«Пэкхо 백호 — Белый Тигр»

      Палата погружена в полумрак. За занавешенными окнами — блеклые огни ночного города, гул редких машин и равномерное жужжание приборов. Воздух пах лекарствами и усталостью. Тэхён лежал неподвижно, под действием седативных препаратов. Он постоянно проваливался в сон, короткий, вязкий, будто тянущий его вниз. Сознание путалось между сном и явью, где каждый звук казался далеким, как будто сквозь воду. Дверь приоткрылась. Тихо, едва слышно. В палату вошёл человек в медицинской одежде маска, перчатки, шапочка. Шёл уверенно, не оглядываясь. Подошёл к кровати и остановился. Несколько секунд просто смотрел на Тэхёна. Он присел, опустил взгляд и осторожно провёл рукой по его лицу. Пальцы его дрожали — нервно, но ласково, будто боялся сделать больно. — Тэ… — едва слышно прошептал он, глядя на его бледное, осунувшееся лицо. Тэхён, находясь между сном и явью, пошевелился. Лицо чуть исказилось, губы дрогнули. Он не понимал, сон это или реальность. Тепло ладони на коже показалось знакомым. — Чонгук… — прошептал он еле слышно. Чонгук чуть улыбнулся под маской. Провёл пальцами по его щеке, задержался у виска, потом склонился ближе. — Я люблю тебя, Тэ — тихо сказал он прямо в ухо. Голос дрогнул. — Ты слышишь меня? Не лезь никуда, я тебя прошу… Он ещё секунду посидел, глядя на него. Потом поднялся, выпрямил плечи, поправил маску и тихо, почти неслышно, вышел из палаты. Дверь закрылась за ним. А Тэхён, уже вновь проваливаясь в сон, всё ещё слышал этот шёпот — будто он остался где-то внутри, под кожей. Юнги вышел из машины первым. Серый асфальт блестел после ночного дождя, над крышей больницы вставал холодный рассвет. Он коротко кивнул охране, проверить подъезд, вход, камеры. Сам направился внутрь. У поста стоял врач уставший мужчина с мешками под глазами. — Господин Мин, — начал он спокойно, — сотрясение средней тяжести. Давление скачет, тошнота, дезориентация. Нужен покой минимум на неделю. И желательно, чтобы он послушал врачей. Юнги усмехнулся уголком рта. — Вы плохо знаете Ким Тэхёна. — Тогда готовьтесь к осложнениям, — врач пожал плечами и отошёл. Юнги прошёл по коридору. В воздухе стоял запах лекарств и хлорки. Охрана у палаты на месте. Он открыл дверь. Тэхён сидел на кровати, уже одетый. Белая рубашка, расстёгнутый ворот, пиджак брошено на спинку стула. Бледный, но как всегда собранный. Он застёгивал наручные часы — привычное движение, будто всё под контролем. — Поехали, — сказал он тихо, не поднимая взгляда. — В особняк. Юнги остановился у двери. — Ты с ума сошёл? У тебя сотрясение плохое. Давление скачет. Врачи сказали — неделя минимум покоя. Тэхён поднял глаза. — Неделя покоя, когда в городе война? Не смеши меня, Юнги. — Я не шучу, — отрезал тот. — Если упадёшь, я тебя на руках таскать не буду. — Не придётся, — сказал Тэхён спокойно. — Просто довези домой. Он поднялся, слегка пошатнулся, но удержался. Юнги шагнул ближе, и все же подставил руку. Тэхён не оттолкнул. — Всё нормально, — глухо сказал он. — Я справлюсь. Они вышли в коридор. Охрана тут же двинулась следом. В холле пахло холодом и кофе из автомата. Свет резал глаза. На улице ветер бил по лицу, но Тэхён шёл упрямо, и каждое движение вызов боли в висках. У машины он снова остановился, коротко вдохнул. — Домой, — сказал он тихо, почти шепотом. Юнги молча кивнул, помог сесть в салон, закрыл дверь. Мотор загудел. Машина выехала из больничного двора. За окнами проплывали огни — блеклые, холодные. Тэхён сидел, откинувшись на спинку. Он знал: если позволит себе расслабиться хоть на минуту — рухнет. Но он уже выбрал — жить на изломе, пока не закроет все долги этой проклятой жизни. И только Юнги рядом молчал, понимая — спорить с ним бессмысленно. Он просто вел машину. В сторону дома, где Тэхён снова станет тем, кем умеет быть лучше всего — человеком, которого никто не имеет права остановить.       Он лежал в спальне, той самой, где когда-то спал вместе с Чонгуком. Потолок казался далеким, а виски ломило так, будто в черепе стучал мотор. Тэхён медленно перевернулся на бок, зажмурился — перед глазами снова всплыло то короткое видение. Или не видение. Он не знал, был ли это сон или явь. Но он помнил глаза. Эти тёплые, почти виноватые глаза. И прикосновение — такое осторожное, нежное, будто человек боялся, что он исчезнет от одного не правильного движения. Он узнал бы это прикосновение даже во сне. Это был Чонгук. — Значит, ты рядом… — выдохнул он едва слышно. В груди заныло. Не от боли — от понимания. Если Чонгук действительно был в палате, значит, он всё знал. Знал про покушение, про грузовик, про тот выверенный манёвр. Чёрт, он спас его. Он был там. Тэхён уткнулся лбом в подушку, пытаясь успокоиться. Голова гудела, мысли путались. Если Чонгук вмешался, значит, он в игре. А это — смертельно опасно. Теперь за ним тоже могли охотиться. Он медленно выдохнул, глядя в потолок. — Что ты задумал, Чонгук… что ты, чёрт возьми, задумал? Он понимал — просто так он не появлялся. Значит, идёт к чему-то. Готовит шаг. Тэхён прикусил губу, чувствуя, как боль в висках режет с новой силой. Он закрыл глаза. В темноте ему снова показалось, что кто-то рядом — дышит, тихо, ровно, как раньше, когда они спали вместе. Но это был только воздух. Холодный и пустой. Тэхён долго смотрел в потолок, пока не выдержал. Он взял телефон, пролистал список контактов и остановился на одном имени. «Лораш». Гудки тянулись медленно. — Здравствуй, Лораш, — произнёс он ровно, без эмоций. На том конце — тишина. Потом голос, будто нехотя: — Привет, Тэхён. Как ты? — Лучше, чем должен, — ответил он коротко. — Как у тебя дела? — Да всё нормально, — быстро сказал Лораш, но в голосе слышалось напряжение. — Я слышал… было покушение. Тэхён выдохнул, чуть усмехнувшись. — Было. Неудачное. — Он сделал паузу. — А ты где сейчас? Ответа не последовало. Только дыхание в трубке. Потом Лораш всё же произнёс: — В Америке. Тэхён нервно усмехнулся. — В Америке? Ты врёшь, — сказал он спокойно, но в голосе скользнул металл. — Я нутром чую, ты с ним. С Чонгуком. — Что ты, Тэхён, — тихо произнёс Лараш. — Какой Чонгук? Мы же сами его ищем, ты же знаешь. — Да конечно, ищете, — Тэхён откинулся на подушку, сжимая телефон в руке. — Лораш, запомни. Если с ним что-то случится… я не буду никого щадить. Ни тебя, ни того, кто рядом с ним. Ты понял меня? На линии снова повисла тишина. — Выздоравливай, Тэхён, — сказал Лораш коротко. Тонкий звуковой сигнал и тишина. Тэхён опустил телефон на тумбочку, закрыл глаза и прошептал: — Значит, ты всё-таки тут, Чонгук… Чонгук сидел в кресле, рассеянно крутя в пальцах зажигалку. В номере стояла полутень — лампа у кровати горела едва, бросая слабое свечение на стол и плечо Лораша, стоявшего у окна. Тот говорил тихо, как будто боялся, что кто-то слушает. — Он догадывается, — произнёс Лораш. — Что ты со мной. Чонгук поднял глаза, зрачки блеснули в свете лампы. — Догадывается — не значит знает. Тэхён не из тех, кто делает выводы на эмоциях. Но он, да... он всё чувствует. С этим не поспоришь. Он меня нарасстояние чувствует. Лораш медленно повернулся к нему, руки в карманах, лицо жёсткое. — Я же говорил тебе — не суйся в больницу. Если бы Юнги тебя тогда увидел, конец был бы всему. Не только тебе, но и мне. Ты понимаешь это? Чонгук глубоко вдохнул, закинул голову на спинку кресла. — Понимаю. Но я должен был убедиться, что он в порядке. Мне не нужны были слова, мне нужно было увидеть. — И ради этого ты рисковал всем, — сухо бросил Лораш. — Ради него, — ответил Чонгук, спокойно, ответил. Между ними повисла тишина. За окном гудел ночной город, проносились сирены. Лораш прошёлся по комнате, остановился, облокотился о стол. — Ты зря это всё начал, Чонгук. Там уже не игра, а бойня. Ставки другие. Люди, с которыми ты связываешься, не прощают ошибок. Чонгук взглянул на него, чуть прищурившись. — Я больше десяти лет живу без права на ошибку. Так что — привык. Я не отступлю. Мне нужно вернуть Тэхёна. И Уэлли. И закончить всё, что тут происходит. Я должен ему помочь. Он один не справится. Как бы его не боялись найдется тот кто уберет его. — Вернуть нельзя Чонгук, — сказал Лораш. — Мы уже давно все в дерьме. Чонгук усмехнулся коротко, без тени иронии. — Тогда я просто буду его тенью. Лораш замолчал, потом тихо сказал: — Завтра начинается партия. Я уже примерно знаю, кто стоял за покушением. Мы начинаем действовать. Он подошёл ближе, устало посмотрел на Чонгука. — Ложись спать. Завтра не будет времени ни на сон, ни на сомнения. Чонгук кивнул. Лораш погасил лампу. Комната снова погрузилась в тьму, и остался только шум города за окном — ровный, настороженный, как дыхание перед бурей. Ночь уже почти прошла. Холодный воздух резал лёгкие, когда Чонгук и Лораш вышли из машины у заброшенного недостроя. Серое здание стояло, как мёртвый памятник прошлому, — ни света, ни охраны, только ветер, гуляющий между пустых этажей. Они поднялись по бетонным ступеням на второй уровень. Там, под гудящей лампой, стоял человек. В капюшоне, в перчатках, с опущенной головой. Внутри клана его знали просто как Тень. Без имени, без происхождения, без доверия — только информация. — Ты рано, — сказал Лораш, глядя на него внимательно. — Вы пришли, — ответил тот сухо. Голос глухой, низкий. — У меня не так много времени. Чонгук скрестил руки. — Говори. Тень достал из внутреннего кармана плотный конверт, положил на железную балку. — Вот всё, что удалось собрать. Заказчик — Пак Мин-Су, советник президента. Он тот, кто дал приказ на ликвидацию Ким Тэхёна. Исполнитель его помощник, Чон Хёк. Работал на него три года, отвечал за грязную работу. Лораш открыл конверт. Внутри — фотографии, банковские выписки, фрагменты переписки. Только факты. — Откуда у тебя это? — спросил он. Тень поднял глаза. — У них утечка. Один человек решил заработать лишнего. Я купил у него всё, что было, пока его не убрали. — И почему ты решил прийти к нам? — Чонгук говорил тихо, но в каждом слове чувствовалась угроза. — Потому что я не хочу умереть вместе с ними, — ответил Тень. — А после того, что случилось на трассе, они чистят всех подряд. В Сеуле уже три трупа за сутки. Повисла пауза. Только шум ветра и редкие капли, падающие с перекрытий. Лораш убрал бумаги во внутренний карман. — Этот советник… Пак Мин-Су. Почему именно он? Что ему нужно от Тэхёна? — Место, — ответил Тень. — Он не хочет терять свое место в президентском совете. Убери Тэхёна — и дорога чиста. Всё просто. Ким для него сильный конкурен. Чонгук усмехнулся. — Просто. Как всегда. Тень медленно кивнул. — Я сказал всё. Больше не ищите меня. Он отошёл в темноту, растворился в бетоне и тумане. Когда звук его шагов стих, Лораш повернулся к Чонгуку. — Ну вот, пазл складывается. Заказчик — советник президента. Исполнитель — его помощник. Как я и предполагал. Чонгук стоял молча. — Значит, начнём с помощника, — сказал он наконец. — Если дойдём до него, дойдём и до Пака. — Ты понимаешь, что мы уже не сможем все это остановить? — спросил Лораш. — Понимаю, — ответил Чонгук. Он вышел первым. Холодный воздух ударил в лицо, но внутри было ещё холоднее. План начинал работать. А тихая война только начиналась. Они подъехали к дому почти на рассвете — серый, спящий квартал, редкие окна в огнях. Воздух был влажным, от него тянуло утренним холодом и асфальтом. Шестой этаж. Лифт не работал, и шаги их глухо отдавались по лестнице. Никто не говорил ни слова — не нужно было. Лораш вынул отмычку, короткое движение — щёлк. Замок поддался почти бесшумно. Внутри — тишина. Комната пахла табаком и дешёвым кофе. В углу мигал тусклый экран старого телевизора. На кровати спал Хёк — сброшенная куртка, рука закинута за голову. Он не услышал, как дверь открылась. Чонгук подошёл ближе, шаги его были осторожны, но решительны. Он достал пистолет, снял с предохранителя. Дуло коснулось кожи на лбу. Хёк открыл глаза. Резко. Воздух перехватило — он понял всё мгновенно. — Кто вы?.. — выдохнул он. — Не задавай глупых вопросов, — тихо ответил Чонгук, глядя прямо в глаза. — Говори. Кто заказал покушение на Ким Тэхёна. Хёк молчал, только дыхание стало частым. Он попытался отвести взгляд, но Чонгук сильнее надавил дулом. — Я не… — начал тот, но осёкся. С другой стороны кровати Лораш включил настольную лампу, мягкий свет ударил в лицо Хёка. Он стоял спокойно, без эмоций. — Ты же понимаешь, чем всё закончится, если промолчишь, — произнёс он. Хёк судорожно сглотнул. — Пак Мин- Су... — наконец выдавил он. — Советник президента. Это он заказал... а я... я только исполнил... — Как до него добраться? — Чонгук говорил медленно, сдерживая ярость. — У него дом под охраной. Он появляется только в здании правительства. Войти туда можно только по пропуску... у меня... — он хотел дотянуться до куртки, но замер, увидев взгляд Лораша. — Вот видишь, — коротко сказал Лораш. — Ты нам уже всё рассказал. — Что?.. — Хёк не успел договорить. Щёлкнул глушитель. Выстрел прозвучал мягко, почти неестественно для реальности. Тело обмякло, глаза остались открыты. Чонгук смотрел на него пару секунд, потом отвёл взгляд. — Зачем? Он мог пригодиться. — Нет, — сказал Лораш спокойно. — Он бы нас сдал. Таких нужно убирать сразу. Он наклонился, вытащил из внутреннего кармана куртки пропуск пластиковая карта с гербом. — Вот что нам нужно, — бросил он, спрятав находку в карман. Они вышли так же тихо, как пришли. На лестнице — только шум старых ступеней. Внизу серел рассвет, город постепенно оживал. Когда они сели в машину, Чонгук молчал. Он чувствовал, как внутри всё сжимается, будто каждая их встреча, каждый шаг приближает его не только к Тэхёну, но и к новой жизни. — Теперь у нас есть ключ, — сказал Лораш, не глядя. — Осталось только открыть дверь. Чонгук закурил, глядя на пустую улицу перед собой. — И, может быть, закрыть за собой навсегда, — тихо добавил он. Они вернулись в гостиницу поздним утром, улицы уже просыпались, а город, словно ничего не знал, жил своей обыденной жизнью. В номере пахло сыростью и порохом — тот запах, который не выветривается быстро. Чонгук снял перчатки, бросил их на стол и сразу обернулся к Лорашу. — Слушай, — сказал он жёстко, — в досье на Пака ничего нет. Я проверял. Ни одной строки. Лораш, всё ещё снимая куртку, поднял взгляд. — Ты уверен? — Абсолютно. Его там нет. Значит, он появился после убийства Дженни. Тогда всё сходится. Мы его просто не засекли. Лораш подошёл к окну, закурил. Дым тянулся тонкой полосой, растворяясь в утреннем свете. — Ну почему “ничего”? — медленно произнёс он. — Что-то ведь есть. Я помню, мелькало имя — мельчайшие упоминания. По финансам, кажется. — По финансам? — Чонгук усмехнулся. — Он прятался за чужими руками. Чисто. Идеально чисто. Ни одной прямой связи. — Значит, будем копать глубже, — сказал Лораш. — Если он вылез после Дженни, значит, кто-то его туда поставил. Просто так на должность советника президента не выходят. Чонгук прошёлся по комнате. Лицо у него было напряжённое, глаза — усталые, но холодные. — Нам нужно понять, кто его двинул вверх. Лораш кивнул. — Тогда сегодня вечером начнём. У нас есть люди в министерстве, через них потянем нитку. Чонгук остановился, обернулся к нему. — Только осторожно. Чтобы никто не понял, что мы в игре. Ни Тэхён, ни Юнги. — Конечно, — ответил Лораш спокойно. — Всё будет, как тень за спиной. Чонгук сел на край кровати, провёл рукой по лицу. — Этот Пак... он не просто чиновник. Чую, за ним кто-то стоит. Слишком всё чисто. Слишком правильно. Лораш усмехнулся. — И слишком вовремя он появился. В номере снова стало тихо. Слышно было только, как за окном кто-то включил двигатель машины. И в этой тишине Чонгук понял — игра началась. Серьёзная. Без права на ошибку. Лораш долго молчал, глядя в окно. Потом выдохнул и тихо сказал: — Чонгук, нам нужно затаиться. Хотя бы на пару дней. После Хёка всё слишком на слуху. Мы всполошили слишком много людей. А вечером я свяжусь со своими. Чонгук стоял у стола, медленно пролистывая папку, будто искал там ответ, которого не существовало. Закрыл, положил на стол, обернулся. — Да, — коротко ответил он. — Согласен. Мы слишком быстро начали. — Время, — добавил Лораш. — Пока не стихнет шум, любое движение привлечёт внимание. Чонгук провёл рукой по волосам, сел на край кровати и уставился в одну точку. — Значит, пару дней сидим тихо. — Именно, — кивнул Лораш. — Дождёмся, пока город снова уснёт. А потом уже начнём действовать. На часах было десять утра. День только начинался, но для них он уже был слишком длинным. Снаружи жизнь постепенно возвращалась в привычный ритм, а они оба знали — передышка будет короткой. Тэхён сидел за столом, просматривая бумаги, когда дверь резко распахнулась. Джин вошёл без стука — быстрым шагом, с привычной уверенностью. Захлопнул за собой дверь, сел напротив и, не тратя времени, сказал: — Ты знаешь, что у твоего оппонента секретаря грохнули? Тэхён поднял взгляд, нахмурился. — Нет. Откуда бы я знал? — Сегодня, рано утром. В упор, прямо в лоб, — спокойно сказал Джин и сцепил пальцы. Тэхён откинулся на спинку кресла, потер висок. — И кто это сделал? Джин пожал плечами. — Не знаю. Может, ты знаешь? — Слушай, Джин, — Тэхён чуть приподнял бровь, в голосе появилась сталь, — мне сейчас не до игр. Нахрена ты мне это рассказываешь? Я не знаю, кто его замочил. Да и плевать мне, честно, на его секретаря. — А ты в курсе, — перебил Джин, — что этот помощник-секретарь — исполнитель? Тот самый, кто сидел в фуре. Он достал планшет, пролистал фото и повернул экран к Тэхёну. — Камеры трассы всё засняли. Это был он. Тэхён молча смотрел несколько секунд, потом тихо произнёс: — Значит, заказчик — Пак Мин-Су. Джин кивнул. — Да. Тэхён встал, прошёлся по кабинету, сжал кулак. — Я не понимаю, что за херня происходит. Кто между нами играет? Кто нас стравливает? В этот момент дверь снова открылась. На пороге появился Юнги. — А, вы уже в курсе, — сказал он, закрывая дверь за собой. — Я тоже успел кое-что выяснить. Он подошёл ближе, положил на стол телефон. — Рано утром в дом этого помощника зашли двое. В чёрном, в масках. Лиц не видно. Работали чисто. Тэхён резко обернулся. — В чёрном, в масках? Двое? Есть видео? — Есть, — ответил Юнги и протянул телефон. Тэхён взял его, включил запись, и в тишине кабинета зазвучали глухие звуки ночной съёмки — шаги, тень, приглушённый хлопок двери. Юнги стоял рядом, наблюдая за выражением его лица. Тэхён не отводил взгляда от экрана, и только по напряжённой челюсти было видно — он что-то понял. Тэхён отдал телефон обратно Юнги, коротко бросив: — Перекинь мне это видео. Юнги молча кивнул, нажал пару кнопок, и через мгновение файл ушёл на телефон Тэхёна. В кабинете повисла тишина. Тэхён сидел, не двигаясь, взгляд метался между Джином и Юнги, словно взвешивая каждое слово, что собирался сказать. Потом он медленно выдохнул и произнёс спокойно, но жёстко: — Найди этих двоих. И убери. Юнги приподнял бровь. — Ты серьёзно? Там ни лиц, ни зацепок. Как я тебе их найду? Тэхён посмотрел прямо, голос стал холодным: — Юнги, это не мои проблемы. Найди. Если они начали с Пака, следующая цель — я. Джин встал, медленно застегнул пиджак, глядя на него исподлобья: — И что ты собираешься делать с самим Паком? Тэхён чуть усмехнулся, безрадостно. — Надо подумать, — сказал он и встал. Юнги и Джин тоже всали и направились к двери. Уже на пороге Тэхён позвал: — Юнги. Тот остановился, обернулся. — Вернись. Юнги подошёл ближе. Тэхён стоял у окна, не оборачиваясь. Голос у него был спокойный, почти усталый: — Не ищи больше Чонгука. Юнги молчал пару секунд, потом коротко кивнул. — Хорошо. И вышел. Дверь тихо закрылась, оставив Тэхёна одного с телефоном в руке и отражением города в окне.