If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Джисон сидел на краю дивана и смотрел на него. Сынмин, устало взглянув в ответ, снова отвёл глаза. Комната словно застыла в мыльном пузыре, и Сынмину казалось, что стоит ему вдохнуть слишком громко — всё лопнет.       Он не был уверен, делает ли Джисон это нарочно, пытается ли довести его до ручки, но эта странная немая дуэль начинала его выматывать.

И всё равно он не мог себя заставить заговорить первым.

      Остальные уже ушли. Феликс — последний — вышел около часа назад. Сынмин тогда остался в спальне, чтобы избежать разговора. Он был уверен, что все разошлись — но, очевидно, Джисон просто выжидал.

Сынмин тяжело выдохнул и начал:

— Джисон.. — Значит, ты переспал с Феликсом? — громко перебил тот. Сынмин поморщился. — Ну, пора бы уже. Он не привык не получать то, что хочет, ты же знаешь. — Я не собираюсь это обсуждать, — буркнул Сынмин и отвернулся. — Куда это ты? — спросил Джисон. Сынмин услышал, как тот подорвался с дивана и пошёл за ним. — Тебе нельзя уходить, ты в курсе?

Сынмин закатил глаза к потолку.

— То есть, мне обязательно сидеть здесь с тобой? — спросил он, остановившись в дверях. — Можешь, — пожал плечами Джисон. В огромном худи и джинсовых шортах он выглядел особенно хрупко. И всё равно — до болезненного — привлекательным. Даже когда бесил Сынмина до крайности. — Я ж не держу.

У Сынмина дёрнулся глаз.

      В Джисоне снова чувствовалась какая-то нервная энергия, а взгляд его был настойчивым, будто просил что-то, чего сам не осознавал.       Между ними постоянно ощущался разрыв связи, будто они разговаривали по разным радиочастотам.

Но Джисон никогда не выглядел одиноким.

— Я бы остался с тобой, если бы ты попросил, — сказал Сынмин, внимательно на него глядя. — Эй, я всего лишь имел в виду, что тебе не нужно спрашивать разрешения, — вскинул ладони Джисон. — Не драматизируй. — Ты всегда так делаешь? — устало спросил Сынмин. — Говоришь кругами, чтобы не сказать то, что на самом деле думаешь?

Джисон замер, нервно поигрывая пирсингом на губе.

— Наверное, — сказал он и тут же снова задвигался, хрустнув шеей и отряхнув руки. — А пофиг. Мне нужно покурить.       Сынмин подумал, что это, похоже, Джисонов способ справляться с большинством проблем.       Он смотрел, как тот нервно вышел на балкон. И, чувствуя, что может пожалеть об этом, но всё равно должен — последовал за ним.

Во имя задания.

      Джисон сидел, свесив ноги в промежутки между металлическими балконными решётками, с трудом поджигая косяк дешёвой зажигалкой. — Где все? — спросил Сынмин, повторив его позу и глядя на мутные глубины Сеула.

Джисон затянулся, протянул ему.

— Разбираются с делами, вроде. Не моя забота, я не спрашивал, — отозвался он горько. Глаза его были красные, и Сынмин понял – не от дыма. — Просто трава. Ничего тяжёлого. Один раз перебрал — чуть не сдох.       Сынмин взглянул на него. Улыбка Джисона казалась невинной, но в ней пряталось что-то большее.

Он взял косяк, быстро приняв решение.

— Что это было? — спросил он, не зная, правильный ли это вопрос. — Мэнди и Герла, — фыркнул Джисон, снова затягиваясь. — Наверное, ещё что-то, я толком не помню. — М-м, — выдохнул Сынмин, обдумывая риски. Вроде всё можно было скрыть. — У меня был уличный валиум.

Джисон резко обернулся, будто ударило током.

— Мы ничего такого не нашли, когда проверяли.. — Я знаю, — перебил его Сынмин. И не нашли бы. Это было уже после той адской работы. Он слишком вжился в роль. И обжёгся. — Повезло, наверное. Не просыпался три дня, неделю не мог нормально дышать.

Теперь Джисон смотрел на него по-другому.

— Но я думал… твоя сестра… — начал он, но Сынмин только подтянул колени к груди. — Видимо, это у нас семейное, — усмехнулся он. — Видимо, — кивнул Джисон, легко толкнув его плечом. — Всё равно забавно — быть дилером, который не может пробовать свой товар. — Думаю, никто и не заметит разницы, — невозмутимо отозвался Сынмин. — А вот оно как, да? — спросил Джисон, прищурившись. Он усмехался неровно, и в этом было что-то притягательное.       Он посмотрел на него ещё мгновение, прежде чем лицо его снова изменилось — в нём появилась озорная искра. — Ты всех, что ли, собираешься трахнуть? — спросил он с видом сговора. Сынмин снова закатил глаза. — Я на это деньги поставил. — Это не только от меня зависит, — буркнул Сынмин, тряся волосами. — Им тоже надо меня хотеть. — О, да они хотят, солдатик, — рассмеялся Джисон. — Чанбин каждый раз в штаны писает, как ты в комнату заходишь. Хёнджин так любит строить из себя недотрогу, что смотреть жалко. А как Феликс по тебе сохнет — мы все сегодня утром услышали.

Сынмин опустил голову, смущённый, но довольный.

Джисон наклонился поближе, будто делясь секретом:

— А на днях Минхо ко мне заявился ни с того ни с сего. Что-то пробормотал про съёмку с тобой, Феликсом и Хёнджином… После этого так выебал меня, что я два дня отменял встречи — ходить не мог.

Жар вспыхнул в животе Сынмина. Вспоминания об этом дне — верёвки, руки Минхо, Хёнджин, Феликс…

Джисон снова расхохотался.

— Не переживай, я люблю жёстко, — добавил он самодовольно. — На будущее, вдруг заинтересует.

Уши Сынмина вспыхнули, брови взлетели.

— О-о, гляньте на это! — воскликнул Джисон, ущипнув его за ухо. — Ты правда стесняешься после того, как выебал нашего Феликса в раковину, где все слышали? Зря ты так веришь в шумоизоляцию Smile, дружок. — Заткнись, — пробормотал Сынмин, зажав уши. — Ты сумасшедший. — Тебя заводит эксгибиционизм, да? А если да… — Джисон кивнул на балкон. — Место нормальное, ты симпатичный… Думаю, даже Чан-хён не сильно разозлится, если ты захочешь трахнуть меня тут с видом на город. — Вы с Феликсом пугающе похожи, — усмехнулся Сынмин. — Мы родились с разницей в один день, — отозвался Джисон. — У нас, может, и душа одна на двоих.       Сынмин уже собирался что-то ответить, как Джисон резко выпрямился: — О, блин, совсем забыл! Где же я… — он начал копаться, уронил окурок, метнулся к ящикам. — Чан передал это тебе… чёрт…

Сынмин пошёл за ним, нахмурившись.

— А, вот! — спустя минуту Джисон поднял коробку с кухонного стола. — Новый телефон. Внутри записка с номерами. Я особо не слушал, когда он начал: “Передай Сынмину…” и потом я ловил каждое третье слово.       Сынмин взял коробку. Было немного обидно — модель отличалась от старой. Но подойдёт. — Спасибо, — тихо сказал он. Джисон пожал плечами. — Это не я. Чанбин-хён настоял, чтоб у тебя было всё необходимое, — с кривой ухмылкой добавил: — Хотя Феликс с этим тоже справляется, так что… — Уф, — буркнул Сынмин, заметив кошку, крадущуюся на балкон. Он поймал её. — А ну стоять, мелочь.       Он уже собирался закрыть балконную дверь, когда что-то мелькнуло за окном.       Он застыл. Где-то в соседнем здании, чуть ниже, шевельнулась штора. Движение было слишком знакомым.

Кто-то за ними наблюдал.

— Ты идёшь, солдатик? — крикнул Джисон изнутри.       Сынмин ещё секунду постоял, потом запер дверь и проверил замок. Кошка жалобно мяукнула — он понял, что сжал её слишком сильно. И с легким ужасом осознал, что не может быть до конца уверен — действительно ли видел движение… Или это снова игра его разума.

Что за прекрасное время, чтобы начать сходить с ума.