Воры в шкафу

      — Прыгаю! — Крикнул Кейл, перекрывая рев ветра. В его голосе сквозила улыбка и некое безумное возбуждение.       'Чёрт бы тебя побрал, если этот ублюдок расплющится в лепёшку на улице, по крайней мере я буду свидетелем…' — Альберу резко распахнул глаза. И тут же пожалел об этом.       Небо, ранее окрашенное алыми полосами, теперь стало насыщенно-синим — солнце уже скрылось за горизонтом. Перед ним центральный деловой район города светился и мерцал: тысячи окон и офисных ламп зажглись электрическим светом. Где-то далеко внизу по улицам в обе стороны текли машины, белые и красные огни сливались, отражаясь от металлических и стеклянных башен. Люди, машины, небоскрёбы из стекла и металла, небо, тающее в густую полночную синеву…       И двое сумасшедших, стоящих на вершине одного из самых высоких небоскрёбов, обдуваемые неистовым ветром.       На Альберу был страховочный пояс поверх чёрной спортивной одежды — именно такой комплект каким-то образом оказался в сумке Кейла, вместе с лебёдками, тросами, карабинами и остальным снаряжением. И как этот рыжий ещё угадал с размером?       'Рыжеволосый парень, скорее рыжеволосый сумасшедший.'       Небо, здания, огни, стекло, машины внизу — всё исчезло. Остался только человек перед ним, двигающийся, будто в замедленной съёмке.       Кейл был облачён в длинные белые одеяния, развевающиеся вокруг него, как парус. Белый парик прочно держался на голове, а верхнюю часть лица скрывала гладкая серебристо-белая маска. С его бледной кожей и полностью белым нарядом он походил на призрака, застывшего в невозможной позе — одна нога уже тянулась в пустоту, будто он и правда собирался сделать шаг и полететь. Летучий, ворующий, белый призрак, пришедший вернуть свою Белую Корону.       Кейл медленно наклонился вперёд. Задняя нога напряглась, затем резко оттолкнулась. Его тело метнулось в пустоту, белые одежды закружились в воздухе. Даже сквозь маску Альберу видел его безумную улыбку.       Их взгляды встретились — и у Альберу перехватило дыхание. Глаза Кейла, красно-карие, сияли в предвкушении — падения, ограбления, свободы.       Он полетел вниз.       Альберу закрыл глаза.       'Одна секунда.'       Ветер ревел как никогда громко.       'Две секунды.'       Он выжигал всё в голове, выдувая из неё даже мысли.       'Три.'       Громкий металлический звук раздался, когда три троса, прикреплённые к спине Кейла, дёрнулись в натяжку. Они выдержали. Альберу видел, как тросы изгибаются у края здания, человек на другом конце раскачивался, возвращаясь к стене, набирая скорость. Ближе, ближе, ещё…       ГРОХОТ!       Невероятно громкий звук разбитого стекла разнёсся вверх, пронзая вой ветра.       Альберу невольно расслабился, но тут же напрягся снова — снизу доносились крики.       — Ну что ж. Теперь начинается настоящее шоу, — пробормотал он, открывая глаза и направляясь к заблокированной рукоятке центральной лебёдки. — Только не облажайся, Кейл Хенитьюз.

***

      Кейл чувствовал, как воздух с гулом хлестал по лицу, пока он падал. Мимо проносились окна, будто десятки падающих звёзд, в животе бурлило от адреналина, а перед мысленным взором всё ещё стояло великолепно ошарашенное лицо Альберу — он невольно ухмыльнулся. Белые одежды трепетали на ветру, и из груди вырвался почти сдержанный смешок…       Трос дёрнулся. Желудок скрутило. Тросы выдержали.       'Конечно выдержали', — мысленно хмыкнул Кейл, словно посылая Альберу с крыши самодовольную ухмылку. Блондин упорно пытался отговорить его от этого безумного плана, а Кейлу было до смешного весело наблюдать за ужасом на его лице. Альберу боялся высоты, что ли? — 'Ну, если так, к концу всего этого ему точно придётся с ней справиться.'       Он чувствовал, как начинает возвращаться к зданиям, раскачиваясь на тросах. Чёрные ремни вокруг его страховки были натянуты, почти не видны на фоне мигающего города, переплетённого огнями и телефонными проводами. Кейл развернулся в воздухе. Боковые окна отеля «Lake» становились всё ближе. Если расчёты верны, он летел прямо к тридцать пятому этажу.       А именно там, разумеется, должна быть презентована Белая Корона.       Он видел в зеркальных окнах своё белое отражение — оно стремительно росло в размерах, пока воздух гудел у ушей. Отражение приближалось, становилось всё больше, всё ближе — Кейл знал: если не сделает это сейчас, врежется в стекло головой, и это будет больно. Он вытащил из-под одеяний круглый металлический щит и выставил его вперёд.       'Герой Серебряного Щита, да? ' — К чёрту сопротивление воздуха, к чёрту прозвища — Кейл не собирался рассыпаться в стеклянные осколки.       'Три, два, один…'       Кейл напрягся перед ударом. ГРОХОТ!       Щит Кейла врезался в стекло с адским звуком — он был уверен, что Альберу слышал это даже с крыши. Кейл вытянул ноги и прокатился по полу. Щит с грохотом отлетел в сторону, а он сам замедлил движение шаг за шагом. Он раскинул руки, белые ленты ткани на рукавах и длинный плащ заколыхались за спиной.       Кейл поднял взгляд.       Вот она. Перед ним. Белая Корона, стоящая на пьедестале в стеклянной витрине. Снизу её освещал чистый белый свет, а алмазы в серебряной оправе искрились при каждом его шаге. Корона была прекрасна, величественна и невероятно дорогая. Но Кейл отвел глаза.       На него смотрели яркие, широко распахнутые зелёные глаза. Две белые шевелюры — один парик, одна настоящая — трепетали в прохладном воздухе от разбитого окна.       Кейл взглянул на Клопе Секку. И мягко улыбнулся.       Глаза Клопе были полны… Чего? Страха? Ужаса? Удивления? Кейл не мог понять. Да и не важно. У него была работа. Лучшая работа — обман.       — Клопе Секка, — произнёс Кейл, специально делая голос тише, ниже обычного. Его длинный белый парик колыхался на ветру, белые одежды тихо шуршали. Лунный свет и направленный прожектор отбрасывали отблески на белые ткани и бледную кожу. Осколки стекла звенели при каждом шаге, в воздухе кружилась стеклянная пыль, покрывая его руки лёгким блестящим слоем. При таком освещении, с таким входом — могла быть только одна версия.       Это было дух. Дух, явившийся через окно.       — В твоём владении находится то, что не принадлежит этому миру, — продолжил Кейл мягко, делая ещё шаг. Стекло хрустнуло у него под ногами. Свет заиграл бликами на его лице, отражаясь от граней почти забытой короны из алмазов. — Мы послали тебе предупреждение и просьбу.       Верни. Покайся.       С учётом «послания», оставленного сегодня утром в храме Секки, совпадения даты открытия отеля «Lake» и самой Белой Короны — в голове Клопе не оставалось места сомнениям: человек, стоящий перед ним, этот неземной, летящий, бледный, облачённый в белое — это дух. Белый Дух Белой Короны.       — Час расплаты настал, — объявил Кейл. Его глаза тепло смотрели на Клопе. Медленно он протянул руки к витрине с короной. Крышка поддалась почти слишком легко. Он отставил её в сторону. Его глаза, окрашенные в голубой цвет линзами, не отрывались от взгляда Клопе. — Что ты выберешь?       Вот он — момент. Клопе замер. Цель Кейла была в пределах досягаемости. Послание в церкви, тросы, костюм, подготовка, спектакль — всё ради этой сцены. Он чувствовал дрожь предвкушения в пальцах, грядущее разоблачение Секки, продажу каждого алмаза из этой короны власти, этого уродливого сокровища…       Щёлк!       Тихий звук. Кейл дёрнулся. Его взгляд метнулся от короны вверх — туда, где и должен был быть всё это время.       Клопе Секка стоял в вечернем костюме, серебряная заколка поблёскивала на лацкане, на лице — искажённая улыбка. Рука вытянута вперёд. В ней — гладкий металлический цилиндр.       Кейл смотрел прямо в дуло пистолета.       'Черт.'       Что-то пошло не так.       'Ох, чёрт.'       Всё пошло очень, очень не так.       'Какой ещё бизнесмен таскает с собой незаконный пистолет?! Этого не было в плане! ' — Кейл отступил на шаг, пытаясь не дать страху и шоку отразиться на лице. — 'Нет, нет, нет. Я дух. Духов нельзя убить из пистолета.' — Кейл, разумеется, был самым обычным смертным, но Клопе этого не знал.       Знание это нисколько не утешало.       — Добро пожаловать, дух, — пронёсся в воздухе высокий, восторженный голос Клопе, с оттенком чего-то ещё. Чего-то более… безумного.       И вот в этот момент Кейл чётко понял: он, возможно, сильно недооценил степень «суеверности» Клопе Секки.       — Радуйся. — Улыбка Клопе исказила его лицо еще сильнее. — Ты станешь первым! Первым, кто узрит моё правление, моё перерождение, мой коронный момент! — Он вскинул левую руку — ту, в которой не было пистолета — и рассмеялся, глядя в потолок. — Я — Клопе Секка! Смотри на меня, дух озера, смотри и ликуй! Я увенчаю себя господством, и ты станешь первым!       'Он сумасшедший', — слабо подумал Кейл. — 'И я ничего не могу с этим поделать'.       — Я ждал этого момента, знаешь ли, — продолжил Клопе шепотом, — и он оказался таким же грандиозным, каким я его себе представлял. — Его оскал продолжал ползти по лицу, будто отделяя его от реальности. — Я стану правителем мира духов. Королем… Нет, легендой! — Воскликнул он с восторгом.       И несмотря на весь восторг, панику или эйфорию Клопе, дуло пистолета ровно блестело в лунном свете, по-прежнему направленное прямо в грудь Кейла. Пыль от разбитого окна осела. Кейл изо всех сил сопротивлялся желанию оглядеться в поисках своего металлического щита. Он выронил его, когда пролетал сквозь окно, и никогда ещё не жалел о чём-то так сильно. Щит укатился через всю комнату — слишком далеко, чтобы до него добраться.       Кейл сжал кулак. Он заставил себя улыбнуться уверенно.       — Дурак, — он надеялся, что дрожь в голосе незаметна, — смертное оружие не может навредить духам. — Клопе был безумен. Он был абсолютно не в себе.       Клопе рассмеялся — дико, зловеще, и запрокинул голову назад. Его горящий взгляд впился в Кейла. В его зелёных глазах полыхал необузданный огонь — страсть, одержимость…       — Ты не видишь, дух? Ты в моей власти. Сейчас — на колени! — Теперь его улыбка была зловещей гримасой, разрывающей лицо пополам.       'Чёрт, он определённо заметил, как я смотрю на этот пистолет…' — Кейл собирался умереть. А Клопе окончательно, абсолютно утратил рассудок.       В краткий миг истерии Кейл подумал о мраморном вестибюле отеля у озера. — 'Вот куда делись все его шарики', — Рассеянно подумал он. Это уже не имело значения. Будь пули мраморными, свинцовыми или из чистого золота — он всё равно будет подстрелен. И умрёт. А с тридцать пятого этажа падать — даже если ты не боишься высоты, как тот ублюдок Альберу, — слишком высоко.       — На колени! — В глазах Клопе теперь была ярость. Он тянулся к короне, чтобы надеть её себе на голову. Кейл не мог пошевелиться.       Альберу… Что собирался делать тот ублюдок без него? Наверное, тот все ещё ждал его на крыше — ждал сигнала, когда Кейл выскочит обратно в окно, чтобы вытянуть его по тросу. Полиция, скорее всего, перекрыла все выходы внизу, и они бы выбрались по зиплайну — никто бы не догадался искать их в небе. Полиция, возможно, уже шла к этой комнате, если ещё не отреагировала на звук разбитого стекла. Но Альберу… Альберу сможет сбежать.       Кейл ничего не мог сделать. План провалился. Он мог бы вылететь из окна на тросах, но это все равно дало бы Клопе шанс пристрелить его, и при всей ненависти Кейла к самому себе — а это была именно она, чистая, абсолютная ненависть к самому себе — Кейл все равно не хотел умирать.       И этот факт лишь заставлял его ненавидеть себя ещё сильнее.       'Альберу. Если ты хоть раз в жизни поступал разумно…' — Кейл закрыл глаза. Конечно, поступал. Это Альберу пытался отговорить его от всего этого. А Кейл провалился. — 'Беги'. — Альберу должен был спастись. У него был зиплайн, была страховка. Он выберется вовремя. — 'Просто беги'. — Кейл не станет его сдавать — ведь именно из-за него Альберу оказался втянут в этот бредовый план. Кейл был посмешищем семьи, отбросом общества, и, скорее всего, он испортил жизнь и Альберу тоже…       — Чёрт тебя подери, ты больной ублюдок, — раздался знакомый голос прямо перед ним, сопровождаемый грохотом — дверь в дальнем конце комнаты влетела в стену.       Кейл распахнул глаза.       В его жизни уже были моменты, когда он сомневался, что видит реальность. Когда умерла его мать. Когда он впервые забрался на крышу здания во время ограбления и увидел огни города. Когда он увидел чёртового Альберу на банкете после провального похищения картины. Каждый раз — смесь из благоговения, страха, шока, волнения — всё это бурлило в животе и лишало дара речи.       По всем законам логики Альберу должен был сбежать, когда всё пошло наперекосяк. Он бы понял, что Кейл облажался, не получив сигнала от тросов. Он мог бы оставить Кейла одного — и, по правде говоря, Кейл бы его не винил. Это ведь он виноват, что всё пошло не так. Он бы никогда не вовлёк Альберу, если бы тот не был таким же… безумцем.       Кейл мог лишь сказать, что в этот момент, наблюдая за тем, как Альберу разбивает лицо Клопе драгоценной короной из бриллиантов, блондин выглядел как самое великолепное человеческое существо на свете.       Альберу ошарашенно уставился на свою руку, в то время как Клопе рухнул на пол, корчась от боли.       — А-а-а-а-а-а-аргх! — Клопе ударил в слепую кулаком. — Я буду королем! Я стану героем! Я стану…       Альберу взглянул на Кейла. Время будто остановилось. Они уставились друг на друга в шоке. Альберу опустил взгляд на руку, в которой всё ещё держал несколько килограммов серебра и алмазов, а потом снова поднял глаза на Кейла.       Наконец он открыл рот и растерянно сказал. — Бежим? — Это прозвучало как вопрос.       Кейл ничего не сказал. Он вытащил карманный нож и одним движением перерезал ремень обвязки. Кабели и ремни, до этого закреплённые за его спиной, вывалились в окно, болтаясь на ветру. Кейл поднялся с пола — оказывается, он упал — его белые одеяния и парик развевались вокруг. Он схватил Альберу за руку и, бросив весёлую усмешку беловолосому мужчине на полу, сказал. — Наверх.       Они рванули.       Фигура в чёрной одежде и маске, и фигура в сияющем белом и серебряной маске вылетели через дверь пожарного выхода и понеслись вверх по лестнице. Сирены завыли — громко, пронзительно. Кейл ясно слышал топот множества ботинок позади них.       'Давай, давай, давай…' — Они должны были выбраться отсюда, чёрт возьми…       Говорят, бег помогает собраться с мыслями. Но не тогда, когда за тобой гонятся дюжины полицейских и охранников. Кейл и Альберу взлетели на пять этажей за рекордное время.       Дверь на крышу распахнулась. Кейл и Альберу выскочили на бетон, задыхаясь. Кейл всё ещё слышал приближающиеся шаги. Его ноги горели. Он слышал, как Альберу тяжело дышал рядом. Топот становился всё громче.       Зиплайн был прямо перед ними. Их спасение — трос, уносящийся в ночное небо. Недосягаемый. Чтобы сбежать вниз, Альберу пришлось отцепиться от троса. Чтобы спасти его, Альберу перерезал обвязку Кейла. Этот блондинистый ублюдок спас Кейлу жизнь. Им нужно было выбраться.       Кейл закрыл глаза и истерично рассмеялся. С учётом того, как ему не хватало воздуха, это больше напоминало хрип. Отличная метафора всей его жизни.       — Альберу, — выдохнул он, — жалеешь, что не остался дома?       — Ты… чёртов… псих… — Прохрипел Альберу, — и ты бы сделал это, несмотря ни на что, и в итоге умер бы.       Кейл ухмыльнулся. Из-за металлической двери на крышу раздавался грохот. Полиция уже рядом.