If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Сынмин получил сообщение с местоположением от анонимного номера — и это его почти напугало.       Слишком рано для того, чтобы получать угрозы от других сторон, он только начал операцию. Да и его команда никогда бы не связалась с ним таким образом.       Так что, разумеется, Сынмин проигнорировал сообщение и даже не подумал туда идти.       Он сидит за ноутбуком в очках, копается в исследованиях, одной рукой лаская мягкую шерсть Дайджин.       Самое тяжёлое в работе под прикрытием — это придерживаться реального бюджета своего прикрытия.

Этот образ по-настоящему перебивается с хлеба на воду.

      Фальшивая реабилитация Суён съедала значительную часть его зарплаты, и обойти её было почти невозможно.       Звонит телефон, на экране имя Феликса. Сынмин отвечает и включает громкую связь. — Сынмин, ты где? — спрашивает Феликс, и Сынмин вздрагивает, испугавшись, что вдруг забыл, что сегодня должен быть на работе. — Я дома, как и положено, — отвечает он слегка раздражённо. — Я проверил дату. Мне положен выходной. — Да, но ты должен был встретиться с Джисоном. Он говорил, что предупредил тебя! — Феликс вздыхает. — Чанбин сейчас у твоего дома, чтобы забрать тебя. — Джисон ничего мне не говорил, — сердито хмурится Сынмин, вставая и пугая кота. — Прости, любовь моя. Папе нужно идти. — Ты чертовски секси, когда так говоришь, знаешь ли, — говорит Феликс, и Сынмин по то́ну понимает, что тот опять болтает, болтая ногами. — Может, ты как-нибудь и со мной так поговоришь... — Подожди, так это та чёртова смс-ка с утра? — перебивает его Сынмин, раздражённо. — Просто время и место? — Вполне может быть, — мирно отвечает Феликс. — Мне нужно идти, кто-то у двери, — говорит Сынмин, поспешно вытаскивая рубашку из шкафа. Он распахивает дверь, за ней стоит Джисон, склонив голову набок. — Опаздывать — это не круто, солдат, — говорит Джисон небрежно, жуя жвачку и раздражая Сынмина ещё сильнее. — Это ты мне написал? — Сынмин поднимает телефон, показывая сообщение.

Джисон всматривается и кивает.

— Значит, получил, — говорит он с вызовом. — Почему не пришёл? Из-за тебя мы теперь опаздываем. — Я не пришёл, потому что обычно не иду туда, где меня могут убить, — злится Сынмин, застёгивая рубашку. Джисон следит за его пальцами. — Раз уж ты решил написать мне, как маньяк-убийца. — Надо было мой номер сохранить, — отвечает Джисон, отступая в сторону, чтобы Сынмин мог выйти. — Кстати, очки тебе к лицу. Такой растрёпанный ботаник — это прям твоё. Сынмин с трудом сдерживает ответ «Ты мне никогда номер не давал», потому что больше не может выносить его нелепые реплики. Он достаёт телефон, что-то сердито набирает и показывает экран Джисону. — Теперь я хотя бы буду знать, что это ты, если снова решишь написать из ниоткуда, — ядовито говорит он, а лицо Джисона кривится в замешательстве, когда он читает контакт: "погодный мальчик". — Сынмин, я не знаю, что я тебе такого сделал... — начинает Джисон серьёзно, но Сынмин уже идёт к машине, потому что больше всего ненавидит опаздывать. — Джисон всё-таки не написал тебе, да? — вздыхает Чанбин. — Я говорил, что могу это сделать, но он настоял. Почему-то уверен, что ты его не выносишь. — Написал, — коротко отвечает Сынмин, изо всех сил стараясь не скатиться в язвительность. Джисон садится рядом. — Прошу прощения за опоздание. В следующий раз буду готов. — Подлиза, — кидает Джисон, и Сынмин едва сдерживается, чтобы не вцепиться в него. Среди всей этой банды Сынмин нашёл для себя якорь, позволивший приблизиться к берегу, но не в лице Джисона. Ему придётся научиться сдерживаться — и быстро.       Чанбин заводит машину, едет плавно. На нём майка, и Сынмин отчётливо видит загорелую кожу и чёрные татуировки на крепкой руке. — Эм, мне не сообщили, зачем я сегодня нужен, — осторожно говорит Сынмин, пытаясь выяснить, в чём дело. — Чёрт побери, Сун-а, — ругается Чанбин. — Минхо сегодня нужен Чонину, но у нас важные встречи, которые нельзя пропустить. Обычно мы с Джисоном справляемся сами — мы достаточно большие и уродливые, чтобы защититься. Но Чан настаивает. Он сейчас особенно осторожен из-за Белых Тигров. Это идея Феликса — взять тебя. Ты уже прошёл мини-тест Минхо, и, думаю, пора мне увидеть, на что способен наш миленький телохранитель.

Он смотрит на Сынмина в зеркало заднего вида — в голосе слышится явный флирт.

      Сынмин замечал признаки интереса, но обычно игнорировал. Однако с Чанбином всё было иначе. Он хотел его — откровенно, без намёков.

Это было не похоже на остальных. За исключением Феликса.

      Именно близость с Феликсом будто открыла двери ко всем остальным. Но Чанбин... Чанбин был честен, и Сынмин был уверен, так же как был уверен, что никогда не полюбит Джисона, что Чанбин не станет проблемой.

Во всяком случае — не психологической.

      По внешнему виду Чанбина было видно: физически он может быть настоящим вызовом. Сынмин уже давно не был снизу.

Но, если потребуется, он сделает, что нужно.

Джисон раздражённо выдыхает и роется в своей сумке.

— Я покурю, хён, — говорит он, щёлкая зажигалкой. — Фу, только потом проветривай, ублюдок, — бурчит Чанбин, опуская окна.       Джисон достаёт заранее скрученный косяк из кейса, украшенный Hello Kitty, в тон брелку от "Роллс-Ройса".       Сынмин больше всего ненавидел запах травы. С тех пор как работал под прикрытием как наркоман, этот запах въедался в стены, в рот, в одежду.       Послетого, как он завязал, он неделями не мог от него избавиться. Он отворачивается, стараясь не сморщить нос. — Хочешь затянуться? — спрашивает Джисон, неправильно поняв его реакцию.

Сынмин секунду молчит, хмурясь.

— Нет, спасибо, — вежливо отказывает он, скрывая отвращение. — Уф, просто скажи, что ненавидишь меня, — усмехается Джисон. Сынмин отводит взгляд.       Они приезжают к ресторану "RED’S" с изображением повара на вывеске и красными щёчками. Похоже на раменную, но Сынмин знает — это прикрытие Джисона. — Погнали, сучки! — орёт Джисон, выпрыгивая из машины. Сынмин, как и положено, следует за ними.       На месте их встречают другие охранники, но держатся на расстоянии. Ни Чанбин, ни Джисон даже не здороваются.       Это было ожидаемо — им и так едва хватило доверия, чтобы взять Сынмина с собой.       Ресторан оказался маленьким и убогим. Джисон с энтузиазмом поздоровался с хозяйкой, чмокнув её в губы, и вышел оттуда с отпечатками красной помады на обеих щеках, улыбаясь, как настоящий дьявол.       Аджумма провела их через кухню, пока Джисон болтал без умолку, а Чанбин шагал рядом с Сынмином в молчаливом спокойствии.       Только через пару минут до Сынмина дошло — это дело Джисона. Чанбин здесь, чтобы стать "ещё одним Сынмином". А сам Сынмин — лишь зритель. Это было шоу Джисона.       Подвал здания оказался настоящей фермой. Запах марихуаны ударил в нос, как только они спустились. Если наверху было просто жарко, то здесь — душно до безумия.       Над дверьми висели полиэтиленовые шторы, а по коридорам ходили люди в защитных костюмах. В самом конце находился небольшой офис.       Они шли мимо бесконечных рядов растений, и Джисон, снявший куртку ещё в машине (предусмотрительно), проводил пальцами по листьям, словно дразня. Несмотря на его раздражающую манеру, его уверенность и склонность к хаосу были пугающе привлекательны.       Внезапно началась суета — один из работников поднял глаза, ошарашенный. — Привет, ребятки! Я вернулсяяя! — выкрикнул Джисон, и работник тут же бросился прочь — назад, к офису. — Эй, ну это уже грубо. Я же просто поздоровался.       Джисон бросил на них озорной взгляд. Сынмин почувствовал, как всё тело напряглось, зная, чувствуя, что сейчас что-то произойдёт.

А потом Джисон рванул, как бешеный зверь из ада.

      Сынмин и Чанбин среагировали мгновенно — опасность закрутилась в животе, и они бросились за ним.

Джисон распахнул дверь офиса и крикнул:

— Я думал, мы тут все друзья! Ну не надо разбегаться!       Сынмин оказался в дверях через секунду, и увидел, как Джисон наблюдает за хаосом, а потом, как гром среди ясного неба, он подстрелил потолок.       Всё замерло. Его рука была всё ещё поднята, голова чуть наклонена, глаза широко распахнуты — восторг.       Сынмин последовал за Чанбином — они схватили людей, пытавшихся сбежать, и вернули их к столу. — Ладно, ладно! — один из них пожал плечами, подняв руки. — Слушай, Хан…       Чанбин ударил его по лицу рукояткой пистолета. Тот откинулся, закашлялся, нос залился кровью. — Б-босс, — пробормотал он, поправившись. — Мы просто не ожидали визита. Вы нас напугали, я…       Джисон выдохнул, прицелился — и нажал на курок. Кровь расплескалась по столу. Тело затряслось, замерло. — Мне плевать, — выдохнул он. — Где мои грёбаные деньги? — Пожалуйста, сэр, мы не знали… — один из оставшихся дрожащим голосом пробормотал. В зубах у него дымилась сигарета. Джисон шагнул вперёд, выдернул её и сунул обратно — горящим концом внутрь, одновременно сжав челюсть мужчины рукой. — Если следующие слова не будут “вот твои деньги, босс”, я реально свихнусь, — сказал он, скучающе, почти капризно.       Слева кто-то дёрнулся — и Сынмин прижал его к полу, приставив пистолет к виску.       Джисон оттолкнул своего «клиента» в сторону, заметив движение, и подошёл к Сынмину. — Ты мне живого поймал, Сынминни? — спросил он с насмешкой, снова склонив голову, разглядывая пленного. Он двигался, как хищник, играющий с добычей. — У тебя есть, Шин? В кармашке для меня припрятал?

Он резко стянул с мужчины штаны — тот разрыдался, и Сынмин услышал, как по полу закапала моча.

Джисон отпрянул, скривившись от отвращения.

— Мы поделили! Всё потратили! Пожалуйста, прекратите! — закричал кто-то ещё. Синяк под глазом говорил, что его уже били. — Просто убейте нас, пожалуйста!

Он тяжело дышал, но руки держал на столе.

— Я так и хотел, — надув губы, протянул Джисон. — Но раз ты сам попросил, то уже не хочется. — Ты сумасшедшая тварь! Псих ебаный! — заорал тот, кто «съел» сигарету, выплёвывая пепел.

Чанбин схватил его за волосы и засунул дуло пистолета в рот.

— Как ты его назвал? — прошипел он, и выстрелил, разворотив челюсть.       Крик, который он издал, был не человеческим. Сынмин сморщился от отвращения. — Я знаю, что хочу сделать, — решил Джисон. — Все остальные — вон. Быстро. Живо.

Оставшиеся в живых с сомнением поднялись, пошатываясь.

      Сынмин наблюдал, как Джисон выпрямляется и начинает потягиваться, разминая руки и ноги. — Эй, ребята! — обратился он с восторгом. — Давайте сыграем в догонялки?

Сынмин выдохнул. Чанбин застонал.

— Кто быстрее — тот и победил! — выкрикнул Джисон и помчался вперёд.

***

      И только позже, в машине, Сынмин осознал, насколько близко к опасности он находится каждый раз, когда спорит с Джисоном. — Я победил, по-честному! — пожаловался Джисон. — Сынмин, подтверди!       Сынмин откинул голову, чтобы посмотреть на безумных правую и левую руку короля, с лицами в крови, пока они ехали по Сеулу — образ самых страшных мужчин Кореи. — Чанбин победил. Ты убил того типа до начала игры, это не считается, — ответил Сынмин.       Как бы опасен ни был Хан Джисон… Сынмин всё равно не мог удержаться от того, чтобы поддеть его — несмотря на риск быть укушенным.