Воры в шкафу

      Под тусклым светом уличных фонарей Альберу неловко поправил манжеты своего костюма, чувствуя, как дорогая ткань трется о облегающую черную одежду под пальто. Он сдержал желание почесаться под коричневым париком.       — Впервые в жизни ношу сразу три комплекта одежды, — пробормотал он себе под нос, глядя влево.       — Это всего на одну ночь. Привыкай, о дорогое сияющее солнце, — раздражённо прошептал Кейл, съежившись в тени живой изгороди. Темнота отлично скрывала его черный наряд. Альберу даже ощутил некое подобие ностальгии: Кейл был одет точно так же на том самом первом ограблении в музее, не хватало только этой идиотской, мультяшной лыжной маски.       Хотя по плану Альберу вовсе не нужно было вести себя скрытно, Кейл настоял, чтобы он тоже надел этот воровской наряд под костюм — без маски, но со всем остальным. Это было ужасно неудобно: пиджак, рубашка, ремни безопасности («На всякий случай», — сказал тогда Кейл, и Альберу одарил его взглядом, полным подозрения и ужаса), и воровской комплект снизу. Кейл указал: 'Никогда не знаешь, понадобится ли тебе внезапная смена одежды'. — Альберу с этим согласился.       Лучше перебдеть, чем недобдеть. Особенно в их последнем деле. И, скорее всего, в последнем совместном деле. В будущем, возможно, сотрудничество между Альберу, как наследником корпорации Роан, и семьёй Хенитьюзов, возглавляемой Басеном, ещё будет. Но не с Кейлом.       Нет. С Кейлом — вряд ли когда-нибудь снова.       Какая ужасная мысль. Альберу снова взглянул на песочно-бежевый монолит Централ банка. Он глубоко вдохнул.       — Пора идти, — сказал Альберу и бросил ещё один взгляд на тень у изгороди слева от себя. Голубые глаза встретились с красно-карими. Их взгляды на миг пересеклись в отблесках уличных фонарей и прожекторов банка. В этом взгляде они казались похожими на звёзды.       Альберу оторвался от этого взгляда и сделал шаг к банку. Он едва слышал мягкий шелест — Кейл двинулся в сторону чёрного входа.       'Операция началась, первая фаза. Мне нужно выиграть двадцать минут, начиная с момента, как я войду в здание'. — Альберу расправил плечи с напускной уверенностью и распахнул двойные двери.       Главный холл банка был таким же роскошным и бежевым, как и фасад. Полированный коричневый камень поднимался вверх к потолку, украшенному последовательными барочными арками. Плитка пола сверкала, несмотря на интенсивное движение людей. Современные сферические лампы из стекла отбрасывали мягкий белый свет, свисая на тонких проводах. Альберу бросил извиняющийся взгляд на бедолагу, сидящего за мраморным столом, и уверенно направился к стойке информации.       — Простите! — Обратился он максимально гнусавым и заносчивым голосом. Все разговоры с Венионом Станом не прошли даром — он почти идеально копировал этого человека. — У меня есть ряд жалоб!       Да, сейчас он был не Альберу Кроссман, наследник корпорации Роан, образцовый гражданин и идеальный благотворительный бизнесмен. И не неуловимый Вор-Сияющее-Солнце. Сейчас он — Боб Джонсон, отпрыск новой буржуазии, наглый и самодовольный богатей, который готов сцепиться с каждым, кто попадется ему на глаза. И, к счастью для него, в банке сейчас было много таких людей. Альберу — или Боб — чувствовал себя как ребёнок в магазине сладостей. Раздражающий, богатый и идиотский ребёнок.       'Теперь понятно, почему Кейлу так нравится устраивать хаос', — Альберу едва сдерживал улыбку. Эти двадцать минут обещали быть весёлыми.

***

      Спустя тринадцать минут Боб Джонсон был официально признан большинством кассиров и, вероятно, половиной клиентов, одним из самых отвратительных, мерзких и подлых ублюдков на планете. С помощью гнусавого, потрескавшегося голоса и чересчур громких речей о неэффективности современной банковской системы, он заставил троих кассиров уйти на перерыв раньше времени, довёл до ругани семерых клиентов и даже вызвал у одного младенца в углу такой вопль, что тот оглашал весь зал с арочными потолками. Альберу не особенно гордился последним, но — хаос есть хаос, и он брал, что мог. Также он устроил пробку из двадцати человек в очереди, потому что Боб категорически отказывался уходить со своего места, пока не «поговорит с менеджером, в конце концов!» — абсолютно игнорируя убийственные взгляды в его сторону. Охранники по периметру уже ждали повода выкинуть демона восвояси. Но Боб Джонсон в совершенстве овладел искусством балансировки на грани — ни разу не переступив её. Он даже подслушал, как кто-то в отчаянии бормотал: «А если убить его — это будет самозащита?..» — Остальные же просто наслаждались шоу — не хватало только попкорна.       Альберу был в восторге. Конечно, потом за это всё придёт расплата.       Если бы шёпот и приглушённые ругательства были хоть немного громче, Альберу, может, и не заметил бы. Но сейчас он уловил нарастающий шум снаружи. И в этот раз дело было не в Бобе Джонсоне.       Крики становились всё громче. Все в холле начали беспокойно оглядываться. После тринадцати минут с Бобом Джонсоном они готовы были ухватиться за любую возможность переключиться хоть на что-то другое.       Альберу замер. Ему проверить, что происходит? Или продолжать отвлекать?       — Эй, вы, идиоты! — Внезапно раздался голос через всё пространство.       У Альберу перехватило дыхание. Даже через голосовой модулятор он узнал бы эти интонации где угодно. Узнал бы ту легкую, почти безумную ухмылку, что проскальзывала в голосе.       'Нет, нет, скажите мне, что это просто кто-то другой звучит как он…' — Альберу бросил свою гневную тираду о капитализме и метнулся к окну, взглянув на крышу.       — Нет… — Прошептал он. Все его худшие опасения воплотились в одном силуэте на гладкой крыше Централ банка, высоко над медленно растущей толпой.       Это был Кейл.       — Я всегда хотел ограбить банк! — Прокричал Герой Серебряного Щита. В одной руке — мегафон, в другой — голосовой модулятор. Голосовой модулятор? Сколько он это планировал? Или это был ужасный запасной план? Альберу поблагодарил всех богов и духов, что Кейл всё-таки надел свою дурацкую чёрную лыжную маску.       Но всё равно.       — Попробуйте меня поймать!       Ох, чёрт.       Альберу увидел вдалеке вспышки полицейских мигалок. Сирены заглушались криками, улюлюканьем и гулом толпы, которая всё росла. Мерцающий свет отражался от стеклянных окон, пульсируя в такт его бешеному сердцебиению.       'Что, чёрт возьми, произошло? '       Что-то пошло не так. Кейл не смог достать документы. Это был не музей, как тогда с Венионом. Это был банк. Документы не лежали бы просто так в ящике. И они оба это знали. У них был план. Альберу отвлекает персонал, пока Кейл ищет. А потом, найдя компромат на Орсену, Кейл создаёт шум, привлекает к себе внимание. Боб Джонсон, этот надоедливый гражданин с острым зрением и громким голосом, «случайно» находит нечто подозрительное и поднимает крик. С достаточным числом свидетелей Орсена уже не сможет отрицать существование улик.       Времени было слишком мало. Кейл не должен был оказаться на крыше. Кейл не должен был рисковать разоблачением своей личности и голоса, независимо от того, какой голосовой модулятор он использовал. И самое главное — Кейл ни при каких обстоятельствах не должен был привлекать к себе больше внимания, чем мог выдержать.       И все же из окна второго этажа Альберу наблюдал, как толпа медленно расступается вокруг того, что выглядело как половина городской полиции. Здесь не было ни окон, из которых можно было бы выпрыгнуть, ни стен, которые можно было бы преодолеть, ни машины для побега, которая могла бы обойти блокаду.       Путь к сейфу: заблокирован охраной.       Выход через парадную дверь: перекрыт толпой.       Задняя парковка: перекрыта мигающими огнями.       И всё же — Альберу мог выбраться. Альберу, чьё местоположение ещё не было раскрыто. Альберу, чья самая большая проблема заключалась в том, что он довёл до белого каления почти всех кассиров и добрую половину клиентов банка — но сейчас это было меньшей из всех бед. Альберу, с которым Кейл и затеял этот безумный план с самого начала. Он почти слышал голос в своей голове, кричащий, чтобы он остался на месте и спас своё положение в Роане. Спастись, безусловно, можно.       Альберу всё ещё мог сбежать.       Но другой голос в голове Альберу Кроссмана больше не мог сдерживать раздражение.       'Если что-то пойдет не так, ты должен был разделить риск, самоотверженный ублюдок'.       Если падал Кейл, то вместе с ним падал и Альберу. Так всё и было. Так всё и началось — к их обоюдному неудовольствию. И так всё должно было закончиться. Только на этот раз — по его собственной воле.       Между гарантией собственного спасения и ничтожным шансом спасти их обоих… Ответ был очевиден.       — Чёрт, — Альберу глубоко вдохнул, тщетно пытаясь успокоить кровь и панику, бурлящую в венах. — Поехали.

***

      После того как Кейл отделился от Альберу у входа в здание, он сразу направился к заднему входу. В полумраке парковка превратилась в полосу препятствий из света и теней. Кейлу ужасно хотелось пройтись вальяжно и с вызовом, но Альберу быстро указал, что все машины на этой стороне принадлежат сотрудникам, а значит, это гарантированный способ быть пойманным. Кейл с неохотой уступил — и вот результат.       Присев в тени дорогого «Мерседеса», Кейл не смог сдержаться от закатывания глаз.       'Мерседес, Порше, снова Мерседес…' — Эти сотрудники явно зарабатывают неплохо.       Его живот перевернулся от предвкушения. Альберу вложил деньги в некоторых соперников Централа, поскольку Централ был связан с одним из его младших братьев. Когда Орсена падет, а вместе с ней и Централ, он, несомненно, выиграет: финансовое могущество его братьев резко сократится, его богатство возрастет, а сам он избавится от одного из последних препятствий на пути к наследованию Роана.       'Он больше не будет нуждаться во мне. Сможет нанять столько компетентных людей, сколько захочет. Больше не нужно будет таскать меня на ограбления. Я смогу вернуться к своей бездельной, никчемной жизни'.       Перебегая от одной тени к другой, Кейл попытался представить себе, каким будет будущее после этого ограбления. Пить сколько захочется. Любоваться кучами блестящих, украденных сокровищ. Совершать дерзкие побеги по воздуху.       Снова один.       Почему-то эта мысль была гораздо менее привлекательной, чем недавний взгляд Альберу, поймавший его собственный, когда тот прятался за изгородью всего пару минут назад.       Окно на втором этаже было приоткрыто. Кейл огляделся, убедился, что ни людей, ни камер поблизости нет, и подтянулся к подоконнику. Одной рукой он ухватился за край окна, другой — осторожно распахнул его шире и вытянул москитную сетку из паза. Он спрыгнул на пол в пустую конференц-залу.       Кейл взглянул на часы. Пятнадцать минут до окончания отвлекающего манёвра Альберу. По их расчётам, у Кейла было не больше пяти минут после этого, прежде чем всё станет слишком опасно, и выбраться незамеченным станет невозможно. Он осторожно приоткрыл дверь и выскользнул в коридор.       Добраться до офиса Орсены по освещённым коридорам было куда сложнее, чем пробраться через парковку, полную укрытий. Несколько раз Кейл слышал шаги за углом — и каждый раз юрко прятался в комнату для совещаний, нишу или за какое-то абстрактное произведение искусства, с трудом сдерживая проклятие. Наконец, он добрался до нужной двери.       Кейл понял, что это нужная комната: она находилась в конце длинного, пустого и вычурно роскошного коридора. Табличка с надписью «Г. ОРСЕНА» висела на огромной дубовой двери с мраморной инкрустацией. Выглядеть ещё претенциознее она могла бы только если бы была покрыта золотом. А может, и была.       Кейл незаметно сунул табличку в карман. Эй, золото — оно и в Африке золото.       Но едва его рука покинула карман, он снова услышал приближающиеся шаги.       'А вдруг просто пройдут мимо? ' — Кейл зажмурился.       Кого он обманывал? Ему никогда так не везло. Он тут же огляделся. Его взгляд метался по сторонам в поисках укрытия. Гладкий бордовый ковёр. Дорогие абстрактные картины. Тусклый свет ламп.       Спрятаться негде. Кроме как — в офисе за спиной.       'Ничего не остаётся'. — Кейл схватился за роскошную дверь так тихо и быстро, как только мог. Он успел заметить только блеск чёрного ботинка охранника, прежде чем юркнул внутрь и захлопнул дверь.       Если бы он не паниковал, то, возможно, заметил бы, что дверь вовсе не была заперта. Шаги прошли мимо. Кейл с облегчением выдохнул. Шкаф с папками был слева. Времени не было. Нужно было забрать всё и уже потом разобраться, что из этого полезно. Он осторожно выдвинул ящик.       И тут же замер.       Он был в комнате не один.       В кресле за гладким столом вальяжно развалился крупный пожилой мужчина. Он был в дорогом тёмно-синем костюме, золотые элементы блестели на лацканах. Его слегка лысеющая голова сверкала в свете, падающем из окна в пол. На столе — монитор и кипы бумаг, сдвинутые в сторону, чтобы освободить место. За его спиной стояли трое охранников в чёрной форме. Кейл узнал мужчину — он не раз видел его на межфракционных приёмах, куда его, несмотря на отсутствие интереса к наследию Хенитьюза, таскал Басен.       — Добрый вечер, воришка, — произнёс Герцог Орсена, проницательный бизнесмен, лидер фракции второго сына Кроссмана и владелец сети банков «Централ», глядя на вора Серебряного Щита с насмешливым выражением лица.       'Чёрт'. — Кейл не мог пошевелиться. Такого не должно было случиться. Орсена всегда уезжал из здания ближе к вечеру. Они специально проникли сюда после его отъезда. Но он был здесь. Что-то пошло ужасно, катастрофически не так.       — Впрочем, ты не заставил себя долго ждать, — продолжал Орсена вальяжно. — Я ожидал визита кого-нибудь, рано или поздно.       'Нет. Нет, нет, нет. Это плохо'. — План рушился у него на глазах. Пробраться, создать шум, исчезнуть.       — Итак… — Орсена продолжал сверлить его змеиным взглядом. — Сколько именно заплатил тебе Альберу Кроссман за этот маленький спектакль?       У Кейла сердце ушло в пятки.       Нет.       Как? Как он…?       — Честно говоря, я удивлён, что никто раньше не заметил, — продолжал Орсена тем же отвратительно самодовольным тоном. — Все эти ограбления? Все эти инсценировки? И последствия — ой-ой-ой. — Он усмехнулся. — Выявление коррупции, торговля людьми, наркотики, подделка… Его даже можно сравнить с вами, великим Героем Серебряного Щита, не так ли?       Кейл не двигался ни на миллиметр.       — Все эти мелкие кражи… — Орсена медленно начал разгибать пальцы. — Тот музей — картина принадлежала приближённому третьего сына Кроссмана. Инцидент в особняке Стэнов убрал ключевого союзника Роббита Кроссмана. Украденная Белая Корона из поместья Секка — разоблачение коррупции в международной компании. Всё это приносило выгоду только одному человеку. — Он смерил Кейла тяжёлым взглядом. — Интересно, что бы подумал старик Зед Кроссман?       Кейл молчал. Любое слово только усугубило бы ситуацию. Хотя куда уж хуже. Всё — планы, надежды, мечта о лучшем Роане, о которой Альберу говорил ему всего пару часов назад — рассыпалось в прах.       — Если подумать логически, я остался последним, — Орсена отодвинул кресло и медленно пошёл к шкафу с папками. — Но вы проиграли. Вас поймали. И скоро поймают твоего работодателя.       'Он думает, что Альберу мне платит. Он не знает, кто я такой'. — Это было, в лучшем случае, слабым утешением. Мысли Кейла метались быстрее, чем когда-либо. Возможно, всё ещё можно было спасти. Его планы раньше уже проваливались. Честно говоря, они обычно проваливались. Но никогда — настолько ужасно.       — В любом случае, ты великолепный вор, раз зашёл так далеко. По-настоящему достойный звания Героя Серебряного Щита. А потому… — Маслянистая улыбка Орсены стала ещё шире. Он поднял руки. — Не хотел бы ты присоединиться ко мне?       Кейл застыл.       — Я могу оградить тебя от правоохранителей. Ты можешь выбраться из этой передряги и не гнить остаток жизни в камере, — усмехнулся Орсена. — Разумеется, тебе придётся выполнять для меня кое-какие… поручения. Только для меня. В конце концов, мы же не хотим, чтобы тебя снова поймали, не так ли?       Охранники смотрели безучастно.       — Я могу дать тебе богатство, вор. Деньги, о которых ты даже не мечтал. Деньги, которые этот глупец из Роана никогда не сможет тебе предложить.       'Что? ' — Кейл моргнул.       Маслянистая улыбка Орсены стала ещё шире. Он считал, что поймал его.       — Присоединяйся ко мне, Серебряный Щит, и ты будешь жить, как король. Разве это не чудесно?       Кейл стоял неподвижно. Но совсем не по той причине, по которой думал Орсена.       'Он что, реально идиот? ' — Сначала у Кейла были большие надежды на Орсену. Тем или иным способом тот поднял среднюю по размеру сеть банков до уровня одной из крупнейших корпораций в регионе по выдаче и хранению средств — настолько большой, что она могла соперничать с Нортвест Банком Хенитьюзов, а может, даже с самой корпорацией Роан. Орсена был воплощением бизнесмена: знал, когда и как заключать сделки; умел извлекать прибыль из малейших возможностей; мастерски выстраивал сеть связей. Он собрал информацию из, казалось бы, несвязанных ограблений и правильно связал её с Альберу. Он идеально заманил Кейла в ловушку прямо в своём кабинете. И всё же, сейчас Кейл мог сказать только одно:       — Как человек с таким умом может быть настолько невероятно тупым? — Пробормотал он.       Орсена, увлечённо расписывавший преимущества становления его подручным, прервался на полуслове. — Что? — Прошипел он.       — Я сказал, — рассеянно повторил Кейл, — ты невероятно тупой.       Орсена замер, хлопая ртом, как рыба, выброшенная на берег.       — Знаю. Я сам не мог в это поверить, — Кейл посмотрел на него с сочувствием. — И всё же тебе удалось поразить меня масштабом своей глупости.       Продать Альберу Кроссмана? За подачки от отвратительного ублюдка вроде Орсены? Это должно быть шутка.       Когда-то, может быть. Орсена не был «чистым» — впрочем, как и большинство богатых людей. Но он ещё не опустился до уровня Вениона Стэна или даже Клопе Секки. У него были деньги. Были возможности скрыться от чужих глаз. Он мог бы предложить Герою Серебряного Щита некую защиту от закона. И Кейл никогда особенно не дорожил ограблениями. Он помогал людям, да, но не любил лишний раз напрягаться — а уж быть пойманным и вовсе ненавидел, а сейчас это становилось всё более вероятным, чем дольше он находился в здании Централ банка. Будь это Кейл Хенитьюз полгода назад — может, он бы согласился.       Но теперь? Где-то по пути Кейл стал меньше думать о деньгах, меньше — о добыче, меньше — о трюках и издёвках над стражами правопорядка. Где-то по пути нечто — нет, кто-то — занял это место.       Кейл почти слышал голос Альберу Кроссмана, пока воспоминания захлёстывали его.       '- Позволь напомнить тебе одну вещь: одна ошибка — и мы оба пропали'.       '- Ты… сумасшедший… ублюдок…'       '- Я хотел Роан. Я всегда хотел Роан'.       А потом — собственный голос: 'Да', — сказал он мачехе, — 'да, думаю, он мне небезразличен'.       'Я не хочу уходить'. — Осознание пришло мгновенно. Кейл распахнул глаза и вонзил взгляд в Орсену.       'Вот оно'.       Он заботился об Альберу Кроссмане.       Он доверял Альберу Кроссману.       Он не собирался его сдавать.       Герцог Орсена наблюдал, как на лице вора в чёрном медленно расплывается широкая улыбка. Его передёрнуло. В голове звенела тревога. Что-то в его безупречном плане пошло катастрофически не так.       Кейл улыбнулся ещё шире, когда в глазах Орсены мелькнул страх. — Гореть тебе в аду, ублюдок.       Он любил Альберу Кроссмана.       'Похоже, план придётся выбросить'. — Орсена был здесь, в кабинете, и Кейла с Альберу схватят раньше, чем полиция успеет добраться до документов. Орсена всё отрицает и свалит вину на них. Если они успеют уличить его до того, как он раскроет личность Альберу… это может сработать. Шанс есть. Но сначала им нужно выбраться. Это потребует импровизации. И если их поймают…       К счастью, в импровизации Кейл всегда был хорош.       Вор резко потянулся и схватил документы с комода. Он тут же пригнулся, когда два кулака охранников просвистели над его головой и врезались в стену, и перекатился в сторону, чтобы уйти от третьего, пытавшегося повалить его на пол. Кейл плавно выкатился из переката в стартовую позу бегуна и рванул к Орсене. Тот едва успел сделать шаг назад, прежде чем Кейл врезался в него. Герой Серебряного Щита поставил ногу на плечо Орсены и оттолкнулся, перелетев через него прямо к окну от пола до стены. Всё, что Орсена увидел, падая на пол, — это безумная ухмылка вора под чёрной маской. Кейл свернулся в защитный клубок и бросился прямо в стекло.       Он рассмеялся дико и безумно.       Это не имело никакого отношения к спокойной бездельной жизни. Логика подсказывала ему бежать. Но это было так захватывающе. И правильно.       Кейл ухватился за трубу и развернулся, перепрыгивая с одного карниза на другой. Он слышал, как по зданию разносится вой тревоги, слышал крики Орсены внизу. Он ухватился за край крыши и подтянулся. Кейл обернулся.       С этой высоты он хорошо видел банк. Свет тревоги плясал по бежевому камню. У входа начала собираться толпа. Где-то внизу крики Орсены становились всё яростнее. Вдали завыла полицейская сирена.       Кейл ухмыльнулся. Он отстегнул от пояса маленький мегафон. Он был создан, чтобы создавать шум.       Что ж. Шум будет.       Кейл включил его.       — Эй, вы, идиоты! Я всегда хотел ограбить банк! — Слегка искажённый голос Кейла разнёсся над зданием. Он увидел, как Альберу выглянул из окна главного зала, парик был сбит набок. У него было потрясающее выражение ужаса. Он и вправду был красив — даже с такими глупыми рожами. Кейл ухмыльнулся ещё шире и едва сдержался, чтобы не помахать рукой в ответ.       'Ты настоящий ублюдок, раз заставляешь меня творить такую хрень', — усмехнулся он. И ничуть не жалел.       — Попробуйте меня поймать! — Крикнул он.       Полицейские сирены были уже в двух кварталах от Централ банка. Охранники начали сбегаться во двор. Внизу под крышей раздавались тяжёлые шаги.       Кейл выключил мегафон и убрал его обратно на пояс. Его взгляд снова встретился с глазами Альберу. Кейл глубоко вдохнул, хотя тот не услышит его через всё здание, но он прошептал последнюю фразу, прежде чем скрыться за другой стороной крыши.       — Разве я не говорил? Тонкость — никогда не была моей сильной стороной.