«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

      Десять машин летели по загородной трассе плотным кортежем. Чёрные джипы и седаны шли колонной, не оставляя ни одного разрыва, будто броня на колёсах. Дорога уходила в темнеющий лес, фары выхватывали из темноты снежные хлопья и силуэты деревьев. В первой машине, за тонированными стёклами, сидели Тэхён и Тэиль. Пэкхо не произнёс ни слова с момента, как сел в салон. Лицо было каменным, взгляд застывшим. Телефон в его руке горел холодным светом дисплея. Он набирал номер Чонгука снова и снова. «Абонент недоступен». Каждый короткий гудок лишь сильнее сжимал пальцы на телефоне. Рядом в машине сидели двое охранников — молчаливые, готовые к бою. Никто не осмеливался заговорить. Во второй машине ехали Юнги и Чимин. Юнги держал телефон у уха, быстро и сухо отдавая команды: — Поднять всех. Проверить камеры на развилках. Сканировать выезды из леса. Если кто-то выезжал в последние несколько часов — все номера мне прислать с полным отчетом кто владелец. Чимин в это время листал планшет, сверяясь с картами местности. — В этих лесах полно просёлков, — произнёс он, больше для себя. — Если они знали дорогу, могли уйти в любую сторону. — Мы найдём их, — бросил Юнги коротко. Голос звучал уверенно, но глаза выдавали напряжение. Остальные машины следовали сзади, держа строй. Люди в них уже были вооружены и готовы к любому исходу. Радио молчало — все команды шли по закрытым каналам связи. Снегопад усиливался. День стремительно угасал, лес становился мрачным. Кортеж несся по пустой трассе, и казалось, сама дорога тянется бесконечно. Тэхён сидел неподвижно, глядя в экран телефона. Он набирал номер снова. И снова — только холодный ответ сети: «Абонент вне зоны доступа». Он медленно положил телефон на колени, сжал кулак и прикрыл глаза. Внутри всё горело, но снаружи он был спокоен. Только охрана, сидевшая рядом, знала: за этим спокойствием скрывается ярость, которая сметёт всё на пути. Колонна машин врезалась в тишину леса. Фары прорезали снегопад, выхватывая из темноты охранников, сгрудившихся на обочине. Они стояли растерянные, бледные, с оружием наготове, но в воздухе висела паника. Дверь первой машины резко распахнулась. Тэхён вышел, молча застегнув пальто, и пошёл вперёд быстрым шагом. За ним — Тэиль, Юнги, Чимин. Люди инстинктивно расступались, чувствовали: он был на грани. — Докладывай, — голос Тэхёна прозвучал низко, ровно, но в нём был ледяной холод. Начальник охраны — тот самый, кто вёл операцию — вышел вперёд, опустив голову. — Господин Ким… Мы потеряли их след. Мы… пытались догнать машину, но она исчезла на развилке. Следы… снег… Тэхён остановился перед ним. Секунда тишины. Только снег падал на его плечи. — Исчезла? — произнёс он тихо, почти шёпотом. — Машина. Исчезла. Ты… потерял мою семью. Охранник побледнел . — Господин Ким, мы… сделали всё возможное… — Всё возможное? — повторил Тэхён и медленно достал пистолет. В толпе воцарилась гробовая тишина. Никто не двинулся. — Тэхён… — Тэиль шагнул ближе, голос твёрдый. — Зачем? Успокойся. Это не поможет. Нам нужно искать их. Но Тэхён не слышал. Он выстрелил без колебаний. Грохот выстрела разнёсся по лесу, смешался с завыванием ветра. Тело охранника рухнуло в снег, окрасив его алым. Никто не издал ни звука. Тэхён медленно обернулся к остальным. Его взгляд был ледяным, ярость кипела в каждом движении. — Все расслабились, — произнёс он тихо, но каждое слово резало, как нож. — Все забыли, кто такой Пэкхо. Он поднял пистолет, указывая на людей по очереди. — С сегодняшнего дня — ни одного шага без разрешения. Кто провалит приказ — умрёт. Кто подведёт меня — умрёт. Поняли? — Да, господин Ким, — раздалось в ответ хором. Тэиль стоял рядом, всё ещё поражённый. Он никогда не видел брата таким. Слишком жестоким. Слишком холодным. — Тэ..., — сказал он тихо. — Убивать своих… зачем? Тэхён повернулся к нему, взгляд прожигающий. — Потому что они забыли, кто мы такие. Они расслабились. Они забыли кого должны были охранять. А это стоило нам Чонгука и Уэлли. За свою семью буду убивать всех. С этими словами он развернулся и пошёл к машине. Его шаги были быстрыми, решительными. Вся охрана молча расступалась. Снег падал всё сильней, ночь сгущалась над лесом, а в воздухе витало только одно — страх и ярость Пэкхо. Машины двинулись к месту исчезновения похитителей. Колонна машин остановилась у развилки, где исчез внедорожник похитителя. Снег падал густыми хлопьями, скрывая следы, превращая дорогу в белое безмолвие. Фары выхватывали только сугробы и ветви деревьев, дорога впереди терялась в метели. Тэхён вышел из машины первым. Его пальто мгновенно покрылось белыми хлопьями снегом, но он будто не замечал холода. За ним — Чимин, Юнги, Тэиль и охрана. Люди держались напряжённо, никто не решался заговорить первым. Чимин нахмурился, оглядываясь по сторонам. — Мы здесь ничего не увидим, Тэхён, — сказал он устало, но уверенно. — Смотри сам, какой снегопад. Следы замело. Тэхён медленно повернул голову в его сторону, взгляд был тяжёлым, но не злым. — Хоть что-то же должно быть, — произнёс он низко. — Карта нужна, — продолжил Чимин, уже доставая планшет. — Все дороги, просёлки, тропы. И камеры в этом радиусе. Джин сейчас подъедет, у него вся информация будет. Он этим всем занимается, он уже проверяет потоки движения. Юнги кивнул, подтверждая слова: — Чимин прав. Мы должны перекрыть каждый выезд, каждую тропу. Если они здесь, они не уйдут. Тэхён молча обвёл взглядом развилку. Он не отвечал, только слегка кивнул, сжимая перчатки в руках. Его лицо было неподвижным, но по напряжённой линии челюсти было видно: внутри он кипел. Тэиль стоял чуть в стороне, наблюдая за тем, как люди брата раздают команды, как охрана нервно прочёсывает лес, как Тэхён, не дрогнув, стоит среди пурги, словно сам этот снегопад не властен над ним. Его всегда пугала эта сторона брата — холодная, безжалостная. Но сейчас страх был иным. Он смотрел на дорогу, на заснеженный лес, и его собственные мысли становились тяжёлыми. Он вспомнил лицо своей маленькой дочери. Вспомнил, как она смеялась, когда он подбрасывал её на руках. И впервые за долгое время он почувствовал сожаление: что остался рядом с Тэхёном, что не увёз её подальше. Что теперь не знает — увидит ли он её снова. Снег кружил всё гуще. Ветер шумел в ветвях. А дорога перед ними оставалась пустой, будто сама природа скрывала следы зверя, на которого охотился Пэкхо. Люди уже рассаживались по машинам, когда Тэиль вдруг резко свернул в сторону. Его силуэт исчез в снежной завесе, он шёл по тропе, не оглядываясь. — ТЭИЛЬ! — голос Тэхёна прорезал ветер. — Куда ты пошёл?! Вернись в машину! Тэиль не остановился. Снег хлестал по лицу, он шёл, как в бреду, сжимая кулаки. — СТОЙ! — рявкнул Тэхён, выбегая из колонны. Он догнал его за несколько секунд, схватил за руку и развернул к себе. — Ты что творишь?! Сейчас ещё с тобой что-то случится! Тэиль дёрнулся, вырывая руку. Его лицо было перекошено болью и злостью. — Это ты виноват! — крикнул он, голос дрогнул. — ТЫ! Как только ты появился в моей жизни — всё начало рушиться! Я потерял жену… а теперь и дочь! Эти слова ударили по Тэхёну, как нож. Он молча схватил брата за грудки, вжимая его в снег. — Что ты несёшь?! — рыкнул он. Тэиль, обезумевший от боли, ударил его в плечо, пытаясь освободиться. Они повалились в снег, катясь по обледенелой земле. Люди из колонны рванули к ним, но никто не смел вмешаться. Тэхён навалился сверху, удерживая брата. Его глаза горели. — УСПОКОЙСЯ! — рявкнул он, прижимая Тэиля к земле. — ТАМ НЕ ТОЛЬКО ТВОЯ ДОЧЬ! ТАМ МОЯ ПЛЕМЯННИЦА! ТАМ МОЙ МУЖ! Тэиль замер, тяжело дыша. Снег падал им на лица, таял, стекал по коже. Тэхён тряхнул его за воротник, крича прямо в лицо: — Ты думаешь, мне всё равно?! Думаешь, я смогу жить без него?! Да я без него… — его голос сорвался, стал хриплым, — …без него я сдохну! Эти слова прозвучали не как угроза, а как крик боли. Тэиль затих, его пальцы всё ещё сжимали ворот пальто брата, но злость сменилась отчаянием. Он отвёл взгляд, моргнул, пытаясь проглотить ком в горле. Вокруг стояла тишина. Люди замерли в метрах позади, не зная, вмешаться ли. Лишь снегопад продолжал завывать в кронах деревьев, будто подчеркивал этот момент — два брата, раздавленные страхом, яростью и болью. Тэхён, всё ещё дрожа от гнева, отпустил его ворот, тяжело поднялся на ноги и протянул руку брату. — Поднимайся. Нам некогда. Мы их вернём. Любой ценой. Тэиль медленно взял руку, встал. Его взгляд был пустым, но он больше не сопротивлялся. Тэхён развернулся к своим людям, голос снова был холодным, собранным: — В машины. Поднять всех. Сканировать всю местность. Я хочу знать каждый поворот в этом лесу. Люди молча подчинились. Снег продолжал падать, скрывая следы их драки, но в воздухе витало что-то новое — решимость, готовая смести всё на пути. Машина мягко тронулась с места, фары прорезали густой снегопад. Кортеж снова двинулся по загородной трассе, но теперь внутри первой машины царила тишина. Тэхён сидел у окна, неподвижный, с каменным лицом. Пальцы на коленях постукивали в одном ритме, выдавая напряжение, которое он больше не выплёскивал словами. Рядом, в углу сиденья, Тэиль смотрел в пол, молчал, пытаясь собраться с мыслями. В салоне было слышно только ровное урчание мотора и гул печки. Впереди водитель и охранник время от времени поглядывали в зеркало, но никто не решался заговорить. Тэиль не выдержал первым. Он медленно повернулся к брату, его голос дрогнул: — Прости меня, брат. Тэхён перевёл взгляд на него, но не ответил сразу. — Я… просто сильно боюсь её потерять, — продолжил Тэиль, сжав руки в кулаки. — Она единственное, что у меня осталось. Тэхён молчал ещё пару секунд, взгляд его был холодным, но в глубине глаз мелькнула тень боли. Он глубоко вдохнул и отвёл взгляд к окну, где снег ложился белыми пластами на стекло. — Я тоже боюсь, — сказал он тихо, почти шёпотом. — Но сейчас нам нельзя бояться. Тэиль кивнул, не поднимая глаз. Машина тряслась на кочках загородной дороги, свет фар отражался от снежных сугробов. Напряжение в салоне немного стихло, но оба знали: это лишь затишье. Снаружи ночь становилась всё гуще. Лес по обеим сторонам дороги выглядел мрачным и чужим. И только рев моторов кортежа напоминал: Пэкхо уже вышел на охоту.        В доме стояла гнетущая тишина. Лишь редкий треск поленьев в камине напоминал о времени. Чимин сидел на краю дивана, уставившись в планшет, но взгляд его был расфокусирован. Юнги устроился в кресле, не сводя глаз с телефона, изредка делая короткие звонки и бросая сухие команды. Тэхён сидел неподвижно, вцепившись пальцами в подлокотник кресла, его лицо было каменным. Тэиль — чуть в стороне, ссутулившись, с опущенной головой. Дверь резко скрипнула, в гостиную вошёл Джин. С него осыпался снег, он стянул перчатки и коротко сказал: — К утру будут все данные. Я подключил всех своих людей, всех знакомых программистов. Наши сети уже работают. Они шерстят камеры, выезды, все возможные маршруты. К утру будет всё. Слова Джина прозвучали уверенно, но в голосе была усталость. Он положил на стол ноутбук, сел рядом с Юнги. Тэхён поднял взгляд, коротко кивнул. — Спасибо. Часы тянулись мучительно медленно. Время словно застыло. Люди расселись по комнате, но никто не отдыхал. Кто-то вёл переговоры, кто-то проверял данные, кто-то просто сидел, не в силах скрыть усталость. Тишину нарушали лишь звонки телефонов. За окнами снег падал без конца. Ночь окутывала дом, лес вокруг казался ещё мрачнее. Тэхён не двигался. Его глаза были прикованы к огню в камине, но мысли уносились куда-то далеко — к Чонгуку, к Уэлли. Он знал: эта ночь станет самой длинной в его жизни. Тэиль, сидя чуть поодаль, всё ещё был бледен. Он украдкой посмотрел на брата и в очередной раз почувствовал холод внутри — этот человек был готов на всё. И даже он, родной брат, не мог предсказать, что сделает Тэхён, когда найдёт похитителя. Ожидание растянулось на целую ночь. Дом жил лишь дыханием тревоги. Каждое движение часов звучало, как удар сердца.       Начинало светать. Серое утро медленно пробиралось сквозь занавешенные окна, окрашивая комнату холодным светом. Все были измотаны долгой ночью ожидания: Чимин склонился над планшетом, Юнги молча листал телефон, Тэиль сидел неподвижно, уставившись в одну точку. Тэхён — словно из камня, руки сжаты в замок, взгляд прикован к полу. В тишине вдруг раздался звонок. Резкий, громкий. Все головы поднялись одновременно. Это звонили Джину. Он ответил сразу, коротко, и разговор затянулся. Его лицо оставалось спокойным, но глаза становились всё внимательнее. Наконец Джин положил телефон на стол, открыл планшет, подключился к базе данных и начал что-то проверять. Комната замерла. Все ждали. Тэхён поднял взгляд на Джина. — Что? Джин оторвался от экрана, посмотрел прямо на него: — Нашли машину. Зарегистрирована на Сунь Чжэнъи . Тебе что-то говорит это имя? Тэхён медленно покачал головой. — Нет. Даже не знаю, кто это. — Осуждён за разбой, — продолжил Джин. — Девять лет отсидел. Вышел недавно. Юнги наклонился ближе к экрану, взгляд стал жёстче. — Разбой… Значит, не профи. Этот тип по ходу готовился. Тэиль молчал, лишь сжал кулаки. Его сердце билось быстрее: имя ничего ему не говорило, но что-то в этих деталях — срок, характер преступлений — было пугающим. Тэхён встал из кресла, словно его толкнула невидимая сила. — Тогда мы его найдём. Сегодня. Джин кивнул, снова сосредоточившись на планшете. — Камеры, маршруты, пересечения. Мы почти вычислили точку, где он мог свернуть с трассы. Час-два — и я дам координаты. В комнате повисло напряжение. Тэиль сидел в кресле, скрестив руки на груди, и не сводил взгляда с брата. Его лицо было сосредоточенным, настороженным. — Каким образом он может быть связан с тобой? — наконец спросил он, глядя прямо на Тэхёна. Тэхён не сразу ответил. Он медленно выдохнул, глядя в одну точку, потом коротко сказал: — Я не знаю. Он протянул руку Джину: — Дай его фото. Джин молча передал планшет. На экране появилось чёткое изображение мужчины с резкими чертами лица и холодным взглядом. Тэхён задержал дыхание, всматриваясь, но через мгновение отложил устройство. — Нет. Я его не знаю. — Он был связан с какими-то бандами, кланами? — спросил Юнги, откинувшись на спинку кресла. Джин покачал головой. — Нет. Он был одиночкой. Никому не служил. Жил здесь же, в Сеуле. В китайском районе. Тэхён резко поднял голову. — В китайском районе? — Да, — подтвердил Джин. — Там у него был дом. В комнате повисла тишина. Тэхён застыл, словно что-то сдвинулось в его памяти. Его взгляд потяжелел, дыхание стало медленным, словно он что-то вытаскивал из глубин своего сознания. Картины прошлого нахлынули волной. Запах гари. Крики. Пылающие дома, превращавшиеся в угли. Люди, бегущие в панике. И он — жестокий, в крови, с оружием в руках, стоящий посреди улицы, которую сам превратил в ад. Тот день, когда похитили Чонгука. Тот день, когда он сжёг весь китайский квартал, не оставив никому шанса. Тэхён опустил голову, сжав кулаки так, что побелели костяшки пальцев. — Это… из-за того дня, — сказал он тихо, почти шёпотом. Все замолчали. Никто не осмелился задать лишний вопрос. Юнги перевёл взгляд на Чимина. Тот молча кивнул: теперь всё стало ясно. Девять лет ожидания. Девять лет ненависти. Тэиль смотрел на брата и он почувствовал не только страх, но и холодное осознание: Пэкхо всегда возвращался к своим грехам. Тэхён поднял глаза на Джина: — Узнай, кто с ним жил. Если кто-то из его семьи умер — причину тоже. Джин молча кивнул, снова уткнувшись в планшет. Пальцы быстро скользили по экрану, он что-то проверял, открывал базы данных, искал архивы старых дел. В комнате царила тишина, только слышалось редкое потрескивание камина и шелест бумаги. Минуты тянулись медленно. Все ждали. Наконец Джин поднял голову. Его лицо оставалось спокойным, но голос стал более серьёзным: — Жена и мать. Обе погибли в пожаре. В китайском районе. В комнате стало ещё тише. Все взгляды обратились к Тэхёну. Он замер, сидя в кресле, взгляд его потемнел, но лицо не дрогнуло. Он помолчал, затем медленно сказал: — Ясно… Эти слова прозвучали тихо, но каждый понял: он вспомнил тот день. Понял, откуда пришла эта месть. И что теперь они имеют дело с человеком, которому уже нечего терять. Когда остальные поднялись и двинулись к выходу, Тэхён поднял руку: — Чимин, останься. Тот кивнул и вернулся в гостиную. Дверь закрылась за последним охранником, в доме воцарилась тишина. Они остались вдвоём. Тэхён стоял у окна, глядя на медленно светлеющий лес. Его отражение в стекле казалось чужим — каменное лицо, тень усталости под глазами, взгляд человека, который держит в голове тысячи шагов вперёд. Он повернулся к Чимину, голос был низким, ровным: — Чимин… Наступило время исполнения того плана, который мы с тобой продумывали много лет. Ты знаешь, что делать. Чимин смотрел прямо, спокойно. — Да. Всё будет сделано. Тэхён сделал шаг ближе, понизив голос: — Готовься. Как только мы их заберём из рук этого психа… ты знаешь, что делать. Чимин кивнул. — Хорошо, я все сделаю. Тэхён задержал взгляд на нём, словно оценивая ещё раз, не изменилось ли что-то за эти годы. Но Чимин был тем же — верным, точным, опасным. И это давало уверенность: их план будет доведён до конца. Тэхён развернулся к двери, бросив коротко: — Тогда работаем. Чимин лишь молча кивнул и последовал за ним.       Домик стоял в глубине леса, почти утонув в снегу. Небольшой, старый, когда-то, наверное, был охотничьим. Крыша прогнулась под тяжестью снега, стены почернели от времени, окна кривые, забитые кое-где плёнкой вместо стекла. Внутри пахло сыростью, дымом и железом. Раннее утро пробиралось сквозь щели, окрашивая комнату холодным, бледным светом. Внутри было не тепло, но и не холодно до дрожи — промозгло, неуютно. В камине давно не горел огонь. Чонгук сидел на полу, прислонившись спиной к стене. Его руки и ноги были туго связаны, рот заткнут кляпом. Он не мог говорить, но его тёмные глаза следили за каждым движением девочки. Уэлли сидела в углу на старом одеяле, сжавшись в комочек. Она грела ладони дыханием, щёки розовые, глаза красные от слёз и холода. Её большие глаза смотрели на Чонгука, наполненные страхом и растерянностью. Он поймал её взгляд, моргнул ей словно говорил: «Всё хорошо. Я рядом». Девочка прикусила губу и кивнула, будто поняла его. Когда Чжэнъи выходил из дома — а он постоянно куда-то исчезал, возвращался, словно проверял что-то в лесу, — Уэлли подползала ближе к Чонгуку. Её руки дрожали, но она тянулась к нему, обнимала его так крепко, как могла, уткнувшись носом в его щеку. — Я тебя люблю, Гуки… — шептала она. — Я помню… я буду сильной, как ты сказал. Чонгук кивнул ей, глаза его потеплели на секунду. Он слегка покачал головой, будто успокаивая её, хотя сам чувствовал, как страх сжимает грудь. Скрип двери вернул их в реальность. Чжэнъи вошёл тихо, шаги его были тяжёлыми, размеренными. Он прошёлся по комнате, оглядел их, словно охотник — свою добычу. — Я смотрю вы не особо им нужны, долго ищут, — сказал он холодно, голос был низким, сиплым от табака. — Очень долго ищут. А я хочу, чтобы всё было красиво. Чтобы он… — он усмехнулся, глядя в окно, — …увидел всё. И может даже сам принял участие в шоу. Он снова вышел, оставив дверь приоткрытой, и в доме повисла тишина, нарушаемая только дыханием девочки и редким потрескиванием снега, падающего с крыши за окном. Чонгук закрыл глаза на секунду, собираясь с мыслями. Он всё понимал: их похитили. Но зачем? Кто этот человек? Он пытался прокрутить в голове всех врагов, всех, кому мог перейти дорогу Тэхён. Но лицо Чжэнъи ему было чужим. И это было страшнее всего. Уэлли подняла взгляд на Чонгука. Его глаза были спокойными, но за этим спокойствием скрывалась решительность. Нужно действовать. Он слегка моргнул, двигая пальцами, словно давая знак: «Попробуй». Девочка осторожно подползла к нему по скрипучему полу, сердце её билось так громко, что она слышала его стук в ушах. Маленькие пальцы дёргали узлы на его запястьях. Верёвка была тугой, впивалась в кожу, и детские руки не справлялись — силы не хватало. Уэлли сжала зубы, слёзы выступили на глазах от отчаяния. Чонгук едва заметно покачал головой, шепнул сквозь кляп: — Ш-ш... Она поняла. С дрожью в руках осторожно стянула с его лица кляп. Чонгук тяжело вздохнул, облизал пересохшие губы и едва слышно произнёс: — Не бойся. Он тебе ничего не сделает. Слышишь? Делай все что он говорит. Не сопротивляйся. Держись в стороне. Если будет страшно закрывай глаза не смотри. Уэлли молчуа кивнула, прижимаясь к его плечу. — Нас найдут, — прошептал Чонгук, глядя прямо в её заплаканные глаза. — Обещаю, найдут. Девочка всхлипнула и спросила дрожащим голосом: — Зайка… он нас убьёт, да? Чонгук замер на секунду, а потом твёрдо ответил, шепотом, но с уверенностью, от которой в груди девочки что-то оттаяло: — Нет. Нет, что ты, малышка. Ты будешь жить. Я обещаю. Он наклонился ближе, взгляд стал серьёзным: — Надень кляп обратно. Чтобы он ничего не заметил. Быстро. Уэлли всхлипнула ещё раз, но кивнула и аккуратно вставила кляп ему в рот, стараясь сделать так, как было. Чонгук посмотрел на неё с благодарностью и едва заметно кивнул, снова давая понять: «Ты молодец». Она тихо вернулась на своё место в углу, а Чонгук опустил голову, делая вид, что всё так же бессилен. Внутри же он уже лихорадочно думал, как вытащить девочку отсюда живой. Дверь скрипнула, впуская в дом порыв холодного воздуха. Чжэнъи вошёл медленно, шаг за шагом. Движения были неторопливыми, уверенными, будто он был у себя дома. Он остановился посреди комнаты, окинул взглядом Чонгука и девочку. Его губы тронула лёгкая усмешка, в глазах мелькнул блеск чего-то тяжёлого, опасного. — Хорошие у нас тут гости, — сказал он низким, хрипловатым голосом. — Возлюбленный Пэкхо… и маленький ангелочек. Уэлли прижалась к стене, обхватив колени руками. Она пыталась не показывать страха, но губы дрожали. Чжэнъи наклонился к ней чуть ближе, изучая её взглядом, но не дотронулся. Затем перевёл глаза на Чонгука. — Ты, наверное, не понимаешь, кто я, — произнёс он, садясь на старый стул у стены. Дерево под ним жалобно заскрипело. — И это хорошо. Так даже интереснее. Он достал сигарету, закурил, дым быстро наполнил комнату горьким запахом. — Я ждал этого дня девять лет. Девять лет, понимаешь? Каждый день думал, как это будет. Вот так… — он развёл руками, улыбнулся сухо. — В тишине. Чонгук смотрел на него внимательно, глаза спокойные, хотя сердце колотилось. Он не понимал, что этот человек от них хочет, но чувствовал, что его ненависть направлена не на него. Сунь Чжэнъи выдохнул дым и, наконец, встретился взглядом с Чонгуком. — Ты ведь его любимый. Да? Того самого Ким Тэхёна. Пэкхо. Белого Тигра. — Он усмехнулся, будто наслаждаясь каждой буквой этих слов. — Он должен увидеть, что значит потерять всё. Чонгук слегка шевельнул головой, но кляп мешал говорить. — Не напрягайся, красавчик, — сказал Чжэнъи спокойно. — Мы подождём. Он приедет. Он всегда приезжает. Так ведь. И тогда начнётся настоящее представление. Он бросил взгляд на Уэлли. Девочка сжалась ещё сильнее, но молчала. Чжэнъи кивнул с лёгкой усмешкой: — Храбрая. В дядю, наверное. Он встал и прошёлся по комнате, проверяя верёвки на Чонгуке, слегка подтянул узел. Всё было крепко. Потом снова направился к двери. — Отдыхайте пока. У нас впереди долгая игра. Он вышел, и дверь снова захлопнулась, оставив их в полумраке. Чонгук закрыл глаза на секунду. Сердце стучало в груди так громко, что казалось, его можно услышать. Но он уже знал одно: этот человек пришёл не за ним. Он пришёл отомстить Тэхёну.