«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

      Деревья тянулись к небу, будто пытались прикоснуться к его безмолвной, холодной синеве. Сквозь высокие стройные стволы пробивались золотистые лучи, рассыпаясь теплом на его коже. Листья шептали над головой — тихо, ласково, словно пели древнюю колыбельную. Лес был живым. Он дышал и ощущался настоящим до каждой детали: запах сырой земли, свежесть прохладного ветра, шорох невидимых зверей в подлеске. Чонгук шёл босиком по мху — мягкому и влажному, как шёлк. Его дыхание было ровным, умиротворённым. В этом месте не существовало страха. Только покой и странное чувство... будто его ждут. И правда — кто-то был рядом. Он не услышал шагов. Не почувствовал приближения. Просто в какой-то момент за его спиной возникли чьи-то руки — сильные, уверенные. Они легко, но властно обвили торс, притянули ближе, и Чонгук будто сам растворился в этих объятиях. Он не видел лица, но знал: этот человек не причинит зла. Наоборот. Ласковые пальцы скользнули по коже, крепкие руки держали его так, будто берегли от всего мира. Нос незнакомца коснулся шеи, горячее дыхание обожгло кожу, а за ним последовал поцелуй. Один, затем ещё один — ленивые, медленные, уверенные, будто в их распоряжении была целая вечность. Чонгук зажмурился, позволяя себе утонуть в этом странном, чарующем удовольствии. Его тело отзывалось каждой клеткой — трепетно и жадно. Это было слишком реально, слишком живо. Но в следующую секунду всё исчезло. Словно кто-то выключил свет. Лес вокруг потемнел, деревья растворились, а небо сменилось густым, плотным, молочно-белым туманом. Он метался на ветру, наполняя всё безмолвной, тревожной пустотой. — Эй?.. — выдохнул Чонгук, но его голос словно растворился в вязкой пустоте. Он начал пятиться, всматриваясь в клубящийся мрак — и тогда появился Он. Сначала — только тень. Затем — очертания. Огромный, до жути красивый зверь. Белоснежный, насколько это возможно себе представить. Его шерсть отливала жемчугом, но глаза… Красные. Пылающие. Звериные. Демонические. Тигр. Он шёл медленно, вымеряя каждое движение. Ни звука. Ни рыка. Только шаги по несуществующей земле. И взгляд, пронзающий до костей. Он не просто смотрел — он видел. Всё. Душу. Мысли. Страх. Чонгук не мог сдвинуться. Ни на шаг. Тигр бросился. Прыжок — точный, смертельный, неумолимый. И Чонгук проснулся. Резко, тяжело дыша. Комната была залита утренним светом, но сердце грохотало в груди, будто всё это было наяву. Он провёл ладонью по шее — кожа всё ещё помнила чужие губы, а глаза — красный огонь. — Блядь… — выдохнул он, откидываясь на подушку и глядя в потолок. Сны Чонгука никогда не бывали просто снами. Его интуиция была пугающе точной. И если сегодня к нему во сне приходил тигр с глазами демона… Значит, всё только начинается. Сердце продолжало громко стучать, отдаваясь в висках. Чонгук несколько минут лежал не двигаясь, ощущая, как пот медленно стекает по спине. Сны для него никогда не были просто снами. Они всегда что-то значили: образы, чувства, обрывки будущего. И этот… был самым ярким из всех. Он встал с постели, обнажённый, каким и заснул, и прошёл в ванную. Холодная плитка под ногами взбодрила. Он включил душ, наблюдая, как струи воды начинают бить в керамический поддон. Немного подождал, пока вода станет горячей, и зашёл в кабину. Горячие струи окутали тело, словно смывая остатки сна. Чонгук закрыл глаза и подставил лицо под поток. В голове всё ещё стоял тот лес — неестественно тихий, будто зачарованный. И чьи-то руки... "Чужие, но такие родные. Кто ты, чёрт возьми?" — мысленно прошептал он, позволяя воде стекать по мускулистому телу. Он провёл рукой по шее, вспоминая, как во сне кто-то целовал её с такой жадностью. Мурашки вновь побежали по коже. — Чёртово подсознание… — пробормотал он, вытираясь полотенцем и выходя на кухню. Натянув серую майку и свободные спортивные штаны, он включил кофемашину. Пока та шипела, он достал сковородку и начал обжаривать хлеб с яйцом — всё просто, по-мужски. Аппетитный запах вскоре наполнил маленькую квартиру, а с кухни донеслось характерное капанье свежесваренного кофе. На стол он поставил две кружки — вторую по привычке. Спустя пару минут в коридоре послышались лёгкие шаги. — Доброе утро, — прозвучал сонный голос Дженни. Она вошла на кухню в халате, с лёгким беспорядком на голове. — Доброе, — ответил он, не оборачиваясь. — Кофе готов. Завтрак тоже. — Угу... Ты как, спал нормально? — Она села за стол и поднесла кружку к губам. — Вид у тебя не самый бодрый. Чонгук усмехнулся краем губ. — Снился странный сон. Лес, туман… и тигр. Дженни нахмурилась, отставив чашку. — Тигр? Он на секунду застыл, посмотрел на неё. — Да. Огромный. С красными глазами. Она медленно кивнула. — Интересно. Ты же знаешь, твои сны — это не просто картинки? — Именно поэтому я и не улыбаюсь, — спокойно произнёс он. — Этот зверь… он будто знал меня. — Может, это знак. — Или предупреждение. Они замолчали. Лишь гул кофемашины и шипение сковородки наполняли кухню. — Поедешь на пары? — нарушила тишину Дженни. — Угу. А после — в кафе. Обычный день. Он отодвинулся от стола, посмотрел в окно, где тёплый солнечный свет уже начал окрашивать улицы. Но внутри что-то бесповоротно менялось. И он это чувствовал.

***

      Пак Богом сидел в своём просторном, но холодном кабинете. За огромным окном начинался рассвет — серо-голубой свет медленно затапливал улицы. Часы на стене показывали семь утра. За всю ночь он так и не ушёл домой: всё внутри горело яростью. Он нервно провёл рукой по волосам, подался вперёд и опёрся локтями о стол, сжав кулаки. В голове снова и снова крутилась сцена позора: японцев взяли, план провалился, нападение не дало результата. Всё пошло наперекосяк. И всё из-за него. Пак Богом резко откинулся назад, а потом, не выдержав, со всей силы ударил кулаком по массивному дубовому столу. — Ёбаный Ким… — выдохнул он сквозь зубы; лицо исказилось от злости. — Как ты меня заебал, тварь. Грудь тяжело вздымалась. Он встал и прошёлся по кабинету, чувствуя, как злость сжигает его изнутри. — Клянусь, я тебя уничтожу, сука. Даже если на это уйдут годы... я сотру тебя с лица земли. Он остановился перед окном, глядя на просыпающийся город. Пальцы нервно дёргались, а в голове уже созревал новый план. На этот раз — без права на ошибку. "Тигр… Тигр тоже устаёт, если его долго ранят", — мрачно подумал Пак Богом, и уголки его губ медленно поползли в холодной, зловещей улыбке. Он ещё покажет, кто кого загонит в угол. Богом, тяжело дыша, ещё несколько секунд смотрел в окно, затем резко обернулся и нажал на кнопку переговорного устройства на столе. — Соберите всех. Немедленно, — его голос был низким, угрожающим, не терпящим возражений. Спустя десять минут в кабинете собрались его люди — шестеро самых проверенных бойцов. Никто не смел смотреть ему в глаза дольше секунды: воздух был натянутым, как струна. Богом стоял у стола, словно воплощённая ярость, но внешне держал идеальную холодную маску. — Слушайте внимательно, — начал он, пронзив их тяжёлым взглядом. — Я хочу знать всё о Ким Тэхёне. Всё, что можно. Его привычки. Его окружение. Его секреты. Его слабости. Мне не нужно «мы не нашли». Мне нужны факты. Мне нужно мясо. В комнате повисло тягучее напряжение. Все молчали, переглядываясь. И вдруг один, самый молодой из бойцов, не выдержал: — Босс... Простите... но у Ким Тэхёна нет слабых мест. Он идеален. Его боятся даже свои. Его прикрытие железное. На секунду повисла тишина. Богом медленно подошёл к парню, склонился чуть ближе. Его голос был тихим, но от него пробегал мороз по коже: — Запомни одно, сопляк... — прошипел он. — У всех есть слабые места. Абсолютно у всех. Даже у бога. А если ты их не видишь — значит, их тщательно прячут. Он выпрямился, скрестил руки на груди и обвёл взглядом всю группу: — Ройте землю. Копайте в прошлом. Копайте в настоящем. В личной жизни. В бизнесе. В связях. Мне нужен его проклятый нерв. Найдите его — и мы вырвем его с корнем. И, ещё тише, зловеще добавил: — Провал смерти подобен. Надеюсь, вы меня поняли. Комната, будто подчиняясь этому шёпоту, сжалась от страха. Люди молча кивнули и быстро вышли — каждый с холодом в груди. Пак Богом остался один. Он медленно налил себе виски в тяжёлый бокал, посмотрел на янтарную жидкость, а потом, усмехнувшись безрадостной улыбкой, прошептал: — На этот раз я буду охотником, Ким Тэхён. А ты — моей добычей.

***

      В огромном элегантном кабинете стояла тяжёлая, напряжённая тишина. Огромный стол из чёрного дерева, кожаные кресла, на стенах — картины в строгих рамах. Окна были закрыты шторами, и только золотистый свет ламп освещал помещение. Ким Тэхён сидел во главе стола, идеально выпрямившись, в безупречном костюме. Его взгляд был холодным, сосредоточенным. Вокруг него — самые верные люди: Чон Хосок, Мин Юнги, Пак Чимин, Ким Намджун и Ким Сокджин. Каждый сидел ровно, собранно, ожидая слов хозяина. Тэхён медленно провёл пальцами по столешнице и наконец заговорил, голос его звучал низко и властно: — У нас три месяца. — Он взглянул каждому в глаза. — Три месяца на то, чтобы стереть клан "Чхоннян" с лица земли. Без шума, без следов. И без права на ошибку. Юнги кивнул, глаза его сверкнули хищно. Хосок, скрестив руки на груди, молча слушал. Чимин с лёгкой улыбкой водил пальцем по рукоятке ножа, который всегда носил с собой. Намджун листал папку с первыми наработками. Сокджин задумчиво поглаживал подбородок. Тэхён продолжил, его голос был спокойным, но за этим спокойствием ощущалась скрытая сталь: — Первым делом, — он медленно подался вперёд, — нужно выбить у них почву из-под ног. Завтра ты, Чимин, устранишь их правую руку — Ли Санхо. Чимин безмятежно кивнул, усмехнувшись уголками губ. — Как скажешь, босс. Чисто и тихо. Тэхён едва заметно кивнул и продолжил: — Хосок, Юнги — возьмите на себя финансовые потоки. Нарушите каналы поставок. Я хочу, чтобы через месяц у них начались внутренние проблемы. — Уже работаем. — коротко бросил Юнги, скользнув взглядом по Хосоку. — Намджун, ты перехватываешь юридические связи. Они не должны даже подумать о защите через закон. Намджун отложил папку и серьёзно сказал: — Я всё предусмотрел. Их адвокаты скоро начнут работать на нас. Тэхён удовлетворённо склонил голову. — Сокджин, держи под контролем все наши тылы. Если пойдут вразнос — ты первый узнаешь. — Разумеется, — Сокджин спокойно кивнул. Тэхён встал из-за стола. Его фигура, высокая и внушительная, словно давила на всех присутствующих невидимой тяжестью. Он обошёл стол, остановился перед своими людьми и сказал: — Это война: тихая, кровавая и беспощадная. Они первыми подняли на нас руку. Теперь заплатят. Запомните — мы не даём второго шанса. Голос его звучал как приговор. Чимин, Юнги, Хосок, Намджун и Сокджин почти одновременно склонили головы в знак согласия. — Вперёд, — коротко бросил Тэхён. Они начали расходиться, каждый к своему заданию, а Тэхён остался у окна, глядя на рассветный город. Его лицо было каменным, только глаза горели ледяным огнём. — Богом... — медленно проговорил он, чуть слышно, почти шёпотом. — Ты сам выбрал свою судьбу.       Ночь обволакивала город. Свет фонарей скользил по мокрым улицам, отражаясь в лужах, словно бесконечные осколки разбитого стекла. Пак Чимин стоял на крыше заброшенного здания напротив роскошного ресторана, где должен был появиться Ли Санхо. Он был неподвижен, как сама тьма, слившись с ночной дымкой. В руках — тщательно собранная винтовка с глушителем. На ухе — едва заметный передатчик. Чимин регулировал прицел, проверяя каждый винт, каждую деталь. Он работал спокойно, точно, будто всё происходящее было лишь рутиной. Но в его глазах горел особый свет — сосредоточенный, холодный, смертельный. В наушнике коротко щёлкнуло: — Объект на подходе. Пять минут, — голос Юнги был таким же сдержанным, как и всегда. Чимин кивнул, хотя никто не мог этого увидеть. Он вспомнил, как начинался его путь. Когда-то он не стоял на крышах с винтовкой в руках. Когда-то он был никем. Тот день, как клеймо, навсегда отпечатался в его памяти: грязная клетка, тусклый свет лампы, запах крови и отчаяния. Работорговцы, торгующие людьми как товаром. И он — юноша с пустыми глазами, который уже не ждал ничего от этой жизни. И тогда появился он. Ким Тэхён. Спокойный, страшный в своей безмолвной ярости. Он купил Чимина не торгуясь, одним взглядом заставив торговцев молчать от страха. Но Тэхён не искал в Чимине покорного раба. Он увидел в нём нечто большее: потенциал, стремление выжить, жажду силы. С того момента началась настоящая жизнь. Строгая, безжалостная школа. Оружие, бои, дисциплина. Чимин рос быстро. Он впитывал всё, чему его учили, и вскоре стал одним из лучших стрелков Клана «Пэкхо» — «Тигров». Но для большинства он оставался лишь тенью. Лишь «парнем Юнги». И только самые близкие знали, кто он на самом деле: скрытый клинок в руке Тэхёна. Чимин оторвался от воспоминаний. Подул холодный ветер, срывая мелкую пыль с крыши. Он медленно прильнул к прицелу. На улице появился Ли Санхо, окружённый двумя телохранителями. — Есть контакт. — сухо отозвался Чимин в наушник. Юнги не ответил. Ответ был не нужен. Чимин задержал дыхание, прицелился чуть выше центра груди — в сердце. Выстрел прогремел глухо, почти беззвучно. Ли Санхо рухнул как подкошенный, даже не успев понять, что произошло. Охранники завопили, но было поздно. Всё было кончено. Чимин уже разбирал винтовку — быстро и чётко. Каждое движение отточено до автоматизма. Его лицо было спокойным. Ни сожаления. Ни сомнений. Когда он исчез в тенях, город продолжал жить, не ведая, что его сердце только что на мгновение остановилось. Ночь окутала город плотным саваном. Чимин двигался сквозь тени словно призрак. Он знал каждый закоулок, каждый путь как свои пять пальцев. Его дыхание было ровным, сердце билось спокойно. Операция прошла безупречно. На крыше, в условленном месте, его уже ждал Юнги. Он сидел, прислонившись к бетонной стене и закуривая сигарету. В свете ночных фонарей его глаза казались ещё темнее, ещё глубже. Когда Чимин подошёл ближе, Юнги медленно поднялся и без слов притянул его к себе. Их тела слились в одно целое, словно после долгой разлуки. — Всё чисто? — тихо спросил Юнги, его губы скользнули по шее Чимина, почти не касаясь кожи. Чимин коротко кивнул, зарываясь лицом в его плечо. Тепло Юнги было как тихая гавань после бури. — Ты как всегда идеален, малыш, — прошептал Юнги, легко касаясь губами его виска. Чимин улыбнулся краем губ, чувствуя, как его сердце — хрупкое и сильное одновременно — оттаивает только рядом с ним. Их поцелуй был негромким, неторопливым. Просто прикосновение губ, полное молчаливой любви, которая не требовала слов. В этом мире, где смерть могла прийти в любую минуту, их любовь была как короткая вспышка света — ценная и редкая. Но дела требовали продолжения. Они разорвали объятия, обменялись последним взглядом — обещанием вернуться друг к другу — и двинулись к машине.

***

      В главном офисе «Пэкхо» их уже ждали. Высокие стены из чёрного камня, строгие линии, минимум лишних деталей — всё как любил Тэхён. Он сидел за массивным столом в просторном кабинете, опираясь локтями на столешницу. Его лицо оставалось непроницаемым, словно высеченным из гранита. Только острый, внимательный взгляд выдавал напряжённую работу мысли, скрытую за этим холодным обликом. Юнги и Чимин вошли почти бесшумно. — Выполнили, — коротко бросил Юнги. Чимин стоял рядом, сдержанный и собранный. Никакой слабости. Никаких лишних эмоций. Тэхён медленно поднял взгляд. Его темные глаза, холодные как сталь, на мгновение задержались на Чимине — будто проверяя, всё ли в порядке. — Хорошо, — спокойно произнёс он. Его голос был глубоким, властным, лишённым всяких оттенков. Он чуть кивнул — как командир, принимающий рапорт на поле боя. — Завтра продолжим. Работа только начинается. У нас — три месяца. Ни одной ошибки, — произнёс Тэхён, чеканя каждое слово. Юнги и Чимин синхронно кивнули. Они знали: в мире Тэхёна не было места слабости. Но именно эта его суровая непреклонность давала им чувство непоколебимой уверенности. Когда они вышли из кабинета обратно в холодный коридор, Чимин коротко сжал пальцы на руке Юнги. Жест был едва заметным, но полным скрытой силы. В этом мире, где смерть всегда дышит в затылок, каждый поцелуй и каждое прикосновение — как редкая драгоценность.             Тёплый ветер играл краем его куртки, солнце начинало клониться к горизонту. Чонгук вышел из корпуса университета, привычно сжимая в руке ключи от байка. На парковке было тихо — студенты уже разошлись. Он подошёл к своему чёрному Kawasaki и вставил ключ в замок зажигания. Попробовал завести. Ничего. Только короткий хрип стартера. — Да что ж ты, сука... — выругался он сквозь зубы и попробовал ещё раз. Тщетно. В этот момент он даже не заметил, как медленно, почти вальяжно, к нему подкатил чёрный внедорожник. Машина остановилась в нескольких метрах. Из неё неспешно вышел мужчина в чёрном пальто. Движения плавные, уверенные. Он подошёл ближе и опустился на корточки рядом с Чонгуком, заглядывая под байк. — Ну что? Сломалось? — спокойно, с лёгкой усмешкой произнёс незнакомец. Чонгук, не глядя на него, раздражённо мотнул головой. — Да заебала уже... — буркнул он. — Всё починил, всё проверил... А она, блять, всё равно не заводится. Хрен пойми что с ней... Пальцы Чонгука были в мазуте. Он с силой дёрнул трос газа, снова попробовал завести — в ответ только глухой хрип. Парень выругался ещё тише, почти себе под нос. И вдруг — рядом чужая рука. Изящная, сильная. Она легко коснулась руля, а затем аккуратно потянула его за запястье, будто останавливая. Чонгук замер. На долю секунды дыхание сбилось. Он медленно поднял взгляд. И в упор встретился с холодным, цепким взглядом того самого мужчины с благотворительного приёма. Того, что был с Дженни. Тэхён. Глаза его были непроницаемыми, холодными, пронизывающими до костей. Он смотрел прямо в душу — спокойно, уверенно, без всякой спешки, будто видел Чонгука насквозь. Мир вокруг будто стёрся. Остались только они двое: парень и мужчина, чьи пальцы всё ещё легко касались запястья. Между ними повисла тихая пауза. Тэхён отпустил руку Чонгука и перевёл взгляд на байк. Его движения были безупречно спокойными, словно каждое было продумано заранее. Он чуть наклонился, провёл пальцами вдоль руля и задержался у двигателя. — Вот, — негромко сказал он, указывая на тонкий провод, едва заметно отошедший от крепления. — Здесь контакт ослаб. Пустяк, но достаточно, чтобы ты так матерился. Чонгук моргнул, ещё не до конца веря в реальность происходящего, и сам нагнулся. Пальцами поправил соединение, зафиксировал. Щёлкнул ключом — мотор сразу рыкнул, заглушая тишину парковки. Парень выпрямился, отряхнул руки и впервые прямо посмотрел на незнакомца. — Вы в этом... разбираетесь? — спросил он, нахмурившись. Тэхён чуть улыбнулся. Лёгкая, еле заметная улыбка, которая почему-то заставила Чонгука напрячься сильнее. — Байки — моя слабость, — сказал он негромко. — В молодости я рассекал на них не хуже тебя. От его голоса по телу Чонгука будто прошла дрожь. Низкий, спокойный тон, в котором пряталась едва заметная угроза и что-то неуловимо притягательное. Чонгук, щурясь, отступил на шаг и упрямо спросил: — Чего вы вообще от меня хотите? И почему вы здесь? Тэхён не сразу ответил. Он смотрел на него внимательно, оценивающе, будто взвешивал каждое слово. Потом неспешно выпрямился и убрал руки в карманы пальто. — Я хотел бы просто прогуляться с тобой, — сказал он спокойно, без давления. — Понравился мне твой байк... да и ты тоже. Чонгук замер. Ответ застрял где-то в горле. А Тэхён стоял перед ним спокойно, непринуждённо, будто это было самой обычной просьбой в мире. Только глаза его оставались такими же холодными — слишком умными, слишком видящими. Чонгук смотрел на него с подозрением, переминаясь с ноги на ногу. Интуиция била тревогу — всё было слишком странным. Слишком правильным. И в то же время... В этом человеке скрывалось что-то такое, чему невозможно было сопротивляться. — Я... — Он облизнул сухие губы. — Ладно. — Только... — секунду помедлив, он дерзко вскинул подбородок. — Если хотите прогуляться, давайте прокатимся. Тэхён едва заметно усмехнулся. В его глазах мелькнула искра интереса. — На байке? — уточнил он, перехватывая ключи, которые Чонгук неосознанно крутил в пальцах. — А что? Страшно? — Чонгук насмешливо вскинул бровь, внутренне поражаясь собственной наглости. Тэхён чуть наклонил голову вбок, не сводя с него взгляда. — Страшно? — повторил он тихо, почти шёпотом. — Мне? — В его голосе зазвучала усмешка. — Нет. Это тебе стоит бояться меня. От его слов парня прошиб озноб, но он упрямо вскинул голову. В этот момент их прервали. Подошли двое охранников: чёрные костюмы, едва заметные гарнитуры в ушах, цепкие взгляды. — Босс, — тихо, но настойчиво сказал один, — это небезопасно. Вам нельзя. Тэхён даже не обернулся. — Я сам решаю, что мне можно, — произнёс он ледяным голосом, от которого охранник вжал голову в плечи. — Следуйте за нами. На расстоянии. Охрана молча кивнула и, переглянувшись, отступила. Чонгук в который раз задался вопросом: кем, чёрт возьми, был этот человек на самом деле? Тэхён между тем подошёл к байку. Мощный чёрный зверь замер в ожидании, негромко урча мотором. — Так что? — спросил он, глядя на Чонгука в упор. — Поехали? Чонгук сглотнул, в последний раз взвешивая все «за» и «против», и всё-таки кивнул. — Садитесь, — буркнул он, протягивая шлем. — И держитесь крепче. Я езжу быстро. Тэхён без слов взял шлем и надел его, словно это было для него чем-то привычным, естественным. Сел за спину Чонгука, положив ладони на его бёдра — твёрдо, уверенно, но без лишнего давления. Чонгук, чувствуя за спиной эту спокойную силу, перехватил руль покрепче, крутанул рукоятку газа — и байк буквально выстрелил с места. Ветер обжигал лицо, мотор ревел, асфальт летел под колёса. А следом, чуть отставая, точно тень, скользил чёрный автомобиль охраны. В боковом зеркале Чонгук иногда ловил отражение Тэхёна. Тот чуть подался вперед, и его тяжёлый, пронзительный взгляд, казалось, насквозь видел всё, что Чонгук так отчаянно пытался скрыть. Асфальт вытягивался в ровную тёмную ленту, ветер рвал одежду, а его свист пробивался даже сквозь визоры шлемов. Чонгук вёл байк привычно и уверенно. Пальцы крепко сжимали сталь руля, каждое движение было отточено до автоматизма. Он остро чувствовал Тэхёна за своей спиной — ощутимую, тяжёлую уверенность этого мужчины, которая на удивление не нарушала равновесия. И вдруг... тот чуть сдвинулся ближе. Чонгук вздрогнул, когда ощутил, как крепкие ладони обвили талию, скользнули чуть ниже, и сжали бока — несильно, почти ласково, но с какой-то железной властностью. Тэхён прижался грудью к его спине и тепло чужого тела пробивало даже сквозь куртку. Чонгук на миг застыл — сердце сбилось с ритма и застучало быстрее, будто испугавшись собственных чувств. Это ощущение... Это касание... Оно казалось странно знакомым. Близким. Словно когда-то — в ином времени, в другом месте — он уже чувствовал нечто подобное. Эти сильные руки, неслышный вдох у самого уха, жаркий, почти обжигающий контакт. Чонгук судорожно втянул воздух, чувствуя, как по венам растекается напряжение. Но не страх... нет. Это было нечто иное: тёплое, тягучее, родное. «Кто ты...?» — пронеслось в голове Чонгука. Он мчался по улицам, позволяя байку уносить их всё дальше. Словно пытаясь убежать от странной дрожи в груди. Словно надеясь найти в этом бешеном ветре ответ. Но воспоминание ускользало, как дым. Он только чувствовал: где-то там, в самой глубине, его душа уже знала этого мужчину. И этот мужчина знал его. Байк плавно замедлил ход. Чонгук свернул на пустую набережную, где ветер едва слышно шумел в кронах деревьев, а вода лениво плескалась о бетонные плиты. Он заглушил двигатель и опустил ноги на землю, тяжело выдохнув. Тэхён слез с сиденья так легко и бесшумно, что казался не человеком, а тенью. Чонгук медленно снял шлем, встряхнул волосы и только тогда повернулся к нему. — Что вам от меня нужно? — спросил он прямо, глядя в глаза. Его голос дрогнул чуть заметно. Он чувствовал себя странно: одновременно уязвимым и напряжённым, но и... заинтригованным. Тэхён не сразу ответил. Он стоял напротив, держа руки в карманах длинного чёрного пальто; взгляд его был тяжёлым, пронизывающим. И молчал. Молчал так, что это молчание становилось весомее любых слов. Наконец, он слегка склонил голову вбок, будто изучая его, как редкую, хрупкую вещь. — Я хотел познакомиться, — спокойно сказал он, его голос был низким, чуть хрипловатым, будто тянул за собой каждую букву. — Просто... поближе. Без обязательств. Без планов. Он сделал шаг ближе, неуловимый, медленный. И в этом шаге было что-то такое, от чего по спине Чонгука пробежали мурашки. — Ты мне интересен, — добавил Тэхён чуть тише, почти интимно, словно говорил только для него, словно слова касались не ушей, а сердца. Чонгук сглотнул, чувствуя, как что-то странное, новое, опасное и прекрасное расцветает в груди. — Почему я? — выдохнул он. Тэхён медленно усмехнулся. Не зло. Не снисходительно. Скорее — как человек, который увидел что-то редкое, что давно искал. — Иногда... просто знаешь, — ответил он. — Без причины. Без объяснений. И снова наступила тишина. Только ветер трепал их волосы, сбивая пряди на лица. И сердца стучали — у одного размеренно и холодно, у другого быстро и сбивчиво. Тэхён не двигался. Чонгук стоял напротив, скрестив руки на груди и пытаясь выглядеть спокойным, но внутри всё сжималось от странного предчувствия. Тогда Тэхён заговорил — медленно, тепло и глубоко, будто он рассказывал нечто крайне важное. — Хочешь, я расскажу тебе одну историю? — спросил он, чуть склонив голову. Чонгук молча кивнул. Тэхён опустил взгляд на землю, будто вспоминая каждую деталь. — Давным-давно жил один молодой воин. Он был храбр, силён и мечтал о великих битвах. Но однажды он заблудился в туманном лесу. И в этом лесу он нашёл не врага, не бой, не смерть. Он нашёл старого мудреца. — Тэхён сделал паузу, будто давая вес своим словам. — Мудрец сказал ему: «Ты ищешь сражений, но твоя настоящая судьба — не в крови. Она — в том, что ты встретишь того, кто изменит твою жизнь навсегда». Чонгук слушал, не перебивая. — Воин рассмеялся и ушёл, решив, что старик просто сошёл с ума. Он вернулся домой... — Тэхён поднял глаза, встретившись с Чонгуком взглядом. — И в тот самый вечер случайно спас незнакомца на рынке. Не зная, что спас собственную судьбу. Тэхён сделал короткий шаг к Чонгуку. — С тех пор он никогда больше не искал войны. Только защищал того, кого любил. Чонгук сжал пальцы в кулаки. Ему почему-то стало трудно дышать. — Иногда, — тихо закончил Тэхён, — судьба приходит не в бою. Не в кровопролитии. И не тогда, когда ты готов. Она приходит случайно. Когда ты просто заводишь свой байк... и кто-то оказывается рядом. Тишина снова обняла их. Но теперь в ней было что-то другое. Необъяснимое чувство, от которого сердце Чонгука билось уже не просто быстро — оно билось ради него. Тёплый ветер осторожно трепал волосы Чонгука, когда он стоял напротив Тэхёна, сжимая в руках свой шлем. Небо над их головами постепенно густело, и янтарные оттенки уходящего солнца медленно заливали горизонт. Воздух был наполнен ароматом тёплой земли и отголосками уличной суеты где-то вдалеке. Тэхён медленно поднял руку — с той самой уверенностью, которая не терпит отказа, но и не навязывает силы. Его пальцы осторожно коснулись пряди волос Чонгука, выбившейся на лоб, и плавным движением заправили её за ухо. — Так лучше, — тихо произнёс он. Голос его был низким, обволакивающим, будто гипнотический шёпот, растекающийся по коже. Чонгук застыл, не в силах отвести глаз. Что-то внутри него дрогнуло, пошатнулось... И вдруг перед глазами — вспышки. Обрывки сна: зелёный лес, тепло рук на его теле, горячее дыхание на шее... И белый тигр, вырывающийся из тумана. Он, почти не осознавая, шепнул: — Белый тигр... Слова слетели с его губ легко, будто сами нашли дорогу. Тэхён на мгновение удивился, его глаза блеснули, но он ничего не сказал. Лишь улыбнулся едва заметно, уголком губ, молча наблюдая за Чонгуком, словно что-то важное только что стало для него ещё яснее. Чонгук, словно очнувшись, крепче сжал шлем в руках и отвёл взгляд. Его сердце стучало так громко, что он боялся: Тэхён сейчас услышит его. — Извини... это глупо, это просто был сон, — пробормотал он, смутившись. — Ничего глупого нет, — спокойно ответил Тэхён. — Иногда сны видят то, что глаза ещё не успели разглядеть. Чонгук посмотрел на него. Ветер мягко тронул края его куртки, как будто сама природа невидимо подталкивала их друг к другу. — Ты так и не ответил, чего ты хочешь от меня, — спросил Чонгук, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо, но вышло чуть хрипло. Тэхён шагнул ближе. Теперь между ними не осталось ни сантиметра пустоты. — Всего лишь узнать тебя, — тихо произнёс он снова этим завораживающим, тёплым голосом. — Узнать, что скрывается за этими глазами. И, возможно... — он чуть наклонил голову, — стать частью твоей истории. Тишина между ними была наполнена каким-то особенным электричеством. Где-то далеко запела птица, разрывая мягкое полотно заката. Чонгук стоял, не зная, как ответить. Внутри него боролись страх и странное желание — остаться здесь, задержаться в этом моменте чуть дольше, вдохнуть его целиком. — Может, прокатимся ещё? — неожиданно легко предложил он, едва заметно улыбаясь. Тэхён кивнул, его глаза засияли странным светом. — Веди. Байк взревел, и Чонгук рванул с места, чувствуя, как Тэхён позади крепче обхватывает его за талию. Их тела двигались в такт машине, ветер хлестал по лицу, а дорога вытягивалась в бесконечную ленту перед ними. На какое-то мгновение Чонгук закрыл глаза, ощущая, как сильные пальцы Тэхёна держат его так, будто он — самое ценное, что есть в этом мире. Это странное чувство безопасности, знакомое, будто из другого времени... из другого мира. И вдруг — резкий визг шин. Чонгук чуть не потерял управление, когда из-за поворота на полной скорости вылетела чёрная машина, преграждая им путь. — Чёрт! — выругался Чонгук, выкручивая руль. — Держись! Тэхён, как ни странно, оставался спокойным. За их спинами, на небольшой дистанции, мчался чёрный внедорожник — их прикрытие. Через секунду оттуда вырвалась очередь автоматной стрельбы, заставив преследователей уйти с линии огня. — Газуй! — коротко бросил Тэхён в самое ухо Чонгуку. Чонгук вдавил педаль до предела. Байк вылетел на просёлочную дорогу, грязь и пыль взметнулись в небо, а преследователи, не ожидавшие такого манёвра, сорвались вдогонку. Пули свистели в воздухе; одна из них задела зеркало — оно разлетелось вдребезги. — Сука! — Чонгук заскрежетал зубами. Но земля под колёсами предательски ушла вниз. Байк потерял сцепление, их подбросило, и в следующее мгновение они слетели в овраг. Всё случилось слишком быстро: падение, короткий вскрик — и Тэхён навалился сверху, закрывая Чонгука собой от удара. Глухой удар о землю, короткая пауза... Чонгук распахнул глаза. Над ним склонился Тэхён, пряди его волос упали ему на лоб, дыхание было тяжёлым. Стрельба продолжалась где-то позади, охрана завязала бой с нападавшими, но здесь, в этом укрытом от мира углу, существовали только они двое. И в этот момент, словно подчиняясь инстинкту, Тэхён наклонился и поцеловал его. Тёплые, твёрдые губы накрыли его в неожиданно нежном поцелуе. Чонгук сначала замер от шока... но потом, не понимая, почему и как, сам откликнулся, притянул его ближе, приоткрыл губы, отвечая на поцелуй. Его сердце гремело в груди громче выстрелов вокруг. Это было нечто необъяснимое, искреннее, настоящее. Всё исчезло — стрельба, погоня, страх. Остался только он и Тэхён. Тот, кого он как будто знал всегда. Тэхён осторожно оторвался от его губ, их лбы всё ещё соприкасались. — Всё в порядке? — спросил он глухо, голос его был хриплым. Чонгук еле заметно кивнул, всё ещё не веря, что это произошло. — Нужно выбираться, — добавил Тэхён, взглядом скользнув по оврагу и кивнув в сторону охраны, которая держала нападавших на расстоянии. Чонгук, шатаясь, поднялся на ноги, ругнувшись сквозь стиснутые зубы. Его рёбра будто обожгло изнутри, боль резала каждый вдох. Он бросил злобный взгляд на Тэхёна, который всё ещё стоял рядом, абсолютно невозмутимый, словно их только что не расстреливали. — Ты псих, — прошипел Чонгук, держась за бок. — И, кажется, я себе ребра сломал, блять. Тэхён хмыкнул, чуть склонив голову набок, словно прислушиваясь к его стонам. — Тогда я поведу, — произнёс он спокойно, как будто предлагал чай попить. Он подошёл к байку, бегло осмотрел его. Пара глубоких царапин, вмятина на баке, но в целом техника была цела. — Ничего... — бросил Тэхён, подтягивая байк к себе и проверяя устойчивость. — Он ещё поживёт. В отличие от тех ублюдков, если догонят. За их спинами гремели одиночные выстрелы, крики, топот. Охрана продолжала отбивать атаку, создавая им проход. Тэхён сел на байк первым, легко, несмотря на ссадины на руках и боках. Обернулся, посмотрел на Чонгука холодным, колющим взглядом. — Живо! — коротко приказал Тэхён. — Да не ори, я не инвалид, — огрызнулся Чонгук, стиснув зубы от боли. Он запрыгнул на байк и тут же застонал, когда резкая боль полоснула его бок. Тэхён чуть обернулся через плечо, ухмыльнулся краем губ. — Цепляйся крепче, иначе вылетишь к чертям. Не давая Чонгуку возразить, он резко сорвался с места. Чонгук инстинктивно вцепился в него обеими руками. Его грудь прижалась к широкой спине Тэхёна, боль отдавала в каждое ребро, но гораздо сильнее било в груди что-то другое — странное, дикое чувство... возбуждения и растерянности. Тэхён управлял байком виртуозно, выжимая максимум из него. Гравий вылетал из-под колёс, ветер рвал одежду. Где-то вдалеке грохотали выстрелы — их охрана сдерживала преследователей, давая им шанс уйти. Чонгук тяжело дышал, его подбородок почти касался плеча Тэхёна. Он чувствовал, как тот сжимает его бедро, чтобы удержать при резких манёврах. Сильные пальцы впивались в плотную ткань джинсов. И, чёрт возьми, ему это нравилось. — Тебе вообще весело, да? — прокричал Чонгук сквозь рев ветра. Тэхён чуть повернул голову, ухмыляясь. — Веселье начинается там, где кончается страх, — ответил он негромко. Чонгук фыркнул, но что-то тёплое расползлось внутри него, пугающе сладкое. Дорога уходила вниз. Они мчались к небольшому мосту, а за их спинами громыхал очередной взрыв. Наверное, их ребята подорвали машину преследователей. Чонгук склонился ближе к спине Тэхёна, спрятавшись от ветра, и на секунду закрыл глаза. Только он и Тэхён. Только они. Байк. Дорога. Свобода. Всё остальное исчезло. И где-то там, в урагане ветра и грохоте взрывов, между ними вспыхнуло нечто опасное и неудержимое, чему уже не было возврата. Тэхён свернул с трассы, увозя их вглубь старой лесополосы, туда, где редкие деревья и бурьян укрывали их от посторонних глаз. Байк захрипел, замер, и в наступившей тишине слышно было только их тяжёлое дыхание. Чонгук, не дождавшись полной остановки, соскользнул с сиденья, пошатнулся... и, схватившись за бок, почувствовал, как боль, черная и густая, взорвалась в груди. Он хотел что-то сказать, но губы не слушались. Всё поплыло перед глазами. Последнее, что он успел заметить, — это как Тэхён бросился к нему, крепко подхватывая под руки. А потом темнота поглотила его целиком.