Отравление
9 мая 2025 г., 11:47
Бэт склоняется над раковиной и умывает запачканное лицо, стараясь поменьше смотреть на себя: блестящие глаза с красным кружевом на чёрных склерах, бледная кожа и припухшие порозовевшие губы вызывают лишь отвращение. Полощет рот и выходит из купальни с твёрдыми намерениями переехать до завтрашнего дня в гостевые покои, но наталкивается на стоящего у кровати Теру, обеспокоенно хмурящегося из-за его вида.
— Что случилось? — Теру подходит ближе и, словно не замечая попыток отстраниться, поворачивает к себе голову Бэта, заставляя взглянуть на себя.
— Я отравился и меня очень сильно тошнит, — убирает прохладную руку от горячей щеки и делает шаг назад, отворачиваясь к режущему глаза свету. — Куда я могу уйти, пока мне не полегчает?
— Зачем? — непонимающе хмурится и вновь подходит ближе, опуская руки на комод по бокам от Бэта и не давая ему уйти. — Если хочешь побыть один, то я постараюсь не беспокоить тебя, но, пожалуйста, позволь для начала принести настои.
— Не хочу, но преподаватели говорили, что нам нельзя никому попадаться на глаза в подобные моменты, и они правы: нечего тебе видеть, как меня выворачивает.
— Большей ереси в жизни не слышал, — обнимает, гладит открытую спину и целует в плечо, после откидывая одеяло и заставляя сесть на кровать. — Ложись, я сейчас принесу таз. Если станет плохо, пока меня не будет, то отставь его и не трогай, я сам помою, когда вернусь. Мне нужно будет отойти буквально на пять минут, чтобы отменить вечерние совещания, где всё равно нечего обсуждать, подожди немного, пожалуйста.
Теру действительно вскоре возвращается с подносом, который опускает на тумбочку рядом с Бэтом, после наливая в кружку немного тёмно-зелёной жидкости, и молча забирает таз, унося в купальню и ополаскивая. Приходит обратно, ставит его на пол, раздевается до белья и надевает одну из сорочек, залезая к Бэту под одеяло и вытирая его лицо влажным полотенцем.
— Тебе точно не противно? — Бэт сглатывает горько-кислую слюну и неуверенно укладывается, заползая к Теру на ноги и устраивая голову на его бёдрах.
— Конечно нет, — поглаживает растрёпанные волосы и нежно массирует болящий затылок, переходя на тянущую шею и возвращаясь обратно. — Я люблю тебя, Батард, и я всегда буду рядом.
— Спасибо, — несмотря на нелюбовь к размытому «всегда», сейчас оно почему-то помогает: Бэт глупо улыбается и устало виляет хвостом, заставляя одеяло приподниматься. — Я тоже очень люблю тебя.
