«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

      На улице ещё не рассвело. Воздух был влажным и липким, как перед грозой. Дом спал. Но Чимин уже был на ногах. Он тихо оделся, бросил в рюкзак только самое необходимое: пару вещей, документы, деньги, паспорт. Телефон. Зарядка. Блокнот. Он не брал оружие. И не потому что не мог. Потому что не хотел давать повод. Он стоял у входной двери, когда за спиной послышались шаги. Юнги — в футболке и с припухшими от сна глазами. — Куда собрался? — голос резкий, но ещё сонный. — Лос-Анджелес, — просто ответил Чимин. — С ума сошёл? — Юнги подошёл ближе. — Ты что задумал? Я тебя не пускаю. Чимин повернулся. Голос был ровным. Спокойным. — Ты забыл, кем я был? Я умею защищать себя, Юнги. Не делай из меня мальчика. — Ты не понимаешь, что ты сейчас делаешь. Там… Там всё завязано на Эллиота, на Тэхёна, на Намджуна. Если ты подставишься… — Я не подставлюсь. Я просто разберусь. Мне нужно увидеть своими глазами, что там происходит. И ещё… Я хочу связаться с одним человеком. Юнги прикусил губу. Помолчал. Потом медленно кивнул. — Будь на связи всегда, понял? Ни на минуту не исчезай. Чимин кивнул. — Скажи Чонгуку… — Я сам скажу, — перебил Юнги. — Он сейчас не в состоянии воспринимать. Ты знаешь его. Он порвёт всех, если узнает, что ты один туда поехал. Я скажу, что ты уехал по делам. Чтобы он ждал. Чтобы не дёргался. Сейчас он слишком… Он неадекватен. — Я знаю. — И без фокусов. Без пистолетов. Без ножей. Без геройства. Чимин слабо усмехнулся. — Оружие я не брал. — Вот и молодец. Они переглянулись. Слишком много молчания, чтобы в нём не было боли. — Всё. Пора. — Пиши, как сядешь. — Хорошо. Юнги смотрел, как он вышел. Не провожал. Не обнимал. Просто смотрел. Дверь закрылась. И в этом щелчке была граница между тем, что было, и тем, что начнёт рушиться прямо сейчас. Аэропорт шумел. Голоса, объявления, сумки на колёсиках. Но Чимин стоял в стороне. С рюкзаком за плечами и телефоном в руке. Он смотрел на экран. На номер. Особенный. Тот, который хранил в памяти. Тот, который никогда не трогал. До этой минуты. Он нажал вызов. Гудки. На том конце ответили почти сразу. Голос — мужской, ровный, внимательный. — Слушаю. — Это Пак Чимин. — Да. Я помню тебя. — Я еду в Лос-Анджелес. Тэхён… По телефону говорить не могу. Нужна твоя помощь. Срочно. Молчание. Потом: — Понял. Я прилечу завтра вечером. Дай мне координаты. И ничего пока не предпринимай. Понял? — Понял. Жду. Связь оборвалась. Чимин опустил руку. Посмотрел на табло. Посадка начиналась через двадцать минут. Он выдохнул. И пошёл к выходу. — Где он? — Голос Чонгука был жёстким, сдержанным, но внутри уже трещал. Юнги поднял взгляд от телефона. — Кто? — Чимин. Прошли сутки, Юнги. Где он? — Он… уехал. По делам. Скоро вернётся. — Ты издеваешься? Ты вообще в себе? По каким делам? Все вокруг что-то скрывают. Я ничего не понимаю. Вы даже мне — ничего не говорите. Юнги выдохнул. — Чонгук, послушай. Сейчас не время рубить с плеча. Чимин поехал по делу. Скоро будет. — По какому делу? — Чонгук подошёл ближе, в упор. — Ты думаешь, я совсем отбитый? Ты думаешь, я не понимаю, что творится? Я вижу, как вы друг другу киваете, молчите, уходите в сторону. Что происходит, Юнги? — Мы сами пока не понимаем до конца. Ты хочешь услышать всё? Хорошо. Ну ты же знаешь, что пока всё указывает на то, что вместо оружия пойдут люди. Живой груз. Возможно — дети. Но как с этим связан Тэхён — мы не знаем. Правильно? Вот поэтому и ждём. Чтобы не сделать ошибку. Чонгук отступил на шаг. Тяжело выдохнул. Потом снова шагнул к нему. — Я, вообще-то, второй глава Пэкхо. Ты помнишь об этом? Я не истеричная баба. Я знаю, когда ситуация выходит из-под контроля. А сейчас она — вышла. — Чонгук… — Нет! Я не собираюсь сидеть здесь и ждать у моря погоды. Я еду к Тэхёну. Буду с ним говорить. Прямо. Сейчас. Юнги встал. — Стой. Ты на эмоциях. А ты знаешь, какой ты на эмоциях. Ты всё испортишь. — Тогда скажи, где Чимин. Юнги посмотрел прямо в глаза. — Он в Лос-Анджелесе. Молчание. Глухое, как удар. Чонгук отвёл взгляд. Сжал челюсть. — Хорошо. Ждём его звонка. После этого я еду. — Вместе поедем, — сказал Юнги. И это было единственное, что держало их ещё в одной команде. Кафе было неприметным. Никаких громких вывесок, никакого блеска — просто маленькая уличная точка с облупленным фасадом. Чимин сидел у окна. Рюкзак у ног. Руки на столе, пальцы сцеплены. Перед ним — мужчина. Строгий, седовато-русый, с цепким взглядом. Он не суетился. Он просто слушал. — Ну, Чимин, — сказал он тихо. — Давай. Рассказывай. Чимин кивнул. Вдохнул. И начал. — Всё началось с новой сделки. Тэхён заключил контракт с американцем — Эллиот Хайс. Вроде бы обычная поставка оружия. Всё как всегда. Намджун поехал сюда, в Лос-Анджелес, оформить документы. Потом — звонок Тэхёну. Мол, нужна его личная подпись. Ничего серьёзного, просто формальность. Он улетел. Лораш молчал, только взгляд стал жёстче. — А потом… заварушка. Нападение. Их обоих — Тэхёна и Намджуна — избили. Говорят, случайность, конкурент Эллиота. Но после этого… Чимин посмотрел в окно. Потом — обратно на Лораша. — Тэхён возвращается другим. Словно оболочка та же, но внутри — не он. Сразу началась перестройка охраны. Меняют сотни людей. Всё, буквально всё — с нуля. Новая система доступа, новые пропуска, новые маршруты. И всё под грифом «особо важно». — Зачем? — коротко спросил Лораш. — Мы думали, готовят первую большую поставку оружия. Но Джин… Он пробрался в систему, нашёл скрытые закупки. Там — не оружие. Там детские кровати. Медицинские столы. Операционное оборудование. Всё — через подставные фирмы. Лораш медленно поставил чашку на блюдце. — Ты хочешь сказать… — Я не хочу. Но это всё говорит само за себя. Они готовят поставку людей. Не просто людей. Детей. На органы. Или хуже. Лицо Лораша оставалось непроницаемым. Но пальцы напряглись. — Ты уверен, что это не инициатива Эллиота? — Вот в том-то и дело. Тэхён всегда был категорически против. Работорговля, проституция, органы — это было табу. У него была жёсткая позиция. Он рвал людей за это. Чимин понизил голос. — А теперь — тишина. Он молчит. Он подписывает. Он отталкивает всех. — Всех? — Да. Даже Чонгука. Тот нашёл в его телефоне фото женщины — молодой, красивой. И когда он спросил, кто это… Тэхён сказал, что разлюбил его. Сказал: уходи. Лораш нахмурился. — Подожди. Он что — выгнал Чонгука? — Да. Холодно. Жёстко. Как будто вообще не знал его никогда. Наступила долгая пауза. Лораш откинулся назад, глядя мимо Чимина, куда-то вглубь пространства. Потом медленно сказал: — Всё это… звучит, как подмена. Но слишком чистая. Слишком продуманная. — Мы тоже так думаем. Но мы не можем это доказать. — Пока, — тихо ответил Лораш. — Пока не можете. Он посмотрел на Чимина. — Ты правильно сделал, что позвонил. Теперь слушай: ничего не предпринимайте. Я подключу свои каналы. Завтра утром — мы снова встретимся. Кафе было неприметным. Никаких громких вывесок, никакого блеска — просто маленькая уличная точка с облупленным фасадом. Чимин сидел у окна. Рюкзак у ног. Руки на столе, пальцы сцеплены. Перед ним — мужчина. Строгий, седовато-русый, с цепким взглядом. Он не суетился. Он просто слушал. — Ну, Чимин, — сказал он тихо. — Давай. Рассказывай. Чимин кивнул. Вдохнул. И начал. — Всё началось с новой сделки. Тэхён заключил контракт с американцем — Эллиот Хайс. Вроде бы обычная поставка оружия. Всё как всегда. Намджун поехал сюда, в Лос-Анджелес, оформить документы. Потом — звонок Тэхёну. Мол, нужна его личная подпись. Ничего серьёзного, просто формальность. Он улетел. Лораш молчал, только взгляд стал жёстче. — А потом… заварушка. Нападение. Их обоих — Тэхёна и Намджуна — избили. Говорят, случайность, конкурент Эллиота. Но после этого… Чимин посмотрел в окно. Потом — обратно на Лораша. — Тэхён возвращается другим. Словно оболочка та же, но внутри — не он. Сразу началась перестройка охраны. Меняют сотни людей. Всё, буквально всё — с нуля. Новая система доступа, новые пропуска, новые маршруты. И всё под грифом «особо важно». — Зачем? — коротко спросил Лораш. — Мы думали, готовят первую большую поставку оружия. Но Джин… Он пробрался в систему, нашёл скрытые закупки. Там — не оружие. Там детские кровати. Медицинские столы. Операционное оборудование. Всё — через подставные фирмы. . Лораш медленно поставил чашку на блюдце. — Ты хочешь сказать… — Я не хочу. Но это всё говорит само за себя. Они готовят поставку людей. Не просто людей. Детей. На органы. Или хуже. Лицо Лораша оставалось непроницаемым. Но пальцы напряглись. — Ты уверен, что это не инициатива Эллиота? — Вот в том-то и дело. Тэхён всегда был категорически против. Работорговля, проституция, органы — это было табу. У него была жёсткая позиция. Он рвал людей за это. Чимин понизил голос. — А теперь — тишина. Он молчит. Он подписывает. Он отталкивает всех. — Всех? — Да. Даже Чонгука. Тот нашёл в его телефоне фото женщины — молодой, красивой. И когда он спросил, кто это… Тэхён сказал, что разлюбил его. Сказал: уходи. Лораш нахмурился. — Подожди. Он что — выгнал Чонгука? — Да. Холодно. Жёстко. Как будто вообще не знал его никогда. Наступила долгая пауза. Лораш откинулся назад, глядя мимо Чимина, куда-то вглубь пространства. Потом медленно сказал: — Всё это… звучит, как подмена. Но слишком чистая. Слишком продуманная. — Мы тоже так думаем. Но мы не можем это доказать. — Пока, — тихо ответил Лораш. — Пока не можете. Он посмотрел на Чимина. — Ты правильно сделал, что позвонил. Теперь слушай: ничего не предпринимайте. Никакой конфронтации. Я подключу свои каналы. Завтра утром — мы снова встретимся. Связь установилась с первого гудка. Юнги сидел у окна, в руках — телефон, глаза усталые, пальцы крепко сжимали кружку с остывшим кофе. — Чимин? — Я встретился с Лорашем, — сказал тот тихо. Голос был ровный, но слишком ровный. Так говорят, когда только держат себя от паники. — И? — Он сказал, ничего пока не предпринимать. Попросил сутки. Максимум. Юнги кивнул, хотя Чимин его не видел. — Мы ждём, — ответил он. — Но… Чонгука я еле удерживаю. Он уже на старте, Чимин. Он психует. Чимин выдохнул. — Подержи его. Скажи ему, завтра я всё объясню. Лораш подключает своих людей. Если мы сейчас дёрнемся — всё рухнет. — Хорошо, — ответил Юнги. — Но поторопись. Здесь всё уже на грани. Связь оборвалась. Юнги выдохнул, положил телефон на стол и провёл рукой по лицу. Они ждут. Ещё сутки. Всё. Просто ещё сутки. В этот момент дверь в квартиру открылась и закрылась.Юнги напрягся , встал. Выбежал в коридор. Чонгук уже шёл по лестнице, быстро, решительно. Молча. — Чонгук! — крикнул Юнги. — Ты куда?! Но тот не ответил. Даже не обернулся. — Чонгук, стой! Подожди! Ты что творишь?! Тишина. Только быстрые шаги. Он вышел на улицу, пересёк двор, сел на байк. Двигатель взревел. И Чонгук сорвался с места. Юнги рванул за ним на машине, вылетел на дорогу. Чонгук нёсся по улицам, не глядя по сторонам. Его трясло — от злости, от боли, от бессилия. Он больше не мог ждать. Он остановился у здания офиса. Бросил байк у входа. Охрана что-то крикнула, но он прошёл мимо, как буря. — Где Тэхён? — бросил в сторону ресепшена. Не дожидаясь ответа, рванул к лифту. Юнги припарковался наискосок, вбежал следом. Не успел. Чонгук уже бежал по коридору, распахивал дверь за дверью. И наконец — главная. Он врывается в кабинет. Тэхён сидит за столом.Ровный взгляд. Холодный. Чонгук замирает. Потом делает шаг вперёд. Влетает Юнги. Сердце стучит бешено. И вот они трое — в одной комнате. И воздух — наэлектризован, как перед взрывом. — ТЭХЁН! — голос Чонгука прозвучал, как удар. Он влетел в кабинет — и не стал ждать ни секунды. Подскочил к нему, схватил за ворот, ударил раз — и второй. Стол отодвинулся, стул качнулся. «Тэхён» зашатался, прикрылся руками. — Ты кто, блядь?! Кто ты такой?! — УГOМОНИСЬ! — рявкнул тот, отводя взгляд. — Истеричка! Ты чё творишь?! Чонгук попытался снова ударить, но Юнги подскочил, схватил его, оттянул. — СТОЙ! Чонгук, хватит! ХВАТИТ! Началась возня, мебель сдвинулась, стулья скрипели. Юнги наконец загнал Чонгука в угол, держал его за плечи. — Успокойся. Успокойся… пожалуйста. Тэхён поднялся со стула, выровнял рубашку, провёл рукой по лицу. Глаза — чужие, холодные. — Что происходит?! — спросил Юнги, всё ещё удерживая Чонгука. — Мы не понимаем. Какого хуя творится в клане, Тэхён. — А не надо понимать, — процедил тот. — Вы, сука, слишком много стали лезть в мои дела. Пошли вон оба. Как вы меня уже заебали своими тупыми вопросами. — Ты… ты чё несёшь? — прошептал Чонгук. — Ты мне это говоришь? Мне?! — Пошёл вон, Чонгук. Я что тебе плохо объяснил?! Я тебя больше знать не хочу. Молчание. Такое, что сердце било по ушам. Юнги крепче взял Чонгука за руку. Потянул на себя. — Пошли. Они вышли. Дверь захлопнулась. Тихо. Очень тихо. Тэхён стоял. Потом медленно подошёл к столу, взял телефон, разблокировал. Пальцы печатали быстро, точно. «Ты снова в деле? У тебя два объекта. Убрать за сутки. Мин Юнги и Чон Чонгук. Срок — сутки. Понял?» Отправлено. Экран погас. — Ненавижу…