If I cannot bend the will of heaven, I shall move hell

      Работа в рисовых полях была тяжёлой: спина у него постоянно гнулась, словно знак вопроса, и начинало казаться, что уже не существует времени, когда боль не простреливает позвоночник.       Но настала пора сбора урожая, и хальмони, казалось, была рада лишней помощи. Девушки, похоже, тоже наслаждались процессом: болтали без жалоб, пели во время работы, относили собранное к отцу Джиа и Су-а, ждавшему их на тракторе.       Банчан и Чонин работали больше всех — их старания поражали. Феликс очень старался, он не жаловался, но выглядел как вянущий цветок, потный и запыхавшийся. Хёнджин больше всех жаловался, хотя и старался понижать голос, чтобы хальмони не слышала, но постоянно ныл Сынмину, надеясь, что тот чудом выполнит за него всю работу.

Но нет, и даже если бы мог — не сделал бы.

      Чанбин же, напротив, не стеснялся жаловаться вслух, но при этом оставался одним из лучших работников. На его ворчание хальмони только цокала языком, не придавая значения.       Джисон будто поставил себе цель доказать, что он лучший работник, но его главная проблема — Ли Минхо, который, похоже, делал всё, чтобы его отвлечь.       Джисон уже получил нагоняй за то, что брызгал грязью, хотя Сынмин видел, что именно Минхо это начал.       Минхо также пожурили за лень, но его это нисколько не задело — он только улыбался, как кот, добравшийся до сливок.       Джисон каждый раз дулся и ныл, когда попадал в неприятности, легко поддаваясь на провокации Минхо. — Иди уже доставай Сынмина, вот же он, рядом, — сказал Джисон. Он был грязнее всех, успев упасть и буквально устроить себе «дом» в мутной воде. На лице у него красовались пятна грязи и очаровательная надутось. — Извини, чаги, — ухмыльнулся Минхо. — Буду донимать только Сынмина, ладно? — Только попробуй, — пригрозил Сынмин. — Посмотрим, что будет. Я тебя предупреждаю.       Чонин сдавленно хохотнул, и все сразу уткнулись в работу, заметив, что хальмони посмотрела в их сторону. — Чего это ты сегодня такой перекошенный? — спросил Джисон, подталкивая его локтем. — Из-за храпа Чонина? Это поэтому ты утром в нашу комнату прибежал? — Да, именно поэтому я к вам пришёл, — сухо ответил Сынмин, одарив его вымученным взглядом. — Правда? — невинно подал голос Чонин. — А я думал, что это потому, что ты меня разбудил, когда упёрся стояком мне в спину.

Сынмин замер, руки остановились.

— Охо-хо, — выдохнул Джисон, прикусывая смех. — О, надо срочно рассказать хёну, он же…       Сынмин двинулся резко, опасно, и мгновенно притянул Джисона к себе, схватив за шею и слегка надавив. — Только попробуй, — пригрозил он низко. — Блять, — выругался Джисон. — Продолжай так, и у меня тоже встанет. Прямо в рисовых полях хальмони? Сынмин, кто ты вообще такой?       Сынмин отпустил его с выражением полного отвращения. Джисон не упустил момента, с плеском кинулся к Минхо. Но далеко не ушёл: рот уже открыл, но Сынмин оказался быстрее. Он зачерпнул пригоршню грязи, оттянул ворот его рубашки и высыпал туда, после чего отвернулся от последствий. — Минхо-АААРГХ! — заорал тот, подскочив и плюхнувшись лицом вперёд. Вынырнул из воды, задыхаясь, перемазанный до такой степени, что махинации Сынмина скрылись моментально.

На секунду воцарилась тишина, но потом раздалось:

— ХАН ДЖИСОН!!       Все вздрогнули от крика, кроме Сынмина, который спокойно наблюдал. Чонин давился от смеха, лишь бы самому не попасть под гнев хальмони.

Он встретил взгляд Сынмина и тут же дёрнулся, заметив его.

Глаза метнулись обратно к Джисону и расширились.

— Ты у меня в чёрном списке, — тихо произнёс Сынмин. Он отошёл, устроившись рядом с Банчаном и Феликсом, которые честно работали. — Привет, Сынмин-и, — мягко сказал Феликс. Его волосы были влажными и слегка растрёпанными. Так как вещи ему собирали другие, вряд ли они подумали о его дорогих уходовых средствах. Тёмные корни уже начали проявляться, и Сынмин с лёгкой улыбкой смотрел на его растрёпанный вид — неожиданно умилённый. — Привет, малыш, — ответил он в том же тоне. Банчан глянул на них с тёплой улыбкой. — Тебе ещё много осталось?

Феликс поднялся, огляделся с мученическим выражением и кивнул, надув губы.

— Я так отстал, что Чанни-хён пришёл мне помогать, — прошептал он, и Сынмин не смог сдержать смеха от его убитого вида. — Иди сюда, — сказал Сынмин, развеселившись и отойдя от дурного настроения и смущения.

Феликс охотно упал в его объятия, дрожа, как лист на ветру.

— А хальмони не будет ругаться, что мы отлыниваем? — пробормотал Феликс ему в плечо. — У нас есть ещё пару минут, пока Джисон отвлекает, — успокоил Сынмин. — Я-то давно закончил, только другим помогал. Пусть теперь сами справляются, уроды.       Он сказал это с такой горечью, что Банчан снова повернулся, вопросительно приподняв бровь. — Это твоих рук дело? — с улыбкой спросил он.

Сынмин слегка покраснел, но кивнул, стараясь не показать лишних эмоций.

— Он заслужил, — произнёс он так, будто обязан оправдаться.       Банчан рассмеялся и вернулся к работе. Среди всех Банчан, кажется, адаптировался лучше всего: кожа слегка блестела от пота, на скулах размазалась полоса грязи, и он куда больше других смотрелся «фермерским парнем» — разве что Чанбин мог поспорить с ним.       Сынмин сам не понимал: ему нравился этот деревенский образ или просто Банчан? — Я уже застолбил, — шепнул Феликс, отвлекая его.

Сынмин повернулся, пока тот нехотя выбирался из объятий.

— Можешь смотреть, если хочешь, но этого мужчину я оседлаю до упора.

Он ухмыльнулся при виде возмущённого лица Сынмина.

— В доме хальмони? — ужаснулся тот. — А кто сказал, что в доме? — ухмыльнулся Феликс, возвращаясь к своей работе. — И-ха!

Он уже собирался вернуться к делу, как Банчан вдруг сказал, нахмурившись:

— Чуть не забыл сказать: я достал тебе ещё один телефон. На всякий случай, пока мы здесь. Если захочешь снова проверить больницу.       Перед отъездом ребята сами сделали это за него. В каком-то смысле это даже пугало — насколько они всё продумывали. Сынмин привык быть самым внимательным в комнате, но рядом с Банчаном это было невозможно. Он думал обо всех и обо всём.       Сынмин улыбнулся и горячо поблагодарил. Воспользовался телефоном он только позже — и тяжело вздохнул, понимая, что снова придётся связаться с реальностью.       Ведь здесь всё казалось существующим отдельно от неё. Он аккуратно настроил телефон, глядя на него с тревогой, думая, чего может хотеть Джэмин.       Что могло пойти не так. Что он должен ставить миссию на первое место — ведь так близко к финалу, не так ли? Ему досталось понемногу почти из всех частей их операции. Он должен был думать о том, как расположить команду, как сделать последний шаг безупречным.

В конце концов, разве Чонин не сказал, что всё бессмысленно?

Что он никогда ничего не вспомнит, а Сынмин так и не узнает правду.

Хотя… Был ведь тот, кто его спас.

      Таинственный человек, настолько сильный, что даже Банчан не смог его разговорить.

Сынмин уставился на телефон в руке.

— Сынмин? — позвал Хёнджин с дверного проёма, где тот сидел на нижней ступеньке лестницы. — Ужин почти готов. Наша очередь накрывать на стол.

Пара лишних минут ничего не изменит. Тем более что все его цели находятся здесь. Что может пойти не так?

— А, ты хотел в больницу позвонить? — спросил Хёнджин, заметив телефон. — Могу позвать Феликса… — Нет, всё нормально, я уже позвонил, — ответил Сынмин, поднимаясь. — Ничего не изменилось.

Глаза Хёнджина смягчились.

— Отсутствие новостей лучше, чем плохие новости, — сказал он с печальной улыбкой, протягивая руку. — Ну пойдём.       Сынмин взял его за руку и позволил теплу немного успокоить свою тревожную голову, но телефон всё так же обжигал карман. — Так что, — сказал Сынмин. — Ты слышал о плане Феликса?