(До одури горячая) холодная война

Одним из главных талантов Альфреда было налаживание связей. Переехав в Англию и устроившись на новую работу, он быстро узнал всех, кто хоть что-то значил в этом крошечном городке. Начиная с Гилберта… бывшего Ивана, о котором Альфред не любил вспоминать. Но благодаря Гилберту он познакомился с братьями-итальянцами, которые работали в маленьком модном бутике и подгоняли Альфреду лучшую одежду; с испанским художником, который жил на яхте и к тому же был замужем за тем из близнецов Варгас, кто вечно ворчал; с заносчивым французом, что разбирался в вине или что-то типа того; и с бойким на язык барменом-британцем в местном пабе, который был замужем за тем забавным французом. Альфред собирался спросить их всех, или столько, сколько потребуется, пока он не выиграет. Или, скорее, пока он не выяснит, от чего именно Иван разомлеет. Но победа была столь же важна. Поэтому, выскользнув тем утром из дома, тайком одевшись и позавтракав, он позвонил по Bluetooth в своей машине по дороге на работу. После второго гудка трубку сняли. – Привет, Альфред, - непринужденно поздоровался Франциск. На заднем плане слышались какие-то посторонние звуки, как будто он был в кафе. – Эй! Франциск, верно? – Альфред ухмыльнулся. – Значит, ты помнишь меня? – Трудно забыть занятного американского джентльмена, что увел этого пугающего Ивана от Гилберта. Альфред рассмеялся. – Это я. – Итак, - Франциск сделал паузу, и послышался звук, похожий на скрип стула по полу. – Чем я обязан столь неожиданному звонку? – в его голосе звучали нотки крайнего любопытства, но в то же время он пытался сдержать его. Да, это был Франциск. Альфред сжал руль. – Ну, мне вроде как нужен любовный совет. От кого-то, кто разбирается в таких вещах. – О, что ж, тогда понятно, почему ты обратился ко мне. Во всей стране ты не найдешь лучшего купидона. Я говорил тебе, что мне удалось воссоединить пару влюбленных из Северной Европы? Они были так удивлены! Альфред не слушал Франциска. Он всё ещё обдумывал свой вопрос. – Вообще-то, скорее всего, мне нужен совет по части секса, - медленно поправил он. – Вроде как, насчет и того, и другого. – Ах, - Франциск неловко рассмеялся. – Я нервничаю, но в то же время мне слишком любопытно, чтобы закончить разговор. Итак, вопреки здравому смыслу Артура, в чем проблема? Альфред притормозил на красный свет. – Ну, видишь ли... – протянул он, растягивая слова. – Иван не хочет, чтобы я был сверху. – Ты имеешь в виду... – Да... Франциск глубоко вздохнул. – ...Не могу сказать, что это большой сюрприз. У некоторых людей есть особые предпочтения, и мне показалось, что у него… именно такой типаж. На самом деле, это не редкость, когда некоторые предпочитают только тот или иной способ. Я знаю многих... – Да, но я хочу попробовать! Он должен хотя бы дать мне шанс! – воскликнул Альфред, ударив рукой по рулю. Загорелся зеленый свет, и он рванулся вперед, всё ещё взбудораженный. – Я, чего доброго, могу оказаться тайным богом секса. Это так несправедливо. – Значит, вы говорили с ним об этом? – спросил Франциск. – Ну конечно, - Альфред поджал губы. – Но он просто отказал мне с помощью угроз и своих джедайских трюков, заставив меня забыть, о чем я говорил. Впрочем, он не только в сексе так делает, - похоже, это было любимым хобби Ивана – гасить энтузиазм Альфреда. Хорошо, что Альфред обладал его неиссякаемым запасом. – Дорогой, если так он выставил свои личные границы, то ты не должен их нарушать, - сказал Франциск мудрым тоном. – Такие вещи следует обсуждать. До свадьбы. Обычно, во время ухаживаний. Альфред зацепился за первую фразу Франциска. – Границы? Он думает, что у него со мной могут быть какие-то границы? – он разозлился. – О, в этом весь Иван! Всегда строит из себя крутого. Ему это с рук не сойдет! – Альфред, так ты никого не завоюешь. Ты должен быть романтичным! – ответил Франциск. – Поговори об этом с ним при свечах. Подари ему цветы. Может быть, тогда вы сможете поговорить о том, почему он так себя чувствует. Ты хотя бы спрашивал? – О, время для вопросов прошло, - выпалил Альфред, резко поворачивая направо. – Это война. – ...Надеюсь, что на сей раз она будет горячей, ради вашего же блага, - Франциск усмехнулся. Альфред не понял. – Что? – Холодная война! Знаменитое многолетнее противостояние между вашими двумя странами, - нетерпеливо воскликнул Франциск. – Я намекал на это. Ох, Артуру понравилась бы эта шутка. – Мм, да… – Альфред кивнул, всё ещё думая о метафоре с войной. Война. Победа. Завоевание. – Я никогда не был силен в истории, но… так же, как мы первыми вставили флаг в Луну, я собираюсь вставить ему, - он расхохотался над собственной шуткой. На другом конце провода Франциск вздохнул. – Гилберт сказал, что ты молод, но напомни, сколько тебе лет? – Не имеет значения. Нет времени на разговоры, - ухмыльнулся Альфред, понизив голос до тихого тона секретного агента. – Эта линия может прослушиваться. Я дам вам знать, когда работа будет выполнена, - он свернул на парковку своей компании. – Нет, нет, нет. Нет никакой необходимости рассказывать мне про эт… Альфред повесил трубку и принялся за работу с такой энергией, словно к его груди была приклеена ракета. Это обещало быть веселым.

***

Неделю спустя Альфред и Иван, возможно, не так давно друг друга знали, но у Альфреда был целый список того, что Иван любил, а что нет. Второй было гораздо легче составить, поскольку Иван не моргнув глазом перечислял всё то, чем Альфред и другие люди раздражали его. Иван ненавидел: · Излишества, в основном в том, что касалось материальных благ, но не алкоголя. · Ложь (когда лгали другие люди). · Свою семью? Или, по крайней мере, общение с сестрами. Возможно, он не ненавидел их, но… · Много внимания. Этого Альфред действительно не понимал, но он не был настолько глуп, чтобы не заметить. Иван был немного застенчив в каком-то странном смысле. · И когда ему говорили, что делать (сюрприз-сюрприз). Иван любил: · Алкоголь. · Книги и всё такое. · Очень специфическую еду. · Секс… · И вещи с подсолнухами. Так что, на самом деле, план был довольно ясен. Франциск предложил цветы и ужин, и это именно то, что Альфред собирался сделать. Он заехал в два цветочных магазина и купил всё, что у них было в наличии, затем поехал в более крупный близлежащий город и подчистую смел все имеющиеся подсолнухи. На обратном пути его машина прямо-таки благоухала. Альфред не был до конца уверен, застанет ли он Ивана дома. Поскольку он был так называемым вольным писателем, его график был очень хаотичным и трудно предсказуемым, поэтому Альфред относился к Ивану как к бездомному коту, с которым ему довелось жить и которого он кормил. В любом случае, это означало, что Альфреду предстояло проделать ещё больше шпионской работы, как только он припарковался. Оставив подсолнухи надежно спрятанными в своей машине, Альфред прокрался в дом через дверь в гараже и осмотрел весь нижний этаж. Убедившись, что все чисто, он поднялся по лестнице и проверил две спальни, ванные комнаты и кабинет. Ивана не было дома. – Да! – радостно воскликнул он и побежал обратно в гараж. Он несколько раз сходил к машине и обратно, чтобы перенести все подсолнухи в дом. У Альфреда не было особенно развито эстетическое чувство. Это было сильной стороной Мэттью. Но Альфред умел обращаться с компьютером, поэтому он знал, что считается развитым эстетическим чувством, а что нет, и этого было более чем достаточно. Он начал расставлять подсолнухи по всему дому. Некоторые стояли в вазах на кухонном столе, на обеденном и кофейном столиках в гостиной, но у него оставались ещё целые ведра цветов. Возможно, он немного переборщил… – Да какая разница, - сказал он себе и начал поднимать букеты вверх по лестнице. Судя по всему, он купил недостаточно ваз, поэтому Альфреду пришла в голову блестящая идея оборвать головки подсолнухов и разбросать их по покрывалу. Люди делали это с розами, так что, вероятно, и с подсолнухом было бы кстати. Но подсолнухи всё не заканчивались. Альфред немного замотался и то и дело доставал телефон, чтобы прочитать сообщения от Ивана и узнать время. Куда ещё он мог поставить их? Взгляд Альфреда упал на прикроватную тумбочку Ивана, и он бросился туда, автоматически выдвигая ящик. Но остановился, увидев в углу маленький блокнот и ручку. Альфред никогда раньше не заглядывал туда, хотя знал, что Иван любит рыться в его вещах. Не то чтобы Альфред тоже не был любопытным парнем, но он мог признать, что был немного более зацикленным на себе, чем большинство людей. Вопреки здравому смыслу, он взял блокнот и пролистал его. Все записи были, конечно, на русском, так что это был тупик. Это был дневник? Просто записная книжка с идеями? У Альфреда не было времени слишком долго размышлять над этим, поэтому он положил блокнот обратно в ящик и положил сверху головку подсолнуха, прежде чем закрыть его. Когда Альфред, наконец, спустился вниз, он успешно распределил все десятки оставшихся подсолнухов по всему дому. Многие из цветов были разбросаны по дивану и ковру, потому что Альфред не мог придумать, куда их ещё можно деть. Но он все равно подумал, что это выглядит мило. Альфред посмотрел на время. Он всё ещё ждал, когда доставят последний ингредиент. Казалось, всё шло как надо. Возможно, французский подход в конце концов окажется правильным. – Давай, давай, - пробормотал Альфред, стоя у окна. Он задернул шторы, наблюдая за улицей. Терпение никогда не входило в число его достоинств – и сейчас это было очевидно, как никогда. Но, в конце концов, подъехала маленькая машина, и, увидев пышные локоны светлых волос на месте водителя, Альфред выскочил наружу. – Франциск! Наконец-то! – закричал Альфред, резко затормозив. Он указал на сумки в руках Франциска. – Это еда, верно? Всё вот это? Франциск с раздраженным вздохом откинул волосы за спину. – Так и есть, - подтвердил он. – Не могу поверить, что из всех замечательных рецептов в мире ты заставил меня приготовить именно это. Я чуть не плакал в фартук. Позвони Артуру, если не веришь мне. – Я тебе верю, - автоматически выпалил Альфред, выхватывая пакеты из рук Франциска. – Спасибо. Я... эээ... Я спешу, - он повернулся, как будто хотел уйти, но передумал. – Ладно, извини. Возьми это, - сказал он, похлопывая по карману, где у него были деньги. Франциск развернул банкноты с широко раскрытыми глазами. – Это гораздо больше, чем нужно, ты же знаешь. Не то чтобы я жаловался. – Честно говоря, я не слышу, о чем ты сейчас говоришь. Он может вернуться в любую минуту, так что мне действительно нужно идти, - быстро ответил Альфред, снова поднимая сумки. Изящная ладонь опустилась ему на плечо. – И последний совет, - улыбнулся Франциск. – Постарайся быть романтичным. Ну, знаешь, чувственным. Нежным. Может быть, это поможет ему увидеть тебя в новом свете. А потом просто следуй туда, куда приведет тебя ночь. Альфред кивал на протяжении всей речи Франциска, слишком рассеянный, чтобы по-настоящему обратить внимание на смысл, стоящий за этими словами. – О да. Романтичным. Э-э, нежным. Еда. Цветы. У меня есть всё это. А теперь тебе действительно пора сматываться, - возвращаясь в дом, он услышал слабый смех. Но все это не имело значения, потому что Альфреду предстояло ещё много работы. Он разобрал пакеты и обнаружил аккуратные контейнеры с различными блюдами, которые Альфред заказал приготовить Франциску. – Что это, черт возьми, такое? – пробормотал он, держа в руках подозрительную емкость с вязкой зеленой жидкостью. Похоже, в ней плавали кусочки мяса. – Тьфу, какая разница, - Альфред поставил его на стол. Франциск приложил рукописные инструкции о том, как все разогреть. Альфред попытался читать дальше, но остановился на “ЧТО БЫ ТЫ НИ ДЕЛАЛ, НЕ ПОЛЬЗУЙСЯ МИКРОВОЛНОВОЙ ПЕЧЬЮ, ЭТО МЕНЯЕТ ТЕКСТУРУ”. – Серьезно? – простонал он. – Ох, ладно, - какой был смысл в микроволновой печи, если её нельзя использовать для любого случая? Он неохотно включил духовку и подождал, пока она разогреется. Странный суп, по-видимому, подавался холодным, но некоторые блюда, приготовленные Франциском, действительно выглядели необычнее, чем представлялось в ходе его изучения, поэтому он решил перестраховаться. Как раз в тот момент, когда он ставил тарелки в духовку, послышался звук отпираемой входной двери. – Черт, черт, - воскликнул Альфред, вытирая руки о фартук Ивана и швыряя его в темный угол у холодильника. Он должен был переодеться, но времени не хватало. На нем всё ещё были джинсы и футболка. Что было его обычной одеждой, но, кажется, смысл этого вечера был в том, чтобы не быть обычным. Это не имело значения. Альфред и так уже многое сделал. У него всё было под контролем. Он собирался блистать и доказать, что Иван был неправ, и Иван собирался пасть к его ногам. Альфред словно воочию видел его побежденное лицо. Он был так поглощен своими мечтами, что чуть не пропустил тихое появление Ивана в доме. Обычно безразличное выражение на лице Ивана держалось лишь секунду, прежде чем он успел оглянуться. Как только это произошло, весь его язык тела изменился. Напряжение в его широких плечах ослабло, и глаза распахнулись как-то до странности по-детски. Альфред не смог сдержаться и бросился вперед, чтобы похвастаться. – Невероятно, правда? Я купил подсолнухов на три магазина и расставил их повсюду. Смотри! – он махнул рукой в сторону столовой и кухни. Взгляд больших фиолетовых глаза Ивана, что обычно был столь тяжелым и загадочным, направился на Альфреда. – Это была твоя идея? – спросил он с явным неверием в голосе. – Конечно! Да ладно тебе, чувак. Я не настолько слепой, - рассмеялся он, уперев руки в бока. – Почти всё, что у тебя есть, украшено принтом с подсолнухами. Твой халат, наши простыни, которые ты, кстати, выбирал, полотенца... – он замолчал, увидев, что Иван направился к обеденному столу, чтобы взглянуть на самую большую вазу с подсолнухами, которую поставил Альфред. – Просто фантастика, тебе не кажется? – повторил Альфред, отчаянно ожидая ответа. Хоть крупицы похвалы. Но он был немного озадачен: его энтузиазм существенно загасился, когда он заметил, каким мягким стал взгляд Ивана. Очевидно, он был доволен, даже если ещё не озвучил этого. Он улыбался, и в его улыбке не было угрозы. И его взгляд был устремлен куда-то вдаль, пока он смотрел на желтые лепестки. Альфред перевел дыхание. Почему ему казалось, что Иван выглядит... мило? Ни разу за то короткое время, что они были знакомы, он так не думал. Иногда он думал, что Иван красив, но чаще всего он бывал то очарованным, то заинтригованным, но милым? Это никогда не приходило ему в голову. И все же, без сомнения, именно это чувство бушевало в его груди прямо сейчас – ошеломляющее и потрясающее. Конечно, Альфред затеял всё это, потому что хотел наконец одержать победу над Иваном и воплотить в жизнь свою изощренную фантазию, но внезапно он осознал, что так до сих пор толком и не нарисовал картину в своем воображении – но теперь, когда Альфред увидел его лицо, он представил, как держит Ивана в своих руках, такого Ивана, и он немного… Что ж, это было странный момент для возбуждения, так что Альфред попытался подавить всё, что… что творилось с его либидо. – Так тебе нравится? – снова спросил Альфред, подходя ближе с широкой улыбкой. Иван повернулся к нему, его лицо было таким же мечтательным, как и раньше. – Конечно, нравится. Я люблю подсолнухи. Я только удивлен, что ты заметил. Альфред подавил готовое сорваться с языка возражение: «Я не слепой! И не такой уж эгоист! Я замечаю некоторые вещи – иногда!» Вместо этого он указал на лестницу. ­– Знаешь, там есть ещё. Иди взгляни. Я положил их везде, куда ты обычно ходишь. Глаза Ивана стали невероятно большими. – Есть ещё подсолнухи? – спросил он. После того, как Альфред взволнованно кивнул, Иван поднялся по лестнице. Это дало Альфреду возможность вынуть все блюда, которые он разогревал в духовке, и поспешно поставить их на стол. Затем он помчался наверх, чтобы проследить за реакцией Ивана. Французский метод пока работал на отлично, но им ещё предстояло поужинать. – Эй! Так... – Альфред молнией ворвался в спальню, готовый увидеть Ивана практически в любом виде, кроме как мирно лежащим с закрытыми глазами на усыпанной подсолнухами кровати. Его длинное пальто лежало поверх простыней, а руки утопали в пуховом одеяле. Его голову окружали цветы. Альфред моргнул. – Эм, Иван? – Да? – отозвался Иван, и его губы изогнулись в улыбке. Альфред решительно шагнул вперед и остановился в изножье кровати. – Я же хорошо поработал над украшением, правда? Ты, может, не поверишь, но я никогда ничего подобного раньше не делал! Мне пришлось искать в интернете все эти идеи с цветами. Но, в конце концов, это оказалось не так сложно, как я думал, - гордо похвастался Альфред. Иван удовлетворенно вздохнул. – О да. Ты отлично справился. Ты и правда удивил меня. Да, да, да! Альфред мысленно кричал от радости. Всё шло прекрасно. Не совсем по плану, но, если Иван был так счастлив, значит, он что-то делал правильно. – Это ещё не всё, - нетерпеливо добавил он. Когда Иван, наконец, приоткрыл один глаз, Альфред продолжил. – Нам нужно спуститься вниз. Иван снова закрыл глаза. – Всего через минуту. Здесь так хорошо, - тихо ответил он. – Почему бы тебе не лечь ко мне? Альфред переступил с ноги на ногу. Он не был уверен, что подразумевалось под этим предложением. Иван был в таком странном настроении, но оно определенно казалось хорошим. Было бы странно отказаться. Не то чтобы Альфреду этого не хотелось, но внизу остывала еда. – Альфред, - снова позвал Иван, на этот раз чуть более властно. – О, да! В смысле, конечно. Я же могу насладиться плодами своего труда, верно? – он рассмеялся и опустился на кровать рядом с Иваном. Несколько подсолнухов попали в зазор между ними. Это было очень странно. Но на самом деле неплохо. Просто они не относились к тем парам, которые вот так вот лежали рядом друг с другом. – Так, - Альфред облизнул губы. Было так тихо. – Есть какая-то причина, по которой подсолнухи – твои любимые цветы? Покрывало сместилось. – Повернись на бок, - приказал Иван. Альфред повернул голову и увидел, что Иван смотрит на него. Но, не почувствовав той самой хищнической ауры, он подчинился и перевернулся. Как только он это сделал, Иван обнял его одной рукой за талию и уткнулся лицом между плечом и шеей. – О, эм, - нервно выдохнул Альфред. План опасно отклонялся от намеченного курса. Его руки рассеянно теребили простыни, пока Иван не обхватил их ладонями, удерживая на месте. – Никакой причины нет, - пробормотал Иван. Его голос щекотал ухо Альфреда. – Они просто напоминают мне о кое-чем приятном из прошлого. О моих сестрах, если быть точным. Лицо Натальи всплыло в памяти Альфреда. Они жили с ней до недавнего времени, пока она, наконец, не смирилась с их отношениями и не продолжила жить дальше. Альфред никогда не встречался с другой сестрой. Иван почти не говорил о ней, только упомянул, что связь с ней давно потеряна. – У меня нет никакого тайного замысла, - добавил Иван, и в его голосе послышалось веселье. – Почему ты вдруг замолчал? Альфред покраснел. – Нет, я... я рад, что тебе понравилось. Конечно, в этом и был мой план. Неудивительно, что он имел оглушительный успех, - усмехнулся он, глядя на головку подсолнуха, что касалась его носа. – Сколько ещё ты хочешь просто лежать здесь? Просто у меня есть ещё кое-что, что я хотел бы тебе показать. Ты же знаешь, мне трудно терпеть. – Хм, и что же это? Забыв о своей неловкости, Альфред повернул голову и сверкнул улыбкой. – Куча русских блюд на ужин! Например, те штуки, которые похожи на вареники. Я, правда, не помню, как они называются. Бефстро-чего-то там… И тот зеленый суп, - он замолчал, осознав, что не мог даже толком назвать его. – Если что, у меня в телефоне записаны названия. Я не силен в языках, так что я их забыл. Иван наблюдал за ним. Мягкость в его лице сменялась чем-то более мрачным. – Ты их сам приготовил? – О, ещё бы, - сделал грудь колесом Альфред. – Ну что, ты проголодался? Потому что мы можем спуститься вниз и начать есть. Я не уверен, что готов просто... лежать вот так, когда у нас впереди ещё целый вечер. Иван крепче сжал руки Альфреда. – Ты даже яичницу пожарить не в силах, - съязвил он. – Я знаю, что ты лжешь. Что там на самом деле? Альфред вздрогнул от желания защититься. Руками он пошевелить не мог – пришлось полагаться на свой голос. – Серьезно, там еда! Много-много русской еды. Я... – он отвел взгляд, не в силах поддерживать ложь. – Ладно, я не то чтобы готовил всё сам. Это сделал другой человек, а я разогрел. Но я сам нашел все рецепты, о которых ты упоминал, что не так-то просто, когда они на русском. Разве этого недостаточно? Важен же не подарок, а внимание, правильно? Иван поджал губы. – Значит, это у тебя возникла идея приготовить блюда по русским рецептам? – Альфред кивнул в ответ, но это не имело значения. Иван о чем-то размышлял. А потом он улыбнулся знакомой улыбкой. – Теперь я понимаю... Цветы и ужин. Это часть твоего плана, не так ли? Улыбка Альфреда застыла. – Ну, вроде как... но ты должен признать, что это красивые жесты. Очень романтичные! – Так и есть, - согласился Иван, но его голос больше не был мягким. – Однако вовсе романтика не была здесь твоей целью. – Что ж, я подумал, может, романтика заставит тебя взглянуть на меня... по-другому? – с надеждой подсказал Альфред. – Оу, - вздохнул Иван, вновь опустив лицо в шею Альфреда. – Ты хотел, чтобы на тебя смотрели по-другому? Потратив свои мерзкие деньги на два удачных решения, а потом ожидая, что я похвалю тебя за хорошую работу? – он впился зубами в кожу – Альфред зашипел. – Нет, я думаю, ты просто напомнил мне, на ком я женился. Глаза Альфреда были широко раскрыты и прикованы к простыням. Все шло не так. Все шло совсем не так. Как же получилось, что он свалился в ту же яму, что и обычно? – Ты уже понял, в чем твоя ошибка? – спросил Иван, протягивая свободную руку, чтобы погладить Альфреда по волосам. Альфред сглотнул. – Э-э, получается, ужин отменяется? – Нет, мы поедим, - сообщил Иван, проглаживая пальцами волосы Альфреда. – Но сначала тебе нужно напомнить кое о чем другом. Альфред вырвал руки из хватки Ивана и резко сел. – Не-а. Этого не случится. Мы пойдем и съедим этот странный ужин, и ты позволишь мне закончить то, что я начал. Я не соглашусь на... – Альфред вздохнул, почувствовав, как Иван обнял его за талию. – Я этого не сделаю, - выпалил он, но было уже слишком поздно. Иван притянул Альфреда к себе в страстном поцелуе, отправляя весь его тщательный план о том, как должен был пройти вечер, к чертям. Все должно было пойти не так, как обычно, - подумал Альфред про себя. Он ещё мог все изменить. Поцелуй не означал, что в конце концов он окажется на коленях, а Иван будет вбиваться в него… Поцелуй вовсе этого не означал. Но именно это и произошло. И только после того, как они проделали это дважды, они приступили к ужину, который Франциск столь мастерски приготовил. – Ух ты, как вкусно! – радостно похвалил Иван. Альфред закатил глаза и принялся размешивать странный зеленый суп по тарелке. Теперь ему придется всё начинать сначала.