Птичье-бесовские переплетения

      — Привет, — Бэт открывает дверь кабинета Теру, немного неловко улыбаясь, но одёргивает себя, видя Шерити и Йенса, совещание с которыми он, очевидно, прервал.       — Доброе утро, подожди пару минут, пожалуйста, — Теру почти незаметно улыбается уголками губ и возвращается к непередаваемо интересному разговору о внешней политике и обстановке в Блёдерсуме, который Бэт полностью пропускает мимо ушей, засматриваясь на скворцов за окном и предвкушающе взмахивая хвостом.       — И последнее: с этого дня Батардис может входить ко мне вне зависимости от того, насколько важные переговоры я провожу и каких гостей принимаю, не пускать его запрещено.       — Так точно, господин Диспатер, — Йенс морщится, в тысячный раз показывая, как Бэт ему неприятен, но отвечает показательно вежливо, после подхватывая стулья и приставляя их к стене.       — Как спалось? — прежде, чем Бэт успевает ответить, Теру приподнимается на носки и целует его в щёку, вынуждая Бэта стыдливо поджать уши и залиться теплотой румянца, чуть отворачиваясь и обнимая себя крыльями. Йенс молча покидает кабинет Теру, на удивление никак не реагируя, а Шерити едва различимо улыбается краешком рта, закрывая за собой дверь. — Что-то не так?       — Нет, просто я думал, что нам нельзя делать что-то подобное при посторонних, и растерялся, — немного неловко обнимает Теру, поглаживая худенькую талию и устраивая руку на пояснице, а после приподнимает его голову за подбородок и нарочито неспешно целует, стараясь не обращать внимания на слишком резкие взмахи хвоста. — Я очень люблю тебя.       — Я тебя тоже, Батард. И да, я не поклонник излишних нежностей на публике, но не имею ничего против объятий, сдержанных прикосновений и редких поцелуев. Пойдём завтракать?       Путь до столовой на первом этаже проходит привычно быстро и просто, не считая постоянных отвлекающих мыслей о том, что все псы и революционеры наверняка смотрят на то, как Теру и Бэт держатся за руки. Бэт прежде никогда не стеснялся любых проявлений симпатии, но с Теру всё совсем иначе, и Бэт заметно краснеет даже из-за таких банальных мелочей. Бэту всё ещё немного не верится, что месяц ожиданий и надежд наконец-то окупается, и теперь ему можно всё на свете, пусть и с небольшими ограничениями за пределами покоев, но Теру в самом деле ещё с утра нежничает с ним. Столовая по обыкновению пустует, не считая завтракающих Йенса с Шерити и редких псов, делящихся последними новостями на весь зал. К счастью Бэта, никому из перечисленных пока что нет дела до них, и он может спокойно сесть за центральный стол у окна, после немного смущённо диктуя заказ подошедшей кухарке и стараясь не думать о том, что он опять ест за троих солдат.       — Спасибо за записку с утра, — Бэт опять глупо улыбается, обнажая зубы, и немного неуверенно берёт руку Теру в свою, поглаживая и стараясь не думать о непрерывно виляющем хвосте.       — Пожалуйста, Батард. Я подумал, что она тебя порадует, и так тебе будет спокойнее, — опускает взгляд вниз и улыбается, видя стрелу, а после встаёт со стула и целует Бэта в щёку, привлекая посторонние взгляды и провоцируя оживлённые шёпотки.       Бэт, кажется, краснеет так сильно, что румянец трогает даже уши, и отворачивается к окну, прикрывая горячее лицо ладонью и улыбаясь ещё шире: кажется, он за всю жизнь ни разу не был таким счастливым, как сейчас. Когда силы посмотреть на Теру, наконец, появляются, Бэт почти плавится от теплоты и нежности, что читаются в чужом взгляде, неотрывно следящим за Бэтом, который продолжает вести себя как юнец.       — Теру, прости, что я сейчас такой неопытный и неумелый, просто это всё у меня впервые, я постоянно теряюсь и не знаю, что нужно делать и говорить. Но я правда люблю тебя и бесконечно счастлив из-за того, что мы теперь встречаемся, — берёт маленькую руку Теру в свои и подносит к губам, целуя немного грубую угольно-графитную кожу и поглаживая узкое запястье с тёмно-фиолетовыми венами. — Я знаю, что ты сегодня довольно занятой лидер революции, но, может, мы сможем прогуляться у тебя в парке?       — Конечно, — отвлекается от воркования и убирает ладонь от лица Бэта, чтобы нарезать принесённые блины с мясом, напоследок поглаживая щёку. — Приходи ко мне около двенадцати, я относительно освободил время и до полвторого буду весь твой.       Бэт соглашается и принимается за свою часть завтрака, продолжая быстро взмахивать хвостом и предвкушая сегодняшний день, который, несомненно, пройдёт так же прекрасно, как и вчерашнее рандеву.