Кто ты?

      На часах примерно девять утра. Чонгук раздвигает чёрные портьеры, открывает настежь окно. Дует лёгкий прохладный ветерок, разносит аромат кофе по воздуху.       Выглядывает наружу, чтобы отметить события, которые пропустил в ходе почти двухнедельного отсутствия. Ждёт, пока напиток в кружке чуть остынет.       Тот самый цветочный магазинчик с табличкой Flowers уже закрыт, а занавески в окне соседа напротив те же грязно-жёлтые то ли от времени, то ли от количества пыли на них.       Скорее всего, Тэхён бесится. Чонгук оставил записку на холодильнике: «Намджун написал, что всё улеглось. Я уехал проверить свою квартиру». Честно, не планировал сваливать после случившегося ночью. Мыслей из разряда «это было неправильно» нет. Было горячо. Безумно горячо, и очень хочется повторения. Просто утром внезапно накрыло желанием побыть одному, и он решил развеяться.       Стресса море. Даже купил с психу сигареты и зажигалку, которые сейчас лежат на тумбочке. Непонятно зачем, не курил никогда и вроде начинать не собирался. Достаёт из пачки одну, втыкает между губ и поджигает. Делает затяжку. Горько. Заходится кашлем — лёгкие предупреждают, что ничем хорошим для организма это не является. Прокашливается, тушит сигарету о карниз, не докуривая, и выбрасывает в окно, плюя на эту идею. Допивает кофе, остывший до идеальной температуры, и уходит переодеваться в спортивную одежду для утренней пробежки.       Очередное «патрулирование» не приносит радости. Закусочная с токпокки широкого душой дедули добавила в меню ещё пару вкусностей корейского стрит-фуда, а у самого дедули прогрессирует какое-то заболевание, связанное с потерей возможности распознавания лиц людей: старческая деменция, Альцгеймер или что-то иное. Чонгук не врач, но проблема налицо, ведь тот его не узнал. Ближе к парку снесли дом под строительство супермаркета, рядом строится площадка для детей, потому что район вроде бы как выиграл какой-то тендер. Но зачем эта площадка, если детей почти нет, а если и есть, то они в основном сидят по домам?       Упражнения на турниках помогают сбросить напряжение, усталость приятно расслабляет тело. Уходит на небольшую тренировку около получаса. Неторопливой трусцой Чонгук направляется обратно домой, на полпути звонит Намджун. — Слушаю. — Срочно приезжай в офис. Это касается Тэхёна. — Что произошло? — Лихва захотел поиграть. Живо к нам.

***

      Как только Тэхён приходит в себя, мозг взрывается флешбэками: он едет к Чонгуку, вот дорогу перегораживают три автомобиля, из каждого выходит по четыре человека. Попался. Сопротивляться было бесполезно.       Руки за спиной прицеплены к спинке стула, ноги — к ножкам. Он осматривается: бетонные стены, довольно высокие потолки, нет окон и не видно улицы. Похоже на заброшку или склад, возможно, парковка, но на таком же, как и стены, бетонном полу нет разметки. В углах притаились тени, а белый свет двух потрескивающих над головой ламп неприятно слепит. По сторонам стоят четверо парней, караулят, похоже. Они переговариваются о чём-то, через несколько минут в помещение заходит не кто иной, как Сон Лихва. И неторопливо подходит ближе, говоря ехидно: — Знаешь, а я ведь не думал, что ты так глупо попадёшься. Намджун везде раскидал охрану, следил за мной, никому не говорил, где ты прячешься вместе со своим ручным псом, будто вы двое его самое ценное сокровище.       Назойливая мошка. Надо было грохнуть сразу. Сейчас бы не пришлось разгребать столько дерьма. — Хватит выёбываться. Давай ближе к делу.       За эту реплику Тэхён получает удар по лицу. Лихва — не умеющий контролировать свою агрессию пиздюк. Кстати, удар хуёво поставлен. Похоже, неженка не любит марать руки, раз всё ещё не научилась драться. — На чём я остановился? А, точно! Так вот, пока вы там прятались, произошло кое-что неожиданное.       Появляется ещё одна знакомая фигура. Намджун. Шока нет. Возникает просто неприятное чувство — качественно наебали, и вкус у предательства отвратительный. Впечатляет. Ким играл свою роль очень хорошо. Только мотив сговора не совсем ясен. — У многих в том возрасте, в котором ты был в то роковое лето, жизнь только начинается, а у тебя должна была закончиться. Но, видимо, судьба задумала по-другому, — начинает свою речь Намджун. — Я запомнил как ты выглядишь, Тэхён. — Если узнал меня, то почему не пристрелил сразу? — Было интересно узнать, что ты задумал. Неожиданным стало твоё предложение о сотрудничестве и введение драгоценных камней в качестве своеобразной валюты в нашем клане. Моя ошибка заключалась в том, что я не придал должного значения силе денег. Ты так быстро подкупил очень многих партнёров, в том числе иностранных, и распространил своё влияние, что я не успел опомниться, как твой приказ стал равносилен моему. Я был удивлён, вместе с тем очень зол. С помощью Джея я пытался усилить свою власть, но ты и его себе забрал. И пока ты думал, что вопрос с Лихвой решается и переживать не о чем, на самом деле параллельно я планировал как же избавиться от тебя. Убрать Сонмина было легко, для вида повзрывать наши склады — тоже. А дальше пришлось повозиться. В аварии не сдох, пришлось тебя в тюрьму отправить, а там, как назло, местный авторитет оказался именно твоим подхалимом, не моим. Попросил Джея достать тебя оттуда чисто для галочки, чтобы занять парня чем-нибудь, а тот реально, чёрт возьми, это сделал. Более того, он какого-то хера оказался в твоём доме, когда я попросил Лихву отправить туда парней и пришить тебя наконец. Спас твою задницу. Снова. Удачливый же ты сукин сын, Ким. Только вот сейчас твоего пёсика рядом нет. Какая жалость. Что же ты будешь делать?       Ясно. Обиженный пиздюк номер два. — Что за киношная сцена с откровениями? Вы тут собрались меня грохнуть, на исповедь пришли или фильм снимаете? Если что, я не священник, а актёр из меня крайне хуёвый. Могли поискать получ…       Договорить Тэхён не успевает: из соседнего помещения через проём в стене влетают спецназовцы с криками «Всем лечь на пол!», «Не сопротивляйтесь!», «Окажите содействие!» и так далее и тому подобное. Но кто бы их слушал — пальба начинается мгновенно. Тэхён дёргается всем телом, вместе со стулом падает на пол, причём удаётся приземлиться боком. Не всё проходит гладко. Головой прикладывается нехило и, кажется, его всё-таки задела шальная пуля: в области живота болит всё отчётливей и на белой рубашке расползается пятно крови. Тэхён без понятия, где мозги у Намджуна, Лихвы и их охраны — глоки против автоматов M4? Серьёзно? Грёбаная мясорубка.       Ситуация — херотень лютая. Пальба не прекращается, а обзор ограничен, поэтому непонятно, какая из сторон выигрывает и сколько ещё всё будет продолжаться. В его случае кровотечение не остановится само по себе, далеко не палец бумагой порезал. Если спецы затянут свою операцию, вполне вероятно, он прямо тут коньки отбросит.       Шум стихает. Тэхён даже не успевает толком отследить этот момент, постепенно теряя сознание. Последнее, что видит — небольшую лужу своей крови на светло-сером бетоне и Чонгука в полном защитном обмундировании. Последнее, что слышит: — Доверься мне.