If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

— Они хотят, чтобы я работал с ними на постоянке, — сообщает Сынмин, потягивая свой молочный коктейль, густой и упрямо не желающий втягиваться в трубочку. — Это офигенное повышение зарплаты. Может, наконец съеду из этой дурацкой квартиры, а то соседи опять меня затопили в прошлый вторник.       Это было самое близкое, что Сынмин подходил к отчётности перед агентством — встречи с Джемином и Йеджи, замаскированные под дружеские посиделки за кофе. Йеджи работала под прикрытием медсестрой и была на глубоком задании уже больше двух лет, и они идеально вписывались в вымышленные жизни друг друга — Сынмин сразу согласился быть частью её легенды, когда она только начинала.       Они по очереди раз в месяц передавали отчёт Сынмина в головной офис, чтобы держать его в стороне от официальных связей и не навлекать внимание агентства. — Тебе правда пора съезжать, малыш, — сказала Йеджи с заботой, похлопав Сынмина по руке. — Вся эта чёрная плесень точно не полезна для твоего здоровья.       Это вызвало в Сынмине настоящий всплеск ненависти — он посмотрел так мрачно и пронзительно, как только мог. — Неважно, что я делаю, оно всё равно возвращается, — ядовито прошипел Сынмин, ощущая, как по коже бегут мурашки. Йеджи тихо замурлыкала, ободряюще сжимая его руку в своей. — Ну а какие у тебя часы? — с улыбкой спросил Джемин. — Может, мне тоже стоит податься в телохранители?

Йеджи фыркнула и закатила глаза:

— Пожалуйста, твоя мягкая задница сразу бы сдалась, как только кто-то достал бы нож, — рассмеялась она, а Джемин в ответ показал ей язык. Вообще-то, в прошлый раз, когда они с Сынмином спарринговали, Сынмин действительно достал нож. Джемин не сдался, но обозвал его сукой потом. — С девяти до девяти, — ответил Сынмин. Джемин поморщился, а Йеджи лишь пожала плечами — для неё такие смены в больнице были обычным делом. — Зато у меня выходные в понедельник и вторник, что приятно. — Господи, у них что, других охранников нет? — шутливо спросила Йеджи. — Они что, думают, что ты Супермен? — Думаю, им больше по душе осторожность, — Сынмин кашлянул, будто извиняясь. Он старался не задумываться слишком сильно о том, почему всё обернулось именно так. Его упорство наконец-то давало плоды, но он не мог притворяться, что не замечает, как на него смотрит Феликс. — Ну и среди прочих моих блистательных качеств. — И симпатичное личико тоже помогает, полагаю, — нейтрально заметила Йеджи. Сынмин знал, что она этим намекает — использовать внешность себе на пользу. — Но что там у них такое происходит, что ты им так срочно понадобился?       Это был наводящий вопрос, и Сынмин почти осуждающе на неё посмотрел. Она слишком прямо выспрашивала информацию. — Ты бы удивилась, — вставил Джемин, похоже, ничего не подозревая. — У нас в клубе в последнее время было полно тревожных ситуаций. Кажется, что-то происходит, уровень преступности в нашем районе резко подскочил.       Сынмин облизал губу, обдумывая, что именно Джемин имеет в виду. Кто-то пытается занять территорию "беспризорников". Это объясняло, почему к нему вдруг проявили такой интерес после его выходки с Феликсом. — Разве ты не с кем-то ещё должен работать? — как бы невзначай спросила Йеджи. — Там вроде близнец? — А, Джинни, — фыркнул Сынмин, закатив глаза. — Они на самом деле не близнецы, это просто их образ. Они как отражения друг друга наоборот — свет и тьма. — Говорят, это впечатляет, — с энтузиазмом заметил Джемин, и Сынмин решил, что это было искренне. — Я сам ни разу не видел, мы всегда работаем по сменам. Пока они на сцене, я в гримёрке, в дурацких перьях, которые потом сушатся вечность. — Да, я почти уверен, что они трахаются, так что точно не настоящие близнецы, — вставил Сынмин без всяких эмоций, просто делая замечание. Йеджи тут же поперхнулась своим напитком, а Джемин расхохотался. Над чем именно — Сынмин так и не понял. — В любом случае, — продолжил Сынмин, сменив тему. — Думаю, он меня ненавидит, потому что я относительно новый, и, видимо, просто вломился и сразу начал отнимать всё его внимание.       Они хорошо это умели — обмениваться невинными фразами, за которыми пряталась важная информация. Для них это было естественно. Сынмину приходилось прилагать усилия, чтобы выглядеть непринуждённым. — Зато тебе это нравится, — сказал Джемин с ухмылкой. — Всё внимание Феликса.

Сынмин приподнял бровь.

— Я не настолько туп, чтобы вляпаться в ещё одну историю с человеком, который может буквально разрушить мне жизнь, — вздохнул он. — Они упомянули мою сестру. Если я облажаюсь, они точно доберутся до неё.       Джемин и Йеджи обменялись острыми взглядами. Со стороны это могло показаться осторожностью, моментом солидарности, молчаливым пониманием насчёт мнимых отношений Сынмина с сестрой. Но для них это был знак — подтверждение ещё одной уязвимой точки.       Суюн придётся быть начеку, быть особенно осторожной. Та тщательно выстроенная история, над которой они часами работали вместе, должна продолжать выглядеть достаточно правдоподобно, чтобы Чанбин и Джисон оставались убеждены. Сынмину с трудом удалось убедить их у себя дома.       Телефон в его кармане завибрировал, и Сынмин тут же его достал. На экране мигало имя Феликса. — Мне пора, — сказал Сынмин, не отрывая взгляда от экрана. Он бросил им вежливую улыбку. — Долг зовёт.

Они быстро попрощались, и Сынмин ответил на звонок уже у самой двери.

— Где ты сейчас? — раздался голос Феликса, едва Сынмин нажал на трубку. — Я… обедал с друзьями? — отвечает Сынмин, голосом, больше похожим на вопрос. Голос Феликса не звучит испуганно, но в нём чувствуется срочность. — Но я уже закончил. — Отлично, — решительно говорит Феликс. — Мы идём по магазинам. У тебя идеальные плечи для новой модели из коллекции Velvet Moon.       Когда Сынмин подъезжает к безумно роскошному дому Феликса, он не может не почувствовать себя слегка нелепо в своей развалюхе. И одновременно — облегчение, когда Феликс появляется в лифте, болтая перед ним ключами от «Роллс-Ройса». — Пошли тратить папочкины деньги, красавчик, — улыбается Феликс, его светлые волосы чуть касаются лица.       Сынмину нечасто доводится видеть его вот так — совсем без макияжа. Без него Феликс выглядит намного мягче: веснушки подчёркивают его тёплый взгляд, а загорелая кожа идеально сочетается со светлыми волосами.       На Феликсе — повседневная одежда, но Сынмин сразу замечает, что она дорогая.       Феликс тянет его за шлёвки ремня ближе к себе и целует в щёку, заставляя Сынмина моргнуть, как совёнок. — Спасибо, что приехал, — говорит он с лёгкой улыбкой и обходит машину, садясь на своё место.       Магазины, в которые они заходят, полны вещей, от которых Сынмин невольно корчит лицо. Он никогда особо не интересовался модой, у него чёткое представление о том, что он носит и что ему нравится — и он довольно быстро понимает, что то, что он считает стильным, и то, что считается высокой модой, — совершенно разные вещи. — Я ненавижу это, — без капли сочувствия говорит Сынмин, глядя на очередной модный ужас, выбранный Феликсом.

Феликс в ответ издаёт жалобный стон.

— Но ты буквально создан для этого, — надувается он, и Сынмин смотрит на него с явным недоверием. Это был какой-то расшитый, с подплечниками пиджак-монстр, укороченный до половины — потому что, видимо, единственное, чего не хватало пиджаку, это оголённый торс.       Сынмин смотрит на Феликса с совершенно серьёзным лицом и говорит: — Нет.       Феликс делает милую гримасу, а потом на его лице появляется усмешка с лёгкой ноткой сожаления. — Хёнджин говорил, что ты, наверное, единственный мужчина на свете, который может мне отказать, — смеётся Феликс, словно всерьёз воодушевлён этим отказом. Видимо, его любовники и правда мягкотелые, раз простая милая мина позволяла этому демону добиваться своего. — Ненавижу признавать, что он был прав.       Пытается использовать своё соперничество с Хёнджином как приманку? — Дешёвый ход, Ликс. Тебе бы поднять планку, — вздыхает Сынмин, а потом не может удержаться от добавления — ради той самой маленькой торжествующей улыбки на лице Феликса: — Даже сломанные часы дважды в день показывают верное время. — Ну хорошо, давай тогда поищем что-то, что тебе действительно понравится? — предлагает Феликс, наконец отворачиваясь от ужасных дизайнерских магазинов, в которые он затащил Сынмина. — Где ты обычно покупаешь одежду? — Вряд ли ты найдёшь что-то подобное здесь, — пожимает плечами Сынмин. — Большинство вещей я переделываю под себя, особенно брюки.

Брови Феликса поднимаются и тут же опускаются, без капли стыда.

— Ну надо же, ты полон сюрпризов, да? — Не в этом смысле, — осекает его Сынмин, уши пылают. — Для работы. И прочего. Места, где можно спрятать оружие. Господи.

Феликс расхохотался открыто.

— Прости, день, похоже, вышел неудачным, — говорит он, почесывая затылок и виновато улыбаясь. — Мне стоило подумать и о том, что тебе тоже будет приятно. — Это моя работа, знаешь. Я должен делать то, что хочешь ты, — спокойно отвечает Сынмин, но лицо Феликса хмурится ещё сильнее. — Но я хочу, чтобы тебе было приятно проводить со мной время, — надувается он ещё больше. — Почему бы тебе не показать пару мест, которые, по твоему мнению, мне могли бы понравиться, — говорит Сынмин, сам не осознавая, как быстро сорвались эти слова с его губ.       Лицо Феликса тут же озаряется довольной улыбкой, по нему снова пробегает волна возбуждённого энтузиазма, и он хватает Сынмина за руку, чтобы потащить за собой.       Сынмин замирает, на миг ошеломлённый. Он пытается осознать, что только что произошло — и как это вообще произошло. Феликс его провёл.

Хёнджин всё-таки ошибался.

Феликс был хорош.