В сердце

— Как проходит Ваш день, мистер Линч? Не находите, что погода сегодня благословенна, — вальяжно сидел на тахте с виноградом Лэмптон, — у Сына сегодня важный день – занятия не будет Мальчик был очень добрым и весёлым, всегда хорошо относился к слугам и к обычному народу. Вот и приелось королевское «Сын». Сначала так называли самые приближённые, а после такое прозвище стали употреблять и в высшем свете. — Благодарствую за информацию, — поклонился Егор Богомолу. — Я могу идти? Линчу было приятно общество Господина, однако он понимал, что недостоин такой доброте столь великого человека. Да и не положено вести беседы с Властью. — Ну куда Вы так спешите, — тяжело вздохнул, потирая пальцами переносицу от небольшого раздражения: ну разве не очевидно, что звать к себе из-за такой бесполезной информации не станет, — не хотите выпить за компанию? Глаза Егора расширились от удивления, но это не было заметно чужим взглядам из-за наклонённого положения торса. Что от него хотят? Ещё раз. — Я... — не успевает договорить, так как его перебивают. Как некультурно. — Не переживайте, об этом никто не узнает, — машет рукой в сторону, и после этого жеста слуги выходят из помещения, видимо, по своим делам. Руки затряслись, — присаживайтесь Комната была достаточно просторной: здесь помещались не только несколько столов, но и кровать с диванами, накрытые прекрасными иноземельскими простынями. Шторы были светлыми, но не прозрачными, даже так в комнату просачивался свет. Атмосфера была приглушённой. Ковёр прекрасно подходил под интерьер помещения – было страшно его испачкать. Стены было не то что покрашены, на них были обои. Дорогие, не нашенские, с узорами. На стенах было настоящее искусство: огромная картина леса и чудовищ. О таких можно было слышать только в сказках. Не всех узнал, но самым ярким примером был сатир прямо на середине холста. Столько существ просто невозможно встретить в одном месте так близко, поэтому вид картины был ещё более поражающим. Линч, как его попросили, сел к ногам Господина, смотря на него снизу-вверх. Сейчас как никогда он чувствовал своё положение в обществе. Сжал губы в повиновении, принимая бокал. — Знаете почему люди чокаются? — спросил Лэмптон, ударяя стекло о стекло, тут же делая глоток. — Это делается для того, чтобы смешать напитки, так как если один отравлен, то пострадают все. На лице отразилась улыбка. Кажется, он увидел удивление в глазах юного учителя. Смотрел неотрывно, ожидая, пока гость сделает первый глоток. И правда делает, закрыв глаза, чтобы сильно не смущаться. Не принято всё же в их обществе распивать с прислужниками. Егора очень сильно беспокоил этот факт. Выпивает пол бокала сразу, тут же выдыхая: всё же он не привык пить такой крепкий -по его мнению- алкоголь. У них с Лили в деревне все пили настойки, с которыми было даже страшно дышать. Лишь чайный гриб иногда сопровождал зимними вечерами. …Лэмптон довольно улыбнулся, начиная беседу. — Вот что Вам известно о фениксах? Егор задумался. А правда, почему именно эти твари занимают пост королевский? Да, фениксы –долгожители, однако только ли в этом состоит причина? — Да, они.. они возрождаются после самосожжения, это Вы знаете. Ах, как прекрасен это процесс, — вздохнул Лэмптон. — Они могут чувствовать смерть. Помимо своих способностей перевоплощаться в орлов огненных, у них есть знание — Информация? Лэмптон подлил ещё вина в бокалы пододвинул ближе виноград, которого постеснялись взять. Хотя щёки ещё не покраснели, было видно, что тело хоть немного, но расслабилось у Линча. Поставил учитель рядом стекло, и начал водить пальцем по полу, улыбаясь. Лэмптон наклонился, протягивая к лицу Егора ладонь. — В замке запрятан артефакт, способный изменить ход любого государства, и только королевская семья знает его местонахождение. Ну, по крайней мере есть догадки где он. Слышал о таком? Егор задумался: «Что за предмет может обладать такой силой? Это возможно? Разве на такое хоть что-то способно?»       — Вы так и не ответили, как прошёл Ваш день, — резко перевёл тему Господин, отпуская щёки в покое. Жест был неожиданном, странным, что Егору не нашлось что сказать. — Я не знаю. Я не знаю, — протараторил Линч, зарываясь пальцами в волосы, — кажется, я сделал что-то не так. Пошёл не нужному пути развития отношений. Джон. Он.. — Да, такой Джон. Разве это плохо? — заулыбался Лэмптон. Скорее всего, это его забавляло. — Не умеет общаться с людьми, грубый, высокомерный, жадный. Что с него взять? — Он совсем нелюдимый. Так нельзя, — говорит Егор, пока ему в руки не дали тот бокал, что стоял на полу. Отказываться нельзя. Не принято отказывать господам. Пьёт и морщиться, пытаясь не показывать виду, хотя вкус был приятным. Как маленький ребёнок, что притворяется пьяным. — Вы знаете, — продолжал Лэмптон с легкой усмешкой, — иногда нелюдимость — это просто защитная реакция. Возможно, у Джона есть свои причины быть таким. Попробуйте зайти с другой стороны Егор, тяжело вздыхая, опустил взгляд на пол, словно искал ответ там, как быть. Слишком трудно. — Я понимаю, что нелюдимость может быть защитой, — наконец сказал Егор, поднимая глаза на Лэмптона. — Как мне пробраться через его стену? Лэмптон задумался, потирая подбородок. Егору пришла мысль: «а зачем это Лэмптону?» Какое ему дело. И этот жест прикосновения. Зачем? Съёжился от осознания, что что-то не так. Хотелось уйти как можно скорее. Живот скрутило. — Может, стоит начать с простого разговора? Не с упреков, а с интереса. Спросите его о том, что ему действительно интересно. Возможно, он просто не знает, как открыть себя. *** Егор идёт сквозь долгие коридоры, ощущая всем телом действие алкоголя с непривычки. Щёки красные, как у рака хвост, весь вспотел, но идёт, размышляя. "И зачем мне Джон? что за чувство обиды и слёз? Глупо. Глупо. Глупо. Что в детстве был плаксой, что сейчас... Не такой реакции я хотел. Может дело во мне?" Лили говорила же, что я всегда хотел быть первым во всём. Стена...красивая Вот поворот до покой. Пару минут и он будет... будет? На встречу выходит Мужчина, толстый и упитанный. И улыбнулся, будто Егора ждал. Ждал? — Вечер сегодня тёплый, не так ли? — усмехнулся Мужчина - явно не из слуг: одежда выглаженная, облегает круглый живот. Кажется, что стоит ему только чихнуть, Егор улетит в другой конец крыла. Господ прищурил глаза, приблизился - Егор не смог пошевелиться от осознания, что тот понюхал чёрное платье у шеи. — Я пройти хотел. Егора окатила холодная волна, когда Мужчина отстранился, скалясь. Ну, конечно, запах был ярким и режущим трезвые умы. — Сын у меня хороший, умный. Говоря, Вы лучший в этом деле, тем более в таком юном возрасте да преподавать самому(!) принцу... Не откажите ли Вы в ма-а-аленькое прошение: провести по всем знаниям своим... — Простите меня, но права такого не имею... - попытался Линч отрезать, отворачивая голову в бок, стыдясь себя. Знал же - пить нельзя! Нельзя! И правда права же не имел, чтоб чужим запрещено помогать с науками. Правила таковы. — Ничем не могу помочь. Егор попытался пройти сбоку от Мужика, но тут же почувствовал тяжёлую руку на плече своём, грубо отпихнувшую его к стенке, да так, что лбом проехался по камням. Что-то горячее потекло по лбу. И правда, зачем церемониться со слугой, низшим себе. — Я всё устрою: ночью будешь приходить, как только Луна будет прямо над головой светить станет. У Западного крыла, через толпу под кленовыми деревьями, слева будет беседка. Договорились? Линч осознал свою позицию, кивнул, повинуясь, трогая холодными пальцами лоб. — Если передумаешь, то на следующее же утро доложу кому надо, о твоей пьянке и... — Он гадко ухмыльнулся, наклоняясь ближе, дыхание уже было тухлым. Что такого можно было съесть? — Возможно, твои хлипкие плечи возьмут на себя ношу чужого преступления. Всё равно тебе никто не поверит.

Кажется, что судьба своя обречена