Глава 3. Балконное детство.
14 апреля 2025 г., 17:01
Я не всегда был тем, кто я есть.
Когда-то я был просто клубень. Маленький, неровный, с робкими глазками и слабенькими побегами. Я рос на пятом этаже, на старом балконе в хрущёвке, среди ржавых тазов, пластиковых бутылок и душистых вербен.
— Топик, — ласково шептала бабушка, поправляя старый горшок, — ты у меня крепенький будешь. Прорвёшься.
Она пела мне про дождь. Про дождь, который однажды прольётся, и тогда я вырасту.
Она верила в меня.
Она была моей весной.
Мы были счастливы… пока не пришло лето 2009-го.
О, это было страшное лето.
На дачном участке, куда нас перевезли на временное "укрепление", случилась катастрофа.
Борщевик. Сосновского.
Он появился внезапно, как токсичная любовь после выпускного.
Огромный, прекрасный в своей разрушительности.
Его листья пожрали свет. Его корни задушили всё.
Бабушка получила ожог, страшный, почти до слёз. Он коснулся её, когда она пыталась его вырвать. Она говорила, что это просто "растение", но я видел… он сжёг её любовь к саду.
Она больше не пела. Она перестала поливать меня.
Я завял.
Но не умер.
Я выжил.
Пустил новые побеги — в память о ней. В память о балконе. В память о том, какой я был — и кем должен стать.
Теперь я рос не ради урожая.
Теперь я рос ради мести.
