Все мы злодеи

      — Джейс такой самовлюбленный, — пробурчала Джинкс, вытянув руки наверх, чтобы размяться. — Подписался на каждой странице.       Они уже несколько часов сидели, анализируя записи. Перед этим Экко рассказал, что синие кристаллы выступали основой хекстека, что собственно и так было ясно. А ещё были руны: хекстековские и дикие. Звучало всё предельно просто: установить кристаллы, подобрать руны и всё готово. Но прежде, чем это сделать необходимо было изучить всю систему хекстека, чтобы не создать ту же аномалию, изучить руны, провести рассчëты и понять в каком соотношении руны дадут именно то, что нужно. Джинкс вздохнула. Это займёт невероятно много времени.       — Смотри, — Экко протянул ей листок с формулами стабилизации кристалла. — Вот отсюда у них всё началось.       Джинкс начала читать записи.       — Я не понимаю, — Экко недовольно цокнул.— Если хекстек уничтожен, почему кристаллы всё ещё работают?       Джинкс нахмурилась, у неё было предположение, появившееся на основе тех данных, что она успела прочесть. Она подошла к доске и стала выводить белым мелом линии.       — Повсюду находятся сгустки энергии, — начала Джинкс, когда вывела несколько хаотично разбросанных кругов. — Именно поэтому кристаллы всё ещё действуют.       Экко поднялся и, сложив руки на груди, встал рядом с ней.       — Камни питаются энергией, — продолжил Экко, щелкнув пальцами. — Но чрезмерное потребление той самой энергией приводит к реакции.       — Как в целом и любое действе, — хмыкнула Джинкс. — Создав хекстек Виктор и Джейс всего лишь смогли собрать малую часть энергии в точный луч.        Джинкс сощурилась, взяла со стола дневник и снова пробежала глазами по рассчëтам.       — Возможно, — она переписала формулу, записанную в дневнике. — Если мы сможем стабилизировать кристаллы немного иначе и подобрать верные руны...       — Мы сможем использовать энергию с минимальными потерями.       Джинкс кивнула. Хоть Экко и раздражал её, отрицать то, что он умен было бы просто смешно. Она всё еще злилась на него из-за того, что он сдал их, но её заинтересованность в новом деле отодвинула недовольство на задний план.       Джинкс села на стол так, чтобы быть лицом к доске. Поджала под себя ноги и проследила за тем, как Экко вывел оси координат.       — Но как это сделать? — непонимающе фыркнула Джинкс.       Экко промолчал. Он и сам не знал ответа. Она наблюдала за тем, как Экко выводит какие-то уравнения.       — Этим ты только нас замедлишь, — пробурчала Джинкс и, повернув к нему дневник, ткнула пальцем в страницу. — Здесь уже есть расчеты, а нам нужно изучить систему изнутри.       Экко закатил глаза на её слова и продолжил свою писанину. Джинкс недовольно выдохнула, злобно покосившись в его сторону. Ей не нравилось работать с кем-то. Даже когда Силко иногда приводил к ней «помощников», то она сразу отсылала их назад.       Расчёты были крайне важны, Джинкс не отрицала этого, однако у неё были немного другие методы работы. Она осматривала и изучала предмет на практике, как было, например, с пилтоверскими бабочками, из которых она сделала взрывчатки.       Она соскользнула со стола и прошла к рабочему месту, оснащенному стоящим лабораторным оборудованием. У неё оставалось несколько кристаллов, в своей естественной не стабилизированной форме. Джинкс потянулась к одному из них, однако Экко легонько ударил её по ладони, как маленького ребенка.       — Эй! — Джинкс нахмурилась и ударила его в ответ.       — Они опасны, — сказал Экко.       Джинкс посмотрела на него, подняв брови. Как будто она и сама этого не знала.       — Как ты угадал, гений? — в голосе было столько саркастического яда, что ей показалось, как свело челюсть.       Джинкс показалось, что у Экко лопнет зрительный нерв, так старательно он закатывал глаза.       — Смотри, — не скрывая раздражения, произнес Экко, привлекая ее внимание к доске. — Мы не можем использовать полностью нестабильные кристаллы, мы просто взорвёмся и всё.       — У тебя ошибка.       — Нет, — Экко сложил руки на груди. — Мы высчитывали это с Хеймердингером.       Джинкс молча забрала у него мел. Зачеркнула несколько переменных и исправила исходные сорок два на сорок четыре. Закончив, она повернулась к Экко:       — Высчитывали с Хеймердингером, — перекривила Джинкс и снова вернулась к записям.       Но это не отменяло того, что частота стабилизации всё равно была очень высокая. Экко сел напротив неё. Какое-то время они сидели в молчании, пока вокруг них нарастало давящее на плечи напряжение. Прошло около часа, а может и больше, Джинкс потеряла счёт времени. Буквы и цифры перед глазами расплывались.       — Скучно, — она с глухим хлопком закрыла книгу.       Около неё на полу лежало несколько книг и дневников, которые она уже прочла. С другой стороны, казалось, нескончаемая стопка. Половина из них написаны Виктором и Хеймердингером. Она взяла новую книгу с кричащим названием «Всё об устройстве магии»       — Снова скучно, — пролистала несколько страниц. — И всё ещё очень скучно!       Джинкс поднялась с места. Она попрыгала, разминая отекшие конечности. На лице Экко тоже была тень усталости. Она осмотрела его лицо: острые скулы омрачались парой шрамов, которые наверняка оставила она. Хоть он и был в относительной безопасности, все равно было видно, как напряжены его плечи. Он очень изменился, хотя это и не удивительно, она сама стала совершенно другим человеком, в буквальном смысле.       Внезапно в голове проскочила мысль, что, если бы Силко узнал, что она работает на пилтошек, которые шантажировали её, так ещё и её напарник - второй по важности враг, он был бы в ярости. Хотя Силко сам был не лучше. Да, он спас ей жизнь, но отчасти из-за него она стала той, кем являлась сейчас. Ей стало интересно, что пришлось пережить Экко.       — Почему мишени? — спросил вдруг он, вырвав Джинкс из мыслей, он указал на стену у неё за спиной.        — Хотела нарисовать твое лицо, так было бы приятнее стрелять, — парировала Джинкс.        — Мотивирую тебя на попадание? — Экко поиграл бровями и улыбнулся.        Джинкс хмыкнула и закатила глаза.       — С этим у меня явно нет проблем, — она показала пальцем на него. — В отличие от некоторых.        С губ Экко сорвался тихий смешок.        — Леди, мы давно с вами не соревновались.        Джинкс расценила это, как вызов, и её это рассмешило. Она была лучшая в стрельбе. Всегда. Джинкс подошла к столу, открыла один из шкафчиков и достала оттуда два небольших, скорее игрушечных, пистолета. На них она тренировала Ишу в стрельбе. Обычные пули под них не подходили, а вот мягкие шарики, заполненные краской, вполне.        Джинкс бросила один пистолет Экко. В свой же заправила несколько пуль. Она взял мелок и нарисовала у него на майке крест.        — Пометила меня? — спросил Экко, не сдержав смех.        — Буду целится сюда, — Джинкс ткнула в левую сторону груди, как раз туда где пересекались линии крестика. — Попаду тебе прямо в сердце.       Она подмигнула ему и отошла. Лаборатория была довольно большая для того, чтобы они смогли разойтись в разные стороны на большое расстояние.        — Мне понадобится меньше минуты, — сказала Джинкс, в глазах появился азартный блеск, она покрутила пистолет на указательном пальце.       Пусть и с игрушечным оружием, она чувствовала себя уверенно.       Она смотрела на Экко, который прикрыл глаза и чуть наклонил голову вперёд. В его руке появились часы на тонкой цепочке, и это на мгновение вернуло Джинкс в детство, когда они вот также играли. Она ухмыльнулась, подняла пистолет и поиграла двумя пальцами у лба. Экко приоткрыл один глаз и посмотрел на нее приподняв бровь. Он нажал на кнопку часов. Время пошло.        Первый выстрел Экко пролетел мимо нее и его недовольный вздох раззадорил Джинкс ещё больше. Шарик с краской оставил розовую кляксу на стене. Она пробежала вперёд, отклонившись от еще одной пули, Экко побежал в её сторону, он собирался выстрелить, как раз в тот момент, когда пуля Джинкс врезалась в его грудь. Он не успел уклониться. Экко нажал на кнопку часов.        — Сорок семь секунд, — сказал Экко, отдышавшись.        — Я же говорила, — Джинкс приземлилась на стул.       Хотя было ясно, что они оба поддавались. Ни у кого из них не было желания прикладывать много сил в эту «дуэль», они были слишком уставшие. Это скорее была своего рода разрядка. Да и тем более, приходилось быть осторожными, никому не хотелось попасть в оборудование или кристаллы и подорвать это место.       Сердце таранило в ребра, и она чувствовала себя спокойно. Впервые за долгое время, находясь рядом с ним, напряжение не давило на неё, скручивая внутренности. Её губы непроизвольно растянулись в улыбке. Она так давно не делала этого рядом с Ишей, что на секунду испугалась. Испугалась собственной улыбки, которая показалась ей аномальной, хотя бы потому что он так долго был её врагом. Где-то глубоко в сердце она почувствовала укол вины и в голове хрипловатый голос Силко:       — Ты должна была избавиться от него.       Джинкс отмахнулась от него. Его голос часто напоминал ей о том, что она должна была сделать, но по каким-то причинам этого не случилось. Но она уже привыкла, если к такому вообще можно привыкнуть.       — Почему ты не сказала Вай, что жива?        Джинкс нахмурилась. Она сама не могла точно ответит на этот вопрос. Они не то, чтобы сильно наладили сестринские отношения, да и вряд ли это было возможно, после всего, что с ними случилось.        — Не хочу, чтобы она разрывалась между мной и своей мисс Пилтовер, — ответила Джинкс. — Ты же знаешь Вай, она за страхом потерять кого-то близкого совсем не заботится о себе.       Она действительно не хотела видеть взгляд сестры, где на глубине голубых глазах теплилась надежда на то, что Паудер вернется. Джинкс знала, что эта надежда никогда не оправдается. Ей хотелось, чтобы Вай была счастлива. Без неё.       — Да и раз Кейтлин не сказала обо мне, значит в раю не так всё гладко, и хоть где-то наши мнения с этой женщиной совпадают.       Возможно, на ней сказывалась усталость, а может это было желание выговориться Джинкс не знала точно, но решила не скрывать от Экко того, о чëм думала.       Экко поймал её взгляд, и она увидела в нем, что-то похожее на сожаление. Ей это не понравилось.        — Не надо меня жалеть, — грубо бросила она. — Я не нуждаюсь в твоей помощи.        Экко пожал плечами и, поняв, что разговор закончен, вернулся к работе.        Было уже далеко за полночь, и Джинкс чувствовала, как на плечи опускалась усталость, веки становились тяжелыми, и она уснула.       Взрыв. Ударная волна оттолкнула её и она начала падать. Внутри смесь страха и гордости за то, что бомба-обезьянка сработала.       А потом она побежала к Вай, которая сидела над бездыханным телом Вандера. Всюду огонь и кровь. Ей было плохо, грудь сдавливали рыдания.       Вай резко развернулась на неё, и звонкий удар пришелся по щеке. Вайолет продолжила бить её, не обращая внимания на крики сестры       — Нет! — вскрикнула Джинкс, открыв глаза.       Она часто дышала из-за страха, который испытывала во сне, а тело покрылось испариной. Последнее время ей слишком часто снились сны.       Джинкс с трудом поднялась. Тело затекло из-за того, что уснула сидя.       Живот скрутило спазмом. Страшно хотелось есть. А ещё хотелось смыть с себя пот и липкий страх вместе с воспоминаниями.       Джинкс поднялась наверх. Здесь была ванная, но Джинкс вообще сомневалась в том, что хотя бы есть вода.       Она толкнула старую дверь, потирая глаза. Джинкс совсем забыла про Экко, поэтому на мгновенье удивилась, увидев его. Он стоял перед ней, придерживая обернутое вокруг бедер полотенце.       Значит вода есть, — подумала Джинкс.       — Стучать не учили? — пробурчал Экко, но в голосе не было раздражения. — Вдруг я тут голый.       — Заткнись и выйди.       — Кто-то не в духе, — сказал он, проходя мимо.       В нос ударил запах ментола.       — Я всегда не в духе, когда вижу тебя, — сказала она с хлопком, закрыв дверь.       Небольшая белая ванная, покрывавшаяся ржавчиной стояла у стены. Джинкс забралась внутрь и покрутила кран. Теплой воды не было. Но это даже лучше. Холодные жесткие капли били по лицу, смывая остатки сонливости и приводя в чувство.       Джинкс отключила воду, когда пальцы уже начало сводить от холода. Она вышла из ванны, встав перед зеркалом.       «Тело солдата» когда-то сказал ей Силко. Острые ключицы, выпирающие мышцы живота. Местами шрамы. Она помнила историю каждого. Джинкс натянула на себя одежду. Волосы оставили мокрые следы на майке. Она еще раз прошлась по ним полотенцем и вышла из ванной.       — Дамы и господа! — она зашла на кухню. — Впервые в истории вы видите, как этот большой деловой парень готовит завтрак.       Надо отдать должное Кейтлин и Мэл, на продуктах они расщедрились. Экко никак не прокомментировал ее слова и поставил на стол тарелку с бутербродами, рядом две кружки с чаем.       — Надеюсь не хочешь меня отравить, — сказала Джинкс, откусив кусочек бутерброда.       — Иногда возникает желание, — парировал Экко.       Джинкс выхватила из его рук дневник. Это не было похоже на почерк Джейса или Виктора. Угловатые буквы складывались в слова, которые явно были написаны наспех и плясали по странице.       — Это ты написал? — Джинкс просмотрела страницы.       Они были исписаны формулами и рунами, которыми пользовались Экко и Хеймердингер для создания временной петли. Ее заинтересовали маленькие рисунки на некоторых страницах: обезьянки, сердечки и она… вернее не она, а Паудер, которая была с ними. Экко попытался вырвать из рук дневник, потянувшись через стол.       Джинкс подняла руку вверх и прогнулась назад, чтобы он не достал.       — М-м-м! — недовольно замычала она, прожевывая бутерброд.       Джинкс пообещала себе когда-нибудь спросить у него про то, что было в той реальности.       — Тебя не научили понятию о личных границах? — сказал Экко, обходя стол, чтобы забрать дневник.       Джинкс собиралась ответить что-то язвительное, но влетевшая в кухню Иша сбила ее с мысли. Джинкс вернула ему записи, потеряв к ним интерес. Она обняла Ишу.       — Как ты сюда пришла? — спросила Джинкс, слегка нахмуривались.       — Шрам ее привел, — ответил Экко.       Но он уже был ей неинтересен. Они с Ишей вышли в гостиную. Джинкс села на диван, Иша начала заплетать ей косички.       — Они тебя не обижают? — спросила она, посмотрев на Ишу черед плечо.       Та отрицательно качнула головой. Когда Иша закончила её заплетать, они легли на диван, и девочка стала объяснять, что было в деревне. Послышались тяжелые шаги.       — Уже уходишь? — с наигранным сожалением спросила Джинкс, когда Экко показался в проходе.       — Тебе бы тоже не помешало выйти проветриться, — сказал он и губы растянулись в ухмылке. — А, ты же не можешь.       — Ха-ха, — Джинкс кинула подушку, от которой он благополучно отклонился.       Тяжёлая входная дверь хлопнула, скрыв за собой поджигателя. Иша тут же начала рыться в глубоких карманах. Она протянула Джинкс две колбы с мерцанием, под шляпой она спрятала несколько фиолетовых мерцающих цветков.       — Я знала, что ты справишься! — Джинкс потрепала Ишу по голове.       Она понимала, что даже если Экко захочет принести ей мерцание, у него просто не получится. Миротворцы осматривали его с ног до головы, когда он приходил. Именно поэтому она попросила, чтобы он отвел Ишу к Севике, однако получилось намного проще. Как объяснила Иша, Экко оставил пробирки у себя дома.       Они спустились в лабораторию, и Джинкс села за рабочее место. Она капнула часть мерцания на предметное стекло и посмотрела в микроскоп.       Джинкс давно задумывалась о том, чтобы изменить структуру мерцания. В Пилтовере в закрытых кругах торговали неким лекарством, созданным из мерцания, действовало оно, как сильное обезболивающее, не вызывая мутаций и сильных изменений. Однако не исцеляло людей.       Если доктору удалось создать нечто, что вызывало мутации и действовало одновременно, как наркотик, то она могла бы создать то, что могло бы нейтрализовать все эти действия и вылечить тех, кто сильно пострадал.       Именно поэтому Джинкс не уехала из Зауна сразу. Она рассказала о своих планах Севике, и та согласилась помочь распространить лекарство. В старом кабинете Силко она нашла две книги, написанные Синджедом. Изначально он создавал мерцание, как лекарство для своего волногона Рио, однако в руках Силко оно стало ядом, а на любой яд есть свое противоядие.       В своей книге Синдж подробно описал процесс создания мерцания. В его основе были фиолетовые светящиеся цветы, которые можно было найти в пещерах Зауна. Он использовал слишком большое количество жидкости с цветков и добавлял к ним какое-то галлюциногенное вещество, именно поэтому Полная доза способна была вызвать временное, но резкое увеличение размеров, сопровождающееся мучительной трансформацией.       Джинкс не была уверенна в том, что ей удастся сделать то, что она задумала. Однако, можно было бы попытаться.       Мерцающие фиолетовые капли начали стекать с цветов в заготовленную пробирку. Она вытащила из шкафчика одну пробирку с красной жидкостью. Если она правильно расчитала и верно поняла слова Синджа в его книге, то красный сок из красных цветов висперии можно использовать в смеси с бадьяном и небольшим количеством сока фиолетовых цветов, как противоядие.       Джинкс откинулась на спинку стула - осталось дождаться, когда фиолетовые цветы выпустят весь сок.