в зал трапезы. Когда Джек шёл за своей близкой подругой, он снова наткнулся на этот холодный взгляд Элины, которая кидала в него своим взором презрительные молнии. Джек закатил глаза и продолжил идти дальше за Грейнджер. — И где же вы были? — спросил Рональд. — Извините, дядя Рон, что не пришли ровно в то время, в которое нужно было придти. — шутя ответил Джек. Гермиона с этого посмеялась и принялась насыпать себе еду в свою тарелку. — А если серьёзно? — спросил Рон. — Рон, чего ты пристал к нему? Мы просто гуляли и слегка задержались. С кем не бывает. — ответила с улыбкой Гермиона. — Приятель, смотри, чтобы ты сейчас не взорвался. — сказал шутя Гарри. — Не смешно, Гарри! — обиженно ответил Рон. Гарри и Джек с этого посмеялись. Элина же, в свою очередь, сверлила Джека взглядом, а точнее, его спину. Малфой это заметил за девушкой. — Странная ты, конечно. Вечно смотришь на этого засранца. — Тебе какая разница? Ешь молча и не приставай. — сказала сухо Элина. — Да, Драко, не смущай нашу принцессу правдой. — сказал насмешливо Теодор. — Заткнись, Нотт. Не беси вашу принцессу. — ответила Элина. Ужин проходил ровным счётом также, как и обед с завтраком. Все бурно о чём-то вели диалоги, шумели и принимали пищу. После ужина всех отпустили по своим комнатам, дабы ученики готовились ко сну и засыпали. Джек и Гермиона расстались с друг другом, прощаясь тёплыми и лучезарными улыбками. Юноша Блэк вошёл в комнату гриффиндорцев-парней и стал переодеваться, готовиться к новым объятиями с Морфеем. — Ты мне точно скажи, она тебе не нравится? — подошёл Рональд к Джеку. — Рон, перед тем, как я тебе скажу, ответь ты сам. Она тебе точно нравится? — спросил Блэк. — Нет, мы с ней друзья. — ответил Рон. — А ревнуешь так, будто бы ты её любишь. Мы это уже обсуждали, она лишь моя близкая подруга, не более. Теперь я могу спать? Рональд посмотрел на него внимательно, прищурившись. Он кивнул и ушёл в свою постель. — Не обращай на него внимание. Бьюсь об заклад, что она ему нравится, просто скрывает это. — сказал шепотом Гарри. — Раз скрывает, то я разочарую его, что это у него весьма плохо получается. Что-то мне подсказывает, что он даже не старается это скрыть. — ответил Джек. Насмешливо Гарри улыбнулся и пожелал Джеку "спокойной ночи". Джек улёгся в свою кровать. Кто-то выключил из парней свет и комнату поглотила мгла, которую слегка освещала луна через нетолстые шторы. Джек перед сном думал о Гермионе, вспоминая сегодняшнюю прогулку с ней и то, как она положила свою милую головку ему на сильное плечо.