Звезда смерти главного героя

На северном склоне вершины горы Лонсюэ целый год стоял лютый мороз. Влага, поднимающаяся от реки, проходящей рядом, превращала воздух в тяжёлый груз для любого, кто рискнул подняться наверх. Гора Лонсюэ для многих была загадкой. Жители города у её подножья вели обычную жизнь, наблюдая за сменой сезонов и процветая, благодаря множеству искусных врачевателей. И хотя у подножья всё было стабильно, но чем выше человек поднимался, тем холоднее становилось. Обычный смертный, сколько бы не пробовал, не мог взобраться выше середины: сначала появлялось чувство озноба, далее конечности начинали синеть, а после и вовсе отказывали, отчего многие и умирали, пролежав там же, где и рухнули от невозможности двигаться. Это добавляло ценности травам, добытым тяжёлым трудом. Главным сокровищем, привлекающим этих смельчаков, был Снежный Лотос, спрятавшийся от чужих глаз у самой вершины. В древних медицинских трактатах говорилось, что даже малая часть корня этого лотоса может восстановить разрушенные меридианы, а стебель и цветы отлично исцеляют тяжёлые болезни. Но по сей день никто так и не смог это проверить. Светлая, наполненная густым туманом, ночь поражала своей тишиной. Кроме яркой луны, освещающей путникам дорогу, а влюблённым драгоценное лицо напротив, никто не замечал изменений. В эту ночь лишь небольшой пруд на том самом северном склоне вершины сиял. Цветок Снежного Лотоса, покрытый замёрзшими каплями воды, колыхнулся, замерцав божественным светом, и примерно спустя чашку чая обрёл человеческую форму. Новоиспечённое божество первым делом вдохнуло полной грудью. Казалось, тяжёлый воздух вокруг стал для этого существа благословением. — Как же я устал безвылазно сидеть в этом озере, — пожаловалось божество. Он поднял свои верхние конечности на уровень глаз и стал тщательно их изучать. Управлять ими оказалось не трудно, главное понимать, что и как работает. Закончив с руками, божество опустило голову вниз и без остановки разглядывало остальное. Эта форма показалась необычной, какой раньше он не видел. Что говорить об этом? Он видел только то, что находилось на горе, а кроме снега и этого озера вокруг ничего не наблюдалось, поэтому он часто глядел в его отражение, чтобы понаблюдать за белизной своих лепестков. Решив не изменять привычке, божество глянуло на поверхность и стало разглядывать. Чёрные распущенные волосы спускались ровной гладью, белая радужка глаз едва не сливалась с бледной кожей, а немного пухлые губы с острыми уголками не давали даже намёка на улыбку. Приобретённая форма была на вид слабой: худой и невысокой, но завораживающей. Если бы не жуцюнь, покрывающее тело, то можно было бы заметить немного выпирающие кости. Любой другой, кто увидел бы его, подумал бы, что узрел оживший труп. — Пребывая на одном месте, хотелось сбежать, а при появившейся возможности даже не знаю, куда держать путь, — взгрустнулось не на шутку. — Что ж, посмотрю, куда можно направиться, когда взойдёт солнце. Ничего нельзя сравнить с ранним рассветным солнцем, несмело выглядывающем из-за горизонта. Чаще всего эта красота остаётся незамеченной: либо наблюдатели ещё не открыли глаза, наслаждаясь сном, либо уже были заняты повседневными делами, не обращая внимания на появившийся свет нового дня. Для третьих всё было не так. Светило невозможно было игнорировать, оно давало силу. Деревья радовались будущему озеленению, вода согревалась после прохладной ночи, а цветы разворачивали к нему бутоны. Молодое божество каждое утро, в небольшой промежуток времени, поворачивался к своему главному фавориту и впитывал его благодать, но это утро стало исключением. Сейчас он был занят тропой, ведущей вниз. Спускаться с горы было намного проще, чем подниматься на неё, поэтому за короткое время он успел преодолеть приличное расстояние. Несомненно, он мог использовать свою силу и попытаться просто пересечь это расстояние быстрее, но новая форма до сих пор была непривычной. Когда небесное тело достигло своего зенита путник начал чувствовать слабость. За всё время своего существования он помнил только пробирающий холод. Это было привычно и не вызывало дискомфорта, но теперь, покинув зону своего убежища, стало ясно, что солнце — настоящий злодей. Оно нещадно пыталось убить его каждую секунду. Мучения продолжались долго, в какой-то момент божество заметило, что сбилось с тропы и не увидело её рядом, а потом услышало чьи-то голоса. Решив найти их источник, молодой человек наткнулся на нескольких людей. Они что-то обсуждали и рылись в земле. — Вы... — он колебался. Было не ясно, хорошие они или плохие. — Вы не могли бы подсказать мне путь? Кажется, я заблудился. Путники обратили на него внимание. Их лица и одежда были перепачканы, а в руках находилось какое-то оружие. — Ты тоже травник? — ответили ему вопросом на вопрос. — На этой горе и правда легко заплутать. — Можно и так сказать, — парировал он. — А вы что-то ищите? — Да, — замялся собеседник и, разведя руками, добавил. — Мы ищем корень нарда, но его в этой местности очень мало. — Вы сможете найти его немного западнее от этого места, — решил не скрывать молодой человек, ведь он и правда заметил его мимоходом. — Правда? — удивился травник. — Спасибо за подсказку. Ах, да, — вспомнил он, — Ты искал путь. На самом деле, ты уже у подножья, иди тем направлением и скоро выйдешь на дорогу, а там уже и город, — его палец указал на юг. — Спасибо, — произнесло божество и последовал указанию.

***

У главных ворот города Шанся было полно народу. Кто-то спешил по делам, караваны следовали с товарами, а стража тщательно проверяла всех входящих и выходящих. Понаблюдав за окружающими, молодой человек заметил, что все входящие отдавали некие бумаги, поэтому он создал для себя чистый лист и уверенно проследовал к проверяющему. Перед путником стоял крупный высокий мужчина в доспехах с очень суровым лицом. — Ваши документы, — строго потребовал стражник. Божество невозмутимо протянуло свой лист. Увидев пустую бумажку, стражник раздражённо воскликнул: — Ты что издеваешься? Держишь меня за дурака?! Убирайся, не мешай остальным. Он собирался развернуть путника и толкнуть его к выходу, но его вдруг остановили. — Господин, он со мной, — кто-то приобнял путника за плечи. — Простите его, мой друг долго отшельничал, поэтому потерял свои документы, как только мы зайдём в город, то сразу же обратимся к магистрату. — И как же зовут вашего друга? — стражник приподнял одну бровь. Незнакомец посмотрел на молодого человека, и он тут же смекнул, что нужно подыграть. — Ци Юнь, — ответил он. Вспомнив, как делали некоторые прошедшие, закивал для большей убедительности. — Меня зовут Ци Юнь. — Тогда так и запишем, — согласился страж, — но обязательно получите удостоверение. Когда формальности были улажены, страж впустил мужчин в город. Те отошли подальше, и Ци Юнь огляделся. Он заметил, что все эти существа куда-то спешили, много кричали, зазывая к себе, а их отпрыски бегали, как угорелые то и дело попадаясь всем под ноги. — Так тебя зовут Ци Юнь? — обратился незнакомец. — А я Цзы Юй, — представился он. — У тебя имя почти как у моего друга. Кто дал тебе его? Прежде чем ответить, Ци Юнь с ног до головы оглядел нового знакомого и заметил, что в отличии от других, этот господин носил строгую, но удобную одежду. Никаких излишеств, больше напоминало одежду тех стражей у входа, за исключением доспехов. Его чёрные волосы были собраны в косу, а что самое непонятное — он постоянно улыбается. — Никто, — пожал плечами Ци Юнь. Ему не хотелось много говорить. Хоть солнце больше так не жарило, но дискомфорт всё ещё не ушёл. — Я просто знаю, что меня так зовут. Кстати, эти существа такие энергичные, — Ци Юнь старался выбирать более деликатные выражения, — они какие-то фейри? Почему пытаются зазвать к себе? — он указал на торговцев. — Фейри? - Цзы Юй едва сдержал смешок. — Нет, это простые смертные. Ты мало знаешь о мире? Ты называешь их фейри, тогда кто ты сам? Откуда ты? Где твоя семья? Этот господин задавал слишком много вопросов. При всём желании ответить на них быстро не получилось бы, но Ци Юнь сумел от них отмахнуться: — Да. Лотос. С горы. Нет. — Эй, постой, — остановил его Цзы Юй. — Ты явно не из разговорчивых. Ты говоришь, что ты лотос и с горы, но лотосы не растут в горах. — Я вырос на той горе, — Ци Юнь указал пальцем на Лонсюэ. — В пруду. Цзы Юй сначала удивился, а после, по крупице, до него начал доходить весь смысл, и пазл сложился. — Ого, да ты только рождённое божество, — Цзы Юй сложил руки на груди, и прошёлся оценивающим взглядом по незнакомцу. — Вот почему ты ничего не знаешь. Но то, что у тебя есть имя — странно. Имена божеств обычно являются на Камне Добродетелей, ты бы не смог узнать своё имя, пока тебя им не нарекли. Необычно. Интересно, сколько ты совершенствовался, что смог сразу обрести божественную форму? — Я не знаю, — честно ответил Ци Юнь. — Ты всегда такой разговорчивый? — Да, всегда, — улыбнулся Цзы Юй, — Там, где я раньше жил, много не поговоришь, поэтому я ушёл прогуляться. Я не был дома уже двадцать тысяч лет, — он надул губы. — Так, не отходи от темы. Давай проверим твой уровень совершенствования. Но нужно найти укромное место. Новые знакомые продолжили свой путь, не забывая изучать окрестности, пока не добрались до таверны, где Цзы Юй заказал отдельное ложе и выпивку с закуской. Прежде чем приступить к трапезе, он ловким движением рук сложил пальцы в печать и постарался проявить духовную форму Ци Юня, но та лишь слабо засветилась на лбу. — Стотысячелетний Снежный Лотос, — тихо проговорил Цзы Юй, а затем с особой внимательностью всмотрелся в глаза человека напротив. Как он и предполагал, зрачки этих глаз не были круглыми, как у всех, а имели волнистое происхождение. — Мой друг будет очень рад тебя увидеть, Ци Юнь, — улыбнулся Цзы Юй и наконец отпил вина из чаши. Ци Юнь ничего не понимал. Господин напротив, говорил загадками, но самым раздражающим казался гул, что стоял на первом этаже таверны. Он бросил взгляд вниз и присмотрелся. Четверо мужчин за крайним столом возле выхода были самыми громкими: дерзкий и оглушающий смех, несколько опустошённых бутылей, но одежда на них была слишком красива, чтобы можно было предположить, что они рабочие, которые решили расслабиться, больше похожи на молодых господ, которым пришло в голову потратить деньги семьи. Затем Ци Юнь немного повернул голову к столу посередине и прислушался. Цзы Юй заметил его действия и тоже начал любопытствовать. — Совсем недавно в мою лавку зашли незнакомцы, — шёпотом начал один из друзей. — Я сразу подумал, что они не простые люди, но не стал обращать сильное внимание, пока они не заговорили. Оказалось, то были духовные практики из заклинательской школы Пу, — начал интриговать слушателей рассказчик. — Точно сказать не могу, но слышал, будто один из Богов больше ста лет находится в летаргическом сне, потому и демоны распустились. Вот заклинателям и добавилось работы. — Наверное, этот Бог какая-то важная шишка, раз демоны его боялись, — высказался Ци Юнь, и возвратил внимание к новому знакомому, брови которого сошлись в одной точке. — Цзы Юй, что-то случилось? — божество не стал предполагать, а спросил прямо. — Не могу связаться со своим другом, — ответил тот. — Возможно, он занят, — парировал Ци Юнь. — Ци Юнь, думаю, мне нужно уйти, — извинительным тоном произнёс Цзы Юй. — Я хотел показать тебе ещё много того, чего ты не видел, но обстоятельства сложились иначе, но если ты не против немного подождать меня, то я оплачу тебе комнату. Обещаю, что скоро вернусь. Ци Юнь задумался на мгновение. Он понимал, что это место слишком жаркое, он не сможет выносить это ещё какое-то время. Один день, что он спускался с горы, показался ему адом, да и с этими смертными он плохо знаком, слишком сложно предугадать их поведение. — Я подожду тебя, — согласился Ци Юнь. — Но я вернусь к себе на гору. Как только ты закончишь со своими делами, то можешь прийти ко мне. — На гору? — замялся Цзы Юй. — То место зачаровано, я не смогу найти путь. Снежный Лотос очень редок, поэтому место, где он растёт покрывается скрывающей аурой. — Тогда... — Ци Юнь, недолго думая, выдернул один из волосков на своей голове, который тут же обернулся безупречно белым лепестком. — Этот лепесток — часть меня, примени заклинание поиска, и оно приведёт тебя ко мне. — Так ты знаешь о заклинательских техниках? — удивился Цзы Юй. — Конечно, — осуждающе посмотрел Юнь. — Я же совершенствовался. — Тогда на кой лад ты спускался пешком с горы? — Цзы Юй искренне не понимал такой логики. — Я не знал, куда мне нужно, — пробурчал Ци Юнь. — А если бы я попал в какое-то страшное место? Теперь я знаю дорогу домой и могу вернуться при помощи магии. — Тогда подожди меня там, — кивнул головой Цзы Юй.

***

С тех пор, как Цзы Юй ушёл, прошёл уже месяц. Ци Юнь начал думать, что тот забыл о данном обещании, потому день за днём маялся ерундой и пытался придумать что-то новое, чем мог бы развлечь себя, даже додумался создать несколько фулу и попробовал укрепить ими барьер, который Цзы Юй назвал скрывающей аурой. Как оказалось, это дело ему давалось легко. На второй месяц Ци Юнь начал вспоминать, что увидел в городе у подножья горы. Тогда ему показалось, что музыканты, выступающие возле таверны, на которых в спешке он обратил лишь единственный взгляд, использовали интересные приспособления. Кто-то перебирал пальцами по струнам, а кто-то дул воздух в длинный предмет, пустой внутри. Ему показалось это интересным, поэтому все последующие дни старался воссоздать этот объект изо льда. Когда наконец-то получилось, то он решил, что было бы жаль, если бы, спустись он отсюда, лёд растает, поэтому зачаровал его и привязал к своей духовной основе. Ему взбрело в голову, что этот инструмент можно использовать как духовное оружие. Пусть и не сильное, но главное, чтобы нравилось. На третий же месяц он заскучал. Странно было это осознавать, ведь долгие лета, находясь в пруду, на который он смотрел, не отводя взор, он был совершенно один и раньше такое чувство его не посещало. Конечно, можно было бы о чём-нибудь подумать, но в голову ничего более не шло. Однообразный вид, который он наблюдал ежесекундно, начал приобретать в его глазах серые оттенки. Небо больше не привлекало своей голубизной, проплывающие густые облака не хотелось потрогать и ощутить, они более не представляли интереса, а если говорить про солнце, то лишь одно его появление вызывало тошноту и головокружение. Тем не менее, сейчас оно не такое палящее, как было тогда, у смертных. Ци Юню стало любопытно, как эти хрупкие создания могут переносить такое вспыльчивое и агрессивное небесное тело. Неужели у них имеется какой-то иммунитет? Если да, то почему у него его нет и он готов растаять при первой возможности? Ещё немного и божество начало бы сходить с ума, если бы не почувствовало, как по барьеру вокруг пика проносится ударная волна духовной силы огромной мощи. Небо над его головой начало переливаться радужными оттенками, давая понять, что пора вмешаться и остановить это безобразие. Раньше Ци Юнь бы пошёл пешком, но, привыкнув к новой форме и этому телу, теперь вполне легко мог пользоваться силой, потому без промедления поспешил к месту атаки барьера. Он ожидал увидеть кого-то, кому удалось преодолеть преграды на пути, чтобы добыть самый могущественный цветок во всех царствах, но увидел лишь Цзы Юйя. Выражение его лица кричало о том, что он крайне недоволен сложившейся ситуацией, а капли пота на лбу приковывали к себе внимание, указывая на утрату его физических сил. Ци Юнь удивился и не спеша вышел за черту барьера, собираясь поприветствовать друга, но его перебили, не дав даже сделать для этого вдох. — Ты же сказал, что я смогу попасть к тебе, так зачем усилил барьер? — в воздухе запахло недовольством и возмущением. — Я сделал это ненамеренно, — Ци Юнь оглянулся и посмотрел на новые трещины в барьере, любезно пожалованные гостем, а затем снова обратился к Цзы Юйю. — Тебя не было так долго, я думал ты не придёшь. — Виноват, — тон его голоса стал в разы спокойнее, а брови, до этого плясавшие на лбу от возмущения, расслабились. — У моего друга возникли проблемы. Я бы задержался ещё, но потом осознал, что ты сможешь помочь. — Я? — переспросил Ци Юнь. Сначала он не придал значения словам Цзы Юйя, но немного поразмышляв, немедленно ступил обратно за барьер и надменно поднял подбородок вверх. — Не хочешь ли ты забрать мой духовный корень? — засомневался он. — Иначе я не могу предположить какую ещё помощь я могу оказать. Цзы Юй не многим не малым был поражён реакцией друга. Он понимал, что не всегда умел хорошо подбирать выражения, но и предположить не мог, что эти его слова могут посеять зёрна сомнения в невинной и светлой голове этого нового божества. Узнав, что его неправильно поняли, тотчас поспешил объясниться: — Да нет же, — Цзы Юй махнул рукой в сторону Ци Юня, стараясь показать, что всё надуманное им не более чем полная чепуха. — Мне нужно найти кое-что ради помощи другу, но я не особо разбираюсь в травах, цветах и подобной ерунде, а ты сам считай трава, сородичей признаешь, может даже почувствуешь присутствие. — Я что тебе змей какой-то, чтобы вынюхивать всякое, — обиделся на его слова Ци Юнь, но из барьера всё-таки вышел, показывая вновь обретённое доверие. — В любом случае, не хочу искать всё это один, а тебе как раз покажу мир, как и обещал, — улыбнулся Цзы Юй и хлопнул в ладоши, придавая себе забавный вид маленького ребёнка, что шло в разрез с его взрослыми чертами лица. Идея походить и поискать интересные вещицы завораживала и ободряла, но он не знал, как долго сможет продержаться снаружи без леденящего кости холода. Чтобы выжить людям нужна еда, бессмертным — культивация, демонам — обида, а ему лишь эта гора. Жаль, что её нельзя было взять с собой. Ци Юнь подумал, что рискнуть стоит. В крайнем случае, он вернётся на время в свой лотосовый пруд и наберётся сил. — Так куда мы пойдём? — поинтересовался он, решив больше не задерживаться, пока мысль о собственной никудышности при таком обстоятельстве не заставила его передумать. — В павильон Первозданной Пустоты Его Превосходительства Верховного Бога, сына Занебесья, — Цзы Юй произнёс это так пафосно и натурно, будто ожидая бесподобную реакцию на свои слова, но получил лишь кивок в ответ. — Да уж, кому я это сказал, — разочарованно покрутил он головой. Цзы Юй не ошибся, Ци Юнь и правда не понимал смысл сказанного. Для него это было сродни «Пойдём куда-то, где есть кто-то». Судя по тону, они направлялись к очень важному человеку, и, если обратить внимание на название места, очень самолюбивому. Было бы здорово, если бы ему объяснили распорядки мироздания, но так как он сам не спрашивал, то и ответа не получал. — И как далеко нам предстоит идти? — Ци Юнь знал, что долго без прохлады ему не продержаться и надеялся, что в том месте ему не предстоят трудности. Может там будет хотя бы пруд с холодной водой. — Не волнуйся, — успокоил его первой же фразой Цзы Юй, — идти не придётся. Дойти туда пешком не получится, я помогу тебе с перемещением, — его радостное лицо, которым он хотел скрыть печаль в глазах, выглядело немного нелепо. — Позволь мне взять тебя за руку, — произнёс он и протянул руку, ожидая, когда Ци Юнь вложит в неё свою. Не дождавшись действий друга, Цзы Юй сам внезапно схватил его за руку, и Ци Юнь ощутил небывалую лёгкость. Его тело парило, не чувствуя собственной массы. Во время самостоятельных перемещений такого не происходило: то ли дело в том, что его буквально несут за собой, то ли в том, что пространство изменилось. Честно говоря, такие пространственно-временные изменения Ци Юнь видел впервые. Сама вселенная была перед его глазами, звёзды меняли свои позиции прямо на глазах с невероятной скоростью, чьи-то судьбы менялись, государства разрушались и строились новые. Взглянуть внимательнее и можно было бы узреть будущее, но взгляд тут же замыливался при попытке это сделать. — Даже не думай, иначе небесная карма поразит тебя, — вычислив попытки Ци Юня, пресёк его Цзы Юй. После его слов мираж, что он сейчас наблюдал, испарился, и ноги Ци Юня коснулись гладкой поверхности, выложенной жемчужным камнем. Это место кардинально отличалось от его собственной горы. Здесь не чувствовалось тепло, но и холода не было. Воздух, которым он обычно дышал, не набирался в лёгкие, будто это было совсем не обязательно. Аура этого места была мягкой и обволакивала каждый сантиметр тела. Первым в глаза бросился пруд с лотосами, было приятно наблюдать за этим, осознавая, что хозяин этого места хорошо относится к таким существам, как он. Ци Юнь наконец вырвал свою руку из чужой хватки и, подбежав к пруду, присел на корточки, внимательно вглядываясь в каждый цветок, тихо приветствующий его. — Ты здесь давно, почему не хочешь выходить? — вырвалось у него. — С кем ты говоришь? — не понял Цзы Юй и подошёл ближе. — С маленьким духом, — ответил Ци Юнь. — Разве ты не видишь его? — Здесь никого нет. Ци Юнь был озадачен. Совершенно очевидно, этот маленьких дух лотоса прячется и не хочет выходить. Почему Цзы Юй не видит его? — Дядя, — послышалось со стороны, — ты вернулся так скоро? Ты нашёл то, за чем ушёл? Ци Юнь, даже не подумав встать, украдчиво повернул голову в сторону источника голоса и через плечо стал изучать хозяина владений. Выглядел он молодо и незрело, но уже снискал славу? Ци Юню подумалось, что друг Цзы Юйя лишь выскочка, но он хотя бы не улыбался, как дурной, чем обычно занимался сам Юй. Отбросив свои мысли, Ци Юнь повернулся обратно к цветку. Тот всё ещё не собирался разговаривать, что сделало ситуацию более неадекватной. Со стороны он был похож на умалишённого, разговаривающего с обычным растением. Но разве может он винить остальных в том, что те слепы и не замечают эту маленькую душу? — Конечно, нашёл, — ответил Цзы Юй, а потом указал большим пальцем на человека позади себя. — Ао Линь, я всегда нахожу то, что нужно. Осталось лишь раздобыть парочку ингредиентов для пилюли, тогда мой друг сможет напитать его тело энергией. Ао Линь посмотрел на гостя. Поведение того вызывало странные чувства, да ещё и разговаривает с цветами. Это напомнило ему странную привычку учителя время от времени разговаривать с самим собой. Однако прошло уже слишком много времени, голос наставника стал забываться в памяти. Сейчас он бы с удовольствием послушал упрямое: «Ао Линь, хватит валять дурака, пойди и перепиши мантры». Взгрустнулось не на шутку. Бывало, что учитель уходил в медитацию, он отсутствовал по несколько лет, но ускользнуло уже больше столетия, как его бездвижное тело и запертая в нём душа не покидали павильон. Это целая смертная жизнь. Цзы Юй прокашлялся в кулак в попытке обратить на себя внимание, а когда ему это удалось, то кистью руки, ладонью, опущенной вниз, подозвал к себе Ци Юня. Тот неспеша подошёл и взглянул прямо в глаза человеку напротив. — Приветствую вас, Верховный Бог, — поздоровался Ци Юнь, но головы не склонил. Цзы Юй резко прыснул со смеху, а потом согнулся пополам, оперевшись о колени руками, продолжая хохот. В это же время Ао Линь с округлёнными от удивления глаза пялился на Ци Юня, а затем повернулся к Цзы Юйю и ударил того по плечу. — Смешно тебе, — разгневался он. — Так нравится ставить людей в неловкое положение? Почему ты не сказал этому человеку, кто я? Ещё и статус моего учителя пытаешься этим поставить под сомнение, — Линь сложил руки на груди и сомкнул губы так, что они стали одной небольшой полосой, а затем обратился к Ци Юню. — Извините, его характер всегда был шутливый. Верховный Бог — мой наставник, это ему нужна помощь, а меня зовут Ао Линь. Я первый ученик Бога. — Ооо, — протянул озадачено Ци Юнь. — Ничего, вам не за что извиняться. Тогда позвольте представиться, меня зовут Ци Юнь, — более ему сказать о себе было нечего. — У вас тут очень хорошо и приятно, мне нравится, — решил подметить он. — Кстати, почему дух цветка в пруду такой молчаливый? Он со всеми так? — Дух цветка? — удивился Ао Линь. — Но там нет никакого духа. Ци Юнь наконец понял, что никто, кроме него, не замечал маленького молчуна. — Дядя сказал, что ты можешь помочь моему учителю, — продолжил Ао Линь. — Я провожу тебя к нему. Внутри здания за пологом на кровати был виден силуэт лежащего человека. По четырём сторонам от лежака на стояках лежали камни, окутывающие тело энергией. Ци Юнь понял, что эта энергия вовсе не для поддержания нормального течения ци, а для его замедления. — Так что случилось с этим господином? — задал он самый нужный вопрос. — На моего учителя напали, — начал свой ответ Ао Линь. — Как я помню, он использовал какую-то технику, а потом упал. Когда я проверил что с ним, то оказалось, что его меридианы начали разрушаться, поэтому я соорудил здесь всё это, чтобы остановить циркуляцию ци и замедлить распад. — И когда это произошло? — Больше ста лет назад. Время течёт так быстро, что я забыл его счёт. — Не смертных, — решил уточнить Цзы Юй. — Более ста наших лет. — Позвольте мне взглянуть, — вызвался Ци Юнь, хотя понимал, что помочь кому-то, не проверив ситуацию и не изучив средства её решения, будет проблематично. Направив поток своей энергии в тело, он сделал задумчивый вид, а потом нахмурил брови и цокнул. — Он в таком состоянии из-за переизбытка чувств, а не потому, что был ранен, — диагностировал Ци Юнь. — Почему ты так уверен? — засомневался Ао Линь. — Если бы меридианы начали разрушаться от ранения, то циркуляция ци осталась бы неизменной, но она в хаосе. Такое случается только из-за эмоциональных состояний, — Ци Юнь облокотился рукой о столб возле кровати и опустил голову. — Очень хорошо, что он уснул, иначе просто бы сошёл с ума и обезумел. — Тогда мы сможем помочь моему учителю? — надежда в глазах этого человека казалась нескончаемой. — Я отдам ему своё совершенствование, но нужно что-то для поддержания стабильности его энергии, иначе от таких манипуляций либо не будет прока, либо всё будет разрушено окончательно. — Я выяснил, что можно использовать жизненные стебли священных растений, но не уверен, что владыки нам их отдадут, — задумался Цзы Юй. — Нужно будет объяснить причину, а раскрыть им состояние Верховного Бога равносильно подписанию ему смертного приговора, — его лицо тут же стало угрюмым. — Но была не была, попробовать стоит. Ты же хотел посмотреть мир, поэтому пойдёшь со мной. — Я? — переспросил Ци Юнь. — Если я не стану помехой, то мне бы хотелось, но... — он задумался, как пройдёт их путешествие с его непереносимостью жаркого климата. — Но? — ждал Цзы Юй. — Ничего, я пойду с тобой, — впервые улыбнулся Ци Юнь, решив, что со своей проблемой он будет разбираться по мере надобности.