Выручишь по-братски?

Саня. Несмотря на то, что уснул я охуеть как поздно и полночи мерз под Андрюхиным тонким одеялом, вторую часть ночи я проспал, как младенец, бля. Хотя после того, как я улегся в его постель, я все равно не мог уснуть еще какое-то время — мне было стремно спать вместе с мужиком, и я гонял непонятные мысли в голове, пришедшие мне на ум этим вечером, но уговаривал себя, что мы и так уже ебались несколько раз, и ниче в этом такого нет, и спустя полчаса мысленных споров с самим собой, я кое-как уснул, епта. А ща проснулся от того, что мне опять холодно, а Андрюха лежит полностью раскрытый, и я замечаю его утренний стояк, бля. У меня у самого стоит с утра, но я как-то не обращаю на это внимание, потому что смотрю на него спящего, и он такой невероятно красивый, что я замираю и даж не шевелюсь, чтобы вдруг его не разбудить. Он лежит, раскинув руки, рот слегка приоткрыт, а его губы мой взгляд притягивают, и я тихо поворачиваюсь, чтобы рассмотреть его, хотя уже кучу раз видел его лицо вблизи, когда мы трахались. Но сейчас его лицо другое, он похож на тех красавчиков-актеров из телека, на которых девчонки сопли пускают и визжат от их ебаной харизмы и красоты. И ща такой красавчик со мной в постели лежит. Хотя, бля, это я в его постели, и мне капец как сложно в это поверить. Залипаю на Андрюху и чет вспоминаю, как у Маринки ночевал — мы с ней кучу раз просыпались вот так, но я никогда на нее так не смотрел, никогда не любовался так же, как своим друганом сейчас, отвечаю. С ней как-то по-другому все было, она мне нравилась, не отрицаю, но мне не хотелось заботиться о ней так же, как о нем. Не хотелось поцеловать ее с утра, не хотелось дотронуться, бля, до ее лица, не хотелось сжать в охапку и не отпускать. А с Андрюхой — хочется. Мне так обидно за него, пиздец, и вчера, когда он мне рассказал ту историю про его чувака, я его понимал, бля. И сейчас понимаю. Потому что на месте того Лехи я бы хотел быть сам. Я хочу, чтобы он был влюблен в меня, сук. Я это понял вчера, когда мы сидели перед телеком, и меня как будто по башке чем-то тяжелым ебануло, бля буду. Я сидел и не мог переварить всю хуйню, и, собрав волю в кулак, пообещал себе, что еще подумаю над этим. Но перед сном все равно не мог перестать гонять это в башке, и ща я опять кумекаю над этим, и понимаю, что мне — пиздец. Мне нравится мой друган. Мне нравится Андрюха, и я хочу с ним нормальных отношений, бля. Хочу засыпать с ним рядом, хочу, чтобы он обнимал меня ночью, а я обнимал его в ответ. Хочу готовить ему жрать, убирать его бесконечный срач, мыть за ним посуду, которую он вечно кидает в раковину, хочу смотреть его ебаный хоккей и слушать о его проблемах. Хочу каждый день говорить ему, какой он охуенный, и что он один такой. Я, бля, хочу быть с ним. Меня пидорасит от этих мыслей, как ебучую скотину, но я ниче не могу поделать, я, сука, влип по самые помидоры, бля. Хуй знает, че с этой ебалой теперь делать, вчера я думал, что мне, наверное, надо время, тип, чтобы это все принять и обмозговать как-то, но ща понимаю, что, нахуй мне никакое время не нужно, сук. Все и так понятно, бля. Андрюха мне сказал тогда, что у нас ниче не может быть, ток ебля и все, ему не нужны отношения, да и я все понимаю, епт, он своего этого Леху любит и убивается по нему до сих пор, а я ток трахать его могу, пока еще разрешают. Вчера я думал, он ваще скажет, мол, Сань, давай закончим, хуйня все это, не могу я с тобой спать и все такое, но он ниче такого не сказал, хотя не уверен, что не скажет сегодня. И если скажет, то я, бля, в окно выйду, отвечаю. Не в прямом смысле, канеш, но хуево мне будет, пиздец, еще хуже, чем ща себя ощущаю. Ща у меня есть возможность спать с ним, хотя, это охуеть какая малая часть из того, чего я реально хотел бы с ним, но, сук, нет у меня этой возможности. Ебаный рот, я ток недавно натуралом был, а ща втрескался в своего друга и таращусь на него, пока он спит. Я думал раньше, что любил Ольку, но потом появилась Маринка, и к ней я чувствовал уже другое, но ща понимаю, что все это хуйня была, залупа ебаная. Я хочу вот этого пассажира, который ща лежит рядом со мной и пузыри на подушку пускает, епт. Но я не совсем уже ебан какой-то, поэтому решаю молчать и не добавлять Андрюхе еще больших проблем, у него и так по жизни хуйня происходит, не хватало ему еще меня с моими чувствами ебаными. Не хочу я портить то, что ща между нами, пока у меня есть возможность быть рядом и как-то скрашивать его одиночество, я буду рядом, бля. Пока он сам не поймет, что я ему нахуй не усрался. Я, канеш, черт еще тот — у меня нет ни будущего, ни гроша за душой, как моя мамка говорит, ни образования нормального не светит, я барыжу веществами сомнительного происхождения, иногда бухаю и дурь курю, и нахуй я такому пацану, как Андрюха? Вопрос риторический, даж я отвечать на него не буду, хотя такой расклад меня ваще не радует, но хули, сам виноват. Такому, как Андрей, нужен папик заряженный, или вылизанный смазливый мажорик, как тот его чертила рублевский, под стать ему, в общем. А не гопник с района, который двух слов связать не может, весь в шрамах и с пакетом травы в рюкзаке, сук. Лан, похуй, переживу, меня ж не послали еще, хули, пляшем, пока есть шара. Снимаю с себя одеяло и придвигаюсь ближе к нему — мне хочется его поцеловать, хочется его тепло почувствовать, хочется, бля, прикоснуться к нему, и я провожу пальцами по его щеке. Красивый. Убираю прядь волос с его лица, наклоняюсь ниже и целую его в лоб. Он все еще спит, не чувствует, что я трогаю его, поэтому я смелею и целую его лицо: закрытые глаза, щеки, губы, опускаюсь ниже и целую его шею. Он такой горячий, домашний, и все еще спит, и я понимаю, что ща разбужу его, но не могу уже остановиться. хочу заласкать его, хочу, чтобы он плавился под моими руками, хочу, чтобы ему было хорошо со мной, сук. Не знаю, нахуя я это все делаю, но хочу, чтобы он перестал думать о том пацаненке, хочу, чтобы он только мое имя выкрикивал, бля. Мне в голову приходит шальная мысля, от которой меня тут же кидает в жар, но я уже не собираюсь сдавать назад. Я еще никогда такого не делал и считал это унижением, наверное, но ради Андрюхи я готов на все. И не просто готов, я сам этого хочу. Я сам хочу сделать это, и похуй мне ща на все. Если справлюсь, то может, когда-нибудь, он это оценит, я не уверен, что справлюсь с первого раза, но я буду стараться, отвечаю. Целую его тело, кожа такая горячая, и меня самого ебашит охуеть как, и аж трясет, но я продолжаю делать то, что задумал. Здесь никого нет, никто не узнает, на что я решился из-за чувств, ударивших мне по башке, поэтому я опускаюсь поцелуями ниже и аккуратно спускаю с Андрюхи его белье. Сука, ебаный свет, никогда еще ничей член не был так близко к моему лицу — я смотрю на него и отдупляю, что пути назад не будет, сук. Ладно мужика в жопу трахнуть, то полбеды, но вот в рот взять — это окончательный и бесповоротный конец моей натуральности, нахуй. Отметаю все, че в башку мою тупую лезет, и целую Андрюху там, где, еще неделю назад, был уверен, что не поцелую никогда. Чувствую, что он начинает просыпаться, но я уже не буду ни на что отвлекаться, похуй на все, я хочу сделать ему хорошо. Облизываю его член, целую и сжимаю его бедра, и ощущаю, как он уже льнет мне навстречу, и понимаю, что не зря все это затеял. Я, бля, еще покажу ему, на что я способен, сук. — Сань…? Ты… Че творишь…? — Андрюха смотрит на меня сонным шальным взглядом, а я отвечаю: — Говорю те доброе утро, епт. — Блять, Сань… Это… Сука, тогда это охуенное утро… Стягиваю с него трусы и развожу его ноги в стороны, устраиваюсь между ними и, наконец, беру его член в рот. Сук, я не умею этого делать, но мне такое делали кучу раз, и я пытаюсь примерно воспроизвести то же самое, хотя так, как мне отсасывал Андрюха, я повторить точно не смогу, бля. Мне до такого уровня еще сосать и сосать, сук, но я обещаю себе, что научусь, ради него я готов, бля, на все че угодно, отвечаю. Чувствую солоноватый привкус и беру его уже глубже, Андрюха постанывает и гладит меня по голове, а я ща жалею, что у меня башка без волос почти. Хотел бы я, чтобы он ща взял меня за них и пропустил через пальцы, но мне и этого достаточно, бля. Я стараюсь, как могу, руками оглаживаю его тело, ноги, раздвигаю его задницу, и слышу, как он стонет все громче. А меня такой азарт охватывает, что я уже просто мечтаю о том, чтобы довести его одними своими губами и языком, хотя не уверен, бля, что выйдет у меня это с первого раза. Двигаю головой, вбираю так глубоко, как только могу, обхватываю его член и работаю языком над головкой, а сам чувствую, как у меня там все намокло, епт, но я о себе ваще не думаю, хотя у меня аж яйца болят, бля, и все, че я могу, это ерзать своим хером по кровати, и хоть как-то себя сдерживать. Андрюха подается мне навстречу, а я снова поднимаю на него взгляд и вижу, как он смотрит на меня, и столько всего в его взгляде, бля, что меня аж прошибает нахуй, внутри все сжимается от того, какой он ща красивый, и я продолжаю насасывать ему, уже помогая себе рукой. Я хочу, чтобы он извивался, просил еще, кричал мое имя, хочу, чтобы накончал мне в рот или на лицо, мне похуй, я просто хочу, чтобы он забыл, нахуй, про всех своих мужиков, особенно про этого ебаного Леху. Я хочу показать ему, что я лучше, бля. Вставить бы ему сейчас, по-хорошему, но мне хочется сделать приятное только ему, и я уже настолько вошел в раж, что выпускаю изо рта его член и резко поднимаю его ноги, развожу их широко в стороны и, не раздумывая, целую его горячий влажный вход. Андрюха резко дергается, но я его крепко держу, и начинаю нализывать его дырку, целую прямо там, куда я спускал ему пару дней назад, и, наконец, слышу те звуки, которые заставляют меня ни за что больше не останавливаться. Он шипит и матерится, но я чувствую, как ему хорошо, вылизываю его там, внизу, вижу, как он хочет меня, и буквально ебу его своим языком. Твою, сука, мать, какой он чувствительный, бля. Я отрываюсь от него и говорю: — Подрочи себе немного, Андрюш… Давай… Он будто ждал этого от меня, отвечаю. Опускаюсь обратно и продолжаю лизать ему задницу, как будто это самая вкусная вещь на свете, а Андрюха так громко и охуенно стонет, что я готов уже сам кончить, но руки мои заняты тем, что я держу его буквально на весу, мне так удобнее, и вижу, как он помогает себе сам. Меня уносит от всего этого, и я уже не думаю, что делаю, просто хочу, чтобы он кайфовал от меня. Мне абсолютно похуй, как я ща выгляжу, мой пацан будет кончать теперь только от меня, отвечаю, бля. Облизываю сразу два пальца и оглаживаю его вход, Андрюха гладит себя уже чуть медленнее и так часто дышит, сук, такой он красивый — еще красивее, чем был тогда, когда спал. Я медленно вхожу в него пальцами и чувствую, как внутри него горячо и охуенно, и представляю, как бы ща было охуенно моему члену, но про себя в последнюю очередь надо думать, бля. Двигаю в нем пальцами и тихо говорю ему: — Я сам все сделаю. Руку убери. Он перестает себя трогать, а я наклоняюсь и снова беру его член в рот, набираю темп, и продолжаю трахать его пальцами. Какой же он податливый, послушный и отзывчивый к моим ласкам. Я не знаю, че надо делать там, чтобы ему внутри было хорошо, но Андрюха ничего не говорит, а только стонет и сам двигается мне навстречу, буквально насаживается на мои пальцы. Вот же маленькая шлюшка, как мне нравится, когда он такой. Я готов будить его так каждое утро, целовать его везде, куда только достану, лишь бы он ток со мной был. Звуки от моих скользящих пальцев и от минета меня по мозгам ебашат, и я не помню, чтобы меня когда-то так уносило даже от травки. Моя слюна уже стекает по его члену и яйцам прямо в ложбинку, туда, где я ритмично и нежно работаю пальцами, и я вижу и ощущаю, как ему хорошо сейчас. Сегодня, ко всему прочему, я стал еще и хуесосом, но мне поебать, просто поебать, главное, чтобы Андрюха кайфовал, а в том, что он кайфует, я вот ваще не сомневаюсь. Добавляю третий палец в его уже хорошо растраханную дырку, двигаюсь уже резче и глубже, благо пальцы у меня длинные, а Андрюху аж подкидывает на кровати, он почти орет и извивается подо мной, а я не останавливаюсь, сук, нихуя. Челюсть начинает сводить, но я ебашу ему минет, как проклятый, и чувствую, как он уже сжимает меня, бля, я на секунду думаю, что надо просто помочь ему рукой, но Андрюха замирает, и я ощущаю, как он кончает мне в рот, бля. Я не отстраняюсь и темп не снижаю, и слышу только его крики: — Блять, Санечка, да…! Господи боже, Сань… Охуеть… Просто охуеть… Замедляюсь и не знаю, че дальше делать. Глотать это все? Или сплюнуть? Но куда? Долго думать некогда, и я все же сглатываю все, медленно и аккуратно доставая из него пальцы. Смотрю на него и не верю, что могу делать с ним все это, сук. Смотрю на него и понимаю, бля, что теперь после каждого такого раза буду стрематься, что это последний раз. Не хочу его, бля, никому отдавать, не хочу, сука. — Саш, ты чего… Ты… — он смотрит на меня охуевшими глазами и еле дышит, а я горжусь собой, епт. Я сделал то, чего никогда, нахуй, не делал, и никогда делать не собирался. Да если б мне кто сказал, что я чью-то сперму буду глотать и кайфовать от этого, я б этого черта обоссал бы и поджег за такой базар, бля. Но ща, я будто в эйфории от всего, и совсем забыл о том, что у меня у самого хуй стоит, хоть палатку вокруг разбивай. — Я это… Мне надо… — хочу сказать, что мне в ванную надо, бля, руки помыть и ваще, но Андрюха за секунду встает, толкает меня на спину и усаживается сверху. — Сюда иди, — говорит он и наклоняется ко мне, чтобы, походу, поцеловать, но я сопротивляюсь, епт. — Андрюх, ты че…? Я ж это, тока что те сосал, у меня там… — Заткнись, Сань, пожалуйста, — отвечает Андрюха и нежно целует меня. Сука, я все еще чувствую вкус его спермы у себя во рту, но он, падла, вылизывает мне рот и постанывает мне в губы. Ебать, он все-таки маленький извращенец, бля, любит грязную еблю, походу, сученыш. Я рычу сквозь поцелуй, а он, каким-то хером, уже просунул руку ко мне в трусы и медленно надрачивает мне, шепча мне в губы: — Ты решил, что я тебя отпущу? — Андрюх, я не для этого все это делал… Ты не должен… Но я не успеваю договорить, и чувствую, как он достает мой член и приставляет его к своей заднице. — Санечка, я же говорил, у нас все взаимно. Я никуда не отпущу тебя со стоящим членом, даже не надейся… Он снова целует меня и медленно опускается на мой возбужденный хер, который, сука, уже просто в ахуе и давно хочет кончить. Андрюха отрывается от моих губ и начинает двигаться на мне, упираясь руками мне в грудь. Я еле дышу, мысли, нахуй, улетучились из моей башки, а я смотрю на его лицо и мне так охуенно, что я буквально прикусываю себя за язык, чтобы не сказать ему, что запал на него. Андрюха двигается на мне как-то по-особенному, и я закрываю глаза, чтобы не видеть его лица, иначе я не выдержу и реально признаюсь ему во всем прямо щас, бля. Как же, сука, в нем хорошо, а после всего, че тока что было, мне многого не надо — тугой узел уже закручивается внизу живота, и я не сдерживаю себя и говорю ему: — Я ща кончу, Андрюх… Не могу больше… Он ничего мне не отвечает, только трахает меня, сидя на моем члене, и я, наконец, позволяю себе сорваться. Держу его бедра и прижимаю его к себе, двигаюсь уже сам, заполняю его своей спермой толчками, и ваще не соображаю, че говорю: — Сук, какой же ты… Охуенный… Как же ты мне нравишься, бля… Он наклоняется ко мне, и нежно, медленно целует меня, прикусывая нижнюю губу, а я все еще в нем, и отголоски оргазма еще ебашат мне по мозгам. Я снова кончил в него, но он, вроде как, не против, а я прижимаю его к себе, целую в ответ, но мне надо отдышаться, и он быстро понимает это и кладет голову мне на плечо. — Сань, мне… — он замолкает, а я замираю и жду, пока он продолжит. Мне важно знать, что он скажет сейчас, мне теперь важно каждое его слово, каждый взгляд и каждый жест. Я не могу его упустить. — Мне так с тобой хорошо. И мне давно никто такого не делал… Давно никто такого не делал. Сук, я знал, что он опытный, но хотел как-то выделиться, хули, пиздеть не буду, а то, что он ща сказал, меня не то, чтобы удивило. Не, нихуя не удивило, но чутка расстроило, что ли. Лан, я на первенство не надеялся даж, но он хотя бы отметил и, вроде как, оценил. На большее я и рассчитывать не мог, бля. — Я даже не думал, что ты решишься на… — На отсос? — он смеется мне в шею, а я продолжаю. — Я прост хотел чет для тебя сделать, потому что… Бля, надо базар теперь фильтровать конкретно. Я смущаюсь и замолкаю, но Андрюха приподнимается и заглядывает мне в лицо. — Потому что, что? — Потому что, бля, ты мой друган, и мы трахаемся по дружбе, а я хотел чет новенького ебануть. Меня чет так бесит эта формулировка, что я хочу встать прямо щас и съебать отсюда нахуй, но Андрюху отпускать не хочется, сук. Он такой горячий и довольный, оттраханный мной, с моей спермой в заднице, что я просто сильнее прижимаю его к себе и вдыхаю запах его тела. Бля, я ебанулся вкрай, но не ошибся, когда понял, что влип в него по полной. Не хочу никуда его отпускать, потому что боюсь, что он упорхнет от меня нахуй и съебет в закат к другим мужикам, или будет бегать за своим пацаном тем. Я, сука, еблан, что ваще согласился на все это, и теперь пожинаю плоды своего ебланства, бля. Обнимаю его, глажу по спине, а сам представляю, как он будет без меня тут, когда я свалю. Я хочу закрыть его дома, чтобы на него никто больше никогда не смотрел, но тут же одергиваю себя. Так нельзя, епт. Даже если бы мы встречались, то я никогда не имел бы на него таких прав, каких мне хочется. Сук, хватит страдать хуйней, как баба себя опять веду, ебаный стыд. — Андрюх, я поблагодарить хотел… — За что? — тихо спрашивает он. — За то, что ночью замерзнуть не дал. Одеяло у тебя — хуйня. Я те другое принесу. — Жаль, — отвечает он и слезает с моего члена. — Че эт? — спрашиваю, чувствуя, как моя сперма течет из него прямо мне на ноги. — Я думал, тебе понравилось спать со мной. Бля, я долбоеб, сука. Так проебаться, канеш, не каждый сможет. — Мне понравилось. Я просто… Бля, думал, что тебе мешаю и… — Не, ну я чуть не сварился за ночь, да и сейчас тут вообще дышать нечем, особенно после нашей ебли. Но… Я молчу, жду, что он скажет, чтобы понять, есть ли у меня шанс все исправить, бля. — Но ради секса с тобой и того, что ты мне языком делал между ног, я согласен вариться так каждую ночь. Он быстро отворачивается и встает с кровати, а я смотрю на его охуенную задницу и вспоминаю, что только что заполнил ее, и у меня аж башка кружится. Ебать, я поплыл, канеш, сука. Он молча уходит в душ, а я еле поднимаюсь с постели, одеваюсь, ноги аж трясутся, но думаю, что надо чет ему приготовить, наверное. После ебли всегда жрать охота, так же как и после травы, поэтому я кое-как двигаю на кухню, и, пока Андрюха плещется в душе, варганю ему яичницу с колбасой, по-царски, нахуй. Хорошо у него с прошлого раза хоть продукты в холодосе были подходящие. Готовка у меня буквально минут пятнадцать занимает, и к тому моменту, как он выходит из душа весь чистенький и прилизанный, я уже поставил на стол все, что нужно, и с довольным ебалом жду его на трапезу, епт. — Я это… Жрать захотел, поэтому наваял тут чутка… Будешь? — спрашиваю, и вижу, как он расплывается в улыбке, и лицо у него такое счастливое, что я, бля буду, готов ему по несколько раз в день готовить, я уже вроде говорил. Готов ебать его до звездочек в глазах и кормить потом его любимой едой. Ток лишь бы не свалил никуда. Мне больше ниче не надо, я клянусь, нахуй. — Сань, да ты просто находка! Он хватается за вилку и поглощает все с такой скоростью, что я за ним ваще не успеваю, бля. Жру свою хавку, но почти все время пялюсь на Андрюху и понимаю, что мне аккуратнее надо быть, бля, спалюсь так когда-нибудь. Либо пиздану чет, либо вот такими глазами на него лупить буду, что он сразу допрет, че к чему, епт. — Я меньше, чем через неделю уезжаю, — говорит он, а я замираю. — У меня игры. Выездные. — Ты… — хочу спросить, но замолкаю. — Чего? — Ты там это… Если найдешь себе кого, ты мне скажи, лады? — Мы ж договорились уже, — он продолжает хавать, а у меня все внутри сжимается. Я ваще уходить даж не хочу, чтоб его одного не оставлять, а тут, бля, он сваливает куда-то с мужиками, ебаный карась. — Кстати, я забыл, — Андрюха подрывается и уходит куда-то, но, спустя минуту, возвращается и сует мне в руки какой-то пакет. — Это тебе. Взамен испорченной. Лезу в пакет и достаю оттуда… Бля. — Эт че, рубашка чтоль? — охуеваю и не знаю, как на это реагировать. — Угу. Ты же свою порвал. Когда мы тут… — Я понял, Андрюх… Ваще не надо было, канеш, но мне приятно, — держу в руках его подарок и решаю спросить: — Ты ваще надолго уезжаешь? — надеюсь услышать, что на несколько дней, но он отвечает: — На неделю. А че такое? Будешь скучать, что ли? — Да я прост спросил, че, — откладываю пакет и понимаю, что надо завалить ебальник и просто молча жрать, но не проходит и минуты, как я опять решаю пиздануть: — Если я те писать буду, не против? — Нет, конечно. Почему я должен быть против? — Я заебывать не буду, так, мож пару раз черкану, — отвечаю, но понимаю, что пизжу ему. Не смогу я без него и уверен, что буду наяривать ему каждую свободную минуту.

***

Андрей. Выездные игры я люблю и всегда любил по той простой причине, что у меня появляется возможность хоть немного сменить обстановку и целиком и полностью отдать себя хоккею, поэтому я отвлекаюсь от всего, что меня мучило последние недели и ебашу, как не в себя. Игры идут хорошо, мы нормально так очков набираем, и завтра остается еще одна игра, после которой мы возвращаемся домой, где меня уже должны будут ждать родаки. Не скажу, что я рад, что они возвращаются, ведь ебаться так, как я привык, я теперь не смогу, и с Саней нам придется выбирать дни, когда оба моих предка будут на ночных сменах, и единственное, что меня радует в этой ситуации, это то, что таких дней сейчас будет больше, чем раньше, — из-за их длительного отпуска. Сашка всю неделю писал мне, но у меня почти не было времени с ним общаться из-за плотного графика игр и тренировок, а после всего я просто отрубался без сил, оставляя его сообщения без ответа. Я вообще не очень люблю переписываться, мне проще позвонить, а вот Саня, к моему удивлению, похоже, любитель общаться сообщениями, и сейчас, после отбоя, я лежу с телефоном в руках и отвечаю на его смс, которое он отправил мне еще днем. Саня: тебе мой брат привет передает. «Ему тоже.» «Я послезавтра возвращаюсь. Хочу, чтобы ты пришел ко мне вечером. У нас будет одна ночь перед приездом родителей» Саня почему-то долго молчит, хотя я вижу, что он набирает сообщение. Я уже в постели, и мне уже давно пора спать, но мне интересно, что он ответит. Или он за это время себе кого-то нашел и теперь не знает, как подобрать слова, чтобы мне это сказать? Сон тут же покидает меня, я нервничаю по непонятной причине, и мне не хочется сейчас получить от него что-то похожее, но я вижу, что он перестал набирать сообщение, и ответа нет. Сука, Саня, ты че там, уснул что ли? Я бы мог сейчас просто отложить телефон и лечь спать, но не могу, пока не увижу его слова согласия. Мне нужно, чтобы он мне что-то уже ответил, твою мать. Сердце ебашит, как ошалелое, сжимаю ебаный телефон в руках, но Сашка, наконец, отвечает. Саня: я соскучился, Андрюш. Выдыхаю, и по всему телу будто разряд тока проходит. Он скучал по мне. Я ему нужен и меня это радует. «Тебя никто не украл, пока меня не было? А то я знаю, там столько желающих :)» Саня: попытки были. но я сопротивлялся. Интересно, он это серьезно? Или шутит? Блин, Саня, хоть бы смайлики ставил уже, нихуя понять не могу. «Мне стоит беспокоиться?» Саня: а ты о чем-то беспокоишься? я же сказал, что если что, ты узнаешь первый. Вот сука, да он издевается. Хочет, чтобы я ему прямо сказал? Хотя, я даже не знаю, что ему сказать. Я ревную? Сашку? Но с чего вдруг? Тогда я был зол, потому что думал, что он меня обманул, а сейчас все прозрачно, но я почему-то беспокоюсь. Какого хрена? Сашка ничего не пишет, и я уже почти решаю закрыть диалог, но не выдерживаю и пишу: «Я не хочу, чтобы… Блять, нет. Не так. Сука, как сказать правильно? Ебаный рот. Я не хочу, чтобы к тебе кто-то приставал? Я не хочу, чтобы ты нашел себе кого-то? Я не хочу, чтобы ты все закончил? Как ни крути, все это звучит по-идиотски. Сашка все молчит, а я все-таки пишу то, что думаю, и только после того, как отправляю, понимаю, что не стоило, но уже поздно. «Я хочу быть у тебя единственным» Бля, ну и хуйню сопливую я написал. Но, сука, это правда. Мне нужно, чтобы он хотел только меня и никого другого. Сашка — охуенный любовник, и я не хочу им ни с кем делиться. Ни с бабами, ни с мужиками. То, что он распробовал гейский секс, меня одновременно и радует, и печалит, потому что теперь я боюсь, что он начнет искать новые впечатления. Он даже решил, вон, мне задницу вылизать, значит готов и на такие эксперименты. А если захочет втроем? А если одновременно и с мужиком, и с бабой? Бля, я на такое не готов. Ни на первый вариант, ни, тем более, на второй. Саня: ты у меня один. мне больше никто не нужен. я уже говорил. Да, говорил, но за неделю могло многое поменяться. Я всю неделю ебашил на льду и не задумывался особо об этом, но теперь понимаю, что еще никогда не хотел домой так, как сейчас. Хочу ответить, что верю ему, но мне прилетает еще одно сообщение. Саня: я все время о тебе думаю. вспоминаю наш последний раз. и хочу тебя. Ох блять, Санька, что ж ты такое пишешь, я же в номере не один. Хотя Егор уже, вроде как, спит, но если он продолжит, то я не сдержусь. «Сань… Я тут не один» Саня: не понял. с кем? «Парень из команды» Саня молчит, а я жду его реакции, и она не заставляет себя долго ждать: Саня: у вас что-то было? Улыбаюсь и отвечаю тут же: «Сань. Мы просто спим по двое в одном номере. Всегда так было» Сашка, походу, понял, что лоханулся, и ничего не пишет. Ладно, действительно, пора уже спать, мне завтра вставать рано, да и игра… Саня: я понял. просто переживаю. Переживает? За что? «Почему?» Саня: потому что боюсь тебя потерять. Ого. Вот это да. Никогда не думал, что он способен на такие откровения. «Мне хорошо с тобой. Я пока не хочу никого другого» Отправляю и думаю, что слово «пока» здесь лишнее, но, что сделано, то сделано. Саня: я тоже. Емко. Но Сашка никогда не отличался разговорчивостью, и я вообще удивляюсь тому, что он мне пишет. Думал, что переписки не в его стиле. Саня: я никогда и никого не хотел так сильно, как тебя, Андрюш. Перечитываю его сообщение и меня пробирает мурашками. Мне такого никто не говорил. Я слышал это всего один раз от него же, когда он драл меня на моей же кухне, но тогда я решил, что он говорит это в порыве страсти, и не соображает особо, не задумывается над значением своих слов. Но сейчас он говорит это еще раз. И, судя по всему, говорит он это абсолютно серьезно. «Ты же не гей :)» Саня: мне все равно, как это называть. я просто никогда не чувствовал ни к кому ничего подобного. «А Марина?» Саня: Маринка мне нравилась. Саня: но с тобой — это другое. «Другое? И какое же?» Саня: что-то охуенное. Нихуя себе. Санька сегодня откровенен, как никогда раньше. Мне это нравится. Может, все же, соблазнить его? Егор уже храпит, и я могу позволить себе немного развлечься. «Сань, ты сейчас один?» Саня: да. я у себя в постели. а что? Чудно. Все так, как надо. Задираю футболку и делаю фото своего пресса на фронталку и, не раздумывая, отправляю Сашке. Он мгновенно читает мое сообщение, но почему-то молчит. Ему что, не понравилось? Блин, может, я перегнул? Хотя, а что тут такого? Мы делали вещи и похлеще, и ничего. Я злюсь, что он молчит. Я ожидал от него слов восхищения, и его молчание меня убивает. Но, спустя минуту, я получаю от него ответную фотку, и моя челюсть отвисает нахрен. Сашка прислал мне свой член и следом сообщение: Саня: как видишь, ты мне очень нравишься. Ебать. Сашка, твою мать. В его тихом омуте такие, сука, чертята водятся, пиздец. Вот он, значит, какой. А он меня все больше радует. Рассматриваю фотку и понимаю, что аж рот приоткрыл, блять. У Сашки очень красивый член: ровный, большой и достаточно толстый. Как раз для меня. Фак, Санька, че ж ты со мной делаешь, а? Я неделю не ебался и не дрочил, времени не было, а тут такие фотки, что у меня мгновенно встает на полную. «Ебать. Сань, зачем ты так со мной?» Саня: тебе не нравится? «Мне охуеть как нравится» Я уже поглаживаю себя, но присутствие Егора меня слегка напрягает, потому что я понятия не имею, насколько чутко он спит. Кончаю я всегда громко, и даже, когда сдерживаюсь, все равно издаю звуки. Блять, я же сам это начал, но заканчивать мне не хочется. По крайней мере, точно не сейчас. Саня: я всю неделю думал, что сделаю с тобой, когда мы увидимся. Мне так хочется спросить его, но Сашка меня опережает: Саня: у меня было много вариантов. но я остановился на самом подходящем. Саня: думаю, тебе понравится. Трясущимися руками набираю ответ и даже не проверяю на ошибки и опечатки. Меня уже так колбасит от желания, что мне плевать. «Я позвлю тебе сделать все что ты захочешь» Саня: серьезно, Андрюш? «Абсолютно. Я на все согласен» Саня: даже на секс в общественном месте? Охуеть. Он что, реально сейчас? Я, блять, обожаю трахаться, когда рядом есть люди, незнакомцы. И чем их больше, тем лучше. Неужели он готов на такое пойти? «Да, Санечка.» Не выдерживаю и просовываю руку в трусы. Блять, мне похуй на Егора, если проснется, поймет. У нас у всех гормоны ебашат, мы, пацаны, дрочим по несколько раз в день, и, если я передерну ночью под одеялом, это не станет для моего соседа неожиданностью. Саня: я тебя понял. но это мы оставим на следующий раз. Саня: я хочу тебя, Андрюш. очень. ты не представляешь, как сильно. «Я тоже» Поднимаюсь и тихо иду в ванную. Включаю свет и делаю фото своего возбужденного члена. Фотка получилась охуенная. Перед тем, как сделать ее, я немного подрочил, чтобы было видно капельку смазки, и я уверен, что Саня оценит. Вырубаю свет и возвращаюсь обратно, а Саня уже написал мне ответ: Саня: твою мать. Я улыбаюсь и почему-то пытаюсь представить санино лицо сейчас. Наверное, он покраснел, я все еще помню у него то выражение лица, когда он смущается, и мне нестерпимо хочется его увидеть сейчас, поэтому пишу. «Хочу видеть твое лицо» «Сейчас» Медленно надрачиваю себе и жду ответа, который прилетает буквально через минуту. Боже, какой он милый. В его комнате, походу, горит лампа, и свет от нее падает на Санино лицо, делая его каким-то неестественно красивым. У меня опять поднимается что-то похожее на ревность, но я не могу понять, почему. Он красивый. Почему я раньше этого не замечал? Я давно привык к его внешности и всегда считал его просто ничего таким, но сейчас я посмотрел на него как будто по-другому. И он, блять, красивый. Может, это гормоны долбят мне по мозгам, и из-за того, что я нереально возбужден, Сашка кажется мне красавчиком? Скорее всего. Я ведь всегда считал, что он не в моем вкусе, и вряд ли за неделю что-то изменилось бы. «Ты красивый» Решаю все же написать ему это. Потому что сейчас я считаю его таким. Мне так хочется к нему, так хочется, чтобы он взял меня прямо сейчас, но, сука, между нами сотня километров. Ебаный хоккей и ебаные игры. Никогда не думал, что в мою голову придут такие мысли, но сейчас я хочу быть дома. Хочу быть там, с ним. «Я хочу к тебе» Санька молчит, но я жду его ответа. Вряд ли он уснул или заигнорит. Он в сети, и я знаю, что он что-то ответит. Должен ответить. Скорее всего скажет, что тоже хочет ко мне. Что еще он может написать, кроме этого? Саня: я могу приехать. Саня: если сейчас выехать, то часа через полтора буду у тебя. Саня: не переживай, трахать не буду. просто хочу увидеть тебя. Он что, серьезно? Сейчас уже почти полночь, куда он ехать собрался? И на чем? «Сань, ты ебанулся?» Саня: видимо. «Уже поздно, на чем ты ехать собрался?» Саня: не важно. только скажи. и я приеду. Я, конечно, очень хочу его увидеть, но не могу заставлять его ехать хрен знает куда посреди ночи. Я не могу быть настолько эгоистичным. Не могу. «Я приезжаю послезавтра. Потерпи :)» Саня: я не могу без тебя. Хочу написать ему, что тоже, но не пишу. Это уже слишком. Он может надумать себе чего-то, а мне это не нужно. «Я приеду и ты сделаешь со мной все, что захочешь. Обещаю.» Саня молчит, а мне почему-то становится грустно. Это все так похоже на отношения, что у меня внутри все аж скручивается от досады. Сашка такой простой и ему все в новинку сейчас, но пройдет время и он наиграется. Я уверен. И, либо найдет себе другого мужика для разнообразия, либо вернется к бабам, так как поймет, что он — не гей, и это все — не для него. И что мне потом делать? Я уже его ревную, и это, блять, мне вообще не нравится. А что будет, если у меня к нему чувства появятся? Мне че тогда делать? Нет, у нас просто секс и ничего больше. Саня: все будет так, как ты захочешь. я на все согласен. Вот и отлично. А я хочу от него секса. И желательно сейчас. «Сейчас я хочу подрочить» Саня: я тоже. Саня: но больше всего я хочу отодрать тебя, как суку. я знаю ты любишь это. «Ты слишком проницательный, Саш :)» Саня: люблю когда ты сверху. Саня: мне нравится видеть как ты кайфуешь Саня: нравится слышать твои стоны Саня: я с ума схожу от тебя, Андрюш Господи, Сашка, какой же ты горячий. Вспоминаю, как он вылизывал меня, и меня в жар бросает и я отбрасываю одеяло. Трусы я так и не надел, поэтому мне ничего не мешает дрочить, читая его сообщения, второй рукой печатая ответ: «Мне хочется, чтобы ты еще раз меня языком трахнул. Мне тогда казалось, что я только от этого кончу, Саш» Саня: бля Саня: давай я приеду и вылижу тебе прямо на глазах у всей твоей команды. «Ты сумасшедший» Саня: до тебя я таким не был. «Это я виноват? :)» Саня: ты виноват только в том, что раньше не предложил мне тебя трахать. «Мое упущение. Сам жалею :)» Саня: но я наверстаю. «Я не против, Сань» Саня: знаешь, я бы прямо сейчас посадил тебя к себе на лицо и вылизывал бы тебя часами. Саня: мучил бы тебя. не позволял бы к себе прикасаться. Саня: заставил бы кончить только от моего языка. «Блять, Сань, ты меня прямо сейчас мучаешь…» Саня: ради твоих стонов, я на все готов. Боже, какой он все-таки… Охуенный. Да, именно это слово ему подходит сейчас больше всего. Я уже вовсю дрочу себе, вспоминая его язык в своей заднице. И то, что он делал дальше, я вспоминаю тоже. «Саш, ты же знаешь, чем я сейчас занимаюсь, да?» Саня: знаю. я делаю то же самое. Сука, представляю, как он надрачивает себе там, один, без меня. Я так хочу увидеть это и пролистываю наверх переписки, чтобы еще раз посмотреть на его лицо. Твою мать, я давно не дрочил вот так, переписываясь с кем-то. Это было так давно, и все те люди были мне не знакомы, я делал это от скуки и, чтобы снять напряжение, когда мне надоедало смотреть порнушку. Но сейчас все по-другому. И меня дико вставляет от этого. Мне нравится делать это с ним. Саня: Андрюш, я бы отсосал тебе прямо сейчас. там где спит твой товарищ по команде. Саня: хочу чтобы все видели, что ты мой. Саня: хочу чтобы ты кончил, представляя меня. Эти его слова взрывают во мне что-то, и я кончаю прямо на простынь, тихо поскуливая себе в кулак. Одна моя рука в сперме, а вторую я сжал зубами так сильно, что на ней остался красный след, но я все же набираю ответ: «Сань, я уже. Только что» Сашка молчит какое-то время, а я пытаюсь отдышаться. Егор, походу, спит, и это хорошо. Мне как бы похуй, но светить членом перед своим сокомандником мне не очень бы хотелось. «Кончи и представь, как заливаешь мне лицо. Как тогда, у меня в коридоре» Отправляю и жду ответа. Сашка там наяривает, походу, по полной, но я хочу, чтобы он тоже закончил. Мне важно, чтобы не только я это сделал. Мне хочется, чтобы мы сделали это вместе. Спустя минуту мне, наконец, приходит долгожданный ответ: Саня: ты охуенный, Андрюш. Саня: я правда очень соскучился по тебе. Иду в ванную, чтобы помыть руки и ополоснуться, а когда возвращаюсь, вижу еще несколько сообщений: Саня: хочу обнять тебя. сейчас. Саня: к себе прижать и уснуть рядом. Саня: чтобы ты согрел меня. Саня: мне без тебя пусто и холодно. Он невероятно милый. Никогда бы не подумал, просто ни за что, блять, на свете не поверил бы, что Сашка может быть таким. «Мне нравится, когда ты обнимаешь меня после секса :)» «И согревать тебя тоже нравится» Черт, чето меня развезло после оргазма. И я радуюсь, что все это я пишу ему, а не говорю в глаза. Потому что, сказать такое я бы точно не решился, но сейчас ночь, а ночью всегда пишется что-то такое, чего ты никогда бы не осмелился написать даже днем. Саня: я хочу, чтобы наша сделка продлилась как можно дольше. «Я тоже этого хочу» Времени уже хрен знает сколько, я даже не смотрю на него, но знаю, что спать мне осталось мало, но мне не хочется заканчивать это. Мы уже подрочили, кончили, но прощаться с ним я не хочу, и продолжаю отвечать на его сообщения. Мы болтаем почти всю ночь обо всякой ерунде: он рассказывает мне, как его чуть менты не приняли, и как он чудом сбежал от них, как начал травой торговать, и теперь не знает, как соскочить. Я же говорю, что понимаю его, и в ответ делюсь с ним всем, что меня тревожит. Рассказываю про то, что занимаюсь программированием, и о том, что хочу им заниматься и дальше, если с большим спортом у меня ничего не выйдет. Рассказываю об играх, объясняю ему как набираются очки, и, сам не знаю зачем, но приглашаю его на следующую свою игру. Наверное, мне хочется, чтобы он увидел меня на льду. Чтобы сказал потом снова, какой я охуенный. Мне нравится с ним болтать, и мы оба не замечаем, как проходит ночь и наступает утро, а мы все еще не попрощались, хотя таких попыток за всю ночь было несколько. Сашка очень хороший и я узнаю его с каждым днем все больше, но я настолько ни в чем не уверен, что отбрасываю все мысли о том, что было бы неплохо все же встречаться с ним. Я не уверен ни в нем, ни в себе. И в себе я сомневаюсь намного больше. Да блин, и в нем я тоже сомневаюсь. Пройдет время и Санька поймет, какой я на самом деле. И бросит меня. А этого я не могу допустить. Я больше не выдержу, клянусь. Поэтому, я просто наслаждаюсь тем, что есть сейчас, прислушиваясь к совету Ярика. Пускай все идет так, как идет. Главное, не привязываться слишком сильно, потому что отрывать от себя того, кого сам привязал, очень больно. «Мне очень хорошо с тобой, Саш. Я даже не заметил, как утро наступило. С тобой время летит, пиздец» Саня: прости, что не дал поспать перед игрой. я мудак. «Сань, ты здесь ни при чем. Я сам этого хотел» «Я тоже соскучился» Я сошел с ума, что пишу ему такое, но меня уже несет и я добавляю: «Я сохранил себе твою фотку. Не против?» Саня: мой хер? или? «Или» Саня: мне приятно знать, что ты ее сохранил. Саня: и я рад, что не такой уж урод, каким себя считаю «Ты не урод. Ты красивый, я же уже говорил» Саня: по сравнению с тобой — нет «Ты мне нравишься, а это уже что-то, да значит, Саш» Отправляю и отдупляю, что я написал. Сашка молчит долго, и я понимаю, почему. Че меня вообще заставило это сказать? Я идиот, блять. Саня: ты мне тоже нравишься, Андрюш Саня: но не парься, я ни на что не претендую Вот так даже? Вот ты сука, Саня. Ладно, мы же все давно обсудили и решили. Конечно, он не претендует. У него там свои бабы есть. Я хотел забыть Леху, трахаясь с Саней, а он, наверное, хочет таким образом забыть свою эту Маринку. Но мне плевать. Мне похуй. Меня это не трогает. Абсолютно. Меня это не трогает, но я почему-то злюсь, и отвечаю ему: «Я знаю.» Я обещаю себе, что приеду домой, и никакие родаки мне не помешают. Я хочу продолжать все это с ним, несмотря ни на что. И даже, если это скоро закончится, то сейчас Сашка — мой, и этот факт — единственное, что меня радует в моей, сука, ебаной жизни.