За пределами стен

С самого рассвета воздух был влажным, будто сам лес впитывал тревогу солдат. На тренировочной поляне стояла тяжёлая тишина. Леви стоял поодаль, скрестив руки на груди, его хмурый взгляд скользил по лицам бойцов. "Лучшее место, чтобы кого-то похоронить... или научить выживать" — мрачно отметил он. Слишком много в этих лицах было самонадеянности и мало понимания того, куда они пришли. Перед Чарли выстроилась небольшая группа разведчиков, отобранных специально для этих учений. Они переминались с ноги на ногу, бросая на девушку недоуменные и иногда откровенно недовольные взгляды. — Нам серьёзно велено учиться у этой девчонки? — прошипел кто-то в толпе, не заботясь о том, что его могут услышать. Леви едва заметно усмехнулся: "Тупицы. Им бы лучше заткнуться и слушать. Возраст не всегда измеряется цифрами" Чарли стояла перед ними спокойно, с руками за спиной, с леденящим взглядом — казалось, она видела каждого из них насквозь. — Ваш первый урок, — начала она ровным голосом. — Простой. Вы больше не солдаты. Вы — дикие животные. А это значит, что вам придётся научиться видеть, слышать и чувствовать иначе. В противном случае вы умрёте, - она ненадолго замолчала, будто задумалась. — Когда вы находитесь в лесу, помните, что окружающая среда — ваш лучший союзник. Используйте деревья, кустарники и камни как укрытие, чтобы слиться с природой и оставаться незаметными для врага. Не бойтесь замарать себя и одежду, вам нужно избавиться от своего запаха. Двигайтесь плавно и осторожно, избегайте резких движений и громких звуков, потому что даже самый тихий шорох может вас выдать. И не забывайте обострять свои чувства: слушайте, наблюдайте за мелочами — следами, примятой травой и кустарниками и поведением животных. Это все подсказки, которые могут помочь вам понять, где и когда близок ваш противник Кто-то в задних рядах усмехнулся. Высокий Рэй, чуть старше большинства здесь, дерзко шагнул вперёд. — Дикие животные? — он скептически приподнял бровь. — Нам вообще зачем слушать это дерьмо? Мы солдаты, зачем нам вообще прятаться. У нас клинки и манёвры, мы можем просто убить, если нужно или скрыться на УПМ. Леви скользнул взглядом по Чарли. Сейчас ему было особенно интересно, как она справится. Чарли медленно подошла к Рэю, остановившись всего в нескольких шагах и посмотрела на него снизу вверх. Она не повышала голоса, но каждое её слово было тяжёлым и отчетливым. — Я слышала, пару дней назад у тебя была вылазка? — спросила она. — Ты тогда чуть не сдох, у тебя кончился газ? Рэй напрягся. Взгляд его метнулся к Леви в поисках поддержки, но капитан лишь приподнял подбородок, давая понять: «Разбирайся сам». — Не на солдата ты тогда был похож, — продолжала Чарли спокойно. — На труп. Лицо Рэя вспыхнуло злостью, но прежде чем он успел что-то сказать, Чарли обернулась к остальным: — Вы слишком много думаете о том, как атаковать. Привыкли к клинкам, заменяете ими инстинкты. Это вас и погубит, — она обвела их взглядом. — Если, конечно, вы не начнёте ценить свою жизнь. Разведчики переглянулись — кто-то хмыкнул, кто-то сжал зубы. По её жесту бойцы начали расходиться в лес, каждый стараясь найти укрытие. — Начинаем, — коротко бросила Чарли. «Хладнокровная. Если кто-то из них выживет... это будет её заслуга», — подумал Леви. Через несколько минут она нашла первую ошибку — Элис, девушка с короткими кудрявыми волосами, слишком очевидно спряталась за корягой. Потом худощавый Марко, чей след выдала сломанная ветка. Коренастый Томас... Она нашла каждого за считанные минуты. Чарли шагала по лесу, не оглядываясь на группу разведчиков, следовавших за ней. Её движения были точными, бесшумными. Каждый шаг просчитан, каждое дыхание контролируемо. Те, кто наблюдали за ней, могли бы подумать, что зрение и слух их подводят. — Первое правило, — её голос прозвучал ровно, но достаточно громко, чтобы её услышали, — не доверяйте глазам. Они вас обманывают. Прислушивайтесь, ощущайте воздух, запоминайте запахи. Позади послышался смешок. Марко фыркнул: — Запахи? Ты хочешь, чтобы мы вынюхивали титанов? Чарли развернулась и остановилась всего в паре шагов от него. Её взгляд был непроницаемым: — Если бы ты жил за стенами хоть день, ты бы знал, что запах смерти не спутаешь ни с чем. — Она сделала шаг вперёд, заставляя его отступить. — Ты бы знал, что при появлении этого запаха лучше скорее убраться из этого места. Он открыл рот, чтобы возразить, но передумал. Остальные разведчики наблюдали за происходящим с разной степенью скептицизма. — Еще раз! Учтите свои ошибки! — Она дала знак, и группа тут же бросилась врассыпную. Чарли присела, прислушиваясь. Кто-то шумно продирался сквозь кусты, кто-то споткнулся о корни. Она покачала головой. — Как дети, — пробормотала она и бросила взгляд на Леви. Он тоже явно был не впечатлён. Через три минуты она пошла вперёд, ловко обходя кусты и деревья. Один из разведчиков, решивший спрятаться на толстой ветви, не успел приглушить дыхание. Чарли резко выхватила кинжал и вонзила его в кору в паре сантиметров от его лица: — Мёртв, — сообщила она ровным голосом. Прошло ещё несколько минут, и один за другим «погибали» остальные. Наконец, она остановилась в центре небольшой поляны. — Плохо, — она сложила руки по бокам. — Если бы я была титаном, вы были бы уже мертвы. Рэй раздражённо вышел из-за дерева: — Может, хватит говорить загадками? Почему мы должны тебя слушать? Чарли не ответила. Она просто исчезла. По крайней мере, так показалось всем остальным. В мгновение она ушла в сторону, растворилась среди теней и деревьев. Рэй моргнул, пытаясь понять, куда она делась. В следующий момент её рука легла ему на плечо сзади. Он резко обернулся, но она уже отступила на шаг, глядя на него с лёгкой усмешкой. — Потому что если вы не научитесь двигаться так же, как я, — сказала она, — вас сожрут первыми. В этот момент Леви усмехнулся. Едва заметно, но Чарли уловила это. Он был впечатлён, но не выдавал это: — Если усвоете хоть каплю ее знаний, у вас будет шанс не погибнуть. Ещё раз. Разведчики молча переглянулись. Чарли продолжала вести тренировки в лесу, передавая группе свои знания о выживании за стенами. Леви всегда был где-то рядом, наблюдая за ней, оценивая каждое её действие. Она знала, что он не доверяет ей до конца, но это её мало волновало. Чарли не собиралась никому ничего доказывать — её методы говорили за неё сами. Она хороша, — мысленно заключил Леви. И вдруг уловил в себе слабое раздражение: в этом было что-то неправильное — наблюдать за ней с таким интересом. Он нахмурился и отвернулся, скрывая даже от самого себя зарождающееся внутри беспокойство. Помимо работы с разведчиками, ей поручили обучение 104-го кадетского отряда. Выпуск был уже не за горами, и, несмотря на то, какой выбор они сделают в дальнейшем, Эрвин считал, что знания Чарли будут им полезны. Она работала под присмотром инструктора Кита Шадиса, который сперва встретил её с недоверием. Этот человек привык быть единственным авторитетом для кадетов, но после нескольких занятий он начал смотреть на Чарли иначе. Он видел, что её методы были жесткими, временами даже жестокими, но эффективность их была неоспоримой. — Ты не слишком с ними строга? — однажды спросил он после тренировки, наблюдая, как несколько измотанных кадетов едва держатся на ногах. Шайдис поначалу был удивлён подходами Чарли. Он видел в её методах, казалось, безумие, но по мере прогресса кадетов начал понимать, что её жесткость — это скорей практичный цинизм. Когда обучение наконец завершилось, поле снова погрузилось в тишину. Кадеты расходились группами — кто-то молча, кто-то перешёптываясь, но все озирались на Чарли. Она сняла перчатки, машинально стряхивая ими пыль, ощущая усталость в каждой мышце. Позади, словно тень, застыл взгляд — тяжёлый, выжидающий. Шадис. Он стоял неподалёку с сцепленными за спиной руками, выпрямившись, как всегда, до предела. Леви кивнул ей, как бы говоря: «Иди», — и отошёл в сторону. — Подойди, — тихо сказал Шадис. Чарли подошла, остановилась напротив, держа спину прямо. — Твоя техника... твоя выдержка... — медленно проговорил он, словно сам себе, — … слишком много для простой выжившей. Шадис прищурился, будто пытаясь выудить из памяти старую, запылённую картину. — Ты ведь из Шиганшины, — наконец сказал он. — Лет семь назад... — Да, — спокойно откликнулась Чарли. Он сделал шаг ближе, он будто узнал ее. — Десятилетняя девочка. Богатая семья. Эвансы. — Моя семья, — подтвердила она. На мгновение Шадис закрыл глаза, как будто от сильной боли. — Тогда... когда ты пропала... мы думали, ты... — он запнулся. Чарли слегка отвернула голову, глядя на пологий склон леса: — Мы спорили с ребятами, — сказала она негромко. — Они поспорили, кто из нас сможет незаметно выбежать за стены вместе с разведотрядом. Я смогла. Только ворота захлопнулись слишком быстро. А потом... — она пожала плечами, — потом пришлось бежать. Шадис смотрел на неё с выражением, которое редко можно было увидеть на его лице. — Тебе было десять лет, — сказал он. — Ты не должна была выжить. — Но я выжила, — просто ответила Чарли. — А они погибли. Долго стояла тишина. Лёгкий ветер шевелил высокую траву вокруг. Наконец Шадис коротко кивнул: — Твои родители бы тобой гордились. — Может быть. Но мне плевать, — Чарли улыбнулась, почти грустно. Леви делал вид, что проверяет крепление ремней на снаряжении. На самом деле он слышал каждое слово, стоя в стороне. Когда Чарли спокойно проговорила: «Но мне плевать», — он мельком скосил взгляд в её сторону. Слишком спокойный голос. Слишком ровный. Так не говорят те, кому действительно плевать. Леви знал это слишком хорошо. Он не подошёл, не вмешался. Только молча сжал ремень в руках, будто что-то незримо потянулось в груди. Когда Чарли отошла от Шадиса, Леви не сделал ни одного замечания, хотя обычно всегда цеплялся за мелочи. Наоборот — стоял рядом, чуть ближе, чем было нужно, словно незаметно прикрывая ее. Позже, когда они уходили с поляны, Чарли спрыгнула с лошади, чтобы поправить стремя. Она не попросила помощи и не собиралась. Но стоило ей потерять на секунду равновесие, как рядом уже возникла рука Леви, твёрдая, надёжная. Он не сказал ни слова, просто поддержал, будто это ничего не значило. И ушёл вперёд, как будто всё произошло само собой. Но где-то в глубине, в тех местах, которые оба привыкли тщательно прятать, это короткое прикосновение отзывалось неожиданным теплом. *** Густой лесной массив встретил 104-й кадетский отряд холодным воздухом, влажным запахом мха и глухой тишиной. Кругом стояли деревья, настолько плотные, что даже солнечный свет едва пробивался сквозь их кроны. Лёгкий туман стелился над землёй, цепляясь за камни и корни деревьев, словно предупреждение. Это место, определённо, не предназначалось для неопытных. Чарли стояла перед отрядом, слегка опираясь плечом на грубую кору толстого дуба. Лицо её оставалось спокойным, но взгляд был цепким, оценивающим: — С сегодняшнего дня ваши маневренные устройства вам не нужны, — сказала она, оглядев кадетов, которые теперь выглядели куда более неуверенными. — И забудьте про ваш стандартный боевой инвентарь, потому что никакой еды, клинков, и даже нормального укрытия у вас не будет. Только вы и лес. Раздались глухие перешёптывания. Кадеты переглядывались, некоторые с открытым недовольством. Жан, как обычно, моментально клацнул язвительным комментарием: — Без снаряжения? И что дальше? Может, мы ещё и с титанами в обнимку поспим? Чарли бросила на него взгляд, полный еле заметного раздражения, но не без лёгкой насмешки. Она неспешно отошла от своего дерева: — Хорошая идея, Жан, — ответила она с легкой улыбкой. — Это ведь действительно может тебе помочь. В особо холодные ночи, когда костер выдаст тебя с головой, испаряющийся труп титана помог бы тебе дотянуть до утра. Она сделала паузу и резко выдохнула, будто взмахнув плетью: Хватит болтовни. Сейчас я расскажу, каков ваш план на ближайшие три дня. Она провела перед ними тонкую линию на земле, обозначив границу, за которую не так-то просто было вернуться. Она быстро начертила грубую карту местности: лес, каменные осыпи, неглубокие овраги. Вокруг оврагов обозначила круги. — Здесь водятся волки. Настоящие, — заявила она, заставив некоторых кадетов побледнеть. Затем ткнула ножом в ещё один участок. — Здесь вы найдёте еду, если повезёт. Хотя, скорее всего, вам будет не до того. Она подняла голову и окинула их взглядом: — Три дня. Вы научитесь находить воду. Строить укрытия не так, как показывают вам в учебниках, а так, как требует лес. И, самое главное, вы научитесь оставаться незаметными. Запомните: любое ваше движение здесь оставляет следы. Любой звук привлекает внимание. Всё, что вы сделаете, либо спасёт вас, либо убьёт. Уяснили? — А вы? — мрачно буркнул Конни, его улыбчивое лицо сегодня выглядело чуть менее жизнерадостным, чем обычно. — Что будете делать вы? Чарли повернула голову в его сторону. Он вздрогнул под её цепким взглядом. — Я буду охотиться, — ответила она. — На вас. Если вы окажетесь слишком шумными, я вас выслежу. Если сделаете неверное движение — я вас найду. И если я это сделаю, то ваш личный провал обернётся наказанием для всей группы. Кадеты замерли. Даже те, кто привык шумно отвечать, затихли под её взглядом. За их спинами раздался короткий голос Леви: — Слушайте её. Если будете ныть или проваливать такие простые задания, мне будет плевать, доживёте ли вы до экзамена, — заявил он. После этой фразы никто больше не посмел ничего сказать. Когда солнце начало клониться к закату, группа уже разделилась на пары. Каждому из учеников пришлось справляться по-своему: песчаная почва, острые камни и жёсткая растительность не щадили никого. Микаса и Армин быстро поняли, что лучше всего обратятся к базовым знаниям — найти источник для воды в корнях старого дерева. Армин присел, копаясь ногами в сырой земле. Через минуту он обернулся, указывая Микасе в сторону тонкого потока воды, который постепенно просачивался к поверхности. Тем временем Жан демонстративно пытался сорвать большие ветки с кустов, перетаскивая их к небольшой роще. Вместе с ним была Саша, лицо которой светилось, как будто её целью было не выживание, а охота на трофейное мясо. Она внезапно остановилась, подняв руку. — Стоп. Слышишь? — Что? - прислушался Жан. — Лопухи. Там шумит вода, — сказала она и побежала в нужную сторону, даже не оглядываясь. Чарли, незаметно наблюдавшая за кадетами, обернулась, услышав лёгкий шорох в кустах. Она сразу знала, кто это был, хотя Леви двигался практически бесшумно — настолько, что кто-то менее опытный мог бы не заметить его приближения. — Капитан, пожалуй, ты мой лучший ученик — заметила она вполголоса, не оборачиваясь. — Ты учишь их двигаться,— Леви подошел ближе. — Я хочу видеть, как это работает. Чарли подняла бровь, но промолчала. Она всегда обращалась с Леви так, будто он был равным, но никогда — подчинённым. — Неплохо, — наконец произнесла она. — Но попробуй не только слушать шаги, но и ветер. Твой запах появился раньше, чем я тебя услышала. Леви ничего не ответил. Она ожидала от него обычной резкой фразы, но он лишь кивнул, как будто всерьёз воспринял её слова. Позже, во время тренировки, Чарли заметила, что Леви двигался иначе. Он полагался не только на зрение, но и на обоняние. Пару раз он резко замер, как только воздух вокруг стал чуть более плотным и тяжёлым, предупреждая об опасности до того, как она сама её уловила. И хотя она не сказала об этом ни слова, на её губах мелькнула лёгкая полуулыбка. На рассвете Чарли объявила, что пришло время находить пищу. — Лесной орех, водоросли, ягоды. Всё это можно считать вашей едой. Но имейте в виду: я оставлю среди безопасных вариантов одно «ядовитое лакомство». Подумайте дважды, что вы кладёте в рот. Некоторые кадеты заметно занервничали. — А мясо? — спросил Конни, облизывая пересохшие губы. — Ловите, — фыркнула Чарли. — Если у кого-то есть зубы и когти для волков или зайцев, — удачи. Тем же утром леденящий душу крик разорвал завесу лесного тумана. Это случилось, когда Жан слишком громко наступил на толстую ветку, спугнув стаю птиц, затаившихся над ручьём. Спустя пару минут Чарли нашла его. Она молча подошла, ухмыльнулась одной стороной губ и, не сбавляя скорости, прошествовала прямо мимо него. — Ты знал, что птицы — ещё более шумная сигнализация, чем твои сапоги? — съязвила она, не удостоив его даже взгляда. — Минус баллы для твоей команды. К концу третьего дня группа выглядела измотанной, но что-то в их взглядах изменилось. Они больше не напоминали растерянных новичков, с которыми Чарли встретилась первым утром. Спутанные волосы, грязные лица, одежда, пропитанная потом и влагой, — всё это было не важно. Важно было то, как они стояли на ногах: выпрямленные, сжимающие зубы, но не сдающиеся. Армин вывел их по намеченному маршруту, учтя укрытие от ветра и наличие воды. Микаса и Саша — измотанные, но внимательные — обнаружили съедобные коренья и небольшой кусок мяса, добытый в невероятном молчании, которого Чарли, пожалуй, даже не ожидала от них. Жан, словно побеждённый собственной гордостью, наконец понял, зачем нужно скрывать следы, несколько раз исправляя собственные ошибки. Все они выглядели так, будто прошли через настоящий бой — не физический, а эмоциональный. Чарли обошла их молча, её шаги были такими же тихими, как деревья, под которыми они стояли. Её тёмные косы слегка колыхались на ветру, тусклое солнце блестело на металлических украшениях, вплетённых в пряди. Останавливаясь перед каждым из них, она задерживалась на секунду дольше, чем нужно, чтобы встретиться глазами. В её взгляде больше не было прежнего холодного презрения. Он стал мягче. Чуть человечнее. — Не идеально, — наконец сказала она, окинув их всех взглядом. — Но выживете. Группа переглянулась. Кто-то сглотнул, кто-то попытался приободриться. Саша, поправляя выбившуюся из-под повязки прядь, тихо спросила: — А вы бы… одна смогли? Чарли повернула голову, глядя вниз с тонкой усмешкой. — Если бы не смогла, то не стояла бы перед вами сейчас. Слова прозвучали как признание, их тон напоминал усталость. Она подняла взгляд, который на секунду потемнел. — Вы многому научились. Но самый важный ваш враг всегда будет с вами. Саша приподняла брови, выражая невысказанный вопрос. Жан чуть нахмурился, как будто слова вызвали раздражение. Остальные просто ждали ответа. Чарли подошла чуть ближе, её голос стал твёрдым, но оставался негромким. — Это страх. Он не исчезает. Никогда, — она провела рукой по своим запястьям, словно показывая едва заметный шрам, но без акцента. — Он всегда где-то рядом. Даже когда вы забываете о нём, он ждёт момента, чтобы вернуться. Вы должны научиться его контролировать. Не бегать от него. Тогда, возможно, выживете и в большей среде, чем в этом чёртовом лесу. Сейчас её голос звучал уже жёстче. Кадетов это не отталкивало, наоборот: урок, который она пыталась заложить, был больше, чем знание. Это было то, чем Чарли жила. Саша шагнула вперед: - Я заметила шрам на вашей руке, откуда он? — Это напоминание. Напоминание о минутах слабости. Она шагнула в сторону. Кадеты медленно разбрелись по своим лошадям, всё еще переговариваясь шёпотом. Она, казалось, забыла про остальных, прикрыв глаза, словно мысленно уже возвращалась в тот дикий мир за стенами, который оставил на ней свой тёмный след. Леви, чувствуя, что момент переходит в опасную грань раздумий, заговорил, подходя ближе: — Они не сразу поняли тебя, — произнёс он. — Но теперь будут помнить. Ты показала им не то, чему обычно учат в казармах. То, что заставляет их думать. Чарли приподняла уголок губ, на секунду встретив его цепкий взгляд. — Меня не интересует их мнение. Главное, чтобы они больше не повторяли ту глупость, с которой начали. Леви молча кивнул, не отпуская её взгляда. И в глубине души, в самом дальнем углу сознания, где он никогда не позволял себе лишнего, родилась мысль: «Если она сможет вытащить их живыми... может быть, и со мной справится.»