Кто ты?

      Неделя проходит в неспешном режиме. Готовят еду, прибираются в квартире, иногда Чонгук наблюдает за тем, как рисует Тэхён. Телевизор, ноутбук и телефоны — основной способ скоротать время. — Бинго, — устало говорит Тэхён, поднимаясь с пола, потягивается. Тело затекло от длительного сидения. — Мы сделали это. — Попроси Чимина больше не покупать пазлы на три тысячи элементов, — вздыхает Чонгук и вытягивает ноги. — Это довольно трудно с непривычки. — Нужно размяться. Пресс качать или поднимать ноги в висе тебе пока нельзя, а вот по поводу лёгкой тренировки по боксу доктор Ли не имеет ничего против. Собирайся. — Нам уже можно выходить? Уверен? — идёт в гардеробную следом. — На третьем этаже в этом комплексе есть спортзал. И мини-ринг.       Тэхён копается в шкафу, подыскивает одежду на двоих: футболки, спортивные штаны, носки и кроссовки. Они переодеваются, берут по бутылке воды с собой и спускаются на третий этаж.       Просторно. Денег на оборудование не пожалели. По правой стороне вдоль стены поставлены беговые дорожки, посередине помещения стоят тренажёры для разных групп мышц, а в левом углу на полу лежат маты, покрывая площадь примерно три на три метра. По периметру натянуты канаты для подстраховки. Далеко не профессиональный ринг, но вполне подходит для тренировки.       На полках лежит инвентарь: скакалки, утяжелители, гантели и что-то ещё по мелочи. Когда они заканчивают разминку, Тэхён бросает Чонгуку перчатки, сам надевает лапы. — Не надрывайся сильно. Постарайся делать больше барабанных ударов, двоек и уклонов.       Сначала идёт всё неплохо. Тэхён держит средний ритм, постепенно ускоряется, когда Чонгук даёт знать, что может работать быстрее. Если дыхание сбивается, делают передышку. — Поменяемся? — спрашивает Чонгук, встряхивает головой, откидывая мешающую смотреть чёлку. — Уверен, что выдержишь мои удары? — звучит игриво. — Могу попробовать. — Ну, попробуй, — подначивает. Делает резкий выпад вперёд и несильно бьёт ногой по голени. Чонгук теряется от неожиданности, но быстро берёт себя в руки и ловит лапой прямой удар кулаком. — Нормально? — Да.       Серия ударов продолжается, больше уделяется внимания скорости реакции. Серьёзный спарринг устраивать не вариант, всё-таки Чонгук не до конца оправился, поэтому Тэхён больше «играется»: замахивается рукой, но бьёт ногой, резко отскакивает вбок и наносит лёгкий удар по телу, хотя не должен покидать «прямую» зону.       Чонгук раздражается от того, что не успевает реагировать, чаще бьёт по ногам в ответ, ставит блоки и сразу же атакует. В какой-то момент снимает лапы, и этот «сброс» заставляет Тэхёна усилить концентрацию внимания, потому как шанс получить по щам голыми кулаками возрастает в разы. Чонгук не надел перчатки.       Пусть и не в полную силу дерутся, но разминка переходит в нешуточную схватку с синяками, болезненными гримасами и сдавленными выдохами. Тэхён распаляется настолько, что как только Чонгук открывается, то мигом укладывает его на лопатки. Садится на живот, прижимает чоновы руки к полу, а горло придавливает предплечьем.       Не уверен, как выглядит сейчас: по-прежнему непоколебим или слишком заметно дал слабину. А вот Чонгук под ним откровенно потерянный и возбуждённый не меньше. Чёлка мокрая, капли пота стекают по вискам, лицо красное от прилива крови из-за физической нагрузки, на шее вздулись вены. Их тела соприкасаются через одежду так плотно, что Тэхён чувствует учащённый ритм дыхания, поднявшуюся температуру тела и плотность пресса Чонгука.       Блять, как же горячо.       Тэхён вдруг осознаёт, что они слишком увлеклись. Причём приводит в чувство не боль в теле, а возбуждение. Навряд ли Чонгук отважится хотя бы на поцелуй, пусть и смотрит потемневшим, с поволокой, взглядом. Поэтому Тэхён ослабляет хватку, выпрямляется и сползает на маты. — Извини. Разошёлся. На рефлексах сработал, — повернувшись спиной, ползёт за бутылкой воды, стоящей на полу.       Чонгук просто хмыкает и уходит из зала с абсолютно равнодушным выражением лица, будто бы такие всплески химии между ними — бытовуха, ежедневная морока. Ступает довольно энергично, оттягивает футболку ниже, схватив за край. Ткань вся промокла, хоть выжимай. Задница — произведение искусства. Тэхён провожает его взглядом, пытается немного отдышаться и прийти в себя.       Стоп. Зачем Чонгук оттягивает футболку? — Да ладно…       Обратно в квартиру Тэхён едва не бежит, подстёгиваемый любопытством и азартом. Показалось или нет? Если нет, то, получается, Чонгук тоже завёлся от близости? Как замечательно всё складывается.       Застаёт Чонгука в ванной обрабатывающим рану. На стиралке расставлены средства из аптечки. Завидев Тэхёна, тот выпаливает: — Я один справлюсь, — и сразу же отводит взгляд, поворачивается боком чуть сильнее, облизывает губы. Нервничает. — Ну разумеется, — тянет низким бархатным тембром, подходя почти вплотную. Стояк Чонгука, обтянутый серыми спортивками, сложно не заметить. Весьма волнующая картинка. — Закрылся бы в ванной и подрочил нормально. Зачем этот спектакль устроил? — Прекращай, — отнекивается. — Хватит от меня бегать, — Тэхён грубо хватает за волосы на затылке, тянет назад, а другой рукой крепко сжимает член Чонгука через ткань спортивок.       Чонгук вздрагивает, давится воздухом, стискивает челюсть, упорно не издаёт ни звука, изо рта вылетают только короткие жаркие выдохи. Спасибо и на том, что не хуесосит. Только хватает в области груди за футболку, не позволяя ни отстраниться, ни приблизиться. Но дистанция между лицами маленькая, достаточно потянуться немного вперёд, чтобы встретиться губами.       Тэхён сдёргивает с Чонгука штаны с бельём до середины бедра примерно, ловит зацепившийся за резинку трусов и спружинивший член, оттягивает крайнюю плоть, скользит пальцем по головке с нажимом, размазывает предэякулят по ней. Лапает хаотично, дразнит, распаляет, смотря в лицо Чонгуку в упор, отслеживая реакцию. А тот упрямится, сдерживается: замирает истуканом, жмурится, периодически посматривает на тэхёновы губы, свои кусает. Выпрашивает поцелуй? Без нежной ласки не хочет отпустить себя и сорваться? Какой романтик.       Тэхён ослабляет хватку на волосах, руку опускает на чонову ягодицу и впивается поцелуем глубоким, жадным и голодным. Чонгук отступает вбок, заваливается на стиральную машинку для опоры и наконец протяжно мычит, ухватившись за плечи. Средства для обработки раны падают на пол, судя по грохоту.       Чоновы стоны Тэхён пьёт словно элитный алкоголь: неспешно, катая вкус на языке, разбивая его на ноты. И дуреет от высокого градуса закономерно, ведь выглядит Чонгук заебательно. Толкается в кулак, выпрашивая дрочить грубее, явно хочет спустить быстрее; пытается вытолкнуть тэхёнов язык из своего рта, но не для того, чтобы прекратить поцелуй, а чтобы вести в нём. Не получится. Тэхён осаживает, шлёпнув по ягодице и сдавив горло, а все трепыхания обрубает, сжимая мошонку. Выждав, когда успокоится и снова полезет целоваться, принимается ласкать с оттяжкой. Хотелось бы поиграть в увлекательную игру под названием «отсроченный оргазм», но не сегодня.       Чонгук резко разрывает поцелуй, сдавленно стонет «Ах-х», кусает за скулу, ворот тэхёновой футболки стискивает так сильно, что едва не рвёт. Кончает бурно — сперма сочится между пальцами, на пол капает. — А теперь беги прятаться от меня, такого плохого и страшного, испортившего хорошего мальчика Гук-и.       Пока что из обрушившихся на Чонгука эмоций превалируют эйфория и удовлетворение, чуть позже, скорее всего, накроют неприятие произошедшего, стыд, неловкость и так далее по списку. Конкретнее — минут через пять — десять, в зависимости от яркости оргазма. — Заткнись, — устало. — Которому на самом-то деле жутко понравилось, но он нарочно будет бегать и от меня, и сам от себя ещё хуйльён времени. Верно? — Пошёл ты. — Не переживай, истеричка. Я ждать умею, — отстраняется, чтобы смыть сперму с ладони, после чего оставляет Чонгука одного.       Ему явно есть о чём поразмыслить.

***

      Перевязку доделал чисто механически, в голове пусто было. Остаток дня и вечера просидел в своей комнате, смотря дорамы фоном и залипая в телефон. В какой-то момент Тэхён вышел поесть, Чонгук тоже хотел, но на кухню зашёл лишь когда тот закончил.       Со стороны выглядит так, как и сказал Тэхён — будто Чонгук бегает от него. Но нет. Просто мыслей теперь дохуя и больше, они заполнили образовавшуюся было пустоту, и самое бесящее, что после трёх часов ебли своего мозга на тему произошедшего, Чонгук по-прежнему не знает, как себя вести и о чём говорить, когда они столкнутся.       Если в вас заинтересован другой человек — норма. Парень — не сенсация в современном мире, но конкретно для Чонгука непривычно, странно, даже обескураживающе как-то. Босс — проблемно, пересекаются роли «начальник — подчинённый» и «любовники», отчего отношения могут ухудшиться. Мафиози — опасно, могут грохнуть.       Однако его хочет Тэхён — все вышеперечисленные категории в одном лице. Причём не пытается тупо нагнуть или использовать как постельную игрушку, а будто соблазняет, грубовато и властно, в какой-то своей особенной манере. Не позволяет вести, пожирает взглядом, тоном голоса подчиняет, пресекает любые попытки воспротивиться. Судя по такому доминантному поведению, Тэхён, блять, верхний. Именно это напрягает больше всего. Ебать кого-то и быть выебанным — разные вещи.       Чонгук с садика ухаживал за девочками, влюблялся в девочек, водил на свидания девочек, смотрел порно с девочками, дрочил на девочек, трахал тоже девочек. Не думал о сексе с парнями, считая себя стопроцентным натуралом.       Но.       Во-первых, даже в душе вместе с Тэхёном после игры в пейнтбол не было «Фу, голый мужик со мной рядом», «Что вы себе позволяете?», «Уберите руки» и подобного.       Во-вторых, не смог дать жёсткий отпор тогда на кухне, хотя ситуация подразумевала некоего рода необходимость в этом. Как сам Тэхён и сказал, «хуями они уже померились», да, и Чонгук спокойно признаёт, что у Тэхёна «больше». Поэтому рядом с ним даже не возникает мысли выёбываться, юлить или врать. Тэхён спрашивает — Чонгук честно отвечает. Тэхён просит — Чонгук выполняет. Тэхён отчитывает или прописывает пиздюлей — Чонгук принимает замечания и запоминает, чтобы больше не объёбываться. И такая расстановка сил устраивает.       В-третьих, Чонгук завёлся от того, что Тэхён его завалил на маты, и от того, каким сексуальным тот выглядел — раскрасневшимся, вспотевшим и таким же разгорячённым.       А дрочку в ванной, пожалуй, можно оставить без комментариев.       Выходит, не такой уж Чонгук и стопроцентный гетеро, раз с каждым разом позволяет Тэхёну всё больше, засматривается на него откровеннее и уступает спокойнее, без лютых внутренних противоречий. Происходит это неконтролируемо, само по себе.       Так же неконтролируемо Чонгук оказывается на пороге тэхёновой комнаты в двенадцатом часу ночи.       «Бегать» и правда как-то глупо. Надо просто открыто поговорить о своих переживаниях. Обычно именно это советуют всякие психологи, верно?       Стучится негромко в дверь для приличия, приоткрывает её. Тэхён лежит в кровати, ещё не уснул, смотрит молча несколько секунд, потом поворачивается на другой бок, спиной.       Чонгук кусает губу, мнётся на пороге, не понимая, разрешили зайти или нет. Самовольничает: всё-таки садится на постель и впивается взглядом в Тэхёна, но тот не реагирует никак, словно один в комнате. Это раздражает. Чонгук плюхается на подушку, устало вздыхая. По какой-то причине чертовски сложно сказать «Обрати на меня внимание, я хочу поговорить». Так и лежит рядом.       Приятно, странно, сложно, — именно эти слова приходят на ум. От наволочки пахнет Тэхёном. Основной свет выключен, горит только ночник. Тэхён не может спать в полной темноте, и от этого факта становится как-то грустно немного. Чонгук цепляется взглядом за татуировку в виде небольшого скорпиона, расположенную между тэхёновых лопаток. Тянется, плавно оглаживает контур. В голову приходит спонтанная мысль: разборчиво чертит пальцем по спине слово «хочу», несколько секунд спустя добавляет «ещё». — Ты, блять, с ума меня скоро сведёшь, — Тэхён резко разворачивается, даже слегка пружинит на матрасе. Смотрит в упор, шуточек явно не потерпит, и чеканит строго: — Если собрался потом затирать мне про «один раз не считается», «баловался», «просто попробовал и мне не зашло», то сейчас же уёбываешь отсюда.       Тэхён возбуждён эмоционально, вполне вероятно, и физически тоже. Чонгук это видит, слышит, чувствует кожей. И загорается такими же чувствами. Кладёт руку на тэхёнову грудь, плавно ведёт до живота, по прессу и ниже. Тэхён перехватывает запястье настолько резко, что даже слышится короткий шлепок, и укладывает руку за голову на подушку. Вторую руку Чонгук сам заводит туда же, замечая как тэхёновы глаза опасно темнеют. — Куда подевалась твоя гетеросексуальность? — спрашивает Тэхён, наклонившись ближе. — В душе не ебу.       Тэхён сползает по постели ниже, осыпая поцелуями рандомные участки тела, теребит соски, которые неожиданно для самого Чонгука оказываются весьма чувствительными. Снимает бельё с себя, раздевает Чонгука и откидывает мешающее одеяло на пол. — Если хочешь, можешь представить перед собой какую-нибудь шатенку с каре. Я разрешаю. — Ты пизже любой шатенки с каре. — Вот это откровение. — Серьёзно. Я ни с кем так не кончал, как с тобой вчера.       Тэхён притягивает Чонгука, схватив за волосы на затылке, и вгрызается в губы, бросив смачное «Сука». Чонгук мычит в развязный поцелуй, теряет рассудок. Откровенно не помнит, когда в последний раз так крыло и было ли настолько приятно вообще когда-либо от такой простой ласки.       Отстраняется Тэхён так же внезапно. Снова спускается ниже, медленно проводит головкой по своим покрасневшим и влажным губам. Чонгуку непривычно видеть настолько раскрепощённого в постельных делах партнёра. Обычно девушки, которые отваживались на минет, стеснялись устанавливать прямой контакт взглядов и так пошло дразнить, а Тэхён ещё и добивает своим предложением: — Трахай давай. Я выдержу.       Вбирает член в рот, помогая себе рукой. Чонгук откидывается на подушку, сжимает простыню в кулаке и напрягается телом в попытке удержаться и не вскинуть бёдра. — Точно нормально? — уточняет на всякий случай, не веря в такой подарок. Тэхён жахает его по ляжке и недовольно мычит. Намёк понят.       А затем выдыхает и берёт ещё глубже, отчего Чонгук закидывает голову назад с тихим «Блять», морщится и на пробу толкается жёстче. Чувствуя поощряющее поглаживание по бокам, постепенно расслабляется, шипит, царапает тэхёновы плечи, улетает нахер куда-то в стратосферу. Размазывает люто. Тэхён какой-то грёбаный минетный бог и выглядит настолько трахабельным с растянутым ртом и при этом взглядом какого-то царя-завоевателя, что Чонгук слишком быстро спускает.       Тэхён давит рвотный рефлекс, сглатывает, вытирает слюну и смазку с подбородка тыльной стороной ладони и спрашивает: — Поцелуешь?       Чонгук призывно тянется вперёд, Тэхён жмётся телом ближе, разрешает даже протолкнуть язык в свой рот — позволяет поиграться немного, пока доводит себя до оргазма.       …Жарко. Липко. Пахнет сексом. На нём лежит разомлевший Тэхён, а звук его учащённого дыхания режет тишину.       Что ж, ну вот и поговорил с Тэхёном.       Фантастический пиздец.