Welcome Aboard

Аль-Хайтам складывает последние вещи из шкафчика в именной чемодан, в котором и поместилась его жизнь на время экспедиции в Секторе Ноль. И, в целом, ему даже принесло некоторое удовольствие – не нахождение на вечно холодном северном полушарии 4546B, а факт того, что Кавех был рядом. Рядом – это в смысле не на другой планете, не где-то далеко в космосе – а рядом, на аванпосте едва ли в паре миль от него – или, как сейчас, в одной каюте. — Не хочу оставлять Мехрака, — вздыхает Кавех, складывая со стола какую-то мелочь, которую мастерил по вечерам в центре робототехники со скуки. — Но вряд ли Нахида согласится взять на борт снежного сталкера, да? И руководству не очень понравится инопланетный гость – особенно после недавнего случая с эпидемией вряд ли отсюда можно будет вывезти какую-нибудь живность в качестве домашнего зверька. — Да, мне тоже так кажется, — Хайтам усмехнулся, защелкнув чемодан, и, подойдя к Кавеху, тихо ткнулся лицом в его грудь и жалобно прошептал: — Я ужасно хочу домой. — Я тоже очень хочу, — кивнул Кавех в ответ, нежно целуя возлюбленного в макушку и трепля серые волосы. — Последнее собрание, Тами, и обратно домой. И мы только вдвоём. Хайтама заставляют взглянуть в нежные карминовые глаза, и он действительно верит, вдыхая уже породнившийся запах моря, соли и холода. Хотя нет, он не поверит – Кавех ни за что и никогда, даже на такой отвратительно холодной планете и в таком отвратительно холодном месте не станет пахнуть холодом. — Мы с тобой вернёмся и обязательно поженимся. Сразу же, обещаю, даже затягивать не будем. Может, пригласим кого-нибудь из близких – если моя мама сможет прилететь, то было бы замечательно, но я не уверен, что… — У меня ближе тебя никого, — Хайтам, сам того не замечая, играл с растрепанными волосами будущего мужа – во время экспедиции Кавех всегда держал их собранными в высоком пучке или хвостике, и вот наконец-то, спустя столько времени, они снова лежали на чужих плечах, чуть потемневшие на кончиках. — Знаешь, я бы хотел вернуться домой и пока оставить экспедиции. — Конечно, — закивал головой Кавех, улыбнувшись и мягко огладив чужие щеки подушечками пальцев. — Нам будет не до этого, скорее всего. — В смысле? — аль-Хайтам неосознанно перехватывает руку блондина, разглядывая на пальце помолвочное кольцо. — Ну, организация свадьбы, потом медовый месяц – это уже куча хлопот, — Кавех заулыбался. — А нам бы ещё с жильём вопрос решить – потому что жить без тебя я больше точно не собираюсь. Аль-Хайтам лишь тихо рассмеялся, ткнувшись носом обратно в грудь Кавеха. Его униформа была чистенькой и пахнущей какой-то химией, которой обрабатывались все рабочие костюмы – аль-Хайтам очень много думает о том, какую одежду носил бы Кавех в простой повседневной жизни. В чем спал бы, в чем ходил бы по дому? В чем каждое утро стоял на кухне и заваривал им обоим кофе, пока Хайтам стоял бы рядом, прислонившись к его боку и греясь об него? В чем они вместе бы лежали в огромной кровати и смотрели фильмы, пока Хайтам играл со светлыми прядками супруга? — Такой расклад мне нравится, — Хайтам чуть выпрямляется, проводя ладонью по чужой груди и чувствуя каждый отчётливый стук сердца, скрытый под ней. — Знаешь, что скажу? — Что? — Кавех игриво подался вперёд. — Я тебя люблю, — будто бы это признание, от которого зависит судьба всей вселенной, произносит аль-Хайтам, положа руку на сердце. Он улавливает блеск карминовых глаз и тоже сокращает расстояние, первым прижимаясь к тёплым мягким губам своими. Волосы Кавеха щекотали его щеки, сбитое дыхание доносилось до ушей. Аль-Хайтам вряд ли был бы счастлив в огромном коллективе, если б это значило не быть одному – с Кавехом, даже в таком отвратительно холодном месте как Сектор Ноль, он один точно никогда не будет. — Молодые, минуточку внимания можно? — Кавех распахнул глаза и тут же смущённо отлип от аль-Хайтама, глядя на Сайно, вставшего в дверях каюты. — До собрания несколько минут, а у нас тут одна проблема нарисовалась. — Что за проблема? — Подозрения, что биореактор в лаборатории неисправен, оставлять нельзя. Нужно сплавать в пещеру кувшинок, и с этим желательно не затягивать, — Сайно развёл руками. — Нахида сказала в одиночку не отправляться, риски сейчас будут излишни. — Ну тогда всё очевидно, — аль-Хайтам скрестил руки на груди, — я плыву с ним. Только сказав это, он оглядывается на блондина, без слов спрашивая подтверждения. Кавех лишь улыбается и кивает, потянувшись за ремонтным инструментом на столе и другим снаряжением. Хайтам всё думал о том, как они вернутся домой и будут никому больше в этой вселенной, кроме самих себя. А ещё, может, заведут какого-нибудь котёнка – раз уж Мехрака забирать отсюда нельзя.

***

Аль-Хайтам не может уснуть всю ночь, а дело близится к рассвету. В медкорпусе аванпоста Ноль он прорыдал несколько часов, пока рядом с ним был Тигнари. У аль-Хайтама больше не было дома – и никогда не будет. Его дом затерялся где-то посреди льдин и холодных вод северного полушария 4546B – и больше уже никогда не найдётся. У него навсегда останутся в памяти страшные мгновения, в которые он оказался разбит вдребезги – так, что уже никогда не соберешь. Стоя у штурвала в Мореходе, он поглядывал на уставшего Кавеха, привалившегося к его боку. У них правда всё могло быть хорошо – и свадьба, и дом, и все, чего они оба заслуживали. Сектор Ноль решил отобрать и это. Рёв двух жнецов класса левиафан они услышали слишком поздно. Герметичность морехода нарушилась моментально, Кавех схватил стазис и ремонтный инструмент, никак не показывая растерянности – аль-Хайтаму он приказал забирать глайдер. Хайтам не любил такую суматоху; он сходил с ума, думая лишь о том, чтобы всё было в порядке. Кавех не успевал починить Мореход, пока Хайтам пытался расправиться с живностью. Отплыв слишком далеко, он как-то поздно спохватился – и паника с волнением за дорогого сердцу человека охватили его. С характерным звуком кислородный баллон Кавеха оказался пробит. С его КПК пропал сигнал, а в последние секунды раздался оглушительный рев левиафана, после чего всё совсем стихло. И аль-Хайтам оказался безвозвратно разбит. В Альтерре считают, что суток для траура достаточно, и откладывать завершение экспедиции нельзя. Аль-Хайтам считает, что обязан выкинуть КПК с экспедиции – и избавиться от всего. Он соберёт все – чтобы помнить и не возвращаться. Он вернётся на родную планету и заявит об отставке. Он соберёт вещи Кавеха и вместо его тела похоронит именно их. И тоже исчезнет. И пока надеется, что сможет хотя бы пережить ночь. Он сидит на больничной койке, не в силах унять всхлипы, почти не замечает не спавшего рядом Тигнари – он смотрит на робо-пингвикрыла, которого когда-то смастерил Кавех – и по щекам у него катятся горячие бусины.

***

Аль-Хайтам тяжело вздыхает, откладывая заполненные бумаги в сторону и снимая очки – рабочий день подходил к концу. Очередной – такой же, как и остальные дни в году, ничем не отличающийся от них. В любом случае, Хайтаму спокойнее было заниматься бумажной работой и отчётами в офисе Альтерры в своей специальности, а не шастать по коммуникационным станциям в экспедициях. Последнего раза ему хватило. Альтерра по-прежнему хорошо им платила, после экспедиции даже была прибавка и премия за проведённые исследования – но какой теперь в этом был смысл? Аль-Хайтам так и жил в своей просторной квартире – скорее пустой. Он жил в ней один, и особо не заботился о том, чтобы обставить её получше – в этом тоже не было смысла. Он мог бы завести котёнка или хотя бы просто хомячка – но не хотел один – и в этом весь кошмар. Он выходит из офиса и направляется по белому коридору к лифту, как вдруг его останавливает рука на плече. — Хайтам, подожди пожалуйста. — Нари, — аль-Хайтам развернулся, глядя на друга. — Что-то случилось? — У нас там собрание по поводу будущей экспедиции. Состав утверждаем, — Тигнари казался немного взволнованным. — Экспедиция? — Да, — он замялся. — На 4546B. В Секторе Ноль. Лицо аль-Хайтама вмиг помрачнело, а ему самому будто нехорошо стало. Это не то, что нужно было ему под конец рабочего дня. Он Кавеха вспоминал каждый день на протяжении двух лет – двух лет, трёх месяцев и девяти дней. Знать, что он навечно погребен где-то на дне сплошь покрытой водой планеты – считай медленно отравляться изнутри и потихоньку гибнуть, не в силах совладать с горем. Аль-Хайтам удивляется, как он перенёс первые месяцы. Сайно с Тигнари постоянно были рядом – он бесконечно благодарен за то, что они буквально нянчились с ним. — По поводу цивилизации Предтечей… Руководство считает эту информацию важной – для всей нашей корпорации и системы. Экспедиции надо продолжать и расширяться дальше Сектора Ноль… — Нари, ближе к делу, пожалуйста, — аль-Хайтам стиснул зубы, надеясь, что ему лишь показалось, что глаза опять очень не вовремя влажнеют. — Нам нужен специалист по коммуникациям. У нас уже есть мадам Фарузан, но… Тишина. Тигнари смотрит на аль-Хайтама снизу вверх, выражая глубокое сожаление. — Твоя помощь значительно облегчила бы экспедицию. И мы не хотим оставлять тебя тут одного. Хайтам лишь судорожно вздохнул, чувствуя, как Нари молча заключает его в тёплые объятия, заставляя наклониться к нему и позволяя уткнуться носом в плечо. — Я знаю, тебе очень непросто до сих пор, и я хочу чтобы ты не забывал об опоре, которая у тебя есть – мы. Пожалуйста, мне каждый день страшно, что ты однажды дойдешь до чего-то. Просто подумай, был бы рад Кавех тому, что ты по нему так убиваешься? Хайтам молчит, стараясь дышать глубоко и размеренно, пока его гладили по спине. Тигнари всегда имел образ собранного человека, но, видимо, когда дело касалось аль-Хайтама или кого-нибудь ещё из близких и дорогих ему людей, то волнение просто лилось через край. — Хайтам, пожалуйста, — аль-Хайтам наконец отстранился, пока его похлопывали по спине. — В любом случае, я хотел, чтобы ты просто хотя бы побыл с нами. Послушаешь о планах на экспедицию, распределение задач – побудь просто рядом. Уважь меня и моё желание. Тигнари ему улыбнулся – у Хайтама получилось слабо улыбнуться в ответ. Вдруг из зала для собраний донеслось: — Нари, скорее идите взгляните! Аль-Хайтам стоит рядом с Тигнари в зале для собраний и разглядывает изображение 4546B из космоса. Он пока не совсем понимает. — Взгляни, — Кандакия, отвечавшая за техническую часть всех экспедиций, щелкнула мышкой. — Перед каждой экспедицией мы сканируем планету на жизненные формы. 4546B – планета обитаемая, и таких форм там много. И-и, как бы… — она замялась, поджав губы. — Наши спутники показывают, что на планете есть одна разумная форма жизни. — Система защиты и контроль со стороны Альтерры точно не мог допустить проникновения в атмосферу планеты ещё каких-либо транс-государств, — добавила Нилу. — И либо это сбой спутников, хотя это очень маловероятно, либо… Я даже не знаю, что это может быть. Что-то внутри аль-Хайтама затрепетало и сжалось. Аль-Хайтам и не знал, что ему думать. Он не хотел рушить себя ложными надеждами, но теперь уж точно не мог не предпринимать ничего. Он ощутил на себе обеспокоенные взгляды Тигнари и Сайно и вздохнул. — Сбрось мне на КПК всю информацию об экспедиции и необходимой подготовке, — наконец сказал он. — Я в составе. Аль-Хайтам делал это как минимум потому что знал, что Кавех эту идею бы точно одобрил.

***

Хайтам уже и позабыл, как холоден может быть Сектор Ноль. От главного аванпоста Ноль они с Фарузан добираются очень быстро – по знакомым вновь заработавшим фонарям он добирается до самой станции коммуникаций Дельта. Приводя все в должное состояние, он уже видит перед собой интерактивную карту со всеми горящими пунсонами. Он поднимается к вышке и перепроверяет все щитки и проводку – с ней как обычно много хлопот. Аль-Хайтам чувствует, как болью в груди отдаёт мысль о том, что он вечно просил Кавеха разбираться с проводкой. Сейчас ему придётся попыхтеть самому – но Кавех бы наверняка был этому рад, будь бы он здесь. Коммуникации налажены, задачи распределены, планы у всех имеются, все достигли своих объектов и принимаются за первичное освоение. В чате их КПК велся отдельный диалог по рабочим и нерабочим моментам. Хайтам уже закончил с проводкой и стряхнул с себя снег, успевший покрыть его, как вдруг ему пришло уведомление на комлинк. — В лаборатории мы с Коллеи обнаружили недостачу некоторых образцов растений, которые я собирал для изучения ещё в прошлую экспедицию. Биореактор в норме, герметичность лаборатории не нарушена, — сообщил Тигнари. — Герметичность не нарушена? Вот это везение, — ответила ему Нилу. — Мы с Кандакией и Лайлой уже в центре робототехники, но… Вот это явно пугает. Любопытство взяло вверх – Хайтам открыл КПК, начиная слушать следующую запись и попутно открывая файл с фотографией, что прислала Нилу. Стена одного из корпусов центра робототехники была вся искорежена, пробита насквозь – как будто бы кто-то был очень настойчив в том, чтобы попасть внутрь. — У нас нету некоторых инструментов, — продолжила Нилу. — Это всё, что мы пока обнаружили. Но, судя по всему, спутники не ошиблись – кто-то помимо нас тут тоже уже бывал. Это действительно не могло не пугать. У Альтерры были свои конкуренты и враги, но кому бы вдруг пришло в голову торчать в Секторе Ноль и разворовывать аванпосты? — Мародёры? — выдохнул аль-Хайтам, убирая снаряжение. — В количестве одного человека? Нет, конечно, может мы чего-то и не знаем… Но, я очень надеюсь, что мы нескоро снова станем жертвой налёта, — в голосе Кандакии было заметное напряжение. — Я скоро буду у центра робототехники, — сообщил Сетос. — Хочу взглянуть на это поближе. Может, это как-то связано с Предтечами? — Будет хорошо, если ты побудешь с нами, — вздохнула Лайла. — У остальных всё в норме, помимо лаборатории и “Фи”? — Я заменил проводку на вышке в Дельте, в скором времени связь между центрами будет налажена. Сообщите, если где-то произойдет сбой, — проговорил в комлинк аль-Хайтам. Он уже хотел убрать его и вернуться к инструментам, но вдруг с ним связался Тигнари. — Эй, ты как там? — Привыкаю, — вздыхает Хайтам, разглядывая облачка пара, вышедшие изо рта. — Пожалуйста, связывайся со мной в случае чего, — напряжение в голосе Тигнари чуть поуменьшилось. — Обнимаю. — Спасибо. Я тебя тоже. Аль-Хайтам спускается с вышки и по хрустящему снегу направляется обратно к корпусу станции. Ему по-прежнему нравилось её скромное расположение на острове посреди вод. Шахта была неподалёку, лес кувшинок с лабораторией тоже – и правда хорошо, что Тигнари был рядом. У Хайтама невольно закололо в груди от нахлынувших воспоминаний. Без Кавеха тут было слишком тяжело – но, правда, был бы он рад тому, что Хайтам не желает двигаться дальше без него и лишь страдает? Нет, конечно нет. Уже заходя на станцию, он не мог выкинуть из головы фотографию, что прислала Нилу. Кто-то был в Секторе Ноль помимо них, и над этим стоило подумать.