Спишь?

Филин с письмом давно растворился в чернильной густоте ночи, а Драко всё стоял у распахнутого окна, всматриваясь в темноту так, будто там, за границей света, мог отыскать хоть какие-то ответы на вопросы, разрывающие его изнутри. Холодный воздух, пропитанный запахом сырой земли жадно заполнял комнату, но Малфой его не замечал. Он устал. Смертельно устал. В свои двадцать с небольшим он чувствовал себя дряхлым стариком, прожившим долгую жизнь, полную потерь, тягот и болезней. И теперь он словно ждал конца — как единственного возможного облегчения, надеясь, что темнота за окном рано или поздно поглотит его целиком, избавив от необходимости дышать. Головная боль не отпускала ни на секунду. Глаза нещадно жгло — словно кто-то щедро плеснул в них горсть песка и с садистским удовольствием растёр ладонью. Но он не мог заставить себя ни моргнуть, ни сдвинуться с места. Казалось, невидимая рука пригвоздила его к паркету заклинанием вечного приклеивания, оставив один на один с ледяным дыханием бури. Сорвавшийся ветер вовсю хозяйничал в роскошном саду поместья Забини — будто захватчик, не знающий пощады. Тяжёлые бархатные занавески трепались, издавая звуки, похожие на хлопки затихающих аплодисментов. Стихия гнула голые деревья почти до самой земли, срывала рыхлый свежий снег с карнизов и гнала по небу рваные клочья туч. Очередной мощный порыв ворвался в комнату и ударил Малфоя прямо в грудь. Он слегка качнулся, но устоял. Ветер яростно взвыл, затем на мгновение притих, словно прислушиваясь к биению его сердца, и снова попытался сбить его с ног. Новый толчок — и снова безуспешно. Стихия сейчас казалась живым существом, затеявшим с ним странную, понятную только им двоим игру на выносливость. И Драко был не против. Наоборот — уголки его губ дрогнули в горькой, почти незаметной улыбке. Нахальный ветер напомнил ему одно воспоминание из прошлой жизни. Сказку о Ветерке и старом Дубе, которую он читал для неё. Ещё там — в солнечной и теперь такой недосягаемой Австралии, где мир казался хрупким, но всё ещё возможным. Где воздух пах эвкалиптом и солью, а её смех был самым прекрасным звуком на свете. Драко тяжело выдохнул, и этот звук потерялся в шуме бури. Стоило позволить себе этот краткий миг слабости — и воспоминание накрыло его с головой, утягивая в глубокий омут прошлого. Он будто снова почувствовал её тепло, когда прижимал её к себе в постели, ощущая шёлк волос на своей щеке. Вспомнил, как светились её глаза, когда позже, в полумраке, она впервые тихо, почти шёпотом сказала, что тоже будет с радостью читать эти сказки их ребёнку. А потом вдруг расплакалась. Горько, безутешно, уткнувшись ему в плечо. И начала просить у него прощения — за всю ту боль, которую причинила ему; за все слова, ставшие ядом; за холод, который разделял их в те дни; за каждый шрам на его душе, к которому она приложила руку… Подбородок Малфоя предательски дрогнул. Он до боли прикусил губу, чувствуя, как невидимый нож в груди делает очередной, мучительно глубокий надрез. Мерлин, он отдал бы всё состояние Малфоев, всё своё прошлое и будущее — лишь бы вернуться в тот момент. Обнять её сильнее. Поцеловать в висок. Сказать, что прощать не за что, потому что он сам виноват перед ней вдвойне. Сказать, что он любит её — именно такой, какая она есть, со всеми страхами, сомнениями и шрамами, которые стали для него родными. Сказать, что… За спиной раздались уверенные шаги. — Эй, Малфой, оцени масштаб! — громко окликнул его Блейз. — Как тебе? Драко даже не шелохнулся. Его сознание всё ещё бродило по пыльным дорогам Австралии, прячась под защитой того самого сказочного Дуба. — Малфой. Я к тебе обращаюсь! Ответом снова стала тишина. — Ты заебал, честное слово, — устало вздохнул Блейз. В следующую секунду что-то с глухим стуком ударило Драко в затылок. Спелое яблоко, прихваченное из вазы на столе, отскочило от его макушки и покатилось по полу. — Блядь, Забини! — зашипел Малфой, резко выныривая из оцепенения. Он наконец моргнул — и жжение в глазах вспыхнуло с новой силой. — Ты охуел? Он развернулся, яростно растирая веки пальцами, словно пытаясь изгнать из них остатки видений. — О, наконец-то ты снова с нами, — Блейз, вальяжно прислонившийся к косяку, склонил голову набок, наблюдая за ним с плохо скрываемой тревогой под маской сарказма. — А то я уж думал, ты решил отрастить себе крылья и улететь вслед за филином. — Отъебись от меня, — глухо пробормотал Драко, продолжая тереть глаза. — И без тебя тошно. Когда резь в глазах немного утихла, он наконец сфокусировал взгляд на друге. Блейз уже стоял в центре ярко освещённой комнаты, облачённый в изящный чёрный наряд, выглядевший одновременно и как парадный камзол для приёма у Министра, и как боевой мундир для ночного рейда. Ткань поглощала свет, но при каждом движении слабо переливалась — словно по ней текла тёмная ртуть. Малфой, как истинный ценитель, за долю секунды определил стоимость комплекта: сумма была поистине неприличной даже по меркам высшей аристократии. Такое не покупают за галлеоны — такое наследуют или крадут у тех, кто уже мёртв. Блейз, заметив его интерес, тут же картинно крутанулся на месте. — Ну как, нравится? Драко скептически приподнял бровь, натягивая на лицо привычную маску безразличия. — А должно? Странное ты время выбрал, Забини, чтобы хвастаться новыми шмотками. Блейз страдальчески закатил глаза. — Темнота. Это тебе не просто «шмотки» из последней коллекции мадам Малкин. Между прочим, это наша униформа на сегодняшний вечер. Твоя доля — на столе. Бери, пока я не передумал и не выставил тебе счёт с кучей нулей. Он кивнул на аккуратную стопку чёрной одежды на обеденном столе. Малфой даже не посмотрел в ту сторону. — «Наша»? Спасибо, но меня и моя одежда вполне устраивает. Блейз раздражённо цокнул языком, рывком подхватил вещи и, подойдя вплотную, буквально впихнул их Драко в руки. — Не будь дебилом, — резко сказал Забини, и вся показная лёгкость мгновенно исчезла из его голоса. — Надевай. Это тебе не костюм для похода в Министерство, где самое страшное — пролить себе кофе на брюки. Это экипировка на тот случай, когда не знаешь, вернёшься ли домой с головой на плечах. А я в этом, если честно, вообще не уверен. Драко опустил взгляд. Под пальцами ощущалась плотная матовая ткань с необычной, почти живой текстурой. Его внимание сразу привлекли вплетённые защитные руны — они едва заметно пульсировали тусклым серебром. Материал был прохладным, немного шероховатым, словно состоял из миллионов крошечных чешуек, плотно подогнанных друг к другу. Настоящая гибкая броня. — Где ты это взял? — Драко поднял взгляд на друга. — Это ведь не обычная драконья кожа. Судя по выделке, ради этих милых вещиц пришлось пустить на расходники пару вымирающих видов. Блейз усмехнулся — в его глазах блеснул знакомый опасный огонёк. — О, я полон сюрпризов, мой проницательный друг. Кое-что из старых фамильных запасов, которые не принято показывать гостям. Эти милые вещицы залежались у меня ещё со времён, когда моя матушка крутила роман с одним из своих… ныне покойных мужей. Он театрально задумался, постукивая пальцем по подбородку. — Пятым, кажется. Или четвёртым? Уже не вспомню. У них там была такая текучка, что я путаюсь в именах. Но тот покойничек был не промах — промышлял нелегальной торговлей редкими существами. И товарами из них. Как видишь, руны и особый материал защищают от тёмных заклятий и физических повреждений. Бессмертия, конечно, не обещаю, но это лучше, чем словить Сектумсемпру в кашемировом пиджаке, правда? — Послушай… — Драко поморщился. — А не слишком ли ты нагнетаешь? Мы не на войну идём и не на штурм Нурменгарда. Это всего лишь… — Не «всего лишь», Драко! — жёстко перебил его Блейз. — Ты ведь в курсе, что это за люди. И мне, знаешь ли, совсем не улыбается снова валяться связанным на грязном полу, пока меня лапают всякие ублюдки, прикидывая цену моим почкам. И даже если они окажутся честными, как обещают, я ни на кнат не верю, что у нашего «золотого мальчика» всё пройдёт без приключений. Поттер и продуманный план — это вещи несовместимые. Если на шум сбежится всё Министерство… я хочу, чтобы мы ушли оттуда максимально целыми. Так что хватит ломаться как целка на первом свидании. С тебя не убудет, а мне будет спокойнее знать, что твоя спина будет прикрыта не только моим заклинанием, но и этой шкурой. Он помолчал, глядя на Драко с непривычной серьёзностью, и добавил уже тише: — Поттера тоже переоденем, когда этот герой вернётся из Министерства. Драко коротко хмыкнул, продолжая ощупывать чешуйчатую ткань. Логика Забини была по-слизерински безупречной: рассчитывай на лучшее, но готовься к бойне. После короткого колебания он кивнул себе — лишняя защита этой безумной ночью точно не помешает. Он подошёл к столу, вытащил из кармана две палочки и аккуратно положил их перед собой. Свою, из светлого боярышника, и вторую, из виноградной лозы. Пальцы Малфоя задержались на древке Гермионы дольше, чем следовало. Затем он резким движением скинул мантию и начал расстёгивать пуговицы пиджака. — Ты настолько не уверен в Поттере? — спросил Драко между делом, стараясь отвлечься от мелкой дрожи в руках. Блейз криво усмехнулся и неопределённо взмахнул пальцем в воздухе. — Скажем так: в его безрассудном геройстве я как раз-таки не сомневаюсь. Он полезет на рожон с привычным гриффиндорским восторгом и верой в правое дело. Проблема в том… — он вздохнул и уселся в мягкое кресло, закинув ногу на ногу. — что у Поттера вечно всё идёт через жопу. Талант у него такой. Так что лучше подстраховаться на случай, если Кингсли решит лично прийти и проверить, кто там балуется с защитными контурами барьера. Драко натянул первую часть наряда — плотный, приталенный колет. Стоило застегнуть скрытые пряжки, как магическая ткань моментально завибрировала и подстроилась под его тело, облегая плечи и грудь словно вторая кожа. Он размял плечи, с удивлением отмечая, что этот «доспех» совершенно не стесняет движений. Руны на груди, спине и предплечьях на миг вспыхнули ярким серебром, и вновь погасли, оставив лишь слабое, едва заметное мерцание. Блейз прищурился, оценивая результат, и на его лице появилось некое подобие удовлетворения. — Слушай… а тебе чертовски идёт, — протянул он. — Настоящий вестник апокалипсиса. Теперь постарайся не испортить этот вид лишней дыркой в груди. Драко повернулся к тёмному окну — собственное отражение смотрело на него чужими глазами. В чёрном, чешуйчатом колете он выглядел собранным, опасным и… очень одиноким. Ветер за стеклом снова взвыл, но теперь этот звук напоминал почти одобрительный рык. Несколько секунд он молча изучал своё лицо — резкие тени на скулах, заострившиеся черты, глаза, в которых больше не осталось привычной холодной иронии. Только усталость. И что-то тёмное, голодное, притаившееся глубоко внутри. — Забавно, — тихо произнёс Драко. — В этой штуке я выгляжу куда более уверенным, чем чувствую себя на самом деле. Лишь спустя мгновение до него дошло, что он сказал это вслух, невольно выдав свою слабость единственному человеку, которому позволял видеть подобное. — В этом и смысл хорошей брони, — лениво отозвался Блейз. — Она создаёт иллюзию контроля. Сначала для окружающих. А потом, если повезёт, и для тебя самого. Драко не ответил. Только коротко вздохнул и потянулся к остальным элементам экипировки — брюкам и тёмным перчаткам с тонкими руническими линиями вдоль пальцев. Каждое движение становилось чуть увереннее предыдущего, словно сама ткань подсказывала телу, как двигаться, как стоять и даже как дышать. Когда он застегнул последний ремень, лёгкое давление сомкнулось вокруг рёбер, на мгновение сбив дыхание, — и тут же исчезло, подстраиваясь под его ритм. Драко расправил плечи и привычным движением накинул сверху мантию. Тяжёлая ткань скрыла матовое мерцание чешуи, возвращая ему облик аристократа, но внутри он ощущал себя взведённым арбалетом. — Ты именно это имел в виду, когда грозился нам с Поттером, что захватишь из тайника «интересные вещицы»? — спросил он, проверяя подвижность кистей. Блейз фыркнул и небрежно смахнул с рукава несуществующую пылинку. — Обижаешь, друг. Я подготовил ещё кое-что. Сам же видел ячейки и скрытые карманы, защищённые отводами глаз? В них никто не сунет свой длинный корявый нос, даже если тебя будут обыскивать с особым энтузиазмом. Драко и сам уже это понял. Палочка Гермионы уверенным движением скользнула во внутренний паз на предплечье. Теперь она была частью его самого. Теперь её у него никто не отнимет. — Дождёмся Поттера, — продолжал Блейз, деловито потирая руки. — И тогда я раздам недостающие детали для сегодняшнего вечера. А пока можем… Раздался громкий хлопок. Рядом с ними возник маленький домовик и тут же согнулся в глубоком поклоне, почти касаясь длинным носом паркета. — Хозяин, Килин уже может подавать ужин? Блейз кивнул, затем с сомнением посмотрел на бледное лицо друга. — Ты будешь? — осторожно спросил он. Малфой взглянул на него так, словно Забини предложил ему отведать дюжину яиц Докси под соусом из слизи флоббер-червей. — Нет. — Точно? Драко, тебе нужны силы. На пустой желудок магия работает паршиво. Может, ты всё-таки… — Забини, отъебись, — устало, но беззлобно повторил Драко. Он прошёл к столу и тяжело опустился в кресло напротив друга. — Ешь сам. Меня тошнит от одной только мысли о еде. Блейз ещё несколько секунд всматривался в его лицо, после чего повернулся к эльфу: — Накрой на одного, Килин. Я всё-таки поем. Если судьба решит, что мне пора сдохнуть сегодня, я предпочитаю сделать это сытым. Эльф снова поклонился, щёлкнул пальцами — и на столе тут же материализовалась целая композиция из тарелок, бокалов и запотевших графинов. — Может, мистер Малфой всё же желает чего-нибудь? — робко пискнул домовик. Драко уже набрал воздуха, чтобы ответить жёстким «нет», но пульсирующая боль в висках заставила его передумать. — Дай мне что-нибудь от головной боли, — выдохнул он, прикрыв глаза ладонью. По расстроенному виду домовика было ясно: он ожидал как минимум приказа принести коллекционное вино, но просьбу выполнил без колебаний. Ещё один щелчок — и перед Драко возник пузырёк с мутноватой жидкостью. — Спасибо, — кивнул Малфой. Он сорвал пробку и выпил зелье залпом. Горько-сладкий вкус обжёг горло, заставив поморщиться, но эффект оказался мгновенным: железные тиски, весь день сжимавшие череп, наконец разжались. Драко шумно выдохнул и откинулся на спинку кресла, позволяя телу впервые за долгое время расслабиться. Тем временем Блейз уже вовсю орудовал ножом и вилкой. По комнате поплыл аромат запечённого картофеля с розмарином и тушёного мяса в густом соусе. Он сделал глоток красного вина, бросил быстрый взгляд на неподвижного друга и, решив сменить тактику, вошёл в свою любимую роль благородного придурка. Наколов на вилку кусочек нежного мяса, он перегнулся через стол и протянул его прямо к лицу Драко. — Что ты делаешь, идиот? — нахмурился Малфой, инстинктивно отстраняясь, словно к нему тянули не еду, а раскалённое клеймо. — Я же сказал, что не хочу. — Ну давай, съешь хоть немного. — начал паясничать Блейз, почти касаясь вилкой его губ. — Ну пожалуйста. Ради меня. Драко замер. Голос Блейза отступил куда-то на задний план, превратившись в глухой, лишённый смысла шум. Перед глазами, словно после мощного Конфундуса, вспыхнула другая реальность. Вечерний полумрак спальни в Австралии. Тяжёлый, сладковато-приторный запах лечебных зелий, смешанный с ароматом остывшей, нетронутой еды. Гермиона — бледная, истончившаяся до прозрачности, с лихорадочным блеском в покрасневших от слёз глазах. Он снова — с пугающей ясностью — ощутил, как яростно закатывает рукава рубашки, как дрожат его собственные пальцы, когда он подносит ложку с золотистым бульоном к её бескровным губам. — Давай… хотя бы одну ложку. Пожалуйста. Ради меня. Те же слова. Тот же умоляющий тон. И тот страшный, выворачивающий душу звук, когда её организм с мучительной судорогой отторгал всё обратно. Горькая желчь на полу. Её стон. Её пальцы, до побелевших костяшек впившиеся в его ладонь. Сорванный, едва узнаваемый голос: — Я хочу быть дома… с тобой… Пожалуйста. В ту неделю он почти не спал, наблюдая, как она живёт на одних поддерживающих зельях, и молился всем богам, в которых никогда не верил, лишь бы она жила. Лишь бы не умерла от голода у него на руках, пока он был рядом и ничего не мог с этим сделать. — …ешь ложечку! — прорвался сквозь воспоминание голос из настоящего. В груди Драко словно взорвалась бочка с порохом. Он сжал челюсти так, что зубы скрипнули, и резко, с силой ударил друга по руке. Вилка вылетела из пальцев опешившего Забини и улетела в дальний угол столовой, с металлическим звоном ударившись о стену. — Эй! Ты чего?! — вскрикнул Блейз, потирая ушибленное запястье. — Ну не злись! Я же пошутил! Драко не ответил. Не мог. Перед глазами всё ещё стояло лицо Гермионы — судорожно глотающей горькие зелья, задыхающейся, цепляющейся за него так, будто он был её последним якорем в этом мире. С каменным лицом, под которым бушевал неуправляемый пожар, он рывком поднялся из-за стола. Тяжёлый стул с грохотом опрокинулся на пол. Не проронив ни слова, Малфой стремительно вышел из комнаты. Он почти бежал, чувствуя, как стены начинают на него давить. Это была не злость на Блейза. Это была дикая попытка вырваться из этого удушающего воспоминания. Из того парализующего чувства полного бессилия. Из того момента, когда он — со всеми своими деньгами, магией и пафосом — не мог сделать элементарного: накормить женщину, которую любил больше собственной жизни. Когда он был вынужден смотреть, как она буквально тает у него на глазах, превращаясь в призрачную тень самой себя. — Ты куда?! — донеслось ему вслед. Но он уже не слышал. Драко шёл по широкому коридору, не разбирая дороги, задыхаясь от ярости на самого себя и на эту проклятую память, которая всегда била наотмашь, выбирая самые незащищённые места. Его шаги гулко отдавались эхом, пока он не остановился в пустой галерее, залитой холодным лунным светом. Он прислонился горячим лбом к ледяной стене и изо всех сил зажмурился. Он не хотел, чтобы Блейз видел, как у него в глазах — наперекор всей его хвалёной выдержке и новой броне — вскипают горячие, злые слёзы. Слёзы от того, как больно ударило по нему это глупое: «Ну съешь хоть немного. Ради меня». Слёзы человека, который слишком хорошо помнил вкус того абсолютного отчаяния… Он простоял так долго, вжимаясь лбом в холодный камень, пока дыхание не выровнялось, а пальцы не перестали дрожать. Затем заставил себя открыть глаза, выпрямиться и поправить воротник мантии, которая теперь казалась неподъёмным панцирем. Маска была разбита. Но у него не было выбора — пришлось собирать её осколки и накладывать на лицо обратно, прямо по живому. Через десять минут он вернулся. Блейз как раз заканчивал трапезу, вполголоса отдавая распоряжения Килину. Увидев друга, он мгновенно замолчал и внимательно, без тени привычной насмешки или раздражения, посмотрел на осунувшееся лицо друга. Драко молча подошёл к столу, поднял перевёрнутый стул и сел напротив. Между ними повисло тягостное молчание. Наконец Драко прочистил горло, стараясь вернуть голосу твёрдость. — Извини, Блейз. Я не хотел… просто… — он запнулся, подбирая слова, которые не звучали бы слишком жалко. — Ты напомнил мне кое о чём. Своими словами. И вообще… всей ситуацией. — Гермиона? — Блейз произнёс это имя с непривычной нежностью. Он сразу всё понял. Драко сдавленно кивнул и отвёл взгляд в сторону, не желая выдавать глубину той боли, что ещё ворочалась внутри. Забини тяжело вздохнул, жестом отпустил домовика и наклонился вперёд, крепко сжав плечо друга. — Не извиняйся, — мягко сказал он. — Ты же знаешь, я не из обидчивых. Малфой криво усмехнулся, признавая попытку разрядить обстановку, и устало потёр виски. Так они и сидели в тишине, каждый в своих мыслях, когда со стороны сада донёсся отчётливый шелест крыльев. В открытую створку окна, борясь с ветром, влетел филин. — Наконец-то, — выдохнул Драко, выпрямляясь. Птица приземлилась прямо на стол, требовательно вытянув лапку с клочком пергамента. Малфой тут же дрожащими пальцами развернул записку. Текст был коротким: «Рад был узнать, что ты всё-таки смог убедить мистера Поттера помочь нам. В таком случае через час будьте в Западном Сассексе, у старого заброшенного маяка. Мои люди встретят вас. И чтобы без глупостей. У меня тоже есть для тебя новости. Ты получишь их после операции. Р.» Драко перечитал строчки о «новостях» трижды. Под защитными рунами в груди вспыхнул крошечный, почти болезненный огонёк надежды. Забини, поняв, что делиться содержимым письма с ним никто не собирается, без церемоний выхватил пергамент и прочитал его вслух, смакуя каждое слово. Затем нахмурился и одним глотком допил вино. Филин, исполнив долг, взмахнул крыльями и грациозно вылетел обратно в ночь. Блейз потянулся за палочкой, взмахнул ею — окно с тяжёлым щелчком закрылось, отсекая вой ветра. В столовой стало оглушительно тихо. — Ты ему веришь? — спросил Блейз, приподнимая письмо. — Тому, что он что-то смог разузнать? У целого Министерства до сих пор нихера нет, а этот Ретар уже вовсю машет перед твоим носом «новостями»… Малфой забрал письмо и задумчиво покрутил его в пальцах. — Именно поэтому, Забини, — негромко произнёс он, — Мы и не действуем вместе с Министерством. У них свои методы. У нас — свои. Наши лучше. Хоть и не совсем… правильные. Блейз хмыкнул, потянулся к вазе, сорвал крупную ягоду бордового винограда и отправил её в рот. — Значит, у нас есть ровно час. Надеюсь, Поттер к тому времени соизволит явиться. — А если нет, — Драко посмотрел на свои руки в рунических перчатках, — я лично отправлюсь в Аврорат и вытащу его оттуда за шкирку на глазах у всего отдела. Но до таких крайностей не дошло. Поттер появился спустя тридцать минут — весь на взводе, взъерошенный, словно воробей, угодивший в грозу. Но в зелёных глазах за стёклами очков горел тот самый азартный блеск, который Драко помнил ещё со школьных времён — блеск человека, уже вляпавшегося в дерьмо и твёрдо намеренного вляпаться в него ещё глубже. Гарри замер на пороге, перевёл дыхание и принялся вываливать всё, что успел провернуть за время своего отсутствия. Прежде всего он поспешил успокоить Драко: Кингсли уже связался с австралийским Министерством, и те подтвердили готовность к сотрудничеству. Целитель Брайтон скоро должен был прибыть в Британию, специалисты из Мунго также предупреждены. Поттер даже каким-то чудом уладил вопрос с его отпуском — теперь австралиец мог оставаться здесь столько, сколько потребуется для «лечения» Нарциссы. Драко, ощутив ком в горле размером с кулак, смог лишь благодарно кивнуть. Не найдя подходящих слов, он просто молча сунул Поттеру под нос письмо от Ретара. Прочитав его, Гарри мгновенно скис, но, к его чести, орать и спорить больше не стал. На резонный вопрос Блейза, взял ли он всё необходимое чтобы вырубить защиту, Поттер коротко кивнул и похлопал себя по карману. Оттуда донёсся тихий хрустальный звон. — Если кто-то узнает, что я вынес это из хранилища… — он покачал головой, явно представляя масштаб грядущего трибунала. Но Блейз не позволил ему погрузиться в стенания, словно привидение Плаксы Миртл в женском туалете. Он тут же извлёк третий комплект экипировки и с торжественным видом вручил его ошарашенному Поттеру. Драко поудобнее устроился в кресле, сложив руки на груди, и с мрачным удовольствием приготовился наблюдать за представлением. Поттер едва не лишился чувств, когда коснулся пальцами чешуйчатого материала и понял, из чего именно сделана эта одежда. Малфой, несмотря на свинцовую тяжесть в груди и общее напряжение, едва сдержал сухой смешок. Как и ожидалось, великий защитник всех косых, нищих и угнетённых решительно отказался её надевать, бормоча что-то о правах магических существ и недопустимости торговли подобными товарами. Драко горько улыбнулся краешком губ. Поттер сейчас до боли напомнил ему Гермиону — та же святая вера в то, что принципы важнее выживания. Но Блейз был не из тех, кто отступает перед моральными терзаниями. Он заорал так, что задрожали бокалы на столе, и, судя по всему, был готов был прибегнуть к физической силе. — Куда ты, баран, собрался в своей облезлой алой мантии?! — голос Забини дрожал от возмущения. — Или ты забыл, куда мы идём? Ты в ней будешь как мишень для учебных заклинаний! Никогда не думал, что скажу это… Но давай снимай штаны, Поттер, или я заставлю их исчезнуть магией! Я в этом мастер, не сомневайся — особенно когда дело касается нижнего белья хорошеньких ведьм. Был у меня один случай в Париже, когда одна прелестная девица… — Заткнись, Забини! — рявкнули Малфой и Поттер одновременно. Слушать о многочисленных похождениях Блейза — тех самых, из-за которых его, к слову, со скандалом бросила Дафна Гринграсс, — сейчас хотелось меньше всего. Времени и без того оставалось мало. Спустя несколько минут мастерского «выкручивания яиц» и потока железных слизеринских аргументов, Поттер наконец сдался. Он начал переодеваться с таким видом, будто натягивал на себя одежду, сшитую из шкуры его лучшего дружка Уизли. И даже признал, что его аврорская форма действительно станет отличным ориентиром для любого проклятия. Но искренне надеялся, что до этого не дойдёт. Драко молча наблюдал за этим цирком, однако мысли его уже были далеко — они блуждали в лабиринтах догадок и страхов, множившихся с пугающей скоростью. В какой-то момент его рассеянный взгляд зацепился за рождественский венок на стене. Плотные кольца остролиста, вплетённые золотые ленты и красные ягоды, мягко подсвеченные светом, казались здесь, в логове Забини, чем-то до нелепого нормальным — почти вульгарным в своей уютной обыденности. Килин, несомненно, повесил его туда с трогательной домовитой заботой, стремясь создать тепло в доме, где его хозяин вечно балансировал на грани между светской жизнью и теневыми интригами. Малфоя словно ударило разрядом тока. Рождество. Семья. Праздник, который они с Гермионой планировали провести вместе, наполнив его тишиной и покоем, которых им так не хватало. Он резко выпрямился. Мысль, внезапно пронзившая его, отозвалась тупой болью где-то под рёбрами — там, где ещё теплились остатки здравого смысла. Всё тело напряглось, он подался вперёд, словно хищник, почуявший угрозу за спиной. — Что с родителями Гермионы, Поттер? — голос прозвучал резче, чем он хотел. — Они в безопасности? Блейз и Гарри одновременно замолчали, оборвав на полуслове очередную перепалку. Поттер замер с наполовину натянутым рукавом. Его лицо, ещё секунду назад хранившее следы раздражения от выходок Забини, мгновенно стало серьёзным и предельно сосредоточенным. — С ними всё в порядке, — отозвался он, тщательно подбирая слова. — Ну… насколько это вообще возможно, когда твоя дочь исчезает в неизвестности. Они под круглосуточным наблюдением наших лучших людей. Периметр дома в Хемпстеде усилен защитными чарами высшего класса. Кингсли лично курировал установку сигнальных контуров, реагирующих на любое магическое присутствие. Драко опасно сузил глаза. В серой глубине вспыхнул холодный, режущий гнев. В его мире, где предательство было единственной стабильной валютой, а убийство — обыденным инструментом, слова «лучшие люди» Министерства прозвучали почти как насмешка. По его лицу было ясно: он считал всё это жалкой полумерой. Картонным щитом, который разлетится в щепки при первом же серьёзном ударе. — И это всё? — ядовито переспросил он. — Вы оставили их в обычном пригороде, под охраной кучки недалёких авроров? Может, стоило всё-таки проявить хоть каплю здравомыслия и отправить их куда-нибудь подальше из Лондона? На другой континент? В ту же Австралию, пока всё не… — Малфой, успокойся, — Поттер сделал шаг к нему. — Думаешь, мы не предлагали? Мы пытались эвакуировать их в первый же час, после того, как всё случилось. Но они отказались. Грейнджеры упрямы — это, видимо, семейная черта, и она не лечится даже угрозой смерти. Но Драко не собирался успокаиваться. Внутри него уже поднималась липкая, чёрная волна паники. — Может, тогда стоит перевезти их в мою квартиру? — он уже лихорадочно прикидывал варианты, голос срывался на нервную скороговорку. — Там безупречная многоуровневая защита, привязанная к моей крови и Заклятию Доверия. Это в сотню раз надёжнее любого, даже самого охраняемого магловского дома… Поттер тяжело вздохнул и посмотрел на него со смесью жалости и смертельной усталости, словно разговаривал с раненым зверем, мечущимся в клетке и кусающим руки тех, кто пытается ему помочь. — Малфой, послушай. — он поднял руки в примирительном жесте. — Я лично предлагал им варианты самых надёжных укрытий, вплоть до моего дома на Гриммо. Объяснил все риски. Знаешь, что мне ответил мистер Грейнджер? Что они уже один раз потеряли память и дочь — и больше не позволят магии решать, где им жить. Они отказались от всех предложений. Сказали, что будут ждать Гермиону дома. Пожалуйста, — добавил Гарри с нажимом, увидев, что Драко открыл рот, готовый сорваться на крик: — Перестань изводить себя хотя бы этим. Мои ребята — проверенные в боях люди. Грейнджеры в безопасности. Малфой собирался спорить дальше — слова ярости жгли горло. Он хотел крикнуть, что Грейнджеры не понимают весь масштаб возможной угрозы, что их упрямство может стоить им жизни, а ему — последних остатков рассудка, если он и здесь так бездарно облажается. — Драко, — тихо позвал его Блейз с другого конца столовой. — Что?! — рявкнул Малфой, резко оборачиваясь. В глазах горел лихорадочный, почти безумный блеск. — У нас осталось десять минут, — спокойно ответил Забини, взглянув на золотые часы на запястье. — Давай не будем тратить их на то, что мы не можем изменить. Успокойся. Тебе нужна холодная голова. Малфой сверкнул глазами, и едва не захлебнулся собственной злостью. Он грязно выругался, вскочил с места и подошёл к окну, упираясь лбом в холодное стекло. Чёртово время! Его всегда было слишком мало. Если бы у него был хотя бы лишний час, он бы сам отправился к Грейнджерам. Наплевал бы на все правила, на приличия, на чужие решения. Нашёл бы способ заставить их уехать. Убедил бы. Наложил бы Империус, в конце концов — к чёрту мораль, к чёрту закон, к чёрту их упрямство. Перевёз бы силой. Спрятал бы так, где никто и никогда… Драко запустил пальцы в волосы, с силой сжимая виски. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. И как он мог вспомнить об этом только сейчас? Его голова была забита поисками, следами и грязными сделками, тогда как самая уязвимая, самая драгоценная часть жизни Гермионы — её родители — осталась под защитой системы, которую он всей душой презирал. Ему было физически тошно от осознания, что авроры, которых он считал никчёмными идиотами, оказались предусмотрительнее него. Ну хотя бы здесь они не натворили непоправимого — хотя бы создали видимость защитного кольца, в отличие от него, ослеплённого собственным горем. Драко медленно вдохнул, чувствуя, как плотная ткань на груди снова сжимает рёбра. Пару минут комнату сковывало то тяжёлое молчание, которое обычно предшествует первому удару колокола перед казнью. Было слышно лишь шуршание ткани да приглушённое позвякивание пряжек — Поттер торопливо натягивал оставшуюся одежду. Наконец вязкую тишину разрезал голос Забини: — Килин. Раздался резкий хлопок, и перед ним материализовался домовик. — Да, хозяин, — пропищал он, низко кланяясь. — Принеси из сейфа чёрный ящик. — Слушаюсь. Спустя секунду что-то с тяжёлым стуком опустилось на стол. — Спасибо, Килин. Ступай. Ещё один хлопок — и Блейз коротко бросил: — Драко, иди сюда. Малфой медленно открыл глаза. В последний раз взглянул на своё отражение и заставил себя разжать кулаки, ощущая, как в ладонях глухо пульсирует кровь. Ярость никуда не исчезла. Она просто ушла глубже, сжалась в плотное, расчётливое топливо для того, что им предстояло совершить. Глубокий вдох — и он подошёл к столу. — Ну? — деланно ровным голосом спросил Драко, вглядываясь в лакированную крышку ящика. Блейз, уловив, что буря в душе друга стихла до контролируемого шторма, заметно расслабился. Его движения вновь обрели прежнюю театральную лёгкость. Он коснулся серебряных инкрустаций — замок щёлкнул с хищным звуком. — Ну что ж, прошу, господа, — воскликнул он и с ловкостью фокусника распахнул футляр. — Теперь добавим финальные штрихи в виде этих милых безделушек — и можно выдвигаться. Драко с Гарри склонились ближе. Внутри, на подложке из густого малинового бархата, утопали три золотистых шара, испещрённых витиеватыми узорами. Чуть крупнее снитча, они выглядели как безобидные рождественские украшения. Но Малфой, чьё чутьё на опасные артефакты было отточено годами, сразу уловил исходящую от них едва уловимую вибрацию — воздух над бархатом подрагивал, словно от сильного жара. Блейз не раздумывая выхватил средний шар и небрежно сунул в карман. — Разбирайте, — бодро скомандовал он. Малфой молча протянул руку и взял крайний справа. Металл оказался неожиданно тяжёлым и обжигающе холодным. Он несколько секунд подержал его в руке, затем спрятал в карман брюк. — И что это? — Поттер, в отличие от них, не спешил. Он с подозрением рассматривал оставшийся шар, словно ждал, что тот вот-вот взорвётся или превратит его в барсука. — М-м, порт-ключи. — любезно пояснил Блейз, поправляя мантию. — Но особенные. В отличие от министерского ширпотреба, эти можно спокойно брать голыми руками. Они не сработают от прикосновения. — Порт-ключи? — Поттер нахмурился, переводя взгляд с Блейза на Драко. — Зачем они нам? Блейз страдальчески вздохнул, схватил последний шар и буквально впечатал его в ладонь Поттеру. — А с тобой тяжело, парень. Геройство, похоже, напрочь отбивает логику. Это на случай, если уходить придётся быстро и… — он хищно осклабился, — эффектно. Или если наши «друзья» наложат на весь берег запрет на аппарацию. Он кивнул на шар, который Гарри осторожно сжал в ладони. — Изготовлены по особому заказу. Так просто не разобьются — хоть об стену швыряй. Только сильный волевой импульс, подкреплённый твоей магией, заставит их сработать. Бросаешь под ноги, представляешь безопасную точку — и хоп! Ты уже дома, пьёшь чай с Джинни. Теперь понятно? — Понятно. — сухо ответил Гарри и спрятал свой шар. — И много у тебя таких? — Лучше тебе не знать. Итак… — Блейз внимательно окинул их взглядом. — Очаровательными нарядами я вас обеспечил. План экстренного отступления у вас в карманах. Он снова взглянул на часы. Секундная стрелка сделала последний рывок. — Время. Страна ждёт своих героев. Или покойников — тут уж как повезёт.

***

«Это уже становится дурной привычкой», — с отстранённой ясностью подумал Драко. Едва им стоило аппарировать в нужную точку, как мир вокруг взорвался движением. Гул прибоя утонул в резких выкриках, и ещё до того, как зрение окончательно прояснилось после перемещения, их окружил с десяток недружелюбно настроенных теней. Палочки синхронно взметнулись вверх, кончики дерева загорелись опасным светом. — Не двигаться! Сквозь плотное кольцо к ним протиснулся высокий широкоплечий человек. Капюшон, низко надвинутый на лицо, превращал его в безликое воплощение угрозы. Он шагнул к Драко и направил горящую Люмосом палочку прямо в переносицу. Свет болезненно ударил по глазам. Малфой на мгновение зажмурился — мир исчез, осталась лишь горячая белая вспышка под веками. — Мистер Малфой? — спросил человек глухим, словно доносившимся из бочки голосом. — Это вы? — Нет, блядь, бабушка твоя заглянула на огонёк, — процедил Драко сквозь зубы. Слепота бесила, а близость чужой магии заставляла кожу неприятно зудеть. — Сам не видишь? Кто-то сбоку ткнул его концом палочки в плечо — ощутимо, до будущего синяка. В ухо ворвалось приглушённое рычание, в котором читалось: следи за языком, щенок. — Какого чёрта здесь происходит? — подал голос стоящий справа Поттер. Все взгляды мгновенно переметнулись к нему. Его голос прозвучал по-аврорски сухо и властно, заставив наёмников нервно переступить с ноги на ногу. — Рад приветствовать вас, мистер Поттер, — холодно отозвался стоящий перед ними мужчина, всё же немного опуская палочку. — Понимаете, буквально пять минут назад, перед самым вашим приходом, нами был замечен чужак… — А мы тут при чём? — перебил его Драко. — Заткнись и слушай, когда с тобой говорят! — рявкнул кто-то сзади. И снова новый тычок — на этот раз между лопаток — оказался настолько сильным, что Драко качнулся вперёд. Он резко дёрнулся, собираясь обернуться и сломать уроду руки, но пальцы Блейза мёртвой хваткой сомкнулись на его предплечье. — А при том, — спокойно продолжил главный, будто ничего не произошло, — что всё это выглядит слишком подозрительно. Чужак в месте, о котором никто не должен был знать. Именно сегодня. И именно перед вашим визитом. — И ты решил, что мы сначала заслали сюда какого-то идиота для разведки, а потом явились сами посмотреть, как вы с ним развлекаетесь? — голос Драко сочился ядовитым презрением. — Оригинальная стратегия. — Если это кто-то из Министерства… — донеслось из толпы, и по кругу прокатился тревожный гул. — А ты где-то видишь перед собой легион авроров? — Драко резко повернул голову через плечо, пытаясь вычислить говорившего. Все были в капюшонах — трусливое отребье, боящееся засветить лица перед главой Аврората. — Если бы это было так, ты бы уже не строил теории, а корчился на песке и жрал его, захлёбываясь собственным дерьмом. — Сукин ты сын… Сразу несколько человек рванулись к нему, сокращая дистанцию до опасной. — Стоять! — гаркнул главарь. Все замерли, тяжело дыша и сверля Малфоя ненавидящими взглядами из темноты капюшонов, но всё же отступили на полшага. Драко с трудом удержался, чтобы не добавить ещё что-нибудь более самоубийственное. Нервные ребята. Он даже подумал, что если сейчас громко крикнуть детское «Бу!», половина из них обделается от перенапряжения, а вторая перестреляет друг друга в панике. — Никто не знает, что я здесь, — снова подал голос Поттер. — Если вы думаете, что с какой-то стороны произошла утечка информации, то точно не с нашей. Ищите крысу в своих рядах. Мы пришли чтобы закрыть сделку, а не участвовать в ваших параноидальных играх. — Вот именно, — буркнул Блейз, не разжимая хватки на руке Драко. — И ради всех святых, может мы уже приступим к делу? — резко добавил Поттер, теряя терпение. — Или так и будем торчать здесь всю ночь? Мне казалось, у вас было важное дело. Или ваш хозяин передумал? Повисла пауза. Слышно было только, как волны с грохотом разбиваются о берег. — Ну… хорошо, — наконец сдался главный. — Вы взяли всё необходимое, мистер Поттер? — Да, — сквозь зубы выдавил Поттер. Драко видел, как его буквально подташнивало от каждой секунды, проведённой здесь. Поттера так и подмывало выкинуть какой-нибудь геройский фокус — скрутить всех этих отбросов общества и утащить в подвалы Аврората на допрос с пристрастием. Но он сдерживался. Ради Гермионы. И от этого ярость на Малфоя, втянувшего его в эту грязь, становилась только сильнее. Мужчина в капюшоне ещё мгновение колебался, затем палочка в его руке медленно опустилась. Напряжение слегка ослабло. — Расступитесь, — коротко бросил широкоплечий мужчина. Толпа неохотно, с глухим ворчанием разомкнула кольцо. Кто-то напоследок толкнул Малфоя плечом, но он не повёлся — лишь сильнее сжал палочку в руке. Дышать сразу же стало легче. Вместо вони перегара, застарелого табака и немытых тел в лёгкие ворвался резкий, болезненно свежий морской воздух, пахнущий солью и надвигающимся штормом. — И без резких движений, господа. Мои люди на взводе. Драко фыркнул и наконец оглядел место, куда их занесло. Они оказались на бескрайнем пляже. Под ногами был влажный песок, густо перемешанный с чёрными склизкими водорослями. Впереди возвышался одинокий маяк. Серый камень его стен потемнел от сырости. Драко задрал голову: на верхушке царила могильная тьма. Путеводный огонь там не горел уже чёрт знает сколько лет — фонарная камера зияла пустотой, похожей на выбитый глаз. По обе стороны тянулась пустынная береговая линия, заваленная мусором: порванные рыбацкие сети, груды ржавого, изъеденного солью железа, обломки трухлявых досок. Идеальное местечко, чтобы проворачивать тёмные дела. Хотя Драко был почти уверен — после сегодняшнего им придётся искать новое. Когда толпа окончательно поредела, взгляд Малфоя зацепился за тёмный силуэт на песке. По всей видимости, это и был тот самый идиот, который «случайно» оказался здесь. Не обращая внимания на всё ещё направленные в его сторону палочки, он сделал несколько шагов вперёд и подошёл к телу. Перед ним лежал мужчина средних лет. Руки раскинуты в стороны, одна нога неестественно вывернута. Лицо ничем не примечательное: такие лица мгновенно забываются, стоит только отвернуться. Всклокоченная рыжеватая борода, в которой пробивалась ранняя седина, глубокие складки у рта. Глаза были широко распахнуты. В них застыл настоящий ужас — тот самый, который появляется у человека за секунду до смерти, когда он уже всё понял. Драко перевёл взгляд ниже. Живот был разворочен. Из рваной дыры наружу вывалились внутренности — тёмные, влажно блестящие в свете палочек. В холодном ночном воздухе над ними поднимался лёгкий пар. К нему подошли Поттер с Блейзом, следом — всё тот же мужчина в капюшоне. Остальные держались на расстоянии, но Драко спиной чувствовал их взгляды. Гарри нахмурился. В его глазах мгновенно вспыхнул аврорский инстинкт. Он склонился, изучая тело с той дотошностью, которая всегда раздражала Драко. Мужчина рядом пошевелился, поправляя капюшон — жест выдал лёгкую нервозность, хотя голос оставался ровным. — Вам знаком этот человек? — спросил он вкрадчиво, будто проверяя их на ложь или ожидая, что кто-то сейчас рухнет на колени и начнёт оплакивать старого друга. Поттер упёрся руками в колени, внимательно всматриваясь в лицо покойника, затем медленно покачал головой. — Нет. Лицо мне не знакомо. Если он и проходил по нашим сводкам, то точно не в первых списках. — Гарри поднял взгляд. — У вас есть предположения, кто это? — Единственное, что нам известно… этот человек был анимагом. Драко и Блейз переглянулись. — Что? — Гарри резко выпрямился, впившись взглядом в тёмный провал капюшона, где угадывался лишь крепкий подбородок с двухдневной щетиной. — Анимаг? Откуда вы это знаете? И… как мне к вам обращаться? Мужчина на секунду задумался, взвешивая риски. — Называйте меня Ямада. Поттер коротко кивнул, принимая правила игры. Имя, разумеется, было ненастоящим. — Ямада, в какое именно животное он превращался? Существует реестр… — Он был птицей, — просто ответил Ямада и, предвосхищая следующий вопрос, добавил: — Не знаю, какой именно. Я не разбираюсь в пернатых тварях. Крупная чёрная птица с золотистыми полосками на горле. Поттер на мгновение задумался, до боли прикусив губу. Аврор в нём явно пытался сопоставить описание с известными ему случаями. — Нужно будет проверить реестр анимагов… — пробормотал он. — Но как вы вообще смогли понять, что птица — анимаг? Это практически невозможно, если он сам не выдаст себя магией. Ямада едва заметно поклонился — насмешливо, с холодным достоинством, и в этом жесте сквозило высокомерие профессионала. — Я занимаю своё место не просто так, мистер Поттер. Мы не разбойники с большой дороги, которые бьют дубиной по голове в тёмных переулках и срезают кошельки с простаков. — в его глухом голосе прозвучала сдержанная гордость. — Пусть это останется моей маленькой тайной. В любом случае, мои люди слегка перестарались при задержании — у них тяжёлая рука. Взять его живым не удалось. Так что нам остаётся только гадать, чьи это были глаза и уши. Блейз чуть наклонился к Драко, понизив голос: — Интересно, он сюда по наши души пришёл или по их? — Без понятия, — тихо ответил Малфой, не сводя взгляда с тела. Из толпы вышли двое. Их тени вытянулись по песку длинными уродливыми полосами. — Э… Ямада, если вы уже закончили обмен любезностями, может, пора переходить к делу? Время — золото, а у нас его немного. Ямада мгновенно подобрался, расправляя плечи. Ткань мантии едва не трещала на нём. — Верно. Мистер Поттер, вы готовы? Гарри тяжело вздохнул, словно заново вспоминая, зачем он здесь. Драко заметил, как тот на мгновение закрыл глаза — будто прощаясь с остатками своей безупречной репутации. — Да. И вдруг из толпы позади донёсся мерзкий, дребезжащий голосок, переполненный ядовитым восторгом: — Вот это да, до сих пор не верится… Сам Гарри Поттер сегодня в нашей песочнице! — человек хрипло рассмеялся. — Будет о чём рассказать внукам, ха-ха. Ямада среагировал быстрее атакующей кобры. Драко не успел даже моргнуть — палочка взметнулась, и ядовито-жёлтая вспышка жалящего заклятия, усиленного чем-то куда более тёмным, ударила точно в цель. Смех оборвался на визгливой ноте, переходя в захлёбывающийся крик. Малфой резко обернулся. Человек корчился на влажном песке, впиваясь пальцами в землю. Ямада приблизился к нему в три шага и с силой впечатал сапог в рёбра упавшего. — Как ты смеешь, урод? — прорычал он, наклоняясь. — Ретар лично снимет с тебя кожу, когда узнает, как ты лаешь на тех, кто согласился нам помочь. — Не-е-ет! — взвыл наёмник, цепляясь грязными дрожащими пальцами за штанину Ямады. — Я не подумал! Простите меня! Тот брезгливо отдёрнул ногу, словно к нему прикоснулся шелудивый пёс, и повернулся к троице. — Можете начинать, мистер Поттер. Прошу простить этого червяка — дисциплина иногда хромает. Не волнуйтесь, он ничего никому не расскажет. Без языка это будет сделать довольно трудно. Позади них человек взвыл ещё громче, осознав, какая участь его ждёт. Поттер выглядел ошеломлённым такой откровенной жестокостью «партнёров». Драко едва удержался, чтобы не закатить глаза. Ретар не был лишён извращённого чувства вкуса и своеобразного профессионального шарма, и своих людей он воспитывал в той же манере. Эффективно. Жестоко. Навсегда. — Да. Я готов, — голос Гарри дрогнул, но тут же окреп. — Блейз, Драко, мне понадобится ваша помощь. Он посмотрел каждому в глаза — тяжёлым, обречённым взглядом человека, который сознательно переступает черту. Не дожидаясь ответа, Гарри резко развернулся и направился к самой кромке воды, где волны облизывали песок чёрной пеной. Малфой и Забини двинулись следом, крепче сжимая палочки. Наёмники остались позади, застыв в темноте, словно стая стервятников, ожидающих своего часа. Защитный барьер, скрывавший маяк и всю прилегающую акваторию, был невидим глазу, но ощущался каждой клеткой тела. Липкое статическое напряжение заставляло волосы на затылке вставать дыбом, а кожу — покалывать, будто её касались сотни невидимых игл. Воздух становился всё более густым, наэлектризованным — таким бывает мир за секунду до удара молнии, когда сама природа замирает в ожидании разряда. Драко шёл за Поттером, сверля взглядом его напряжённую спину. Шаги давались с трудом: ноги увязали в мокром песке, оставляя глубокие следы, которые тут же заполняла вода. Наконец Поттер остановился почти у самой воды. Драко и Блейз встали по обе стороны от него, образуя неровную, хрупкую линию. Не оборачиваясь, Гарри запустил руку в карман и достал два продолговатых кристалла, похожих на запечатанные алхимические сосуды. Внутри стеклянных граней пульсировал густой антрацитовый дым, будто живой, бьющийся о стенки. Поттер протянул им по одному. Когда кристалл лёг в ладонь, Драко почувствовал исходящий от него обжигающий холод. — Слушайте меня внимательно. Второго шанса не будет, — начал Поттер, непроизвольно повысив голос. — Сейчас вы разойдётесь в стороны, образуя треугольник. Когда я подам знак — и только тогда! — вы должны одновременно раздавить кристаллы в ладонях. Это магическое стекло, оно не порежет кожу. Но только по моей команде, слышал, Забини? Ни секундой раньше и ни секундой позже. Иначе нас всех просто размажет по этому пляжу. — Да слышал я, Поттер, не ори. Здесь вроде тупых нет, — Блейз на мгновение обернулся к безмолвной толпе позади. — Ну… кроме этих, разумеется. — Мы всё поняли, — добавил Драко, заметив, как побелели губы Поттера и как мелко дрожат его пальцы. — Сделаем в лучшем виде. Ты сам-то… уверен, что выдержишь? Может, наложить на тебя стабилизирующие чары? Я знаю одно заклятие… Поттер выдавил подобие улыбки, которая больше походила на предсмертную гримасу, и покачал головой. — Нет. Это лишнее. Дальше я сам. Всё. Расходитесь и ждите сигнала. Драко и Блейз начали медленно пятиться, увеличивая дистанцию. Они успели отойти шагов на десять, когда раздался крик: — Стойте! Малфой замер, инстинктивно сжав пальцы на кристалле. Сердце ухнуло куда-то вниз — на мгновение ему показалось, что он уже слышит треск стекла. Он резко ослабил хватку. Не хватало ещё сдохнуть здесь из-за собственной нервозности. Поттер этого точно не переживёт. Как и они все. Берег превратился в застывшую театральную сцену. Все — наёмники, ветер, даже море — словно замерли, наблюдая за Поттером. Он сделал несколько глубоких вдохов, затем одним резким движением расстегнул тяжёлую пряжку мантии. Чёрная ткань соскользнула с плеч и упала на землю. Оставшись в одном защитном костюме из драконьей кожи, Поттер выглядел странно уязвимым и в то же время смертоносным. Он перехватил палочку обеими руками, поднял её на уровень глаз и направил в пустоту перед собой. Мир сузился до одной точки. Даже шум прибоя стал тише, уступая место нарастающему гулу магии. — Ну давай же… не подведи, Поттер… — прошептал Драко одними губами. Словно услышав его, Гарри во всю мощь лёгких крикнул: — ДАВАЙ! Малфой, не колеблясь ни секунды, со всей силы сжал кулак. Волшебное стекло с хрустом лопнуло. Запертый внутри чёрный дым с яростным рёвом вырвался на свободу. Драко мгновенно окутала густая, непроницаемая завеса. Холод был таким сильным, что дышать стало просто невозможно. На секунду он ослеп, утонув в этой вязкой тьме. Но спустя мгновение высвобожденная субстанция яростным вихрем взметнулась высоко вверх. Чёрные ленты дыма, похожие на щупальца гигантского чудовища, начали растекаться по невидимой преграде, оседая на ней и проявляя очертания защитного купола. Теперь перед ними мерцала колоссальная, переливающаяся маслянистыми бликами полусфера. Драко резко повернул голову. Поттер, вложив в движение весь свой вес и всю накопленную ярость, вонзил палочку прямо в центр купола — будто тот был плотной, упругой материей. Земля под ногами содрогнулась. Барьер задрожал. По нему побежали тонкие трещины, заполненные чёрным дымом. Защитная стена издала низкий, вибрирующий гул, который за считанные секунды перерос в невыносимый ультразвуковой визг. У Малфоя мгновенно заложило уши; зубы отозвались тупой болью. Не выдержав давления, он невольно попятился, прижимая ладони к голове, наблюдая, как пространство между Поттером и барьером начинает искриться фиолетовыми разрядами. Это была точка невозврата. Они не просто открывали дверь. Они вырывали её с корнём. Поттер мёртвой хваткой вцепился в палочку и с утробным рычанием начал выводить рваные, ломаные знаки, впечатывая их прямо в пульсирующую поверхность купола. Драко не различал символов — лишь ослепительные всполохи, веером расходящиеся от эпицентра столкновения двух магических сил. Защита Министерства яростно сопротивлялась, с натужным скрежетом, словно Гарри тупым ножом кромсал вековую древесину, вырезая на ней причудливые узоры. Каждое движение давалось ему с чудовищным усилием. Лицо исказилось в жуткой гримасе, вены на шее вздулись, ноги дрожали, увязая в песке — но движения рук оставались пугающе точными. Он работал с филигранностью хирурга, вскрывающего нарыв на теле самой реальности. Стоявшие позади люди заворожённо смотрели вверх. Прямо над ними чёрный дым из кристаллов превратился в настоящий инфернальный пожар. Тёмное пламя с жадным шипением пожирало защитный купол, истончая его и выгрызая в нём огромные бреши. Но Драко уже не смотрел наверх. Он смотрел только на Поттера. Тот буквально распадался на части от запредельной магической отдачи. В какой-то момент левая нога Гарри резко съехала по неустойчивому песку. Малфой дёрнулся, готовый сорваться вперёд и подхватить его — и в ту же секунду из носа Поттера толчком хлынула кровь, мгновенно заливая губы и подбородок. Но Избранный даже не повёл бровью. Он словно перестал существовать как человек, превратившись в живой проводник разрушительной силы, методично уничтожающим то, что сам когда-то клялся защищать. Время будто замедлило свой бег. А Драко всё стоял, ожидая, что в любую секунду всё может полететь к чёрту. Но пока всё шло по плану. Поттер явно знал, что делал. Купол таял, оседая мёртвыми искрами под каждым новым росчерком палочки. Когда Поттер вывел последний знак — размашистый, уверенный крест, перечёркивающий саму возможность восстановления щита — его лицо и шея были полностью залиты кровью. Воздух прорезал звонкий, кристально-чистый звук, похожий на лопнувшую струну гигантской арфы. Чёрное пламя мгновенно стихло, осыпавшись тяжёлым пеплом, который тут же растворился в прибое. Поттер издал короткий, сдавленный стон и рухнул на спину, судорожно хватая ртом воздух. Драко и Блейз сорвались с места одновременно. Малфой подбежал первым и упал на колени рядом с неподвижным телом. Вблизи Поттер выглядел чертовски хреново. Кожа там, где её не заливала кровь, стала почти прозрачной — восковой, с отчётливо проступившей сеткой синеватых вен. — Блядь, Поттер, ты живой?! Чёрт… — голос Драко сорвался на хрип. Он рывком направил палочку на лицо Гарри. — Агуаменти! Струя холодной воды помогла. Поттер вздрогнул и зашёлся мучительным кашлем, выплёвывая воду вперемешку со сгустками крови. Малфой облегчённо выдохнул, когда тот наконец судорожно втянул воздух и попытался перевернуться на бок. — Поттер, я официально забираю свои слова назад! Ты просто ёбаный гений, слышишь? — Забини рухнул рядом, вытаскивая из кармана белоснежный платок. — Я в жизни ничего подобного не видел! — Ка… какие… слова?.. — едва слышно прохрипел Гарри. С помощью Драко он кое-как сел и дрожащими пальцами снял очки. Его заметно качало даже сидя — взгляд скользил мимо, никак не желая цепляться за реальность. — Да так, не бери в голову… — Блейз виновато покосился на Малфоя, и тот ответил кривой усмешкой. — На, вытрись, герой. Ты сейчас похож на жертву какого-то тёмного ритуала. Поттер взял платок и неуклюже провёл им по лицу, больше размазывая кровь, чем вытирая её. В этот момент за их спинами раздался топот множества ног и возбуждённые, грубые голоса. Драко резко развернулся. Он мгновенно поднялся на ноги, сжав палочку и заслонив собой сидящего Поттера. Лицо снова стало маской холодного высокомерия. Шоу закончилось. Начинался второй этап сделки. Подошедшие люди остановились неподалёку, с суеверной настороженностью глядя на открывшийся пролом. На фоне беснующегося моря брешь в пространстве выглядела как рваная рана. Поттер, разумеется, не обладал силой божества, чтобы вырубить защитный купол над всем побережьем Британии. Он лишь выгрыз в нём узкий, кровоточащий магией лаз. Края этого «крысиного хода» мерцали и вибрировали на шквальном ветру, словно призрачные нити гигантского акромантула, готовые сомкнуться и перекусить любого, кто проявит неосторожность. — Мистер Поттер, я по-настоящему впечатлён. К ним тяжёлой поступью приблизился Ямада. В его прежде равнодушном голосе теперь звучало плохо скрываемое восхищение, граничащее с благоговением. — Браво. Чистая работа. Толпа за его спиной одобрительно загудела. Люди, привыкшие к грубой силе, были искренне поражены тем, с каким изяществом Избранный взломал собственную систему. Блейз, сохраняя внешнее спокойствие, поднялся и подал Поттеру руку. Драко повернул голову, внимательно следя за каждым движением Гарри. Тот, пошатываясь, вытащил из внутреннего кармана узкий флакон с восстанавливающим зельем. Едва он открутил пробку и припал к горлышку, как результат проявился мгновенно: кровь перестала сочиться из ноздрей, смертельная бледность уступила место болезненному румянцу. Поттер с нескрываемым отвращением отшвырнул пустой пузырёк и поднял мантию. Пропитанная влагой и солью, она теперь напоминала тяжёлый грязный саван. — Мне ни к чему ваше восхищение, Ямада, — холодно сказал он. — У вас есть ровно десять минут, как и договаривались. После этого я закрою проход. Любой, кто останется по ту сторону, станет проблемой международных магических судов. Делайте, что собирались, и проваливайте. Ямада совсем не обиделся на его грубость. Он коротко кивнул и резко развернулся, отдавая серию гортанных команд. Берег мгновенно ожил. Драко огляделся и только теперь заметил, что людей стало почти вдвое больше — из-за стен маяка появлялись новые фигуры. Теперь их было не меньше двадцати. — Ну всё, наше сольное выступление окончено, — пробормотал Блейз, морщась и отступая назад. — Давайте отойдём. От того типа слева так несёт козлятиной, что меня сейчас вывернет. Они отошли к подножию маяка, превратившись в молчаливых наблюдателей финала этой грязной пьесы. Те, кому предстояло покинуть страну, с опаской переступали черту пролома и, оказавшись по ту сторону купола, мгновенно активировали порт-ключи. Вспышка за вспышкой — и берег постепенно пустел. Механизм работал в обе стороны, как идеально настроенный конвейер. На смену исчезающим прибывали другие — те, кто возвращался с выполненными Заказами. Они материализовались прямо из воздуха, тяжело оседая на песок или в воду. На стоящую поодаль троицу прибывшие поглядывали с хищным интересом, но приближаться не рисковали. Ямада внимательно следил, чтобы его люди вели себя… профессионально. — Ненавижу. Ненавижу всё это дерьмо, — Поттер зло сплюнул под ноги. — Если бы я только мог… — Но ты не можешь, — тут же перебил его Драко ледяным тоном. Он посмотрел на Гарри в упор. В серых глазах не было ни сочувствия, ни злости — только холодный расчёт. — Поттер, расслабься, — поспешил вмешаться Блейз, чувствуя, как воздух вокруг них снова начинает искрить. — Считай, что сегодня ты слеп, нем и официально в отпуске. Завтра будешь ловить нечисть, мешающую спать славным обывателям Лондона, а пока просто дыши глубже. Он кивнул в сторону толпы: — Видите того громилу в центре? Что-то мне не нравится, как он на нас пялится и тычет пальцами. Кстати, Малфой, он до боли напоминает мне того вышибалу, которого ты отправил «искать мозги». Может, это он? Если да — значит поиски увенчались успехом, раз он здесь. — Рад, что его интеллектуальный квест завершён, — бесцветно отозвался Малфой. Он сложил руки на груди, но пальцы, нервно выбивающие дробь по предплечью, выдавали его напряжение. — Вы о чём вообще? — подозрительно спросил Поттер, переводя взгляд с одного слизеринца на другого. — Какие мозги? Малфой, что ты ещё успел натворить? — Забей, Поттер. Меньше знаешь — крепче спишь в своей колыбельке правосудия, — ухмыльнулся Блейз, затем снова посмотрел в сторону берега. — О, смотри-ка. Уроды наконец немного рассосались, аж дышать стало легче. Ну что, ждём финальную партию товара, закрываем этот сраный портал и валим прямиком к Ретару. Драко молча кивнул. Его внимание было приковано к группе людей у самой кромки прибоя — они стояли неподвижно, напряжённо вглядываясь в чернильный горизонт. Минуты тянулись мучительно медленно. Только звук волн да свист ветра заполняли пространство, холодя кожу и трепля волосы. Внезапно далеко впереди, там, где море сливалось с небом, вода забурлила, будто из глубины собирался ударить гейзер. Нечто массивное и стремительное поднималось к поверхности. Люди на берегу мгновенно оживились. Послышались резкие выкрики. — А вот и товар… — пробормотал Поттер, вытягивая шею. — Интересно, что там? — Я надеюсь, Поттер, что у тебя хватит мозгов не идти и не проверять это лично, — лениво отозвался Драко. — Лично мне глубоко плевать, что там — драконьи яйца, кровь единорога или хуй знает что ещё. — Ну естественно! — тут же вскинулся Поттер. — Тебя же ничего в этом грёбаном мире не волнует, кроме… Малфой повернулся к нему так резко, что слова застряли у Гарри в горле. — Ты прекрасно знаешь, — тихо сказал он, и этот голос оказался опаснее любого крика. — Что сейчас меня волнует ровно один вопрос — где Гермиона. Он сделал шаг ближе. — На всё остальное, включая судьбу этого ебучего мира и твои моральные страдания, мне абсолютно, кристально похуй. А теперь закрой, нахуй, рот. Пожалуйста. Блейз бросил на Поттера сочувственный взгляд, прикидывая, не пора ли снова вмешиваться, но в этот момент море вспенилось у самого берега. Из тёмной, маслянистой воды показалась человеческая голова. Потом ещё одна. И ещё. Поттер открыл рот и на секунду потерял дар речи. — Это… Блядь, да это же русалки! — выдохнул он. — Клянусь Мерлином, контрабанду им доставляют… русалки?! Драко прищурился. Серо-зелёные лица, тёмные спутанные волосы, глаза, отсвечивающие в темноте жёлтым блеском. Они двигались к берегу с пугающей слаженностью, толкая перед собой сундуки, удерживаемые на плаву магией. — Скажи спасибо, что не инферналы, — сухо заметил Малфой, не сводя с них взгляда. — В этом бизнесе логистика всегда была… специфической. Русалочьих голов над поверхностью воды становилось всё больше — они качались на волнах, словно жуткие буйки. Волшебники на берегу синхронно взмахнули палочками, и тяжёлые, обитые железом ящики медленно поплыли по воздуху, оставляя за собой дорожки из мутной воды и слизи. С глухим стуком они опускались на песок. Теперь Драко смог разглядеть детали: раковины, намертво приросшие к стенкам и крышкам, гирлянды из водорослей и странный фосфоресцирующий налёт — следы глубоководных тайников, куда никогда не добирался солнечный свет. Когда последний, семнадцатый, ящик, окутанный тиной, оказался на суше, одна из русалок подплыла почти к самому берегу. Она высунулась из воды по грудь, и до троицы донёсся резкий, режущий уши звук — смесь скрежета металла по стеклу и визгливых криков. Русалка что-то быстро говорила человеку в чёрном капюшоне, активно жестикулируя перепончатыми лапами. Напоследок она оскалилась, демонстрируя несколько рядов острых, как у акулы, зубов, сверкнула нечеловеческими глазами и ушла ко дну. Вслед за ней, один за другим, в тёмной воде растворились и остальные жители водяного народа. — Ну что, Поттер? Акция с «открытыми дверями» закончена. Иди, закрывай калитку, — Блейз нетерпеливо притопнул ногой, стряхивая налипший песок. — Тебе ещё нужна наша помощь? — спросил Драко. — Нет, сам справлюсь, — буркнул Гарри. — Ждите здесь. — Если что — зови, мы подержим тебя за штаны, чтобы в море не унесло, — подмигнул Блейз. Поттер лишь зло мотнул головой и направился к суетящимся людям Ямады. При его приближении те мгновенно напряглись, словно стая шакалов у добычи, и плотной стеной встали перед ящиками, закрывая обзор. Поттер начал что-то ожесточённо выговаривать им, активно размахивая руками и тыча палочкой в сторону моря. Судя по нарастающему гулу голосов, дипломатия у него шла из рук вон плохо. — Ой, долбоёб… — простонал Забини, закрывая лицо рукой. — Он сейчас решит прочитать им лекцию о вреде контрабанды, и они его прикопают прямо в этом песке. Так, я мигом, пока он всё не испортил. Блейз поспешил к группе, где палочки наёмников уже начали подозрительно приподниматься. Совершенно игнорируя направленное в него оружие, он бесцеремонно схватил Поттера за плечо и, как нашкодившего кота, буквально ткнул его носом в сторону прорехи в барьере. Гарри яростно вырвался из захвата, они обменялись несколькими запальчивыми репликами, суть которых заглушал прибой, но в итоге Поттер всё же принялся за дело. Драко, устав стоять, осторожно присел на груду выброшенного морем хлама — то ли остатки лодки, то ли обломки старого причала. Он машинально вертел в руках палочку, наблюдая за действиями Поттера. Тот снова вытащил из кармана какие-то предметы — на этот раз маленькие, тускло мерцающие колышки — и с методичностью безумного топографа начал втыкать их прямо в мокрый песок вдоль всей линии берега, где зиял пролом. Волшебники какое-то время настороженно следили за его манипуляциями, но грозный окрик предводителя заставил их вернуться к работе. Они накладывали на тяжёлые ящики какие-то чары и один за другим аппарировали в неизвестном направлении, прихватывая с собой только по одному. Поттер время от времени бросал на них испепеляющие взгляды, но молчал, сосредоточенно завершая ритуал. Встав в самом центре пролома, он вскинул палочку и выкрикнул заклинание, которого Драко никогда раньше не слышал. Результат последовал незамедлительно. Малфой непроизвольно дёрнулся, когда из самой земли — прямо из тех точек, куда Поттер вбил артефакты, — в одну секунду взмыло ослепительно-белое пламя и рвануло вверх, к самому небу. Защитный барьер снова стал видимым — колоссальная стена чистого света, отгораживающая Британию от остального мира. — Твою мать! — Блейз громко выругался и отскочил на несколько шагов, закрывая глаза руками. Послышались крики наёмников, тоже не ожидавших такой вспышки. Смотреть на это «заживление» было физически невозможно — глаза мгновенно наполнились слезами. Земля снова завибрировала, поднялся знакомый гул, быстро переходящий в мерзкий, выворачивающий мозг ультразвук. Из-за этого оглушительного шума и слепящего света Драко не сразу заметил, как обстановка на берегу изменилась. Он сидел возле маяка, чуть в стороне от остальных, прикрыв глаза локтем и надеясь, что этот магический визг скоро прекратится. Именно в эту секунду он пропустил тот самый момент, который весь вечер предчувствовал нутром. Момент, когда тонкая нить удачи наконец лопнула — и всё окончательно полетело к чёрту. — МАЛФОЙ! — надрывно закричал Забини. Драко резко убрал руку от лица, щурясь и пытаясь сфокусировать взгляд сквозь плывущие цветные пятна. Но было уже поздно. Тени на берегу внезапно вытянулись, стали длиннее и острее, словно обрели собственную волю, а воздух — и без того тяжёлый от магии — вдруг приобрёл отчётливый привкус скорой смерти. Берег в одну секунду превратился в настоящий ад. Пространство, и без того залитое белым пламенем барьера, теперь рассекали ядовито-зелёные и рубиновые вспышки убивающих проклятий. На песке уже лежало несколько тел, но кто это был — разобрать было невозможно. Все участники этого безумия, словно сговорившись, были облачены в безликое чёрное тряпьё, превращая схватку в битву теней. Поттер, игнорируя свистящую вокруг смерть, стоял лицом к бушующему морю. Он был похож на одержимого: руки выводили в воздухе сложные, ломаные траектории, удерживая брешь в узде, пока она окончательно не затянется. Перед ним, широко расставив ноги и превратившись в живой щит, стоял Блейз. Его палочка работала без остановки, выписывая дуги защитных чар и отбивая летящие в них заклятия с изяществом фехтовальщика, оказавшегося на бойне. Драко хватило доли секунды, чтобы оценить масштаб пиздеца. — Блядь… — прошипел он, срываясь с места. Кто это был — конкуренты Ретара, министерские ищейки или отчаянные ублюдки, решившие проскочить сквозь закрывающуюся брешь, — значения уже не имело. Тот анимаг-шпион оказался лишь первой ласточкой. За ними следили. Их ждали. И теперь они не могли аппарировать. Потому что бросить Поттера в таком положении, означало подписать ему смертный приговор. Драко летел к ним, огибая ржавые остовы лодок. Несколько фигур в капюшонах, стоя к нему спиной, увлечённо засыпали Блейза и Гарри проклятиями. Малфой не стал тратить время на благородство. Взмах палочки. Короткое невербальное усилие. Три тела, не успев даже обернуться, вспыхнули изнутри и осыпались чёрным пеплом, который мгновенно унесло морским ветром. В ту же секунду воздух прорезал сухой хлопок заклятия. Щёку Драко обожгло острой болью. Не глядя, он вскинул руку, выставляя изумрудный щит. Тот опасно задрожал под следующим ударом, покрываясь радужными трещинами, но выдержал. Добежав до своих, Драко встал плечом к плечу с Блейзом. Теперь они вдвоём закрывали Поттера, отбивая каскады лучей, летящих со всех сторон. — Блядь, Поттер, ты ещё долго будешь там танцевать?! — выкрикнул Малфой, перекрывая гул магии. — Нам пора сваливать! Гарри даже не обернулся. Его пальцы, сжимавшие палочку, побелели, из-под очков по вискам стекал пот. — Не мешайте мне! — вытолкнул он сквозь сцепленные зубы. — Если я сейчас остановлюсь, нас всех просто сотрёт в порошок откатом магии! — Ну охуеть теперь! — выругался Блейз, едва успевая выставить новый щит. Берег стремительно затягивало едким сизым дымом от магических выбросов. Воздух стал плотным, тошнотворным, пропитанным запахом озона и жжёной плоти. Недалеко лежал один из нападавших; его угольная одежда медленно пожиралась фиолетовым пламенем, испуская сладковатый трупный смрад. Внезапно из дымовой завесы прямо на них выскочил рослый силуэт. Драко уже повернул палочку, готовый выпустить внутренности незваному гостю, но в последний момент узнал голос Ямады. — Что это за фокусы, Малфой?! — взревел лидер наёмников, на бегу отправляя мощный красный луч вглубь пляжа. В ответ раздался короткий захлёбывающийся вскрик. — Это не мы, кретин! — крикнул Драко, пытаясь рассмотреть врагов за пеленой дыма, но видел лишь мечущиеся тени. — Это ваши ёбаные проблемы! — Я узнаю, кто за этим стоит, — прорычал Ямада, — и лично вырву ему хребет! Он побежал к своим людям. Те действовали слаженно даже под огнём: одни прикрывали отход, другие лихорадочно спасали груз. Одному из наёмников не повезло — зелёное заклятие прожгло дыру в его голове раньше, чем он успел понять, что произошло. — Блядь, я так и знал, что всё закончится какой-нибудь хуйнёй! — застонал Блейз. Его щит опасно вибрировал, идя рябью под непрекращающимся обстрелом. Драко некогда было следить за чужим отступлением. В ушах стоял оглушительный звон — выкрики, прибой, хлопки аппарации сливались в один непрерывный грохот. Когда он на секунду оглянулся, берег за их спинами уже опустел: Ямада и его люди вместе с товаром растворились в ночи. — Поттер! — рявкнул Малфой. — Всё, они съебались! Закрывай лавочку и уходим! Поттер?! Ответа не последовало. Блейз резко развернулся, и его челюсть буквально отвисла. Позади них было пусто. Светящийся барьер стоял нерушимой стеной, гул стихал — но «золотого мальчика» на месте уже не было. — Где этот долбоёб?! — в ужасе выкрикнул Забини, судорожно озираясь. — Он что, бросил нас?! Драко уже был готов послать всё к чёрту и аппарировать — нападавших становилось всё больше, они меняли позиции, замыкая кольцо. Отбив два летящих в него Круцио, он скользнул взглядом влево — и вдруг заметил фигуру в чёрной одежде со знакомыми защитными рунами, рвущуюся в самую гущу боя с выставленной вперёд палочкой. — Вон он! Идиот решил поиграть в героя! — крикнул Драко, указывая направление. — Нужно забрать его, пока из него не сделали решето! Давай, Забини! — Я сам убью его! — Блейз сорвался с места, посылая проклятия веером, расчищая путь. — Клянусь своим мужским достоинством, я лично придушу этого дебила! Вот уж правду говорят, что отличительные черты Гриффиндора: клиническое слабоумие и суицидальная отвага! Драко и Блейз начали прорываться сквозь стену огня и дыма, выжигая себе путь к Поттеру. В ушах стоял непрекращающийся звон, но сквозь адреналиновый шторм в голове Малфоя вдруг кристаллизовалась одна-единственная мысль: какого хуя здесь вообще происходит? Логика боя рассыпалась. Барьер наглухо запечатан, Ямада со своим проклятым «товаром» уже давно растворился в пространстве, забрав с собой всех, за кем могли охотиться возможные конкуренты Ретара. Так какого хера эти ублюдки в чёрном продолжают их методично атаковать? Но времени на дедукцию не было. Поттер, кажется, окончательно сорвался с цепи. Он крутился волчком в самом центре магического торнадо, его палочка выдавала каскады заклинаний такой мощи, что воздух вокруг дрожал. Там, куда били его лучи, мокрый песок мгновенно плавился, превращаясь в уродливые, острые куски дымчатого стекла. Гарри дрался сразу с четырьмя — и это не был бой аврора. Это была чистая, первобытная ярость человека, которому окончательно сорвало крышу. — Поттер, блядь! — взревел Блейз, уже собираясь вцепиться тому в плечо, когда им преградили дорогу. Забини сразу же нырнул в ближний бой, осыпая противника отборной руганью и хлёсткими проклятиями. Против Драко выступили трое. Малфой вскинул палочку, возводя вокруг себя многослойный, зеркальный щит. Заклинания нападавших разбивались об него с сухим треском; Драко с с холодным изяществом отражал атаки, тут же отправляя в ответ невербальные связки. Эти ребята были профи, но до боевой школы, которую Драко прошёл в застенках Мэнора, им было далеко. Внезапно за спиной раздался вскрик. Драко резко обернулся. Блейз покачнулся — его правая рука безвольно повисла окровавленной плетью, палочка едва не выскользнула из пальцев. Забини, исказив лицо от боли, перехватил древко левой рукой, продолжая отбиваться из последних сил. — Блядь! Забини, держись, я иду! — крикнул Драко. Он начал пробиваться к другу — и именно в этот момент его обожгло острым осознанием, от которого что-то болезненно сжалось в груди. Драко вдруг понял, почему ему было так подозрительно легко в бою. В него не летели убивающие. Пока в Блейза и Поттера швыряли всем, чем только можно, его самого пытались лишь оглушить, связать, нейтрализовать… Его хотели взять живым. Его внезапно озарило. Охота шла не на товар. Охота шла не на Избранного. Охота шла на Малфоя. А что, если… Да. Чёрт. Тысячу раз да. — Забини, сюда, живо! — рявкнул он, оказываясь рядом и подхватывая раненого друга. Они сделали несколько шагов по вязкому песку, прикрытие мощным щитом Забини. До Гарри оставалось всего ничего; Драко уже набрал в лёгкие воздуха, чтобы озвучить свою догадку, как реальность снова сделала подножку. Поттер, ослеплённый собственной магией, не заметил глубокую дыру в песке. Его нога резко ушла вниз, он потерял равновесие и начал заваливаться на бок. В ту же секунду из темноты, словно только этого и дожидаясь, в беззащитную спину Избранного полетело сразу несколько перекрёстных лучей. Драко не успел даже подумать. Действуя на одних только инстинктах, он рванулся вперёд, закрывая собой падающего Поттера, и выставил перед собой первое, что пришло на ум: — Протего Максима! Первое убивающее заклятие с пушечным грохотом врезалось в щит. Сфера опасно завибрировала, покрываясь паутиной трещин. Второе — разнесло защиту в щепки, осыпав их колючей магической пылью. Третье — ярко-зелёное — ударило Малфою прямо в грудь. Защитные руны, вшитые в его одежду, вспыхнули ярким серебром, принимая на себя часть колоссального удара, но даже их ресурса не хватило, чтобы полностью защитить его. Драко даже не успел испугаться. Вспышка света. Краткий миг невесомости. Жёсткий удар о землю. Нападавшие, увидев его падение, только усилили натиск. Земля под телом Драко опасно задрожала. Боль пришла не сразу. Лишь спустя несколько секунд она накрыла его сокрушительной, запоздалой волной. Драко выгнулся дугой, и из груди вырвался хриплый, нечеловеческий крик, тут же захлебнувшийся в клокочущей крови. Воздух исчез. Его просто не было. Он не мог дышать. Не мог связно соображать. Он чувствовал лишь боль. Она была везде. Каждый судорожный вдох превращался в пытку: лёгкие отказывались подчиняться, натыкаясь на острые обломки собственных рёбер. Малфой сцепил зубы и скосил глаза вниз. Дело было дрянь. На груди зияла рваная, уродливая рана, из которой толчками, в такт слабеющему сердцу, била густая алая кровь. Она стремительно впитывалась в холодный песок, окрашивая его в грязно-красный. Судя по вязкому металлическому вкусу во рту, осколки костей действительно прошили лёгкие насквозь. Сознание начало уплывать в спасительную серую мглу, но вспышка света — очередное заклятие, разбившееся о щит Блейза прямо над его головой — на секунду вернула его назад. Мозг, поражённый агонией, судорожно вцепился в последнюю ясную мысль. Ту самую, что пришла за секунду до падения. — Блядь, Драко! Только держись, сука, умоляю тебя! Слышишь?! — яростный, срывающийся голос Блейза доносился словно из-под воды. Сквозь кровавую пелену Малфой видел, как Забини и Поттер, прижавшись друг к другу спинами, пробиваются к нему сквозь шквал проклятий. Они действовали как единый механизм, выстраивая вокруг него заслон из щитов. Они хотели забрать его. Они готовы были сдохнуть рядом с ним, лишь бы не оставлять одного. Драко, стараясь не делать лишних вдохов, которые резали внутренности раскалённым ножом, медленно — невероятно медленно — пополз рукой в карман брюк. Мир перед глазами окончательно поплыл, превращаясь в мешанину из чёрного неба и разноцветного огня. Грудь горела адским огнём. Он едва не взвыл от нового спазма боли, когда пальцы наконец нащупали холодную поверхность золотого шара. «Только не вырубайся, Малфой. Только не сейчас», — молил он сам себя. Сжав зубы и прилагая нечеловеческие усилия, он приподнял голову. Драко буквально чувствовал, как ледяной холод смерти уже подбирался к сердцу, замедляя его бег. Кровотечение было катастрофическим. Ещё пара минут — и он станет пустой оболочкой. Собрав остатки воли в один единый, безумный импульс, он замахнулся, сжимая в слабеющем кулаке спасительную сферу. — Что ты делаешь?! — истошно заорал Блейз, повернув голову, и сразу же поняв его намерение. — СТОЙ, МАЛФОЙ! НЕ СМЕЙ! — НЕТ!!! — голос Поттера перекрыл грохот боя. Да. Малфой криво усмехнулся, обнажив залитые кровью зубы. Он закашлялся — на губах выступила кровавая пена. Ему было почти весело. Глядя на их застывшие в ужасе лица, он из последних сил вложил в этот бросок всё своё отчаяние, всю свою любовь к Гермионе и всю ту странную, обречённую преданность, которую внезапно почувствовал к этим двум придуркам. Шар полетел по низкой дуге, управляемый не столько рукой, сколько силой мысли умирающего волшебника. В этот короткий миг Драко неожиданно для самого себя вспомнил… Хогвартс — единственное место, которое когда-то было общим домом для них всех. Порт-ключ с треском разбился под ногами друзей. Вспыхнул ослепительно-белый свет — и Блейз с Поттером исчезли. Переместились в безопасность, выдернутые из этого ада его волей. Всё. Он сделал то, что должен был. Драко с облегчением, которое сейчас было сильнее боли, откинулся на спину. В ту же секунду на берегу воцарилась оглушительная тишина. Затем он услышал торжествующие крики, топот ног, бегущих к нему людей, чтобы забрать свой приз. Последнее, о чём он подумал перед тем, как окончательно провалиться во тьму, что слабоумие и отвага — это, похоже, отличительные черты не только Гриффиндора.