If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Чанбин разговаривает с ним, а Сынмин изо всех сил старается выглядеть внимательным, но на заднем сиденье рядом сидят Марк и Суён. — Будет хорошо снова вернуться в самую гущу дел. К тому же там будет Минхо, — говорит Чанбин. Сынмин кивает. — А если всё снова пойдёт наперекосяк, ну, по крайней мере, у нас есть вся банда, чтобы прикрыть нас.       Стоило им зайти чуть дальше, чем следовало, как другие участники банды таинственным образом оказывались рядом, вытаскивая их. Было приятно находиться рядом с надёжной охраной.       Его любимым, пожалуй, был Чонхо. Сдержанный и тихий, но с дьявольским чувством юмора, которое Сынмин успел полюбить. Именно Чонхо должен был встретить их сегодня, так как их дела были на севере.       Сынмину пришлось ехать с Чанбином, ведь его давно отстранили от «Роллс-Ройса» — Минхо всё ещё не простил ему и Хёнджину их прошлые выходки.       Но, разумеется, Минхо тоже не снизошёл бы до того, чтобы ехать в «дешёвке» Чанбина. Хотя Чанбин водил дорогой спортивный автомобиль, Минхо лишь надменно фыркнул, когда тот его купил. — Что ж, вполне справедливо, ведь последнюю машину, которую я тебе подарил, ты раздолбал, — язвительно сказал Минхо, и Чанбин тут же сник, словно цветок без солнца. Новую машину ему купил Чан, несмотря на то, что у Чанбина было достаточно денег, чтобы самому себе её позволить. — У них с Чаном какая-то странная игра: они постоянно пытаются превзойти друг друга, чтобы нас баловать, — объяснил Феликс. — Даже Чанбин не в безопасности. Иногда я думаю, что его они нянчат ещё больше, чем нас.

И неудивительно.

      После истории с Суён Чанбин буквально приклеился к Сынмину, не оставляя его одного ни на минуту. Он был яростно защитным, почти удушающе — и всё же от этого у Сынмина внутри распускалось ненасытное удовлетворение. — На самом деле, жаль, — замечает Марк. — Представь, если бы это действительно была твоя жизнь. Ты бы получил ту семью, о которой так мечтал.

Сынмин сжимает зубы и отворачивается к окну.

— Интересно, что будет больнее всего? — снова Марк. — Когда ты увидишь, как жизнь покидает их глаза… кто из них займёт моё место?       Суён не сказала ни слова. Она никогда ничего не говорила, когда являлась. Только смотрела на него своими мрачными глазами.

Сознание Сынмина в эти дни было переполнено.

— Когда ты собираешься меня трахнуть? — спрашивает Сынмин в тишину. — Или хочешь, чтобы трахнули тебя?       Машина дёргается, когда Чанбин резко сворачивает от неожиданности. Сынмину почти становится жаль, но ему нужно прогнать удушающее присутствие на заднем сиденье. — Хёнджин тебе уроки даёт? С каких это пор ты такой бесстыдный? — восклицает Чанбин.

Очередной знак, что маска спадает, тонкость исчезает, словно шёлковый халат.

— Ну, я был с другими, и я знаю, что ты хочешь меня, — рассуждает Сынмин. — Ты стесняешься?       Феликс, Хёнджин и Минхо с самого начала открыто показывали своё желание. Это было лишь вопросом времени, Сынмин ожидал этого. Но с Чанбином было полно возможностей — и ничего.       Флирт, взгляды, заботливые жесты. Сынмин знал, что Чанбин его хочет. Порой это его даже пугало — насколько тот был нежным, насколько с ним было безопасно. Но страсть — это то, что Сынмин понимал. — Я не стесняюсь, — усмехается Чанбин, бросив на него взгляд, прежде чем снова сосредоточиться на дороге. — Ты спешишь? Нужно пройтись по нам по очереди?

Сынмин морщится, перекосив нос от формулировки. Она напоминала что-то из арсенала Джисона.

Чанбин снова смеётся, заметив его реакцию.

— Я люблю, когда всё происходит естественно. У тебя и так хватает «собак», которые на тебя слюной капают, — говорит он, а потом, тише: — Я просто не хотел тебя перегрузить.       Грудь Сынмина болезненно сжимается, и он слышит презрительный смешок Марка. Но теперь его легче игнорировать. — Я не перегружен, — говорит Сынмин и смотрит в окно, решившись на смущающую откровенность. — И тебе тоже не нужно торопиться. Я просто говорю, для меня любое время — естественно.       Чанбин снова смеётся, громче, и Сынмин улыбается, зарумянившись, но довольный, что вызвал у старшего такую радость.       Вскоре они доезжают до места. Минхо уже там. Сынмин удивляется, что его вообще отпустили без Чонина, но если кто и осмелился спорить с Чаном, то это, конечно, Минхо.

Сынмин рад, что Суён и Марк не последовали за ними, — разум будто дал ему минуту покоя.

      Она всё ещё жива, повторяет он себе каждый раз, когда её тёмные глаза преследуют его, но легче от этого не становится.

Вина сидит в желудке тяжёлым камнем, словно он сам скормил ей ту таблетку.

— Что так долго? — спрашивает Минхо лёгким тоном. — Я думал, твоя машина должна быть быстрой.

Чанбин оскаливается, легко задетый.

— Не нравится моя машина — купи мне новую! — бросает он, приподняв брови. — После того, как ты угробил мой прошлый подарок? — отвечает Минхо, уже отворачиваясь. — Вы идёте? Опоздаете.

Сынмин чувствует укол — хотя удар был не в его сторону.

      Если Минхо называл Сынмина и Хёнджина «одного поля ягоды», то сам он с Джисоном были не меньше похожи.       Раздражение Джисона казалось естественным, врождённым, а у Минхо — отточенной системой, выращенной из злости и язвительности. Но в итоге оба идеально действовали ему на нервы.       Минхо — намеренно. Джисон — случайно. Но эффект был одинаковый. Возможно, Минхо даже специально изучил, как быстро Джисон может его задеть, и взял это на вооружение. А может, что хуже, они сговорились. И непонятно, что хуже. — Мы не опоздали, сэр, — говорит Сынмин, вставая рядом с Чанбином в знак солидарности. — Мы приехали рано. — Ах, но я приехал раньше, — неразумно возражает Минхо. — Значит, вы опоздали.

Сынмин делает шаг, но Чанбин кладёт руку ему на плечо — и утешает, и останавливает сразу.

— Пусть выговорится, — мягко говорит он. — Перестанет придираться, как только найдёт новую игрушку.

Сынмин думает, что, пожалуй, стоит волноваться: ему не хочется, чтобы у Минхо появилась новая игрушка.

      Работа сегодня заключалась в закреплении нового клуба, который недавно приобрели Strays. Хотя клубами заправлял Минхо, все поставки в его клубы обеспечивал Чанбин, и встреча касалась именно логистики.

Сам Чан отправил Сынмина с ними, с тревожной морщиной на лице.

Чонхо встретил их у дверей, вежливо улыбаясь, а за ним неожиданно появился Уён.

— Чанбини! — крикнул он угрожающе, и Сынмин заранее отошёл в сторону, понимая, что сейчас Чанбину достанется.       Минхо фыркнул, но всё же подарил Чонхо тёплую улыбку, взял Сынмина за руку и повёл их внутрь заведения. — Привет… — едва успел вымолвить Сынмин, глядя на Чонхо, на лице которого блуждала насмешливая улыбка, прежде чем его втянули внутрь.       Сам клуб выглядел пустым и явно находился в процессе ремонта, хотя рабочих не было видно. До «Venom» ему было далеко: даже само пространство не казалось многообещающим. Но у Минхо был глаз на такие вещи, и Сынмин прекрасно знал, что спорить с ним бессмысленно.       Возня с Чанбином и Уёном быстро улеглась, когда те обменялись приветствиями, и вскоре всё стихло — похоже, Уён достаточно хорошо понимал, что стоит держаться подальше от гнева Минхо.       Сынмин осмотрел планировку здания после того, как ему удалось вырваться из хватки Минхо, и через мгновение к нему присоединился Чонхо. — Сзади всего два выхода, — сказал Чонхо, подойдя к нему. — Пожарная лестница сверху и задняя дверь.

Сынмин невольно улыбнулся.

— Вот почему ты мой любимчик, — заметил он чуть язвительно. Чонхо лишь улыбнулся в ответ.

Охрана в целом дело скучное.

      Сынмин был внимателен, он умел наблюдать и оставаться настороже, а с Чонхо рядом было легко держать всё под контролем. Но это всё равно оставалось скучным занятием.       Он перекинулся с Чонхо парой слов, изредка обращая внимание на дела Минхо и Чанбина, в которые был замешан и Уён, судя по всему владеющий полезной информацией.       В итоге трое сели за стол с подрядчиком и ещё одним человеком, с которым вёл дела Чанбин. Кто-то догадался включить музыку, чтобы их разговор не смогли подслушать.       Ничего слишком компрометирующего не прозвучало — ни Чанбин, ни его контакт не называли вещи своими именами, просто говорили «работа». Так что Сынмин больше сосредоточился на том, что происходило по периферии.

Сначала он заметил это сам, потом Чонхо уловил то же самое во второй раз.

      Чонхо лишь бросил на него взгляд, и Сынмин кивнул, показывая жестом, чтобы тот оставался на месте.

Из щели в дверном проёме пробивался маленький мигающий огонёк.

      Это могло быть и неисправной проводкой, оставленной рабочими, но тяжёлое предчувствие всё равно скрутило ему живот.       На линолеуме в коридоре виднелись следы, вокруг был повсюду пыльный налёт — невозможно было понять, бывал ли здесь кто-то недавно. Но Сынмин всё равно не мог это оставить без внимания, двигаясь дальше максимально тихо.       Он дошёл до заднего выхода — небольшого места для курильщиков, ведущего в узкий переулок. Затем вернулся обратно. Закрыв за собой дверь, он обернулся.       И только тогда заметил: на маленьком стеклянном окошке двери кто-то недавно нарисовал смайлик в слое пыли. Совсем свежий.       Сынмин резко распахнул дверь снова, его взгляд метался по сторонам, но где-то глубоко в животе уже было ясно — тот, кто находился здесь, исчез.       Он ещё раз посмотрел на смайлик, отступая назад, и отчётливо понял: он был адресован именно ему.

Тот, о ком предупреждала его Суён, уже был здесь.

      Сынмин напрягся, разворачиваясь, и почувствовал пугающее присутствие прямо за своей спиной.

Не думая, он вдавил его в стену.

— Интересное предложение, — весело сказал Минхо, выглядел он почти невозмутимым. — Может, мне это даже нравится. — О, хён, — выдохнул Сынмин. Адреналин бился в жилах, разгонял кровь. Он должен был сказать Минхо, что здесь кто-то был. — Ты в порядке? — спросил Минхо, заметив лёгкое беспокойство.

Он должен был сказать ему. Но если охотятся именно за ним, Сынмин рисковал выдать себя.

— Я в порядке, — произнёс он. — А ты что здесь делаешь? — Искал тебя. Мы уже уходим, — сказал Минхо, его взгляд был пристальным, изучающим, пронизывающим. Адреналин всё ещё пульсировал в теле Сынмина, скапливаясь где-то внизу живота. — Ты уверен, что с тобой всё нормально?       Эмоции Сынмина вспыхнули, и он не смог сдержаться — резко потянулся вперёд и поцеловал Минхо, жадно вдохнув воздух прямо в его губы.

Руки Минхо сжали его талию, отвечая с готовностью.

— Ах вот оно как, — прошептал Минхо, его глаза потемнели, зрачки расширились. — Хочешь поиграть?

Сынмин содрогнулся.

— Да.