Forbidden Ideal

В зале смех и холодный свет,

Цифры пляшут, как чей-то бред.

Пальцы дрогнули — знак живой,

Но для них это просто бой.

Словно дым заполняет грудь,

И не вытолкнуть — не вдохнуть.

Мир как клетка, где правит страх,

И свобода — лишь боль в глазах.

Но внутри, под покровом сна,

Прорастает чужая вина.

Он не зверь, не цена, не плен —

Он — огонь, что пронзает тлен.

***

      Словно муха, попавшая в паутину, он наблюдал, не отрывая взгляда. Цены всё росли и росли. Альфы начинались с миллиона долларов, но омега стоил ещё дороже. Дороже, потому что был редкостью. Потому что был товаром с потенциалом.       Хёнджин чувствовал, как внутри всё сжимается, как будто воздух стал гуще, тяжелее, будто в лёгких застрял дым. Один из омег на сцене — тот, что раньше казался пустым — вдруг моргнул. Медленно, будто из глубины себя. На долю секунды в его глазах промелькнула боль. Настоящая. А потом — снова тишина. Покорность. — Ты всё ещё хочешь остаться? — Бомгю говорил шёпотом, но каждое слово резало. — Я должен. — Хёнджин не знал, кому он говорит. Им? Себе? Браслету на запястье?       На экране за сценой вспыхнули цифры. Кто-то из зала поднял табличку. Потом другой. Ставки полетели, как пули — кто-то смеялся, кто-то аплодировал. Для них это было шоу. Для него — кошмар.

Но он смотрел.

      Он видел, как у одного омеги задрожали пальцы. Совсем чуть-чуть, почти незаметно. Но заметно для того, кто смотрит внимательно. Он видел, как кто-то из зрителей шепчет, кивая в сторону. Он видел... как этот мир устроен.       И с каждой новой ставкой, с каждым новым "продано", что вылетало из микрофона ведущего, он чувствовал: внутри него что-то растёт.

Не страх.

Гнев.

      Хёнджин больше не чувствовал себя мухой.       Он чувствовал, как из-под кожи поднимается что-то острое, ломающее прежнее.

Он не знал, как. Не знал, когда. Но он знал — это не конец.

Это только начало.

      Он бросил взгляд на стакан и сделал глоток, пытаясь проглотить застрявший в горле ком. Минхо заметил это, усмехнулся уголком губ и что-то прошептал Феликсу. Тот мгновенно посмотрел на него — с той самой ухмылкой, за которую хотелось зашипеть в ответ.       Я напряжённо смотрел в пустоту, пока чья-то рука вдруг не легла мне на плечо.       Я вздрогнул и обернулся — передо мной стоял парень с лисьими чертами лица. Улыбка хитрая, почти удушающая, но в глазах — что-то тёмное, будто он был в своём мире и мысли заполнили его. Но запах совсем отличался..Он был мягким, как..Как лаванда с нотками ванили.

Запах окрыляющий.

— Чонин, ты всё-таки пришёл? — с усмешкой протянул Минхо, скользнув взглядом в мою сторону. — А я-то думал, такие развлечения не в твоём вкусе. — Помалкивай, Минхо-хен, — тихо сказал он, чуть крепче сжав моё плечо.

Уязвимость проступила под кожей, будто трещина.

— Неуважительно с твоей стороны, бета. Но об этом мы поговорим позже, — произнёс он с ледяной вежливостью, и в этот момент его глаза потемнели, словно напоминая, кто здесь альфа, а кто нет.       Я опустил взгляд — действительно, на запястье Чонина мерцал фиолетовый браслет.       Позже со стороны донёсся лёгкий смешок — лис бросал взгляды, словно нарочно дразня. Он строил глазки, как будто это был щит, а не заигрывание. Похоже, он просто не хотел без боя принимать то, что ему уготовили. — В таком случае, принеси ещё напитков нашему дорогому гостю, — произнёс Феликс глубоким, насыщенным голосом, от которого будто вибрировал воздух.

***

Аукцион, похоже, близился к завершению — Аукционист с улыбкой объявил о "подарке" вечера.

Что за подарок?

      Я бросил взгляд на Енджуна и Бомгю — они выглядели растерянными даже больше, чем я. И это пугало.       Енджун, как альфа, вдруг начал внимательно вдыхать воздух. В этот момент я тоже уловил тот запах.

Омега.

В течке.

Идеальный подарок для каждого аукционера.

      Окинув взглядом недавно знакомых мне людей, я заметил, как они не реагировали на запах. Казалось, им было всё равно, как если бы они ежедневно сталкивались с этим. Лица — без эмоций, ни одна мышца не дрогнула.

Жалко омег, которые оказались в их руках.

      Когда омегу вывели на сцену, воздух наполнился приторным, удушающим запахом.       Рвота поднималась к горлу, а маска лишь усиливала это ощущение, словно притягивая всё к себе.       Быстро поспешив в уборную, я заметил краем глаза, как все они ухмыльнулись, будто заранее знали, что это произойдёт.

***

      Сняв маску, я быстро наклонился к раковине и начал умывать лицо холодной водой, пытаясь избавиться от этого жгучего запаха, который продолжал крутиться в горле, вызывая тошноту.       Холодная вода ощущалась как последний шанс вернуться в реальность, но, несмотря на всё, запах не уходил.       Но вдруг, на фоне этого удушающего аромата, я почувствовал другой запах — приятный, тёплый. Запах темной древесины и пачули.       Он моментально наполнил мои лёгкие, вымывая всю тошноту, оставляя в себе лишь ощущение чистого кайфа, как будто сам воздух стал чем-то... манящим.

Кто-то явно хочет напоить меня феромонами.

— Никогда не пойму, в чём смысл твоей маски... Чёрт, этот голос… что-то в нём есть знакомое. Но под воздействием феромонов мой мозг, словно в тумане, начал терять всякую ясность.       Мой собственный запах — возбуждение — медленно просачивался, не в силах удержаться, будто я не мог скрыть того, что начинал чувствовать. — Мы обязательно снимем её с тебя, и ты будешь носить её только по нашему желанию, — сказал он, его австралийский акцент звучал настолько уверенно, что казалось, он уже видел всё это в реальности.       Я чувствовал, как моё бельё начинает намокать моей собственной смазкой, слегка пачкая бёдра. — Детка, у нас будет ещё много времени для этого, но сейчас я не для этого, — сказал он, делая несколько шагов ко мне и ставя меня буквально впритык.

Мои ноги и руки дрожали, как на верту...

      Альфа поднял меня и поставил на раковину, чтобы выровнять наш рост, его глаза не отрывались от моего лица.       Выпустив максимальное количество феромонов, он посмотрел на меня ухмыльнувшись.

Я не должен упасть в подпространство.

— Так будет лучше для тебя. Просто расслабься, — провёл рукой по моей щеке, после чего поднял голову вверх.

И тогда омега внутри меня взял верх.

Контроль был потерян.

      Нос коснулся моей шеи — оттуда исходил самый сладкий запах.

Он хочет поставить метку.

      Глаза расширились, но омега не позволял мне двинуться, будто полностью доверял этому человеку.       Проведя дорожку своим шершавым языком, альфа подул на неё — и меня накрыл лёгкий экстаз. — Держи голову так, омега, — произнёс БанЧан своим тёмным голосом.       Его клыки остро блеснули и впились в мою шею.       Руки задрожали, голос сорвался на крик, сдавшись дрожи.       Полный экстаз захлестнул меня, и я потерял сознание...

Очнулся уже в совсем другом месте.