Следственный эксперимент

Гарри провёл в больнице Святого Мунго полдня и даже сам сейчас не вполне отдавал себе отчёт, был ли в этом всём смысл. Его не покидало чувство, что он потратил время впустую. Безвольное тело Кортни Смита, подключённое к сфере жизнеобеспечения, парило сантиметрах в пяти над кроватью. Левитация показала себя как наиболее эффективный метод борьбы с пролежнями, но делала пациента ещё более похожим на муляж, а не на живого человека. Это был молодой волшебник примерно возраста Гарри, но выглядел он младше — отвыкшие от движения мышцы потеряли тонус, истощённое тело и восковая кожа придавали ему почти подростковый вид. Светлые, безжизненные волосы спадали на подушку — видимо, стрижка коматозных больных была низким приоритетом для целителей. Лишь чистые и аккуратно подстриженные ногти на руках выдавали хоть какую-то заботу. В обёрнутом вокруг него одеяле и со впалыми щёками он всё больше напоминал на мумию из Британского музея, где Гарри довелось однажды побывать ещё на школьной экскурсии с Дадли. Легилименция в голову Кортни Смита стала бы сложной и даже опасной затеей. Сознание таких пациентов — это болото, где можно увязнуть навсегда. Нередки случаи, когда легилименты «застревали» в головах коматозных больных и теряли собственный рассудок. Гарри, возможно, готов был бы рискнуть (в конце концов что ему терять?), но только этого вторжения в собственное травмированное тело мог не пережить сам Кортни. По результатам обследований состояние его оставалось стабильно тяжёлым. Все жизненные показатели оставались на прежнем уровне в течении долгих лет. В целом, зрелище выглядело удручающе и общение с персоналом почти ничего не дало. Единственное, чего Гарри смог добиться, так это разрешения получить исследования и заключение экспертов одиннадцатилетней давности, где было подробно описано состояние Смита на момент поступления в госпиталь. Возможно, тогда медики просто не знали, что искать, и сейчас они с Северусом могли бы… Гарри оборвал себя — Снейп с Уизли могли бы обнаружить что-то, что выявило бы наличие в теле жертвы той самой амортенции, которой был отравлен зельевар. Шансов мало, но хоть что-то. Правильнее занести пергаменты с ничего не значащими для Гарри цифрами и латинскими терминами Снейпу лично в руки, но, помня их холодное расставание, он отказался от этой идеи и отправил результаты экспертизы с совой и передал такую же копию Рону — пусть разбираются штатные эксперты. Во время их недолгой встречи Уизли даже головы не поднял от рабочего стола, ответив на его просьбу лишь кивком. Во второй половине дня прилетела сова от Гермионы: «Готова к переезду. Предупреди, как будешь дома». И именно тогда в голове Гарри, отягощённой бесплодными поисками, родилась идея. Отчаянная, наивная и, как ему тогда показалось, блестящая. Ближе к вечеру он нерешительно постучался в кабинет к Рону. — Рон, как успехи? Уизли нехотя оторвался от бумаг и поднял на него взгляд. Вопреки ожиданиям Гарри, Рон казался вовсе не раздражённым, а скорее усталым и грустным. — Гарри, прости. Я только что вспомнил про бумаги, которые ты мне отправил утром. Очень много работы. С утра приходил Гойл. — Да? Но вроде я поручил это Питеру? — Да, я зашёл к нему в кабинет, когда услышал трёхэтажный мат, — поморщился Рон. — Пришлось мне поговорить с Гойлом. Потому что орать и соблюдать режим инкогнито довольно проблематично. — А… ясно. И что сказал Гойл? — Много всего, я бы… мог тебе всё рассказать, но хочу кое-что закончить. И так на работе третьи сутки торчу. Подождёшь? Гарри поколебался, предложение Рона прозвучало так, словно они всё ещё любовники и договариваются пойти домой после работы. Так было раньше. Но ведь они не встречаются. Больше нет. И Гарри не был уверен, что хочет снова открывать эту шкатулку Пандоры под названием «отношения с другом». Видя его смущение, Рон просто фыркнул: — Просто сходим выпить куда-нибудь. Я не собирался тебе ничего… интимного предлагать. Поттер расслабленно рассмеялся. — Вообще, я тоже хотел тебе это предложить. И… может ко мне? Просто у меня сегодня будет Гермиона, и… Услышав имя бывшей девушки, Рон заметно напрягся, его пальцы непроизвольно сжали перо. — Будет у тебя? — Да, это долго объяснять. Не думаю, что она будет против твоего присутствия, в конце концов, это же по работе, — поспешил заверить колеблющегося друга Гарри. Рон помолчал, его взгляд стал осторожным, изучающим. — Но может, ей… или мне тогда зайти в другой раз? — он произнёс это тихо, без привычной резкости, скорее с усталой обречённостью, будто уже предвидя новую волну сложностей. — Она планирует пожить у меня пару недель, — и, увидев удивлённое выражение лица друга, поспешил добавить: — У них с Драко всё хорошо. Я же говорю, долго объяснять. Как раз мы могли бы… поговорить. — Драко, — фыркнул Рон, и в его голосе прозвучала знакомая смесь неприязни и недоумения. Какое-то время он задумчиво вертел в руках перо, глядя в зачарованное окно, где за стеклом бушевал настоящий лондонский ливень, отражая реальную погоду в городе в этот момент. — Хорошо, только… предупреди её, — наконец сдался он. — Если она против, я не приду, — нерешительно добавил Рон, прочертив пером ненужную линию на документе. С чувством странного облегчения Гарри кивнул. — Вообще-то у меня на сегодня всё, поэтому, я пойду и скажу ей обо всём лично. А ты подходи, как закончишь, ладно? Гарри возвращался в кабинет в приподнятом настроении, в голове уже строя планы: заскочить за бутылочкой приличного вина для Гермионы в маггловский магазин и обязательно захватить пиццу — ту самую, с двойным сыром, которую Рон всегда любил. Подруга прибыла спустя полчаса после Гарри через камин, с собой у неё был небольшой чемоданчик, но Гарри не обманулся его размером, учитывая способность подруги к расширяющим чарам — вещей в маленьком саквояже могло хватить и на два года осады без поставок провизии. Вряд ли Драко отпустил бы свою жену, не упаковав в дорогу огромное количество «всего самого необходимого», снабжая девушку так, словно она отправлялась в экспедицию на край света, а не в дом старого друга. Мысленно Гарри хмыкнул, представляя слизеринца в роли Молли Уизли, заботливо и тайно подкладывающего своей жене в сумку лишнюю пару тёплых носков и причитающего, что хорошо, если в «дыре чёртова Поттера» будут горячая вода и туалет. Но, зная как ревностно Гермиона относится к любой критике в адрес своего мужа, вслух он выразить свои мысли так и не решился. Кроме того, он был занят тем, что жарил два огромных куска стейка. — Проходи, Герми, Кричер приготовил тебе комнату Регулуса наверху, — сказал Гарри, переворачивая мясо в скворчащей сковороде. Он слышал, как она поднялась по лестнице, и невольно улыбнулся. Комната Регулуса была одной из немногих в этом мрачном доме, которую он привёл в порядок в первую очередь. Собственную спальню он обустроил в бывших покоях родителей Сириуса, тщательно отреставрировав их. Он изо всех сил старался придать своему мрачному жилищу уют: поменял обои, завесил чёртов зловещий гобелен семейного древа Блэков картинами. Убрать его полностью он так и не смог — что-то удерживало его, заставляя сохранить эту вызывающую скорбь память о Сириусе. Он даже планировал найти мастеров, которые могли бы восстановить выжженые Вальбургой портреты, но его останавливало то, что наряду со своим крёстным, Тонкс и Регулусом — последнего Гарри никогда не знал, но проникся уважением после того случая с крестражем — придётся лицезреть и Беллатрикс Лейстрендж, её мужа и многих других неприятных волшебников. А на данный момент это пока было выше его сил, кажется, Гарри так до конца и не оправился после смерти Сириуса. Комната крёстного и портрет Вальбурги остались единственными нетронутыми ремонтом уголками дома. С портретом же вышла отдельная история. Убрать его можно было разве что вместе со стеной, а она, как на зло, оказалась несущей. Технически проблема решалась, но требовались время и силы — а главное, желание окончательно вытравить эту невыносимую женщину из дома. Но что потом делать с её изображением? Почему-то Гарри не мог просто взять и выкинуть мать Сириуса на помойку, пусть и нарисованную и даже зная, сколько боли она принесла собственному сыну. — Как вкусно пахнет, — Гермиона показалась на пороге кухни. — Есть хочешь? — спросил Гарри, оборачиваясь к уже успевшей оставить вещи в спальне гостье. — Вы просто издеваетесь, — рассмеялась она. — Меня Драко сегодня кормил словно на убой, будто ты собираешься морить голодом его бедную жену. Но… — поколебалась она, — если только маленький кусочек. Гарри улыбнулся, и, стараясь не смотреть в сторону подруги, спросил: — Слушай Герм, тут такое дело. Ко мне должен прийти Рон, это по работе. Дело важное и одновременно в Министерстве торчать не хочется, но если ты против, мы могли бы… — Гарри замолчал, он не знал, как закончить это предложение, спиной чувствуя напряжение подруги. Гермиона фыркнула, но в её глазах мелькнула не обида, а скорее усталое понимание: — Так, значит, ты не для меня стараешься? — она кивнула в сторону мяса. — Ну почему же, и для тебя тоже, — Гарри повернулся и показал пальцем в сторону ещё двух кусков стейка на разделочной доске, не поместившихся в сковородку. Гермиона поколебалась, в своём сомнении напоминая ему реакцию Рона. — Я думала, вы совсем поссорились. — Ну… скажем так, решили остаться друзьями. Мисс Малфой снова фыркнула, но на этот раз в её смехе слышалось не раздражение, а скорее усталая покорность судьбе. — Ладно, хорошо. Возможно, нам и правда пора прекратить эту затянувшуюся войну, — примирительным тоном согласилась она. — Мне тоже есть, что вам рассказать, хотя я почти уверена, Гарри, что ты специально это подстроил. И только не вини меня, если всё пойдёт наперекосяк. Она заправила непослушную прядь волос за ухо и деловито осмотрела разложенные продукты. — Тебе чем-нибудь помочь? Гермиона как раз занялась нарезкой овощей для салата, когда в кухню ворвался серебристый патронус в виде терьера и пролаял голосом Рона: «Всё в силе?». Гарри на мгновение отвлёкся, чтобы отправить ответное сообщение, и едва успел спасти от подгорания вторую порцию стейков. Рон появился в дверях ровно в тот момент, когда они с Гермионой закончили накрывать на стол и робко замер на пороге, не решаясь войти внутрь, настороженно глядя на свою бывшую девушку. — Проходи, Рон, — Гарри жестом пригласил его к столу, с трудом сдерживая привычный порыв — потрепать друга по волосам или погладить по руке. Не потому, что он так сильно хотел этого, а просто это казалось таким привычным и правильным, словно между ними и не было никакой ссоры и никакого Северуса Снейпа. Поттер положил другу на тарелку огромный кусок мяса и по привычке спросил, как у того прошёл день, мысленно чертыхнувшись от того, как по-домашнему прозвучал его голос, надеясь только на то, что Гермиона не обратит на это внимания. Рон что-то пробормотал в ответ, явно чувствуя себя не в своей тарелке, пока Гарри разливал вино. Точнее, разлил ему и себе — Гермиона неожиданно отказалась, и Гарри мысленно вздохнул: он-то надеялся, что алкоголь поможет разрядить атмосферу, снимет с них всех чувство неловкости. Со стороны это выглядело как мирный ужин трёх старых друзей, совсем как раньше и, с другой стороны, совсем не так, как раньше: неестественно, напряжённо и натянуто… — Так что сказал тебе Гойл? — спросил Гарри, решив, что разговор о деле лучше всего отвлечёт каждого от своих неприятных мыслей. — Его Малфой отправил к нам, сам бы он ни за что не пришёл. Собственно, это он и озвучил Питеру прямо с порога. Не знаю, что там между ними произошло, но Гойл выглядел прям взвинченным. И нервным. Что, впрочем, неудивительно: с тех пор он закупается только в маггловских супермаркетах и каждый день в новом. Никуда не выходит один, всегда сопровождает свою семью везде. Короче, адская жизнь. — А что случилось с Грегори? — спросила Гермиона, Рон заметно поморщился, услышав, что она назвала Гойла по имени, но к облегчению Гарри, никак этого не прокомментировал, как и не стал акцентировать внимание на том, что Драко держит её в неведении. — Говорит, пытались отравить. Но поскольку это было давно и у нас даже нет образца отравленного продукта, как и вообще ничего, даже трупа кошки, что съела мясо, то возникает вопрос: а был ли яд? То есть, кошка могла бы и сама ну… помереть по другим причинам. Ты ведь и сам знаешь, Гарри, какие Пожиратели смерти бывают мнительными. Гарри кивнул, вспомнив Драко, встречающего гостей с палочкой наизготовку. — Ясно, я так и думал. А с Ноттом что? — Ну Питер не нашёл ничего нового в документах по его делу. У метлы отказали тормоза. Да, её мог кто-нибудь проклясть, но это была старая версия Чистомёта, поэтому тормоза могли отказать и сами по себе. По щепкам, которые от неё остались, сложно сказать наверняка. Зачем ты вообще решил этим заняться? — Из-за меня, — снова вмешалась Гермиона, вздохнув. — Драко тоже стал мнительным, думает, что его хотят убить. Рон с Гарри незаметно переглянулись, и каждый наверняка подумал о том, что на экспертизе у них ещё одна метла — новенькая Молния Суприм Драко Малфоя с аналогично отказавшими тормозами, но, в отличие от Чистомёта Нотта, Драко удалось «поймать» метлу, переломив её надвое, так что шансов найти следы проклятия с этим экземпляром у аурората было больше. Вряд ли скрытный Малфой рассказал своей жене об истинной причине, по которой отказался летать утром после попойки с Гарри Поттером. — А были ещё покушения на Гойла? Он ещё что-то подозрительное упоминал? — поспешил отвести разговор от опасной темы Гарри. — Неа, — неразборчиво произнёс Рон, засовывая в рот огромный кусок мяса. — И никаких любовных зелий, — прожевав, добавил он с усмешкой. — Любовное зелье? — удивлённо переспросила Гермиона, откладывая вилку. Гарри бросил на Рона испепеляющий взгляд, он не был уверен, что готов поделиться с подругой рассказом о сексе с их бывшим профессором зельеварения, и даже если бы и был готов — не знал, с чего начать. Но пришлось в сжатой форме изложить события последних дней, стараясь не раскрывать природу своей связи с Севе… со Снейпом и делая акцент на деле Кортни Смита. Каждый раз, когда Гарри упоминал зельевара, Рон бросал на него лукавые взгляды, которые могли бы интерпретироваться двояко, обрати Герми на них внимание. — Это странно, Гарри, — нахмурилась девушка. — То есть, я понимаю, к чему ты клонишь. Но зачем использовать амортенцию, когда есть столько других, куда более надёжных способов избавиться от человека? Как в случаях с Ноттом или Гойлом. — На самом деле, это может быть видом изощрённой мести, — предположил Рон. — Для тех, кому мало просто смерти человека. Потеря честного имени, тюремное заключение по такому… позорному обвинению, — он многозначительно посмотрел на Гарри. — То есть. Это же Снейп, вряд ли он боится смерти, помнишь как в первые дни в Мунго? Мне показалось, что он даже злился на нас за то, что мы вытащили его из Визжащей хижины. — Ага, — охотно поддержал Гарри, — а первое, что он мне сказал, когда к нему вернулся голос это было… — Убирайтесь, Поттер, — хором произнесли Рон и Гермиона, и кухня наполнилась смехом. — Разве я вам это говорил? — удивился Гарри. — Да, ты рассказывал, а ещё это предсказуемо, Гарри, — усмехнулась Гермиона, доливая себе ещё сок. — Да уж, — поморщился Гарри, припоминая тот случай. — Драко сказал, что у Снейпа ничего нет, и, может, он хотел сдохнуть. — Вы с Малфоем Снейпа обсуждали? — удивлённо поднял брови Рон. — Ну… вскользь. — Ты его пожалел что ли? — спросил Рон, внимательно глядя Гарри в глаза. — Я думаю, что это ваша работа, Рон, — строго вмешалась Гермиона, своим тоном мгновенно перенося их обратно в школьные годы. — Выяснить, кто напал на мистера Снейпа и… — Да я не про это, Герми, — перебил её Рон. Гарри почувствовал, как кровь прилила к его лицу. Чёртов Рон, похоже, твёрдо решил вывести его на чистую воду, мстительная скотина. — Окей! — сдавленно выдохнул он, отставляя бокал. — Я переспал со Снейпом. Теперь все присутствующие в курсе! Доволен? — Ой, — Гермиона закрыла рот рукой. На мгновение в комнате повисла оглушительная тишина. Затем из груди Гермионы вырвался сдавленный смешок, который тут же перерос в безудержный, истерический, заразительный хохот. Через минуту Рон тоже заржал. Она смеялась как человек только что сбросивший колоссальное напряжение. Девушка постаралась взять себя в руки, понимая, что с её стороны это выглядит просто неприлично, особенно учитывая, что Гарри не собирается присоединиться к их с Роном веселью, вместо этого с мрачным видом в очередной раз поднося бокал к своему рту. — Прости, Гарри, просто мне это сложно представить, — произнесла подруга, вытирая выступившие слёзы. — Ты и Снейп. — Я тоже когда узнал охренел, прикинь, какой он неразборчивый. — Кто? — огрызнулся Гарри. — Снейп конечно же, — не моргнув глазом, выпалил Рон, и по кухне прокатилась вторая волна смеха. На этот раз Гарри тоже не удержался от улыбки. — Но, Гарри, ты ведь знаешь, что для человека в его возрасте, особенно пережившего целых две войны и… — Гермиона поморщилась. — Тебе не кажется, что он может отнестись к этому чуть более серьёзно, чем ты? — Слушай, ничего особенно и не было, ясно? Когда я пришёл к нему в первый раз, я думал, что что-то случилось, а он просто набросился на меня под этой дурью, но я же не знал, что это амортенция. А потом было уже поздно… и… — Гарри замолчал, не желая вдаваться в подробности. — В конце концов, он всё равно отшил меня, ясно? Он меня отшил, не я, — закончил он, резко добавив: — Всё, не хочу больше об этом. Вспоминать Снейпа было неприятно, друзьям не объяснишь, что он сам инициировал их первый поцелуй, совершенно не думая о последствиях. Если бы не тот «эксперимент», Гарри, скорее всего, не стал бы спать со Снейпом. Но, один раз увидев, как этот всегда такой закрытый и щедрый на оскорбления человек реагирует на ласку, удержаться от повторения опыта просто невозможно. А чувство, словно он, Гарри, воспользовался им, было невыносимым. Но Снейп положил всему конец, расставил все точки над «и», отказавшись продолжать эти странные и в то же самое время довольно… любопытные отношения. Впрочем, Гарри не мог похвастаться богатым опытом в любовной сфере. Перепихонами — да, но вот когда речь заходила об отношениях — он мог назвать только полгода проживания с Роном Уизли. Даже с Джинни всегда оставалась какая-то недоговорённость, не позволявшая быть по-настоящему откровенным, и это мучило Гарри. Зато с Роном он периодически обсуждал даже свои однодневные увлечения. Было ли это нормальным? Возможно, с Роном, он всегда оставался в первую очередь другом, а не любовником? — Ладно, — согласилась Гермиона, мягко переводя тему, и Гарри мысленно поблагодарил её за это. — Забавно, вы тоже сейчас вспомнили Хогвартс? Сидим здесь, вспоминаем школу, обсуждаем Снейпа? — она улыбнулась с чувством лёгкой ностальгии. — А ещё пытаемся решить очередную загадку, — охотно подхватил Рон. — Только сейчас у нас больше ресурсов для собственных расследований. Гарри улыбнулся, понимая, как сильно ему не хватало таких вот встреч с друзьями. Он уже собирался предложить тост за успех их начинаний, когда в приоткрытое окно влетела сова и приземлилась прямиком в пустую тарелку Рона. — Добавка прилетела, — усмехнулся Гарри. Сова, словно поняв его слова и обидевшись на подобный приём, выкрутила голову на сто восемьдесят градусов и грозно ухнула, попытавшись цапнуть Гарри. Пока он боролся с оскорблённой птицей за целостность своих пальцев, Рон развернул письмо. — Это от Снейпа. — Что-то случилось? — мгновенно встревожился, на секунду отвлёкшись от совы, и пропустил очередной замах клювом и негромко вскрикнул, одёргивая и потирая поклеванный палец. — Ай! Наблюдавшая за поединком Гермиона рассмеялась, а сова с видом победителя гордо взлетела на подоконник. — Не знаю, — пожал плечами Рон. — Ты же сам велел ему обо всём докладывать лично. Вот он и просит связаться. Давай напишу ему, чтобы прибыл сюда, у тебя ведь открыт для него камин? Так ты сразу всё и узнаешь, не придётся пересказывать. Гарри после недолгого раздумья кивнул. Рон быстро набросал ответ и выпустил сову в ночь. *** Минут десять спустя Снейп вышел из камина в гостинной на площади Гриммо двенадцать. Гарри, оставив друзей на кухне, поймал себя на том, что машинально и безуспешно попытался пригладить непослушные волосы и даже по дороге проверил своё отражение в зеркале. Он чертыхнулся. Ну что он в самом деле переживает, как сейчас будет выглядеть перед Снейпом? Да эта летучая мышь подземельная даже не всегда голову вовремя помоет, с какого чёрта Гарри-чёртов-Поттер будет ради него стараться принять товарный вид? Поэтому Гарри встретил Северуса как есть: как всегда расстрёпанный, в белой министерской рубашке с по-домашнему закатанными по локоть рукавами и чёрных джинсах. Разве что следы кулинарной битвы со стейками он всё же убрал взмахом волшебной палочки. Стоило зельевару увидеть Поттера, как он нахмурился, хотя на и без того мрачном лице мужчины было сложно заметить разницу. — Мистер Поттер, — процедил гость самым холодным голосом из репертуара холодных голосов Северуса Снейпа. — Привет, — Гарри неловко и несколько растерянно улыбнулся. Всё-таки вид Снейпа в его собственной гостинной немного обескураживал, как минимум, в свете последних событий. — Что-то случилось? Рон с Гермионой на кухне, и… Гарри показалось, что при упоминании имени Гермионы бывший профессор зельеварения стал выглядеть чуть более… расположенным к общению, насколько, конечно, можно судить по едва разгладившейся морщинке на лбу Северуса. А может, он просто тешил себя надеждами? — Значит, мисс Грейнджер всё-таки переехала к вам? — уточнил Снейп. — Знаю, к этому сложно привыкнуть, но в действительности она мисс Малфой, и да, она у меня… гостит. — Гарри смерил его любопытным взглядом. — Но откуда ты знаешь? — Мистер Малфой почтил меня письмом, в котором с присущей ему наглостью и вероломством, облечёнными в витиеватые формулировки, требовал моей помощи. Он вскользь упомянул о супружеской размолвке и своём неведении относительно текущего местонахождения супруги. Гарри неуверенно хмыкнул. Какое-то время они просто молча стояли в гостинной, и он занервничал, переминаясь с ноги на ногу. — Так Мистер Уизли у Вас… — начал Снейп, как бы напоминая о цели своего визита. — Да, ты так и не сказал, что случилось… — Помнится, вы, мистер Поттер, уже любезно просветили меня насчёт регламента и предписанного порядка действий в моей ситуации, — ядовито парировал Снейп. — В частности настоятельно рекомендовали мне не утруждать Вас незначительными деталями и обращаться с этим напрямую к мистеру Уизли, что я, собственно, и намерен сделать. «Мстительная скотина», — успел подумать Гарри и уже собирался вступить в словесную перепалку со Снейпом, как вдруг они услышали сначала едва различимые, а потом все нарастающие голоса. «Только не это», — молодой человек мысленно ругнулся и запоздало осознал, что оставил наедине бывших любовников, которые были так злы друг на друга, что не разговаривали последние два года. — Я не обращала на тебя внимания, Рональд Уизли! Да как ты смеешь оправдывать себя таким образом?! Свою… свою измену! — раздался сдавленный, полный ярости крик Гермионы. — Я говорил тебе, что нам нужен психолог, что ты меня не слышишь и не видишь! Но ты была зациклена на себе! — не уступал ей Рон. — Ты знаешь, как мне сложно было получить эту работу! И вместо поддержки я получила от тебя то, что получила! Можешь и дальше встречаться с Гарри Поттером, от меня то тебе что нужно?! — Может быть, немного понимания?! Хотя бы сейчас, Герм?! И не собираюсь я встречаться с Гарри Поттером, не надо меня каждый раз носом, как котёнка, тыкать в прошлые ошибки! Хотя бы раз сними свою маску «я всегда права» и побудь человеком! Гарри уже бросился к кухне, но на полпути его почти сбил с ног тяжело дышащий Рон, который шёл, не видя ничего перед собой. Ответная реплика Гермионы потонула во внезапном визге миссис Блэк, чей портрет решил не оставаться в стороне, когда в доме происходят столь яркие события. — Шлюхи! Предатели рода! ГРЯЗНОКРОВКИ! — Вэлум, — почти машинально шикнул на старуху Рон, и, не глядя по сторонам, прошёл мимо Снейпа, которого похоже даже не заметил. В следующее мгновение друг скрылся в камине. Воцарившаяся тишина была оглушительной. Гарри сделал глубокий вдох, только сейчас осознав, что невольно задержал дыхание на последних репликах Рона. «Ошибка. Не тыкать носом в свои ошибки. Я всего лишь ошибка, ошибка природы, ” — в голове Гарри всё ещё звучал голос Рона, в висках стучало. «Ошибкой было думать, что всё может стать как раньше. Это был я, кто собственноручно всё разрушил. И стоила пьяная возня, которую и сексом-то назвать сложно, того?» — Герми. Подруга стояла у окна обхватив себя за плечи, словно пытаясь удержать. — Герми, прости, — Гарри подошёл и чуть приобнял девушку, положив свои руки поверх её. — Прости, это было плохой идеей, не стоило оставлять вас одних и… — Это ты прости меня, Гарри, — голос Гермионы звучал на удивление ровно, без дрожи и слёз. И именно от этого спокойствия на душе у Гарри похолодело — в интонациях подруги слышалось только холодное безразличие. — Рону неймётся поговорить о прошлом. А я… не могу сдержаться, совершенно не могу. — Послушай, Герм, я… поговорю с ним, я думаю, он отойдёт, просто… — Нет, — безэмоционально и жёстко откликнулась Гермиона. — Проблема не в нём. ​​Рон беспрестанно напоминает мне, что к тебе, в отличие от него, я отношусь куда снисходительнее, хотя застукала вас обоих. И я очень хочу верить, что совсем не злюсь на тебя, Гарри. И даже говорю себе это и убеждаю себя и тебя, только это не так. Я хочу, я пытаюсь простить, но… как ты мог? — она повернула голову и посмотрела в глаза окончательно подавленного Гарри, которому нечего было на это ответить. Гермиона освободилась из его объятий и вышла из комнаты. Гнетущая атмосфера осознания собственной вины, казалось бы, заполнила собой всё пространство. Голоса в коридоре доносились словно бы через густой туман. — Добрый вечер, профессор, — раздалось сдержанное приветствие Гермионы, поднимавшейся в свою спальню, прежде чем на пороге кухни возник Снейп. — Поттер, — тихо произнёс он. — Кажется, вы обещали мне, что ваши… разногласия, не станут помехой для расследования? — голос зельевара прозвучал всё так же ядовито, Гарри даже показалось, что он слышал в нём нотки злорадства. «Что ж, это Снейп, с него станется. Не сочувствия же от него ждать в самом деле?» — промелькнула в голове мысль, которая была уже просто не в силах расстроить его сильнее. — Прости, Северус, — Гарри устало плюхнулся на стул и разлил вино по двум оставшимся бокалам. — Так что у тебя произошло? — стараясь отвлечься и забыть всё, что наговорили сегодня друзья, спросил волшебник, молча пододвигая один бокал к Снейпу. — О, моя жизнь не настолько интересна и увлекательна, как Ваша, разумеется, — начал было Снейп, но замолчал, потому что Гарри закрыл лицо ладонями. Несколько мгновений Снейп молча наблюдал за слегка подрагивающими плечами главного аурора Британии. Затем, плюнув на данное самому себе обещание, он подошёл и легонько опустил руку на плечо молодого человека. — Мистер Поттер, ваше отвратительное поведение ничем не может быть оправдано. Вы пренебрегаете своими рабочими обязанностями в пользу своих личных драм. Вам не кажется, что пора взять отпуск? — несмотря на колкие слова, произнесено это было довольно… мягко, словно Снейп подбирал слова утешения в свойственной ему манере. И аурор хотел уцепиться за этот голос, за эти слова, неожиданный проблеск… чего-то, похожего на участие. Он тяжело вздохнул, отнял руки от лица, снимая очки, и постарался взять себя в руки. — Да, спасибо. Просто… Я отчего-то решил, что мы сможем снова общаться, как раньше, — горько выдавил Гарри. — Но я всё испортил, — ему казалось, что он говорит спокойно, но голос предательски дрогнул, а перед глазами поплыло. Он быстро заморгал, отчаянно пытаясь сдержать надвигающиеся слёзы бессилия. — Что с вами, мистер Поттер? — на этот раз в спокойном голосе Снейпа явственно звучали озабоченность и даже мягкость, сильно контрастирующие с теми колючими замечаниями, что Гарри слышал от него совсем недавно. — Ты тоже меня ненавидишь? — наконец поднял взгляд Гарри, но вместо ответа Снейп только изогнул левую бровь. На его лице по-прежнему нельзя было прочесть никаких эмоций. — Ну? — не выдержал аурор. — Гарри, — Поттер вздрогнул, это был кажется первый раз, когда Снейп назвал его по имени. — Иногда то, что произошло, уже не изменить. Не исправить и не вернуть назад. И остаётся просто жить. Дальше. Понимаешь? — рука зельевара мягко коснулась его щеки, нерешительно и почти невесомо поглаживая. — А ты бы хотел вернуть всё назад? Чтобы никогда не связываться с чёртовым Поттером, которого ты все эти годы ненавидел да? — зло процедил Гарри, откидывая руку Снейпа и поднимаясь. Снейп неприязненно поморщился. — Я пришёл поговорить по делу, мистер Поттер, вместо этого я снова втянут в Ваши мелодраматические разборки. И, да, раз уж вы спросили — мне было вполне комфортно жить своей жизнью без вашего навязчивого присутствия, — вернувшись к своему саркастичному тону произнёс Снейп, и предвидя бурю негодований со стороны своего собеседника, добавил: — И что дальше, мистер Поттер? Будете злиться на правах оскорблённого любовника? Быть может, колошматить посуду? Гарри только сильнее сжал руки в кулаки и отвёл взгляд. Его дыхание стало тяжёлым и неровным. — Нет, — прошептал он почти беззвучно, ожидая новых насмешек. — Что нет? Никаких представлений? Будете искать утешение в чужой постели? — Снейп намеренно провоцировал его, и Гарри это понимал. — Не буду, — мрачно ответил он, чувствуя, как по щекам предательски текут так долго сдерживаемые слёзы. Он просто хотел, чтобы Снейп ушёл, оставил его. Гарри Поттер просто хотел… не умереть, нет, но перестать существовать. Сделать так, чтобы его никогда не было. Снейп прав. И это было хуже всего. Прав в том, что выполнять свои обязанности и думать о расследовании Гарри сейчас совершенно не может и, самое главное, не хочет. Как не хочет ничего. Только мысль о том, чтобы перестать существовать и ослабить эту боль давала хоть какое-то облегчение. — Жаль, — сквозь пелену собственных тяжёлых мыслей Гарри услышал тихий поддерживающий голос. — А то я хотел предложить вам свою, — ладонь Снейпа приподняла его голову за подбородок, а потом мягкие и одновременно настойчивые губы коснулись его. И… нет, боль не отпустила, никуда не исчезла, но внезапное осознание сделало её… переносимой. Сдавленно всхлипнув, Гарри обхватил Северуса за талию и прижался к нему, делая глубокий вдох. Вынужденный прервать поцелуй, зельевар что-то фыркнул, и его рука успокаивающе погладила Гарри по волосам. Какое-то время аурор молча прижимался к бывшему профессору, наслаждаясь внезапно наступившим чувством успокоения, но потом, словно очнувшись, отстранился и спросил: — Что всё-таки случилось, Сн… Северус? — Ничего такого, что требовало бы вашего рассеянного внимания прямо сейчас, мистер Поттер. Просто любопытный факт: главный ингредиент новой амортенции животного происхождения, в то время как… — Амортенцию варят из экстракта Вентус Херба, — не дал ему договорить Гарри. — Растения, которое составляет основу любого любовного зелья. Северус лишь удивлённо приподнял левую бровь, на что Гарри лишь фыркнул: — Я помню Вашу прошлую лекцию. И чтобы Вы знали, профессор Снейп, зельеварение является одним из экзаменов, который должен сдать любой выпускник Хогвартса, желающий стать аурором. И даже несмотря на поблажки, которые делали мне как «герою волшебного мира», я привык считать, что знания тех или иных предметов могут в определённый момент спасти твою жизнь. — Поразительная проницательность, — съязвил Северус. — Может быть «герой волшебного мира» соизволит последовать в спальню? — Ну, паап, ещё пять минуточек, — с притворным нытьём протянул Гарри, но заметив, как вздрогнул при этих словах Северус, он откровенно рассмеялся. — Флэшбеки, Северус? Зельевар поморщился и недовольно проворчал: — Я хотел Вас пожалеть, Гарри Поттер, но теперь считаю, что это было преждевременно. Гарри взял Снейпа за руку, опасаясь, что тот может передумать и уйти. — Северус. — Что? — Не уходи. Пожалуйста, — на этот раз в голосе Гарри не было и намёка на шутку. Ну вот, он просит его, признаёт, что он ему нужен. И чувствует внутреннее напряжение в ожидании ответа. Какое-то время Северус смотрел на него с непроницаемым лицом. — Думаю, сегодня я, так и быть, могу остаться у Вас, — наконец произнёс он, и Гарри расслабленно выдохнул. *** Поцелуи Гарри были жадными, отчаянными. У Северуса создавалось впечатление, что аурор целовался так, как некоторые люди хотят напиться. Да, возможно, у его любовника и впрямь есть проблемы… Но Северус не хотел сейчас об этом думать — он хотел Гарри, пусть даже утром он в очередной раз пожалеет о своём решении и признает себя глупцом. Тем временем аурор уже наложил заглушающие чары на свою спальню — в соседней комнате сейчас, наверняка пыталась уснуть Гермиона. А Гарри здесь расстёгивал пуговицы на мантии любовника. Чужое присутствие в доме действовало очень… возбуждающе. Северус с насмешкой вспомнил те времена, когда приходилось скрываться без всяких чар, затаив дыхание в тёмных уголках Хогвартса, шептаться как можно тише, не скрипеть кроватью, занавешенной пологом. Гарри Поттер вобрал в рот один из его сосков, и Снейп сдавленно застонал, откидывая голову назад. Они всё ещё стояли на пороге, рука хозяина спальни нагло поглаживала его между ног через брюки, нащупывая возбуждённый член. — Хочу тебя, — прозвучал хриплый голос Снейпа, и Гарри, оторвавшись от своих занятий принялся было раздеваться, но зельевар перехватил его руки и принялся сам методично и неспешно расстёгивать рубашку молодого человека. — Мистер Поттер, знаете ли Вы, — прошептал он, касаясь губами его обнажённого плеча, — магглы называют людей с вашими… симптомами нимфоманьяками? — Ага, я немного изучал этот вопрос, — задыхаясь, произнёс Гарри, чувствуя, как горячее дыхание Снейпа обжигает кожу его шеи. — А теперь назови меня по имени, и я кончу прямо на месте. Снейп усмехнулся, поднял голову и посмотрел в зёленые глаза Гарри: — Ну зачем же, мистер Поттер, мы ведь не хотим, чтобы всё закончилось так… быстро, — его голос стал бархатно-ядовитым, почти лекторским, и контраст с тем, что делала его рука, сводил с ума. Прохладные пальцы скользнули под джинсы и резинку трусов, касаясь кожи лобка, чуть задевая напряжённый, горячий член, лишь поглаживая и дразня, избегая тех привычных обхватывающих скользящих движений, что хотелось больше всего. — О боги… — Гарри закатил глаза от наслаждения. — Я даже не знаю, что возбуждает меня сильнее: когда ты зовёшь меня по фамилии или по имени. Может, отшлёпаете меня, профессор? — Как давно у тебя появились фантазии о твоих учителях, развратный мальчишка? — прошептал Снейп, прикусывая мочку его уха. — С недавнего времени, — честно признался Гарри. — Надеюсь, только со мной. — А… да, — Гарри обнял Северуса крепче, его руки опустились ниже, сжимая и поглаживая ягодицы зельевара. — Хотите трахнуть своего профессора, Поттер? — хрипло спросил зельевар, и Гарри почувствовал, что даже если Снейп не дрочил бы ему сейчас, у него могло встать просто от представшей перед глазами картинки. — Даа, — только и смог простонать Гарри в ответ. Внезапно Снейп оттолкнул его. На мгновение Гарри показалось, что он сделал что-то не так, но зельевар сбросил мантию на пол, отложил палочку на висевшую у двери книжную полку и принялся расстёгивать пуговицы своей рубашки. В тусклом свете зажжённого им же Люмоса его кожа казалась иссиня-бледной, фарфоровой. Он не просто раздевался перед Гарри, казалось, он предлагал себя к осмотру, словно вопрошая: «Вам точно это всё нужно, Поттер?» Но Гарри не мог отвести глаз, он облизнул нижнюю губу, когда Северус медленно снял с себя обувь, затем брюки и трусы, оставшись полностью обнажённым. Молодой волшебник немедленно прильнул к своему любовнику, руки жадно ощупывали каждый сантиметр тела зельевара, особенно задерживаясь на ягодицах. Затем Снейп снова отстранился, взял волшебную палочку и переложил её на прикроватную тумбу, прежде чем лечь спиной на кровать. Оперевшись на локти, он с вызовом посмотрел на Гарри, тот не заставил себя долго ждать: стянув джинсы вместе с боксерами, аурор оказался сверху. Их губы встретились в жадном поцелуе, возбужённые члены соприкасались и тёрлись при каждом рывке Гарри. Он приподнял ногу Северуса и закинул себе на спину. Зельевар сдавленно выдохнул — он давно не чувствовал себя желанным, как и желания или, вернее, потребности кому-то отдаться. Годы одиночества убедили его, что ему это не нужно. Но сейчас, под тяжестью тела Гарри, он понял, что успел забыть насколько это может быть хорошо. Когда смазанные пальцы Гарри потянулись к его анусу, Снейп постарался расслабиться, слегка выгнувшись навстречу. Сразу два пальца — он немного поморщился, но аурор уже прикусил кожу на его шее, свободной рукой удерживая за волосы. Но сейчас Северус был бы даже готов к тому, что Гарри свяжет его — ему нравилось это чувство принадлежности, как минимум, в данный момент он жаждал этого больше всего, и Гарри готов ему это дать. Пальцы молодого волшебника двигались внутри него, раздвигаясь, растягивая, подготавливая к большему. Когда третий палец присоединился к ним, Снейп постарался не думать о том, что завтра засос на шее придётся маскировать чарами, как и в принципе, не думать ни о каком «завтра». Сейчас он просто прерывисто дышал под Гарри, действующим так решительно и уверенно. Разного рода опыта у аурора, видимо, и правда было немало. Наконец Снейп не выдержал и издал лёгкий стон, Гарри убрал пальцы и приставил ко входу смазанный член. Он входил в него медленно, давая привыкнуть, никак не комментируя происходящее, не позволяя и самому Снейпу ничего сказать, сладко целуя его в губы. Растягивающее глубокое проникновение, давление, напор, под которым хотелось сдаться. Наконец, Гарри был полностью в нём, и ощущения были не самыми приятными, но Поттер и не думал начинать двигаться, просто нависая сверху, давая привыкнуть. Когда зельевар немного расслабился, молодой человек тихо прошептал в самые губы: — Так хорошо? — Пока не могу определить, Поттер, можешь попробовать начать делать что-нибудь, — хриплым язвительным тоном отозвался зельевар, прежде чем Гарри начал двигаться. — Гарри, — подсказал ему в ухо Поттер, Снейп лишь в очередной раз усмехнулся. — Быстрее, Гарри, — откликнулся зельевар спустя всего несколько минут…