Когда легенды становятся жизнью

— Я поговорил с двумя главарями других разбойничьих шаек. Они согласились помочь. Баки сообщил об этом, как только появился в покоях принца Локи следующим вечером. Внутрь не прошёл; прислонился плечом к оконной раме. — Хорошо. А в театре ты был? — спросил лежащий на кровати Локи. Ухмыльнувшись, Баки ответил: — Был. А вы не видели? — Нет. Я был на сцене. Заходи. Пройдя в покои, Баки снял верхнюю одежду и перчатку, бросив всё в кресло. Подошёл к кровати. Локи следил за ним взглядом. Баки остановился и встал в ту же позу, что и пару секунд назад — только теперь опёршись плечом о витиеватый тонкий столб, держащий балдахин. — Я сделаю тебе приглашение в королевскую ложу. — Не боитесь, что люди подумают, что вы подкупили разбойников? — Боюсь ли? Того, что подумают люди? Я? Баки рассмеялся. — Спасибо, принц Локи, но не надо. Партер не так плох, как выглядит. — Тебе виднее. Тебя там не узнаю́т? — Не. Практически никто не знает, как мы выглядим. — И всё равно люди от вас без ума... — А мы обаяшки. — Баки хитро улыбнулся. — Вы же поддались. Вскинув правую бровь, Локи фыркнул — мягко, будто бы действительно соглашаясь с Баки. — Возможно. Просто ты настолько наивен, что тебя даже не проходится обманывать. — Или не хочется? Вы сами-то врать не устали? Тем более, зная, что жили во лжи? Выражение лица Локи потемнело, и он, вскочив с кровати, схватил Баки рукой за горло и прижал его к столбу. Спокойствие Баки даже не пошатнулось. — Тебе не кажется, что ты не умеешь задавать вопросы? — А по-моему, как раз умею. И Локи отпустил его — резко, словно выбросил. Попытался отвернуться — но Баки схватил его за плечо, посмотрел в глаза. — Принц Локи, я не пытаюсь вас провоцировать или издеваться. Я спрашиваю, потому что... вы же сами страдаете. Лицо Локи было бесцветной маской. Баки начинал закипать. — Я помочь хочу. И тогда у Локи дрогнули ресницы — длинные, и не заметить этого было невозможно. Баки сжал его плечо чуть сильнее. — Зачем? Потому что хочешь, чтобы я помог тебе? Потому что тоже страдаешь? — Нет. Потому что я знаю, что это такое — страдать в одиночестве. Я это выбирал. И выбираю. — Тогда что ты здесь делаешь? — прошипел Локи в ответ. Дёрнулся, и Баки отпустил его плечо. Сел на кровать. Локи отошёл и опустился в кресло у письменного стола, скрестив руки на груди. Отвернулся. Баки вперил в него угрюмый взгляд. Долгий, долгий угрюмый взгляд. А потом поднялся с кровати, подошёл, наклонился над креслом, сжав руками подлокотники, и мягко попросил: — Посмотрите на меня. Локи посмотрел — снизу вверх, прижавшись затылком к спинке кресла. А Баки подался вперёд и поцеловал его в лоб. В висок поцеловал и носом в висок уткнулся. Потом сел на пол, прижавшись щекой к коленям Локи. Тот запустил пальцы в его волосы. Они просидели так, пока не задремали — оба. Проснулся Баки ещё затемно. Растерялся сначала, а потом взглянул вверх и увидел лицо спящего Локи. Улыбнулся, поцеловал его коленку — и ушёл. Решение пойти на берег родилось ещё по дороге. И не подвело. Локи сидел у реки. Даже не обернулся, когда Баки подошёл и сел рядом. — Привет. — Привет, Баки. Баки осторожно протянул руку и попытался коснуться колена Локи кончиками пальцев — но они прошли сквозь иллюзию. Локи усмехнулся. — Прости. — Ничего. — Мне кажется, я обидел тебя. Другого тебя. — А прощения попросил? Рассмеявшись от простоты вопроса, Баки сказал: — Нет. — И поднялся. — Я попрошу. — Сейчас? — улыбнулся Локи. А Баки готов был — но, вздохнув и поймав взгляд голубых глаз, всё же сел обратно на землю. — У меня едет крыша, да? — Определённо, да. Нервно усмехнувшись, Баки спрятал лицо в ладонях. Потом убрал их и устремил на Локи долгий, внимательный взгляд. Они проговорили, сидя на берегу, пока солнце не поднялось над горизонтом и Баки не предположил, что скоро проснутся товарищи. Тогда Локи исчез — а Баки, сонный, поплёлся в дом и проспал до обеда. Чтобы вечером направиться в замок. Когда он забрался в покои принца Локи через балкон, внутри никого не оказалось. Спектакля на сегодня не планировалось — поэтому Баки решил, что Локи где-то в замке и скоро вернётся. Сбросил верхнюю одежду и уселся в кресло у камина, вытянув ноги и взяв со столика книгу. Локи появился примерно через двадцать страниц. Зашёл в комнату и молча бросил на Баки взгляд, в котором читалось сразу многое — и ничего конкретного. В руках у Локи была куча бумажных свитков. — Добрый вечер, принц Локи. — Баки опустил книгу на колени и улыбнулся. — Привет. — Дела? — Да. — Локи подошёл к письменному столу, положил на него свитки и остался стоять у кресла. — Я покровительствую разного рода искусствам, официально, но приходится многое решать и сверх этого. Иначе из-за тупости Тора государство давно загнулось бы. Баки тоже подошёл к столу и встал с другой стороны кресла — напротив Локи. Накрыл живой ладонью руку Локи, лежащую на спинке кресла. Тот вскинул правую бровь, удивлённо и вопросительно одновременно. — Я... прошу прощения за вчерашнее, принц Локи. Я был резок и перегнул палку. — Да, перегнул. Да и... я тоже. Перегнул. Так что прошу меня простить. Баки кивнул. Чуть сжал руку Локи в своей. — Если я мешаю вам, то могу вас оставить. — Нет. Не мешаешь. Оставайся. Книги, что захочешь — в твоём распоряжении. Хитро ухмыльнувшись, Баки ответил: — Аккуратнее в выражениях, когда говорите с разбойником, принц Локи. В ответ на этот угрожающий флирт Локи закатил глаза. Уселся за стол. Баки вернулся в кресло у камина, чтобы снова взять в руки книгу. Скрипело перо, шуршали страницы и бумага. Потрескивали поленья в камине. Сосредоточиться на чтении было легко и трудно одновременно. Легко, потому что невыносимо, до щекотки под рёбрами, до дрожания где-то в горле, до теплоты в кончиках пальцев было уютно. Правильно. Трудно — потому что Баки периодически бросал взгляд на Локи. Его лицо было видно в профиль, и оно было сосредоточенным, серьёзным. Не таким, как во время игры в шахматы — это было лицо принца, решающего вопросы государственной важности. И Баки словно впервые почувствовал, почему на самом деле он должен помочь Локи осуществить его план. — Принц Локи. — М? — Вам очень идёт решать государственные вопросы. Повернув к Баки голову, Локи лукаво сверкнул глазами и улыбкой в уголках губ. — Я знаю. Он бросил взгляд за окно. Баки тоже. Снаружи шумел дождь — густой, холодный ливень. Баки подошёл к огромному окну между балконом и книжными полками, опёрся руками на подоконник, глядя за стекло. Локи тоже подошёл. Остановился в паре шагов позади Баки. — Можешь остаться на ночь, — предложил Локи спокойным и ровным тоном. Баки повернулся к нему лицом. — Я не боюсь дождя. — Я знаю. Но ты можешь остаться на ночь. По-прежнему спокойный, Локи вернулся к столу. Баки проводил его взглядом. Свернув бумаги обратно в свитки, Локи собрал их в охапку и двинулся к двери. — А вы чего их сами таскаете? Как же слуги? — Я знал, что ты здесь, поэтому не взял с собой слуг. Локи вышел из покоев. Покусав нижнюю губу, Баки уставился на кровать. Не то чтобы он никогда не думал, что хочет лечь на неё, окунуться в запах огромных подушек и чувствовать, что рядом лежит принц Локи, но... предложение оказалось неожиданным. Баки бросил взгляд на свою верхнюю одежду, лежащую в кресле, потом на балкон и на дверь — затея сбежать была самой глупой из возможных, так что Баки улыбнулся сам себе и подошёл к письменному столу. Поправил какие-то бумаги, просто чтобы занять руки, сунул перо в чернильницу. Обернулся, когда Локи вернулся в покои. Тот бросил на него взгляд с лёгкой улыбкой. Потом молча подошёл к шкафу, открыл его и начал раздеваться. Баки смотрел, совершенно того не скрывая — на рассыпающиеся по плечам чёрные волны волос, сильные руки, игру мышц на спине. Баки залип на стройную красивую фигуру принца и его изящные движения. Да. Определённо, залип. И даже вздрогнул, когда Локи, убрав одежду в шкаф и оставшись в нижнем белье, произнёс: — Я тебя не пущу в кровать в уличной одежде. — А? — Ага. Раздевайся, говорю. Второй раз повторять не пришлось — Баки скинул одежду по-солдатски резво, так, что спичку не успели бы даже зажечь. Локи не выдержал и рассмеялся. Потом перевёл взгляд на левое плечо Баки, на место, где тело переходит в металл, на жуткие незаживающие шрамы, и улыбка стала задумчиво-печальной. Приблизившись, Локи провёл по стыку тела и металла ладонью. Баки вздрогнул. — Ш-ш-ш... — Принц Локи... — Баки обхватил его предплечье правой рукой, но не отвёл его ладонь от бионики. — Она даёт тебе такую силу, а ты считаешь её уродством. — Мне не нужна сила. Если бы я мог, я бы вырвал из себя всё, что даёт мне сыворотка. Локи перевёл взгляд в серые глаза. От плеча скользнул рукой вверх, по шее, и накрыл щеку Баки ладонью. Тот стиснул челюсти и опустил веки. — Дело не в сыворотке и не в руке, Баки. — Да? — Баки открыл глаза. — И нужна вам не сыворотка и не рука? Голос Баки дрожал, а Локи в ответ нахмурился. — То есть ты предлагаешь мне мысленно разобрать тебя на кусочки, а не принять тот факт, что и рука, и сыворотка — это часть тебя, такая же логичная и важная, как глаза или улыбка? Ответа у Баки не нашлось. Поэтому он просто насупился. А Локи фыркнул, убрал от щеки Баки руку и лёг в кровать. Дождь за окном всё ещё шумел неистово. — Приглашение в силе. Локи похлопал ладонью по второй подушке. Баки усмехнулся. Неуклюже улёгся рядом, укрылся и уставился в балдахин. Локи повернул к нему голову. — Доброй ночи, разбойник. — Доброй ночи, принц Локи. Спать хотелось очень — а уснуть не удавалось никак. Одеяло было слишком тёплым, подушка и матрас — слишком мягкими. Баки возился, переворачивался то с боку на бок, то на спину. В конце концов, когда Локи уснул, Баки стащил подушку и покрывало на пол и улёгся там. В одиночестве он оставался недолго. Через пару минут на его лицо приземлилась подушка Локи, а следом на полу очутился и он сам. — Это свинство, разбойник. — Простите. Это... слишком для меня. Локи молча развернул покрывало на полу так, чтобы его хватило на двоих, и стянул с кровати одеяло. Накрыл им себя и Баки. Уткнулся лбом в его металлическое плечо. Баки повернул голову, улыбнулся и запустил пальцы живой руки в чёрные волосы. Ладонь Локи легла на грудь Баки, и тот почувствовал, словно от места, где кожа касается кожи, вглубь разрастаются тёплые нежные корешки. Баки провалился в сон через несколько минут. Проснулся на рассвете. Оценив трудность миссии «выбраться из-под руки Локи, не потревожив спящего», Баки прошептал, поглаживая его плечо: — Принц Локи... — Чего тебе, разбойник? — сонно пробормотал он. — Я пойду... пока за́мок не проснулся. Локи перевернулся на спину, устроив голову на груди Баки и глядя в потолок. Баки приобнял его металлической рукой. Они пролежали так несколько минут — а потом Локи встал, забрал подушку и одеяло и молча лёг на кровать. Что-то внутри Баки хрустнуло болезненно, но он заставил себя подняться, одеться и уйти. Грудь сдавило странным чувством, заставившим несколько раз оглянуться на величественный замок, пока он не пропал из виду. Земля была сырой и исчерченной лужами, воздух — свежим и влажным. Дорога до дома казалось вечной.