Выручишь по-братски?

Андрей. Хлопок входной двери приводит меня в чувство и окончательно отрезвляет. Стоя под еле теплой водой, я начинаю усиленно осознавать произошедшее и понимаю, что, похоже, снова все испортил. Сука, ну что со мной не так? Я повел себя как… Да даже не знаю, с кем мне себя сравнить в данной ситуации! Почти две недели я сидел и хуесосил себя за то, что не сдержался тогда с Лехой, что накосячил и все испортил сам, но, походу, ничему меня жизнь не учит. И если с Лехой я вряд ли когда-нибудь смогу поговорить, то с Саней мне придется видеться, черт побери. Как мне теперь смотреть ему в глаза и нормально с ним общаться после всего, что было? Блять, я придурок, сука. Как же тяжело жить, когда все время хочется ебаться, но у тебя нет парня, а с незнакомцами спать не позволяют ебучие принципы. И, вроде, не бухой был и не обкуренный… И Саня… Твою мать, я вынудил натурала себя трахнуть. И если бы это не был мой друг, то я вполне мог бы этим фактом похвастаться. Почему-то после того похода в клуб, я все это время был уверен, что Саня точно не натурал, да и во время нашего с ним дикого секса я абсолютно точно считал его бисексуалом. А сейчас я просто нихера не могу понять, и вспоминаю, как он поначалу все время повторял одно и то же: «я не гей». Может, он просто себя в этом убедить хотел? А может… Сука, а может в том клубе он вообще был по другой причине? Он же наркоту толкает, а в клубаках спрос на его товар всегда был высоким, и Саня вполне мог просто встречаться там с покупателем. Блять, это все Анька виновата, с ее непоколебимой уверенностью, что Саня — би. Какого хрена я вообще решил прислушаться к ее словам? Я — идиот. И Аня, походу, ошиблась, и я натворил хуйни, и теперь не представляю, как мне себя вести и че делать. Но, несмотря на весь случившийся пиздец, мне охуеть как понравился секс с ним. Никогда бы не подумал, что мне сорвет крышу от саниной грубости и от того, что он мне говорил. И я капец как ошибался, когда считал, что хочу контролировать процесс. Нихуя. Я себя полностью отпустил и, позволив Саше рулить процессом, я просто наслаждался его силой и уверенностью. И сейчас понимаю, что никому другому я бы не смог позволить так с собой обращаться и все решать за меня. Вот в чем кайф трахаться с тем, кому доверяешь. Я знал, что Саша не сделает мне больно, знал, что он не эгоистичен, и не ошибся. А еще знал, что он не натурал, но вот в этом я, все-таки, походу, проебался, и если он после всего этого придет ко мне домой и отхерачит меня ногами по почкам, то я его пойму. Прибираюсь в комнате и замечаю, что к пиву Санька так и не притронулся. Офигеть, вот это я его отвлек, конечно. В голове поочередно всплывают фрагменты нашего с Саней секса, и я удивляюсь тому, насколько он был аккуратен, осторожен и заботлив, вопреки всей его жесткости и дикости. Такой контраст я встречал редко, наверное, только один раз за всю свою практику. Это был мой первый парень, кстати, чем-то на Саньку похож внешне — тоже высокий, сильный, качок с бритой головой. Но наши отношения продлились недолго, так как он переехал в другой город вместе с семьей, пообещав мне, что мы будем общаться на расстоянии, но почти сразу же после своего переезда, он нашел себе другого и перестал мне звонить. Я, помню, еще долго убивался по нему, и вот тогда в моей жизни и появились гей-клубы и беспорядочный секс, но я быстро понял, что это все — вообще не для меня. Чувствовал себя дешевкой, когда на утро сваливал из чьей-то хаты. И именно тогда я понял, что мне нужен постоянный, хороший парень. Мне хотелось заботы, понимания, верности и, чего пиздеть, хотелось постоянного партнера для охуенного секса. Тогда я уже вошел во вкус и перепробовал массу всего, несмотря на то, что мне было всего шестнадцать. И тогда же я осознал, что требую от партнера того, чего сам вряд ли смогу дать в ответ — верности. Как-то раз от своей бабушки я услышал такую фразу: «слабая на передок», я тогда спросил, че это значит, и она описала то, что я потом понял и про себя. Я обожаю трахаться. И, если я все же найду себе парня, то вряд ли мне не станет с ним скучно в постели. Я, конечно, могу себя контролировать, но, если секс станет пресным, то для меня все будет закончено в эту же минуту. Я не могу так поступить с человеком, который, возможно, влюбится в меня. И, наверное, по этой причине я до сих пор один. Я будто подсознательно понимаю, что не достоин нормальных отношений и специально порчу все в самом начале. Ебучий замкнутый круг. А вот Саня, с его принципами, вполне походит для отношений, я уверен. Я его знаю давно и со своими девушками Сашка всегда был серьезен, хотя, насколько мне известно, у него их было всего две — Маринка и Оля. И, кстати, обе ему изменяли. И, если Маринка после этого хотя бы сразу сказала, что нашла другого, то Олька делала это втихаря. Но район у нас такой, все друг друга знают и шила в мешке не утаишь. Саня тогда убитый ходил пару недель, но потом как-то успокоился, а в скором времени подсел на траву и связался со своей этой компанией. И, если бы, чисто теоретически, Саня был в моем вкусе, то я бы все равно не стал с ним встречаться — такой человек, как он, точно не заслуживает такого к себе отношения. И самое последнее, чего бы я ему пожелал, это влюбиться в такого, как я.

***

Все следующие несколько дней я хожу по району и оглядываюсь. Мне стремно, вдруг Саня на самом деле не такой, как я о нем думаю, и растрепал обо всем своим пацанам, и сейчас вся эта шобла может выйти из-за угла и отпиздячить меня. Да даже, если и не растрепал, то сам вполне может надавать мне в табло. Я знаю, что заслужил, но все равно стремно, блять. Да и, если честно, мне просто стыдно попадаться ему на глаза, но головой я понимаю, что мне нужно будет с ним объясниться. Понятия не имею, что говорить Сане, ведь все эти два дня я только и думал о том, что хотел бы повторить наш секс, и не раз, но понимаю, что если бы Саня хотел того же, то не молчал бы. И меня злит, что он молчит. Меня бесит, что он сбежал и не пытается со мной связаться, поговорить. Неужели он настолько на меня обижен? Или ему не понравилось? Хотя, если вспомнить его лицо в самом конце, если вспомнить, что он делал со мной и как, то я, определенно точно, не сказал бы, что Сане не понравился наш секс. Он стонал и рычал, вертел меня в разных позах, а в конце вообще держал меня так крепко и к себе прижимал, что я уходить не хотел. И, если бы не возникшая неловкость, то я бы не вылезал из его объятий еще долго. Я люблю нежности после секса — это моя слабость — и Саня, даже не зная о моей этой фишке, будто мысли мои прочитал. Сука, мне хочется повторить это. О походе в гей-клуб я задумываюсь спустя еще один день, и в этот раз иду туда один, без Аньки, и с конкретной целью: подцепить себе альфача. Мне хочется еще таких же эмоций, хочется дикого секса и синяков на теле. Отпечатки саниных пальцев все еще остались на мне, и меня это будоражит, подгоняя к поискам парня еще сильнее. И похуй, что это все тот же одноразовый перепихон, желание получить дозу грубости сейчас выше моих принципов. В клубе я сижу там же, где и в прошлый раз, и, спустя час, ко мне подсаживается красивый парень-брюнет с темными глазами и глубоким взглядом, а я вспоминаю бритую голову Сани и его цвет глаз — они у него зеленые — и понимаю, что этот чел мне не подходит сразу же, хотя выглядит он очень даже. Мягко отшиваю чувака по причине того, что жду своего парня и, к счастью, он быстро отваливает. Нет, мне нужно другое. Хочу какого-нибудь отморозка с татухами, он может, вообще, даже со мной не говорить, мне все равно, главное, чтобы был высоким и без длинных волос. Сука, меня всегда раздражала грубость, жестокость, наверное, это у меня ассоциировалось с моим первым парнем, хрен знает, но после Сани, мне дико хочется еще раз чего-то похожего. Оглядываю толпу и пробегаюсь взглядом по парням на танцполе, выискивая хотя бы кого-то схожего по типажу, и, наконец, останавливаюсь на высоком парне с очень короткой стрижкой и татуировкой на плече. Он стоит в противоположной от меня стороне и разговаривает с кем-то. Блин, если он не один, то я снова обломаюсь, но он заканчивает разговор и садится к бару, кивая что-то бармену. Не отвожу от него глаз и жду, пока он меня заметит — сам знакомиться не буду, в таких случаях я привык, когда парни сами решают подойти, тогда я точно уверен, что жертва на крючке. Спустя пару минут он замечает меня и смеряет каким-то странным оценивающим взглядом, от которого у меня мурашки по коже бегут, а потом решительно подходит ко мне и сходу говорит: — Меня Тимур зовут. К тебе или ко мне? Чего, блин? Он вообще о приличиях чето слышал? Смотрю на него вблизи и прикидываю, что лет ему намного больше, чем мне — где-то около тридцати, хотя издалека это вообще незаметно. Я, конечно, нарушаю закон и правила, сюда запрещен вход несовершеннолетним, но охранник здесь — давний друг моего двоюродного брата и никогда не задает вопросов. И даже, если в глазах этого бритоголового мне восемнадцать, то это, блин, все равно как-то, хрен знает, нездорово, наверное. Я все еще молчу и уже думаю, как мне отсюда слинять, но этот чел, походу, не из тех, кто быстро сдается. — Я видел, как ты мне улыбался, так что не ломайся. Ты как смотришь на тройничок? У меня друган есть, он любит таких смазливых красавчиков. Вон он, кстати, — он показывает на какого-то парня, который выглядит примерно так же, как и этот Тимур, а мне чето как-то вообще уже не весело. — Извините, я обознался, перепутал вас со своим давним знакомым, — пытаюсь лепить ему какую-то хрень, в надежде отмазаться, но он не собирается отваливать, судя по всему. — Да ладно, не смущайся, малой. Тебе хоть восемнадцать есть? А то тут малолеток дохуя чето стало. Охереть, неужели догадался про возраст спросить. — Мне есть восемнадцать, — пизжу и понимаю, что если б я щас сказал правду, то он, может, и отстал бы, но тогда мне наверняка сразу же закроют сюда доступ, если кто-то просечет, да и охраннику-знакомому тоже влетит, стопудово. К тому же, судя по роже этого байкера, а иначе я его никак не назову, он вряд ли так просто сегодня от меня отвалит. — Тогда чего ломаешься? — спрашивает он, а я уже различаю агрессию в его голосе и решаю дать жесткий отпор, используя все возможные козыри. — Я не собираюсь никуда с вами ехать. Тебе лучше свалить, и дружку своему то же самое скажи. А если не отвалите по-хорошему, я щас позвоню своему другу и он уложит вас обоих. Сашу «Боксера» знаете? — по его резко меняющемуся взгляду понимаю, что знает, поэтому с еще большей уверенностью продолжаю: — Тогда советую взять ноги в руки и съебаться отсюда, пока челюсти на месте. Показательно беру телефон, но чувак пятится назад и бормочет какие-то извинения, а я жду пока он исчезнет, чтобы самому двинуть отсюда. Судя по всему, найти адекватного парня мне сегодня снова не светит.

***

Уже дома разогреваю замороженные котлеты на сковородке и пытаюсь понять, где я просчитался, но мысли не желают складываться во что-то цельное, и я чето вспоминаю, как Саня в тот вечер готовил мне ужин, каким он мне показался тогда… заботливым, что ли, домашним. И, несмотря на его силу и уверенность в сексе, походу, в жизни он вообще не такой. Наверное, это меня в нем и привлекло тогда. Санька хоть и бывает агрессивным, но его злость обычно направлена на чужих, а со своими он обычный парень, который думает о близких и готов помочь. Он даже на кухне у меня прибрался, за что я ему капец как благодарен, а его пирог я умял на следующий же день. В тот вечер мне хотелось только секса, и я не задумывался даже, почему захотел этого именно с Саней. Но, сейчас вдруг понял, почему. Я всегда любил податливых, молчаливых и скромных парней, и, стоя на моей кухне с полотенцем на плече и со смущенной улыбкой, Саня показался мне именно таким, и поэтому мой внутренний радар и сработал на него. А потом, позже, я охренел от контраста, черт возьми. Сегодня в клубе я по ошибке искал альфача, но проебался, и теперь точно знаю, чего конкретно я хочу. Мне нужен Саня. Не для отношений, конечно, а для того, чтобы еще хотя бы раз потрахаться с ним. Достаю телефон, чтобы написать ему, но что писать, я не имею понятия. Мы все еще друзья? Или он хочет меня прибить? Или вообще не желает больше со мной общаться? И если я ему сейчас предложу прийти ко мне, захочет ли он повторить? Судя по тому, что прошло уже три дня после нашей встречи, а он до сих пор не подает признаков жизни, значит, все же, он обижен на меня за мое поведение. Ну, а кто бы не обиделся на его месте? Я повел себя, как шлюха, и, если мы снова будем общаться, хотя бы как раньше, то это всегда будет между нами. Сука, почему ж так сложно все? Я бы мог предложить ему иногда трахаться без обязательств, но, зная Саню и его принципы, он скорее пошлет меня нахер, если вообще не вломит мне. Вспоминаю его руки на мне, его поцелуи и его член в моей заднице, и чувствую, как возбуждаюсь от своих же мыслей о нем. Сашка сказал тогда, что ему часто говорят, что он бог в постели и я, блять, ему верю. И какой же идиоткой надо быть, чтобы изменить такому парню? Маринка дура, определенно. Воспоминания снова уносят меня в тот вечер: слова Сани, которые он шептал мне на ухо, его губы на моей шее и горячее дыхание, заставляют меня облокотиться на холодильник и достать вставший член. Сука, трогаю себя и вспоминаю те ощущения, когда он был во мне — это было непередаваемо. Я давно уже не был снизу и не очень люблю пассивную роль, но его я готов принимать каждый гребаный день. Помню, как сидел тогда здесь же, на этой кухне, и представлял, как бы он имел меня стоя, пока жарится его эта картошка и печется пирог. Да я, блять, был готов и на полу ему отдаться тогда, еле до ужина выдержал. Растягивал себя в душе, пока он был прямо за стенкой и даже не подозревал о том, как сильно я его хочу. Еле стояк тогда успокоил, черт возьми. Саня-Саня, что ж ты со мной делаешь, ебать тебя в рот. Вспоминаю Сашкино лицо во время оргазма, его стоны и сумасшедшие от желания глаза, и громко кончаю, пачкая домашние брюки. А отдышавшись, понимаю, что вся жрачка сгорела, нахуй, прямо на сковородке, сука, пока я дрочил, вспоминая Саню и его охуенный член. Походу, останусь я сегодня голодным, у меня, к сожалению, нет никого, кто бы мог так же пиздато приготовить мне ужин, а потом и выебать, как это сделал мой друг. Слишком дохуя я думаю о Саше, и это, мне кажется, не совсем нормально, но я отгоняю эти мысли, оправдываясь тем, что просто обленился, блять. У самого вроде руки не из очка, могу и сам приготовить себе что-то. Но через час убеждаюсь в том, что руки у меня, все же, из жопы и, пересилив себя, еще раз достаю телефон и печатаю сообщение, не думая о последствиях. И похуй, что он, вроде как, натурал — я постараюсь убедить его в том, что он тоже многое получит от нашей сделки.

***

Саня. После того, как я вступил в ряды пидоров, прошло уже два дня, а я хожу, как в воду опущенный. В тот же вечер я привалил домой весь помятый и сразу же ломанулся в душ, чтобы Ярик не спалил, что я весь пропах еблей. Вряд ли бы он догадался, кого я трахал, но вопросов лишних чет как-то не хотелось. Той ночью я почти не спал, вспоминал, че было, и кумекал, как ваще теперь себя с Андрюхой вести, бля. Общаться, как и раньше, или че? По-хорошему, канеш, надо это все как-то обсудить с ним, что ли, но я не догоняю, какими словами с ним базарить-то теперь. Голый Андрюха со стояком, прыгающий на моем члене, у меня в мозгу отпечатался, и я понимаю, что, сука, готов на многое, чтобы увидеть это еще раз. Но чуть позже отдупляю, что вряд ли мне снова так повезет, и решаю забыть ваще все это, выбросить нахуй из головы и чуть позже поговорить с Андрюхой и извиниться, что сорвался. Я, конечно, ваще не жалею об этом, но мы друзья, бля, и эт ваще неправильно все. Я никогда не ебался без отношений, и такая херня противоречит моим принципам, сук. А мутить со мной Андрюха точно не захочет, нахуй ему такой еблан? Он же по своему этому мажорику страдает, так вот пускай страдает дальше, но без меня, бля. К тому же, я не гей, чтоб с пацаном мутить, хотя уже, сук, сомневаюсь я во всем, что с этим связано, но мозговать об этом у меня пока нет никакого желания. На следующий день вижу Андрюху возле гей-клуба, и еще раз понимаю, что нахуй я ему не уперся, сук, даже для ебли. Походу, ему не понравилось со мной. Ну а хули, я первый раз мужика имел, накосячил, наверное. Эт мне охуеть как понравилось все, до сих пор Андрюхины стоны в башке засели, а ему видать не вставило, бля. Мне как бы похуй, наверное, но чет, все равно, как-то неприятно, нахуй. Я, бля, можно сказать, через себя переступил, пидором ради него стал, а он приперся, бля, себе мужика тут искать, сука. Злюсь я ща, капец, и решаю остаться неподалеку, чтобы выцепить, с кем он отсюда выйдет, а потом найти того уебана и приложить его где-нибудь за углом. Не знаю, нахуя мне это ваще, но чет как-то зарядить охота в чье-то ебало, и Андрюхин предполагаемый ебарь для такой хуйни подходит в самый раз, бля. На улице лютейший дубак, но я не сдаюсь, хули, и через минут сорок я вижу Андрюху, выходящего из клуба. Одного. Сук, че за хуйня? Нахуя он ваще сюда приперся тогда, если один сваливает? Или он прямо в клубе с кем-то поебался? Ебала это какая-то, но я все же провожаю его до дома, мало ли че. Район у нас вроде спокойный, пацаны своих знают, но всякое бывает, залетных иногда приносит, хули. Пацан он красивый, вдруг кто доебется еще. Смотрю на его скрывающуюся в падике фигуру, и меня чет такая тоска берет, что аж зубы сводит, сук. И самое хуевое, что Андрюха за это время так и не вышел со мной на связь, бля. Поджигаю сигу и затягиваюсь. Я ващет думал сам ему набрать сегодня и побазарить о всей хуйне, но после всего, что я тока что узрел, желание это у меня сразу отпадает, нахуй. Чувствую себя лошарой каким-то. Даже выебать нормально не смог, сук. Как-то обидно, бля, что после секса со мной, чувак пошел где-то еще догоняться. В пизду, короче, не мое это все, значит, хули. Наверное, ток с бабами у меня все четко, хотя теперь чет и в этом я уже сомневаюсь, бля. Бабы припизднуть любят, эт ваще святое дело, может и мне гнали, что трахаюсь охуенно, а потом сваливали к другим мужикам. Хуевый я, походу, любовник, сук. Сижу, как лох, на морозе с потухшей сигой, и желание почесать кулаки у меня просто ебейшее, нахуй. Поднимаю жопу и разворачиваюсь в сторону хаты Рэмбо. Надо чет замутить, хули мы, как долбоебы сидим, ждем, пока рак на горе, эт самое. На хату заявляюсь злой, как черт, и с порога Жеку спрашиваю: — Че там у Якубовича? Разбираться будем или как? — Сань, ты че? — Жека на меня смотрит, как на ебанутого, а у меня внутри все аж клокочет, нахуй. Хочу прописать кому-нибудь, сук. — Ниче, Жек. Че мы, как муфлоны, бля? Так и будем под тех фраеров стелиться или че? — Да все решили уже, завтра с ними базар будет. Если не договоримся, то опиздюлим там же. Эт меня как-то успокаивает, и я усаживаюсь на диван и достаю косяк, но Рэмбо тут же меня останавливает, сук. — Сань, я тя предупреждал — не на моей хате, бля. Заебись, нахуй. Даже тут кайфануть не дают. Прячу траву обратно и тянусь за пивком, но Женька опять ко мне обращается: — Сань, выйдем? Ну, выйдем, хули нет-то. Надеваю куртку и кроссы и выхожу в падик вслед за Рэмбо. Он закуривает сигу, и я тоже не отстаю. — Че хотел? — спрашиваю. — У тебя случилось чет? — В смысле? — Ты странный какой-то сегодня. У брательника чето опять, да? Ты это, если че, говори… Но я его перебиваю: — Все нормалек, Жек. Тебе показалось. Пизжу ему, но надеюсь, что он не спалит, что у меня на душе ща творится. Особенно, я не хочу, чтобы из пацанов кто-то просек, что я пидором стал. — Я тебя знаю, Сань. Когда у тебя чет происходит, ты всегда ищешь повода кому-то прописать. Рассказывай. Влюбился, чтоль? — Жека улыбается, а я теперь хочу прописать уже ему. — Че, бля? Ебанулся чтоль? Нет конечно. — Или все еще из-за Маринки загоняешься? Она тут приходила опять, про тебя спрашивала. — В курсе я. Она меня уже тут раз застала, но послал я ее. Нахуй она мне не нужна, бля. — Так а че тогда? Или другую уже нашел? Кобелина ты, сук. Жеку на ха-ха пробивает, а я злюсь неимоверно, потому что его слова не сильно далеко от истины ушли, бля. Нашел, епт, тока не девку, а мужика. Ебаный карась, че я ваще такое придумал-то? Андрюха мне ваще не нравится, он же пацан, бля, а я не совсем еще опидорел, чтобы в мужика влюбиться. Хуйню какую-то Жека несет, сбивает меня с пути праведного, нахуй. — Никого я не нашел, хуйню не неси, бля. Просто не выспался. — Ну так, если ебаться всю ночь, конечно, не выспишься, хули. — Жек, завязывай. Я те сказал уже, те моего слова мало или че, бля? — гоню бочку на другана своего, но мне чет ща ваще не до приличий, епт. — Лан, не мороси, я ж морю, ты че шутеек моих не понимаешь? Вся эта тема чет мне ваще не вкатывает и я решаю перевести разговор в более серьезное русло: — Во сколько завтра? — В восемь, на нашем месте. Биту и кастет не бери, а то мусоров если вызовут, то оприходуют. Так справимся, хули, че в первый раз, чтоль? — А скок их там будет хоть? — Да хуй знает, тебе не поебать? Из наших все будут, да и ты у нас — убойная сила, бля. — Лан, тогда я домой двину, раз шмалить у тебя нельзя, бля. Хоть бы на балконе уже… — Давай не сегодня, Сань. Не хочу, чтобы малой эту хуйню видел, а то подсядет еще, нахуй мне это… — Я понял, семья — это святое, хули. Погнал я тогда. До завтра, епт. Прощаюсь с Жекой и выхожу на улицу. Сук, когда этот сучий дубак уже закончится, бля? Заебался мерзнуть уже, нахуй. Мне б как Андрюхе быть, тот, походу, ваще никогда не мерзнет. Сук, вспоминаю о нем и опять меня колбасить начинает. Может, реально, себе бабу найти новую? Или с Иркой замутить? Она ток рада будет, что я, наконец, ее заметил. Лан, посмотрим, че завтра будет, если после махача легче не станет, тогда Ирке повезет, бля. Ну а хули, надо как-то личную жизнь свою налаживать, и напомнить себе, что я ващет мужик, а не пидор какой-то. Похуй мне на Андрюху и на его глаза, а завтра все решится. Но не успеваю допетлять до дома, как слышу звук входящей смс. Лезу отмороженными руками в карман и на экране вижу, что смска эта от Андрюхи. Ебучее сердце хуярит, как будто я тока что стометровку пробежал, бля, но я выдыхаю и открываю его сообщение. Андрюха: Сань, приходи, пожалуйста. Нам надо поговорить. Пиздец. Этого я, бля, больше всего боялся, сук. Прячу мобилу и ускоряюсь в сторону дома. Нахуй все, короче. Не хочу я ничего обсуждать и базарить с ним не хочу, потому что уже знаю, че он мне скажет. Полюбэ начнет гнать, что мы нашу многолетнюю дружбу похерили, и у нас, тип, больше не получится общаться, как раньше. Сук, я когда решался на ту еблю, на подсознанке больше всего вот этого стремался, что этим, нахуй, все может закончиться, но мой хер был убедительнее моей башки. Захожу домой и чет даже не замечаю, что дверью я ебанул будь здоров, аж зеркало в коридоре чуть не упало, бля. — Сань, это ты? — слышу голос брата и сдираю с себя кроссы, а они, падлы, никак сниматься не хотят, и я психую, бля. — Да, а кто еще? Я это, — бросаю ему, и сразу же двигаю в комнату. — Чето случилось? — Ярик заходит ко мне и стоит в дверях, но даже он меня ща бесит, пиздец, хотя он ваще даж ниче не сделал. — Ниче у меня не случилось! Че вы все до меня доебались-то, я не пойму? Можно я, бля, один побуду? Закрываю двери перед охуевшим Яриком, вырубаю нахуй свет, и падаю на кровать. Бля, вот я долбоеб, нахуй. Сам хуйни натворил, а теперь психую, как ебан какой-то. С Андрюхой надо поговорить, канеш, но не сегодня. Я пока не готов, мне надо пар спустить сначала, бля. Завтра после стрелки порешаю с ним все, побазарю, извинюсь за всю хуйню, а потом, наверное, пойду к Ирке, ебаться. Похуй уже, может она меня хоть как-то отвлечет от всей суеты, и я, наконец, перестану вспоминать своего другана и его охуенную задницу.

***

На стрелку я приваливаю в боевом настрое и с приподнятым настроением — такой движ всегда меня бодрит, бля, и в предвкушении пиздилова, я стою рядом с Рэмбо и Плафоном и жду, пока те петушары чет лишнее пизданут, чтоб был повод им прописать, нахуй. Кулаки мои уже давно чешутся, пиздец, а в последние несколько дней я ваще на нервяке лютом нахожусь. Пацаны чето трут между собой, а я смотрю на фраера напротив меня, и чет он борзый такой, бля, стоит сучара, как у себя дома, нахуй, тип это я к нему базарить пришел, а не наоборот. Чепушила, сук, ток пусть моросить начнут, так я его сразу уработаю, бля. Но рамсить они начинают резко, и я быстро отдупляю, че к чему, и уворачиваюсь от какого-то черта, который мне в челюсть целится, ебан, бля, и за секунду укладываю его мордой в землю и ногами добавляю. Плафон, сука, как всегда ебланит, и я вижу, что если он ща не расчехлится, то его тут же нахуй угандошат. Борзый тип тот, что на меня пялился, пытается заехать мне сбоку, но я уворачиваюсь и заезжаю ему по челюсти, нахуй, и слышу любимый звук ломающихся ебальников. На адреналине раскидываю этих муфлонов на раз-два, но, сука, походу, сегодня не мой день, и я получаю в бочину от какого-то черта, и понимаю, что этот гандон, походу, мне трещину в ребре оставил. Этот мелкий урод быстро просекает, что я замешкался, и добавляет мне по башке, сук, прямо туда, куда недавно мне прилетело от тех уебков, которые у меня тогда товар свистнули. В ушах звенит, но я, сук, не уебан же какой-то, положил в итоге и его, но по ощущениям чего-то горячего на своем лице, понимаю, что мне опять придется с разбитым ебалом ходить, епт. Фраеров мы этих быстро уложили, но в итоге взяли с них слово, что больше на нашем районе они не появятся, но чет вижу, что нихуя мы с ними еще не закончили. Старшой их мутный какой-то типок, и чет его словам я не верю нихуя, хотя он Якубовичу орал, мол, бля буду, больше никаких предъяв. Лан, похуй, на сегодня базар окончен, а там поглядим. Кровь у меня хуярит, но мне поебать ща на всю хуйню. Злость я выпустил на этих уебанах и на том спасибо, хули. Осталось ток с Андрюхой вопрос закрыть и все, считай отстрелялся. Домой сегодня я вряд ли ночевать приду, да и Ирке уже отписал, что через пару часов у нее буду, она там, походу, уже готовится, епт, а я понимаю, что для такого дела мне после базара с Андрюхой надо будет чем-то убиться, чтоб на расслабоне с ней ебаться. На секунду у меня мелькает мысля, что можно курнуть и перед походом к Андрюхе, но я сразу отметаю эту идею, бля. С ним лучше по трезвяку базарить, а то хуйни еще какой выкину и потом опять жалеть буду, а оно мне ваще нахуй не надо, как бы. Прощаюсь с пацанами и направляюсь в сторону андрюхиного дома, собираясь с мыслями. Че я ему буду ща говорить, я в душе не ебу, и так мне не хочется к нему подниматься, что я прям еле тащу себя к его дому, и как на казнь иду, епта. Возле падика, вытираю снегом кровь с лица — не хочу его пугать, бля. Потом у Ирки дома подлечусь, она ж вечно вокруг меня крутится и хочет позаботиться как-то, когда я помятый после разборок прихожу. Стреляю глазами по окнам и вижу свет на девятом, сук, походу он дома, а я в глубине души надеялся, что приду, а его не будет, и так хоть перед собой смогу оправдаться за свою трусость ебаную. На лифте к Андрюхе не поднимаюсь, хочу оттянуть момент разговора с ним как можно больше, но понимаю, что ток хуже себе делаю, бля. Мамка мне всегда говорила, что надо уметь отвечать за свои поступки, да и за базар тоже, так что нахуй все это, сук. Натворил хуйни, значит и отвечать придется, жаль ток, что из-за своей слабости друга проебал, бля. Долбоеб, нахуй. Единственное, на чем я буду настаивать, так это на том, чтоб он с Яриком помирился и хотя бы с ним дружбу не заканчивал, а то тогда я себя совсем конченым гандоном буду чувствовать, бля. Тяжело выдыхаю и звоню в двери. Похуй уже, че будет, я готов к любой хуйне, отвечаю.

***

Андрей. После той смски я весь вечер и ночь прождал Саню, но он так и не пришел, и ладно бы не пришел, так он даже мне не ответил. Утром порываюсь написать ему еще раз, но ничего не пишу, так как до меня, наконец, доходит, что, походу, он на меня так обижен за все, что даже разговаривать не хочет, и весь следующий день я чувствую себя отвратительно. Поэтому вечером беру в магазе пиво и пельмени, и решаю устроить себе холостяцкий ужин. Не, ну а че, пожру, прибухну чутка, включу порнушку и подрочу перед сном, че мне еще остается, блин? Родаков нет, а я свободный, как ветер, хотя последнее меня радует меньше всего перечисленного. Но ужин мой прерывает громкий звонок в двери, и я в спешке бегу открывать. Кого, блять, принесло на ночь глядя? Сосед, что ли, опять набухался и ломится ко всем подряд? Открываю двери и охреневаю: на пороге стоит Саня, рожа вся в крови, и взгляд у него такой загнанный какой-то, что я сразу спрашиваю: — Сань, что-то случилось? Тебе помощь нужна? Но он не отвечает, а я не знаю, что делать в такой ситуации, поэтому хватаю его за руку и затягиваю в коридор, закрывая двери. Травой или алкашкой от него не пахнет, и я вообще не понимаю, что происходит, но он, наконец, решает заговорить: — Андрюх, я это… Извиниться пришел. Ну, тип, за всю хуйню. Я не хотел, чтобы так… Хотя хули я пизжу, хотел канеш, но… Если ты со мной общаться больше не будешь, я пойму, хули, не дебил же. Ты это, только с Яриком… Но я не хочу даже слышать всей этой херни, что он мне хочет сказать. И знаю, что могу щас все сделать еще хуже, но за эти сутки в моем решении ничего не поменялось, поэтому я прижимаю Саню к стенке коридора и целую его так, как умею, чтоб забыл обо всем и прекратил трепаться. Ожидаю удара в нос, но получаю то, к чему точно не был готов: Саня мгновенно отвечает мне на поцелуй, и я чувствую, как его тело расслабляется под моими руками, а это значит, что пора действовать. Мне нужно показать ему, что он потеряет, если откажется от моего предложения. Саня все еще в верхней одежде, но у меня нет времени на все эти мелочи, я просто опускаю руку вниз и трогаю его через одежду. Сука, да он меня уже хочет, охренеть. И этот парень хочет сказать, что не гей? Мысленно улыбаюсь и понимаю, что все будет намного проще, чем я предполагал. Я ожидал сопротивления или все тех же слов отрицания, но Саня уже конкретно так плывет от моих губ и от моей руки, которая уже расстегивает его джинсы. Я, наконец, отрываюсь от него, и прямо вижу, как он тянется ко мне, но у меня другие планы — я тут же опускаюсь перед ним на колени и, смотря снизу вверх в его охуевшее помятое лицо, говорю: — У меня здесь хорошая шумоизоляция. Можешь не сдерживаться, я помню, каким громким ты можешь быть. Он, похоже, хочет что-то мне ответить, но я не даю ему этого сделать, потому что ширинку его я уже расстегнул, и одним движением приспускаю белье и достаю его охереть какой огромный, член. Сука, я в прошлый раз не успел его рассмотреть, и знал, что он большой, но чтоб настолько… Но опыта у меня в этом деле дохуя, я — мастер минета, поэтому вбираю его член сразу настолько, насколько могу, и слышу, как Саня издает тот звук, ради которого я все это и затевал. Обожаю, когда парни тащатся от того, как я отсасываю, и от всегда тихого и молчаливого Сани эти звуки сверху ощущаются, как самая что ни на есть охуенная награда, блять. Чередую движения рукой и языком, облизываю его член, как ебучий рожок мороженого, а мой собственный стояк охереть как мешает, но я не хочу отвлекаться. Я хочу, чтобы после моего минета Саня был согласен на все, что я ему предложу, — это мой единственный шанс получить его тело в свою собственность, как бы эгоистично это ни звучало, блять. А сейчас я ни разу не эгоист, я отсасываю так старательно, как никогда, отвечаю, а Саня уже почти съезжает по стенке моего коридора и шипит, чередуя это с какими-то матерными выражениями, которые мне к хуям сносят крышу. Продолжаю самозабвенно сосать ему и, наконец, расслабляю горло и делаю то, чего не умеют многие девчонки — охуенный горловой. Теперь Саня точно не убежит от меня, я уверен. За этим он будет приходить теперь только ко мне, это мой козырь, который я приберег как раз для такого случая. Сашка мне помогает — он начинает двигаться мне навстречу, но вот то, что он делает дальше, заставляет меня убедиться в том, что я сделал правильный выбор. Санька берет меня за волосы и резко насаживает мой рот на свой член и замирает, а я, наконец, расслабляюсь и снова позволяю ему рулить процессом. Теперь он просто жестко трахает меня в рот, а я закрываю глаза и чувствую, как слезы уже текут по моему лицу, но я кайфую, сука, так, как не кайфовал давно, особенно от минета. Сашка уже не сдерживается и стонет так громко, что я с удовольствием и сам бы сейчас просунул руку в штаны и отдрочил бы себе прямо здесь, но я не могу отвлекаться — слишком многое стоит на кону. Открываю глаза и сквозь слезы смотрю Саньке в глаза и понимаю, что все это время он, походу, смотрел на меня. Блять, он такой красивый, когда не сдерживает себя, и я ставлю себе мысленную галочку, что я один из тех, кто имел удовольствие наблюдать его таким, видеть его настоящего. Помимо сашиных стонов, до меня доносятся и его слова, которые я, наконец, могу разобрать: — Сука, бля… Как же ты охуенно сосешь, Андрюш… Андрюш. Слышать от него эту форму своего имени особенно кайфово, и я продолжаю смотреть на него, пока он засаживает мне почти до конца, и по его лицу понимаю, что еще чуть-чуть и он сорвется, поэтому даже не двигаюсь, чтобы он продолжал трахать меня в своем темпе. Горлу уже пиздец, но я не собираюсь останавливать его, только не сейчас, и спустя пару минут этой дикой ебли в рот, чувствую, что его член твердеет, и слышу сквозь стоны, как Саня говорит мне: — Андрюш, я сейчас… Сейчас… Еще пара грубых толчков, Саня достает член и, держа меня за подбородок, с громким стоном кончает на меня. Я держу рот открытым и закрываю глаза — его сперма заливает мне лицо, губы, стекает по подбородку, смешиваясь с моими слезами, а я все еще слышу, как Саня чуть ли не воет, прямо как тогда, и я понимаю, что все сделал как надо, блять. Даю ему отдышаться и открываю глаза. Сука, сперма на лице, особенно уже остывшая, такое себе удовольствие, но выражение лица Сани сметает все мои неприятные ощущения к херам. Он смотрит на меня, как на гребаный приз, и я поднимаюсь с колен, чтобы пойти в ванную и умыться, но Сашка, походу, еще тот извращенец — он хватает меня и, стирая одним движением свою сперму с моих губ, грубо целует меня. Блять… Блять! От натурала Сани я такого вообще не ожидал, но он продолжает меня целовать, а я отвечаю ему. Ебать, это самое грязное, что я делал в своей жизни, сука, но я тащусь от того, что он осмелился сделать. Открываю глаза и вижу, что сперма с моего лица уже на его лице, и смешалась с его кровью после очередной драки, но его, походу, это вообще не волнует. А через секунду он отрывается от меня и выдает: — Я сюда, ващет, извиняться пришел. Поэтому, позволь мне… После этих слов, он грубо разворачивает меня к противоположной стене и утыкает лицом прямо в комод с зеркалом, и я вижу в отражении свое охуевшее лицо, которое все еще в сперме и соплях, и побитое, но довольное лицо Сани, который все так же смотрит на меня с каким-то обожанием. Боже, я и не думал, что он такой. Что он придумал? Трахнуть меня хочет? Так сразу после того, как кончил? Или… Не успеваю додумать, как он приспускает с меня домашние штаны и берет в руку мой член, который давно уже просит внимания. Смазка уже охереть как намочила мою одежду и ее количество как раз помогает саниной руке начать двигаться сразу же и без прелюдий. Блять, да. Сашка не эгоист, я знал, я догадывался. Он слегка задирает мою футболку, гладит меня по животу, поднимается выше, и продолжает отдрачивать мне с нужной скоростью. Я уже давно возбужден и на пределе, но позволяю ему насладиться процессом, и сдерживаюсь, чтобы не кончить сразу, как гребаный скорострел. Он смотрит на мое отражение в зеркале, а я смотрю на его лицо и на то, как он закусил нижнюю губу и, сука, это так охуенно выглядит, что я перевожу взгляд на себя, чтобы все это не мешало мне подольше насладиться этой дрочкой. Но Сашка, походу, это быстро просекает, и говорит мне на ухо, прямо как в тот раз, и меня ведет нахуй от его слов: — Ты ведешь себя, как ебливая сука, но я же вижу, что ты сдерживаешься… Хочешь покайфовать, да? — я держусь, блять, из последних сил, а Саня замедляется, и теперь, вопреки своему желанию отодвинуть финал, мне хочется только одного — чтобы он продолжил, но он специально дразнит меня, водя ладонью медленно и тягуче, поглаживая головку большим пальцем, а его слова заставляют мои ноги подкашиваться, нахуй. — Ты же этого хотел… Или нет? Скажи мне, чего ты хочешь, Андрюш… Мой язык уже не способен двигаться, а мозг не в состоянии сформулировать мысли, и я выдавливаю из себя только тихий стон сквозь зубы. — Давай, скажи мне, как сильно ты хочешь кончить… Или мне еще подразнить тебя? Скажи, Андрюш… Я снова смотрю на наши отражения и готов сорваться уже сейчас, мне хватит одного его грубого движения, но я, почему-то, продолжаю оттягивать этот момент. Он такой красивый в тусклом свете коридора, я вижу власть и силу в его взгляде и меня это так заводит, сука, что я одновременно хочу обкончать этот комод и продлить этот момент, чтобы запомнить его лицо таким, как сейчас. — Тебе так нравится, да? Заставлять меня думать, что я все контролирую, но знать, что решаешь тут все только ты? А он далеко не дурак, я в нем ошибался. Просек меня сразу, но это мне в нем еще больше нравится. Сука, Саня, ты реально бог, твою мать. Он продолжает медленно дрочить мне и, взяв меня за горло, целует шею, слегка прикусывает за ухом и еще раз шепчет мне: — Ты нихуя не угадал, Андрюш, сегодня все решаю я. И ускоряется, продолжая шептать мне на ухо, какая я хитровыебанная шлюшка, а я закрываю глаза и, наконец, кончаю так, будто сто лет не ебался. — Вот так, да, вот так… Умничка… Не могу отдышаться и не чувствую ног, но Саня снова крепко держит меня почти на весу и прижимает меня к себе, целуя мою шею. Блять, если он будет ебать меня так, хотя бы раз в неделю, я нахуй забуду обо всем на свете — и о Лехе, и о хоккее, и о ебучем гей-клубе с поисками посредственного секса. — Сань… — пытаюсь чето сказать, но чувствую, как он подхватывает меня на руки и на ходу снимает с себя обувь. Охереть, я, блять, вообще не маленький так-то, но он спокойно несет меня в ванную и усаживает на край, вглядываясь в мое лицо. — На ногах стоять сможешь? Или тебе помочь…? — Смогу, Саш, все нормально, — еле ворочаю языком, но потихоньку прихожу в себя. — Ты раздевайся и жди меня в комнате. Я… — А че, тип, это еще не все? — спрашивает меня Саня и смотрит на меня уже как-то по-другому, но я спешу его успокоить: — Мы не будем сегодня больше трахаться, если ты об этом, — я улыбаюсь. — Просто хотел поговорить. — А, ну тогда, это… Я понял. Замечаю, что он, почему-то, смущается, хотя пару минут назад он был совсем другим. Сука, этот контраст и коктейль противоречий сводят меня с ума, но ебли на сегодня и правда хватит, хотя, если бы я не планировал разговора, мы бы, скорее всего, продолжили чуть позже в моей комнате. — Я быстро, только не уходи, Сань. Пожалуйста. Он кивает и оставляет меня одного. Быстро умываюсь и привожу себя в порядок, благо в ванной у меня всегда есть комплект сменной одежды, уже привычка, и через пару минут я вхожу в комнату и вижу, как Саня сидит на том самом диване, где он драл меня несколько дней назад, а его смущенный вид и картинки воспоминаний в моей голове снова разжигают во мне желание соблазнить его. Но я выдыхаю и настраиваюсь: сейчас я, наконец узнаю, настолько ли я охуенно сосу, чтобы уговорить натурала согласиться на секс без обязательств со своим другом. — Сань, я хотел… — Андрюх, я тоже хотел кое-че сказать. Блять, а вот это уже плохой знак. — Саш, подожди, пожалуйста, — сажусь в кресло напротив и смотрю в его отчаянные глаза. Он что, думает, я его сейчас пошлю нахер? После всего? Ну нет, дружище, ты нихуя не угадал, я тебя так просто теперь не отпущу, пока все соки из тебя не выжму, что бы это, блять, ни значило. — У меня есть к тебе предложение. Только не отказывайся сразу, сначала выслушай. — Лан, че, валяй, хули. Гопник-Саня вернулся, блин, и я уже начинаю сомневаться в себе, твою ж мать. Долго я мылся, походу, и он уже успел себе тут накрутить хер знает чего, сука. — Сань, мне понравилось с тобой трахаться. Я уже слышал, что ты не гей, но я на этом не настаиваю, называй это как хочешь, мне все равно, — Саня молчит, а я продолжаю. — Я хочу секса, но только с тобой. Говорю, как есть, ты парень прямой, как рельсы, поэтому не буду ходить вокруг да около. Мне нравится то, что между нами сейчас. — А че ща ваще между нами? Мы, тип, встречаемся теперь или че? Вижу, как он смущается, и я знал, что он это скажет. Конечно, по его понятиям, если потрахались, тем более, не один раз, значит встречаемся, но это не ко мне. — Я бы назвал это — секс по дружбе. Мы с тобой будем общаться, как раньше, дружить, как раньше, но иногда будем трахаться. Как сегодня. Ну и как тогда. В общем, я предлагаю тебе просто секс. Без отношений, — по его лицу я вижу, что эта идея ему вообще не нравится и решаю надавить на больную точку. Я — сука, знаю, но другого выхода у меня нет. Я слишком ценю его и забочусь о его чувствах. И не могу позволить ему в меня влюбиться. — Сань, ты же знаешь, как у нас на районе относятся к таким, как я? Если мы начнем встречаться, то рано или поздно кто-то об этом узнает, и нам обоим будет пиздец. И тебе не обязательно вступать в отношения после секса, я не барышня, и на мне не нужно жениться. Между нами нет чувств. Но я хочу только тебя, понимаешь? — Угу, — кивает Саня, но я вижу, что его все равно чето не устраивает. Блять, какой же он сложный все-таки. — Если твои пацаны узнают, что мы вместе, они тебя отпиздят и отошьют, или как это там у вас называется? — Так и называется. — Поэтому мы при всех будем общаться, как обычно, иногда будем видеться, как друзья, но за закрытыми дверями, вдвоем, мы будем заниматься охуенным сексом. Или тебе не понравилось? — Мне понравилось. Очень. И я согласен. Наконец-то, блять. — И давай договоримся: если у кого-то из нас кто-то появится, то мы сразу говорим об этом. Честно. Меня не привлекает одноразовая ебля, как раз по той причине, что я брезгливый. И если ты трахнешься где-то на стороне, мне нужно будет об этом знать сразу. — Я не ебу все, что движется, бля. — Я знаю, но, вдруг ты встретишь девушку и захочешь с ней отношений. Всякое может быть. — А ты, тип, че, никого встретить не можешь? — Вряд ли. У меня с этим сложности, — отвечаю ему, но вижу, что ему нужно объяснить все на пальцах. — Че эт? — Я не хочу сейчас отношений. Такой ответ тебя устроит? Щас он будет спрашивать, почему я тогда хотел встречаться с Лехой, но мне не хочется вдаваться в подробности. На Леху мне было все равно, несмотря на то, что мне казалось, что я в него влюблен. Мне было не важно, и я не думал, разобью я ему сердце или нет, он не был моим другом, мне просто хотелось иметь возможность ебать его, когда захочу. Да, я — сука, знаю, повторять больше не буду. Но с Саней другой случай. Он слишком добрый и мне не хочется поступать с ним хуево, хотя то, что я делаю сейчас, наверное, тоже не совсем правильно, но он сам согласился, поэтому это будет только его решением, и не важно, как именно я его к этому подтолкнул. Саня молчит, и я тоже. Пускай переваривает, я не против. Мы сидим какое-то время в тишине, но потом Саня все же говорит: — Пиздеть не буду, мне охуеть как понравилось то, что было в тот раз, и то, что было сегодня. Но это… Если все же найдешь себе мужика и решишь с ним замутить, тоже скажи. — Обязательно, Сань. И у меня к тебе еще одно предложение. — Валяй, че. — Я принесу справку из больницы, что чистый. Хочу без резинки. Если ты не против, то с тебя то же самое. — Ваще не вопрос, сделаю, — отвечает он и я выдыхаю. Все прошло так, как я планировал. И пока моих родаков нет, я эту хату превращу в траходром, и выебу из своего друга всю душу, отвечаю, чего бы мне это ни стоило. Я возьму от этой сделки все, что смогу, пока Саня не поймет, какое я говно, и сам не свалит от меня. А пока — буду наслаждаться феерическим сексом с ним, ведь это то, чего я так долго искал все это время.