«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

      Машина ехала быстро, но внутри было глухо. Юнги вёл, взгляд вперёд, молчал. Чонгук смотрел в окно. Рука лежала на колене, пальцы подрагивали. — Зачем ты поехал туда? — спокойно спросил Юнги, не отрываясь от дороги. Чонгук чуть повернул голову. Вздохнул. — Хотел… посмотреть. Как он отреагирует. Может, хоть что-то в нём… — И? Чонгук посмотрел на свои руки, сжал пальцы в кулак. — Да ничего. — Вообще. Юнги тихо кивнул. Молчали ещё пару минут. И тут — вибрация. Юнги бросил короткий взгляд на телефон в подставке. На экране: Сообщение от Чимина. Он нажал,прочитал: “Вас заказал Тэхён. Убрать. Обоих. Срок — сутки. Прости, что не сразу. — Чимин” Юнги смотрел на экран несколько секунд. Машина чуть вильнула. — Что? — обернулся Чонгук. Юнги не ответил сразу. Просто молча протянул ему телефон. Чонгук взял. Прочитал. Замер. Глаза забегали. Он перечитал. Потом поднял взгляд на Юнги. Голос срывался: — Он… он что?.. Юнги медленно сказал: — Нас заказали. Чонгук медленно отложил телефон, всё ещё не веря в прочитанное. Юнги держал руль крепче обычного. — Домой больше не едем, — сказал он, не оборачиваясь. — Поехали в твою старую квартиру. Там безопаснее. Там нас искать не будут сразу. Чонгук только кивнул. Но через секунду схватил свой телефон. — Кому ты?.. — начал Юнги. — Джину. Пальцы дрожали слегка, но он нажал на нужный контакт. — Алло. Джин? Это Чонгук. Срочно. Ко мне. Старая квартира. Мы с Юнги там. Не звони никому. Просто приезжай. На том конце короткая пауза. — Всё понял. Уже еду. Чонгук отключил вызов и посмотрел в окно. Впереди начиналась ночь. А за ней — вся правда, от которой уже не спрятаться. Квартира Чонгука была крошечной, заброшенной, со старыми воспоминаниями. Они сидели втроём на старой кухне, за потертым столом. Металлическая лампа качалась над ними, едва гудела. Молчали. Чонгук смотрел в пол, локти на коленях, руки сцеплены в замок. Юнги курил, выдыхая в сторону открытого окна. Джин сидел сзади, плечи напряжены, взгляд в одну точку. Потом он глубоко вздохнул и тихо, почти в растерянности сказал: — Я теперь вообще нихуя не понимаю. Куда делась его любовь?.. Юнги повернулся к нему, медленно, с выражением того, кто всё уже понял, но всё равно не верит. — Ты сейчас серьёзно? Джин встретился с ним взглядом. — Он же клялся. Чонгук — это вся его жизнь… Юнги отбросил сигарету в старую ржавую банку. Медленно проговорил: — Какая к чёрту любовь, Джин? Нас заказали. Сегодня — нас. Завтра — тебя. Тишина снова повисла. Теперь уже не просто мрачная. Опасная. Чонгук сжал зубы. Глаза остались опущенными. — Это не он, — выдохнул он глухо. — Я не знаю, что происходит, но это… это не он. Комната в особняке была пустой, тёмной. На столе — только телефон и чашка с чаем, который давно остыл. Тэхён сидел смотрел в пол. Телефон завибрировал. ЭЛЛИОТ. Он поднял. — Ты сделал то, о чём мы говорили неделю назад? — голос был глухим. — Ты убрал всех? Тэхён молчал. Потом медленно сказал: — Нет. Ещё на двоих отдал только приказ. — Юнги и Чонгук. На том конце — вспышка ярости. — Ты грёбаный ублюдок, — зарычал Эллиот. — Я же тебе сказал: почистить всё. ВСЁ. До нуля. Без лишних эмоций. — Ты забыл, кто у меня? Забыл, что на кону? Она разве не стоит их жизней. Тэхён сидел. Глаза были стеклянные, дыхание ровное. Он сказал тихо: — Я сделаю всё. Я же сказал. Связь оборвалась. Он остался сидеть в темноте. Там, где его решения пахли смертью, а за каждой паузой стояло слишком многое. Лос-Анжелис. Комната была белоснежной. Слишком чистой. Слишком безликой. На полу — мягкий ковёр. На столике плюшевый мишка. За окном — солнце, шторы, и охрана по периметру. Эллиот сидел в кресле у окна, курил сигару и медленно выдыхал. В глазах — спокойствие удава. Он посмотрел перед собой и сказал мягко, почти по-отечески: — Ну что, милая. Он не хочет тебя забирать. Всё тянет… Он усмехнулся и откинулся на спинку кресла. Взгляд его был полон ледяного спокойствия. — Иногда мне кажется, он сам не знает, на что готов. Но ты не волнуйся. Я знаю. Он докурил сигару. Погасил её в пепельнице.И больше ничего не сказал. Особняк Тэхёна стоял в тишине. Комната была почти тёмной. Только лёгкое, неяркое свечение экрана освещало лицо. Он все так же сидел в кресле. Сообщение. Фото. Экран засветился на пару секунд — и снова стал чёрным. Он смотрел. Долго. Молча. В уголках глаз медленно собирались слёзы. Одна скользнула по щеке, оставляя за собой солёную дорожку. Он даже не вытер её. Прошептал еле слышно: — Потерпи, малышка…Я думаю… Мне надо просто что-то придумать. Пальцы дрогнули. Он сжал кулак. Потом закрыл глаза. Просто сидел в этой комнате, где никто не знал, что за сталью его голоса — сейчас почти ничего не осталось. Лампа на кухне тихо потрескивала, будто не выдерживала молчания в комнате. В воздухе повисла усталость и что-то невыносимо тяжёлое — почти осязаемое. Никто не прикасался к еде. Чай остыл. Время будто замерло. Юнги сидел, откинувшись на спинку стула, в полумраке светился экран телефона — единственное, что напоминало, что за окнами всё ещё идёт жизнь. Раздалось тихое вибро, короткий звук входящего сообщения. Он прочитал. Молча. — Чимин, — сказал, не поднимая глаз. — Написал. Джин оторвался от стены, Чонгук сдвинулся на диване ближе, вглядываясь в Юнги. — Что пишет? Юнги проговорил медленно, без интонаций: — Говорит, чтобы мы не дёргались. Сидели на месте. Он вылетел. Как приземлится — напишет, что делать дальше. Несколько секунд в комнате было слышно только дыхание. Затем Чонгук выдохнул — устало, как будто что-то в нём опустилось. Он встал. — Я к себе. Разбудите, если что. Он вышел, оставив за собой только лёгкий скрип пола. Юнги ещё мгновение смотрел на экран. Потом медленно набрал ответ: «Хорошо. Будем ждать. Напиши, как приземлишься.» Отправил. Тишина снова села в комнату рядом с ними. Джин посмотрел в сторону закрытой двери, потом на Юнги. — Думаешь, он вернёт его? Юнги не ответил. Он просто закурил. И дым растворился в этом вечере, в этой тревоге, в этой тишине перед грозой. Время от Лос-Анджелеса до Сеула — почти тринадцать часов. День сменил ночь. Потом снова ночь. Потом стальные тормоза коснулись земли, и всё вернулось в реальность. Чимин стоял в стороне от потока. В руке — телефон, короткое гудение в ухе. Юнги ответил сразу, будто не отходил от аппарата ни на минуту. — Юнги, — коротко бросил Чимин. — Скажи Джину, пусть позвонит Намджуну. Скажет ему, что мы с Джином сейчас приедем. Что у меня есть информация. Очень важная. Пусть будет в офисе. Пусть будет с Тэхёном. На том конце повисла тишина. — Я не понял… что происходит? — сказал Юнги. — Делайте, как я сказал, — отрезал Чимин. — Собирайтесь. Езжайте в офис. Ждите, пока Намджун не поднимется. Как он поднимется — поднимайтесь и вы. Я приеду следом. Возьмите с собой охрану. Только тех, кто был с Тэхёном с самого начала. Самых преданных. Ты знаешь, кто это. Юнги медленно выдохнул. — Да, знаю. Хорошо. Сделаем, как ты сказал. Я надеюсь, это нас не погубит. — Просто делайте. Связь оборвалась. Через полчаса. Юнги стоял в прихожей, в руке — телефон. Голос был чёткий: — Собрать восемь человек. Те, кто работал с самого начала. Только проверенные. Через пятнадцать минут — выезд. Вскоре они стояли внизу. Машины были чёрными, окна затемнённые. В воздухе пахло железом и недосказанностью. Чонгук молчал, сидя на переднем сидении. Джин — сзади, рядом с Юнги. Позади машины — восемь охранников, каждый из которых знал, что молчание — это часть службы. Машины остановились у здания. Верхние этажи светились сдержанным жёлтым светом. Юнги вышел первым. Посмотрел на дорогу. Машина Намджуна остановилась у парадного. Он вышел, не оглядываясь, быстрым шагом вошёл внутрь. Юнги посмотрел на часы. Выдохнул. Повернулся к остальным: — Пошли. И они вошли. Они поднялись на нужный этаж — лифт скользнул вверх почти беззвучно. Тонкий звон, плавное открытие дверей, и сразу — густая тишина коридора. Слабый свет, мягкий ковёр, стеклянные двери офиса впереди. Все молчали. Рядом шли восемь охранников — каждый вооружён. Под одеждой пистолеты. Выражения лиц — ровные, отточенные временем и верностью. Юнги первым оглянулся на остальных. — Всё как мы обсудили. Никакой самодеятельности. — Понял, — коротко ответил Джин. Чонгук стоял немного позади. Смотрел на стеклянные двери, но взгляд был будто глубже, сквозь стены. Он вдруг сказал: — я тут подумал… Я хочу кое-что проверить, пока не пришёл Чимин. Юнги обернулся. — Проверить? — Да. Только вы не вмешивайтесь, ясно? Я просто… хочу задать один вопрос. Лично. — Надеюсь, ты не собираешься устроить вторую драку, как в прошлый раз? — буркнул Джин. — Нет, — сказал Чонгук, не глядя на него. — Только один вопрос. Он выдохнул, сжал пальцы в кулак. Голос стал ниже: — Если он ответит правильно — это будет конец. Если ошибётся… Ну, вы сами всё поймёте. Юнги кивнул. — Хорошо. Только без резких движений. Они направились к чёрному служебному ходу сбоку здания. Туда, где начинается не просто встреча — а разоблачение. Кабинет встретил их тишиной и запахом свежего кофе. Он сидел за столом. Пальцы на ноутбуке, взгляд на экране. Когда двери открылись — поднял глаза. На долю секунды — удивление. Едва заметное. — Я не понял, — голос был ровный, но в нём проскользнул металл. — Какого хрена вы здесь делаете? Они вошли. Все, молча. Чонгук — первым. Юнги, Джин — за ним. Следом — восемь охранников. Шли тихо, будто уже знали, чем это закончится. Один из охранников закрыл дверь за собой. Щёлкнул замок. Намджун напрягся. — Что происходит? Юнги повернулся к нему, сухо бросил: — Помолчи, Намджун. Он сел рядом, по обе стороны за ним встали двое охраны. Джин опустился на кресло напротив. У окна — ещё двое. Остальные рассредоточились по комнате, спинами к стенам, глазами — в центр. Тихён смотрел на них. Медленно откинулся на спинку стула. Лицо оставалось спокойным. Почти. Чонгук шагнул вперёд. Остановился в двух метрах от него. Смотрел прямо, без дрожи в голосе. — У меня к тебе один вопрос, Тэхён. Ответ на него знает всего несколько человек. Самые близкие. Тихён не моргнул. Чонгук продолжил: — Когда нас похитили с Чимином… Как ты отомстил Лянь Цзиньгу? Дверь снова отворилась. Вошёл Чимин. Медленно, спокойно. Закрыл за собой. Тихён перевёл взгляд. — Я тебе что сказал сделать? — резко бросил он в сторону Чимина. Потом повернулся обратно к Чонгуку. В голосе уже звучала раздражённая защита: — А тебе, — процедил он, — с хуя ли я вообще должен на это отвечать? Воздух сгустился. Чонгук стоял, не двигаясь. — Отвечай на вопрос, Тэхён. Как ты отомстил Лянь Цзиньгу?