If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Лицо Чанбина сияло мягкой и спокойной красотой после ночи, проведённой в затхлом подвале. — Новости есть? — Сынмин уже стоял у двери, настороженный, кто может через неё войти. — У нас есть место, куда поехать, — сказал Чанбин, мягко улыбаясь. Он посмотрел на Феликса и протянул улыбку и ему, ободряюще. — Думаю, тебе там понравится.       Феликс поднялся, нахмурившись, но потом что-то изменилось в его выражении лица, и он улыбнулся. — Ты же не имеешь в виду…

У Чанбина была семья. Живая, настоящая, и спрятанная подальше от всей этой суеты.

      Сынмин был уверен, что вся семья Чанбина мертва — такова цена ухода от «Белых тигров». — У твоей бабушки рисовое поле? — спросил Сынмин в дороге.       Четырёхчасовая поездка пролетела незаметно, пока они мчались прочь из шумного города. Сынмин никогда толком не выбирался за его пределы, разве что по делам. — Я помог ей открыть его, когда у нас появились деньги, — весело объяснил Чанбин. — Она выросла на ферме и всегда мечтала снова жить на ней. Теперь это её занятие, и моим сёстрам есть чем заняться вместо того, чтобы дышать мне в затылок, переживая.

Голова Сынмина шла кругом от этой информации.

— Я просто думал… — начал он и оборвал себя. — Что они мертвы? — отозвался Хёнджин с заднего сиденья. — Да не парься, мы все так думали. Даже Чан и Джисон не знали, что у этого засранца есть семья, пока не пришло время им троим спрятаться.

Чанбин виновато усмехнулся.

— Для меня важно беречь то, что люблю, — сказал он с маленькой, гордой улыбкой. — Так ты всегда знаешь, что со мной в безопасности.       Сердце Сынмина предательски дёрнулось. Он скривился, изображая отвращение, и отвернулся к окну, чувствуя, как к щекам приливает жар. — Слащаво, — крикнул Феликс сзади, насмешливо. Настроение у него заметно поднялось с момента, когда узнал, куда они направляются. Видимо, бабушка Чанбина была его любимицей. — Только не вздумай так себя вести при хальмони. — Я буду вести себя так, как хочу, — выкрикнул Чанбин. — Она ведь знает, что я любящий парень, а не боец. — А затем, себе под нос, добавил — Хотя она всё ещё надрает мне зад.       Сынмин рассмеялся, чувствуя лёгкое предвкушение. Семья для него была понятием почти не существующим, чуждым, только теорией.       Рисовые поля Намхэ оказались красивы. Сынмин слушал, как Хёнджин тараторил факты об их значении, и этот шум странно успокаивал, пока они поднимались к дому бабушки Чанбина.       Сынмин заметил, как машина Чана притормозила позади, такая же неприметная, как и их. Его слегка позабавило выражение лица Минхо, когда тот понял, что не ему вести.       Дом бабушки Чанбина оказался большим и красивым, с белыми стенами и оранжевой черепицей, утопающим на краю террасированных полей.

Это был резкий контраст с Сеулом, и Сынмину сразу понравилось.

— Эй, Со Чанбин, ты только приезжаешь, когда что-то нужно? — раздался голос девушки, встречающей их у дома. На руках у неё был ребёнок лет четырёх. — Нуна! Так рад тебя видеть! — Чанбин не обратил внимания на её слова и тут же вырвал ребёнка из её рук. — Су-а, когда ты так выросла?!       Сынмин был почти слишком увлечён этим тёплым воссоединением, чтобы заметить, как к нему подходит маленькая фигурка. — А ты кто? — спросила девочка с оттенком презрения в голосе. В её лице было что-то от Чанбина, и глаза умели сверкать так же зло.

Сынмин на миг завис.

— Я Сынмин, — ответил он. — А ты кто?

Она прищурилась, но взгляд стал мягче.

— Я Хаын, мне десять. Я тут первая родилась, так что не вздумай со мной шутить, ясно? — Ты же семья Чанбина, с чего бы мне задирать тебя? — растерянно ответил Сынмин. — А, ты не такой, как остальные, — удивилась она. — Ты нравишься мне.

В животе Сынмина зародилось неприятное предчувствие.

— Не такой, как остальные – это как? — уточнил он.

Она нахмурилась и показала пальцем.

— Ну точно не как он! — сказала она, поджав губы. Она показывала на Джисона, выходящего из машины. — А, — понимающе кивнул Сынмин. — Теперь ясно. — Хаыыыын~! — взвизгнул Джисон, бросил сумку и помчался к ним.       Сынмин отступил и, почти инстинктивно, прижал девочку к себе, пока Джисон пронёсся мимо.

Она залилась смехом при виде его лица.

— Вот этот мне нравится, самчон. Давай поменяем его на худого, — крикнула она, похлопав Сынмина по плечу, чтобы он её отпустил.

Джисон обиженно всхлипнул, а Сынмин едва сдержал смех.

      Дальше они встретили бабушку, остальных членов семьи. Хаын таскала Сынмина по дому и задавала свои серьёзные вопросы.

В конце она подытожила:

— Можно я сяду рядом с тобой за ужином?       Сынмин только закрыл глаза и приготовился к тому, что покоя ему здесь не видать ни минуты.