Поцелуй со вкусом соли

— Серьёзно? Ты не против? — Джереми широко раскрывает глаза, наблюдая, как Жан медленно погружается в воду, оставляя за собой лишь лёгкие круги на поверхности. Через мгновение русал вновь выныривает из воды, пока его тёмные волосы блестят, словно мокрая галька. — Если они начнут задавать глупые вопросы — запрещу им приходить, — бросает Моро, но его строгий тон выдаёт беспокойство, когда взгляд скользит по опухшей лодыжке Нокса. Он резко отворачивается, не в силах скрыть дрожь в уголках губ, когда видит, как лицо блондина озаряется восторженной улыбкой. — Спасибо! — Парень импульсивно протягивает руки для объятий, но замирает, заметив мимолётную неуверенность в глазах брюнета. Вода тихо плещется, когда француз, преодолевая сомнения, медленно подплывает ближе. Его движения осторожны — он старается не задеть травмированную ногу, но позволяет тёплым рукам Троянца обвить своё мокрое тело. Джереми, не обращая внимания на промокшую футболку, прижимается щекой к холодной коже. В этот момент их метки вспыхивают синью — сначала робко, затем ярче, отражаясь в каплях на теле. — Я попрошу их не задавать неудобных вопросов, ладно? — Нокс нехотя разжимает объятия, и Жан неожиданно ощущает, как морской ветер пронизывает его насквозь, забрав последние остатки тепла. Блондин бегло листает контакты на телефоне, экран которого покрылся каплями солёной воды, пока Жан отплывает на некоторое расстояние, но остаётся в поле зрения. Его тёмный силуэт едва различим в набегающих волнах. — Алло? Да... Сможете подъехать к пляжу? Захватите аптечку. — Голос Троянца звучит нарочито бодро, но взгляд непроизвольно скользит к русалу. Тот, скрестив руки, прикусывает губу — в ответ на это Джереми смягчается, уголки его губ ползут вверх. — Нет, ничего серьёзного. Да... он разрешил. Хорошо, спасибо, жду. Он бросает телефон на песок и тут же демонстративно шевелит травмированной ногой, превозмогая боль. Каждый мускул на его лице кричит, пытаясь сказать о том, что он в порядке, хотя пальцы непроизвольно впиваются в мокрый песок. — Они будут через пятнадцать минут, — выдыхает Нокс, наблюдая, как Моро, всё ещё колеблясь, едва заметно подплывает ближе. — Я хотел поговорить еще о кое-чем. Брюнет приподнимает бровь, и вода вокруг него расходится медленными кругами, отражая его недоумение. — Я знаю, что для разрыва «связи» нам нужно встречаться каждый день, но... — Джереми нервно потирает шею, избегая взгляда русала. — С завтрашнего дня я могу начать опаздывать. Это... не станет проблемой? Плавники француза резко вздрагивают, а глаза сужаются до маленьких щелочек. — Почему ты собираешься опаздывать? — его голос звучит резче, чем обычно. — Проблемы с семьёй. — Блондин вздыхает, и продолжает лишь через несколько мгновений. — Я сомневаюсь, что они поверят в мои слова о том, что я каким-то неведомым образом «связан» с русалом. Жан фыркает, разбрызгивая воду вокруг себя, и с лёгкостью вытягивается на валуне, цепляясь за острые края. — Вы, люди, никогда не верите в то, что не можете увидеть своими глазами. И тут Троянец обращает внимание на волосы Моро — в чёрных кудрях всё ещё блестит та самая синяя заколка. Мифическое существо, величественное и опасное, развалилось на камне с аксессуаром в волосах, словно капризная модель. — Ты выглядишь... забавно, — голос Джереми дрожит от сдерживаемого смеха, когда он наблюдает, как хвост брюнета заносится для очередного шлепка по воде, но в последний момент замирает. Вместо брызг — лишь недовольный взгляд русала, сверлящий Нокса насквозь. — В твоих волосах торчит точно такая же заколка, – раздражённо отвечает француз. Его хвост нервно бьёт по камню, дробя поверхность воды на тысячи сверкающих осколков, когда вдали раздаётся грохот подъезжающего автомобиля. — Совсем забыл про неё... – Блондин невольно касается головы, пока пальцы натыкаются на холодный металл. Парень снимает заколку, после чего светлые пряди рассыпаются по вспотевшему лбу. — Кажется, синий не мой цвет. Жан молча рассматривает Троянца, а после неожиданно отвечает: — Выглядит... сносно. Его пальцы непроизвольно сжимают край камня, когда улыбка Джереми становится ещё шире — солнечной, наглой и такой живой, что чешуйчатый хвост на мгновение замирает, переливаясь серебряными бликами. — Джереми! – Голос Кэт прорывается сквозь шум прибоя. Она бежит по влажному песку, сжимая в руках пластиковую аптечку, пока следом за ней, неся сложенный плед, спешит Лайла. Моро моментально исчезает под водой, его черный хвост мелькает на поверхности, оставляя за собой пенящийся след, прежде чем окончательно раствориться в темноте. — Что случилось? — Дермотт опускается на колени рядом с Ноксом, ее глаза сразу же замечают травмированную ногу. — Я был невнимателен, — блондин виновато пожимает плечами, но тут же вздрагивает, когда пальцы девушки осторожно касаются опухшей лодыжки. — Боже, как ты умудряешься находить новые проблемы? — ворчит Лайла, но спустя несколько минут все же перевязывает ногу и накладывает холодный компресс. А в нескольких метрах от берега всплывает бледный силуэт. Серые глаза русала, скрытые влажными прядями, пристально следят за каждым движением Дермотт. Его пальцы сжимают ближайший камень так, что костяшки пальцев начинают белеть, словно он готов в любой момент ринуться на помощь Троянцу, если что-то пойдет не так. Альварес резко обернулась на странный всплеск у берега. Её глаза округлились, когда в лунном свете она различила фигуру высокого брюнета, наполовину скрытого водой. Француз вынырнул лишь по плечи, мокрые кудри прилипли к его бледной коже, а серебристые глаза настороженно сверкали, оглядывая девушку. — Я так понимаю, ты Жан? — прошептала Каталина, заворожённо делая шаг вперёд. Она медленно подняла руку в приветственном жесте. — Привет! Вода перед ней внезапно забурлила. Русал приблизился с грациозной осторожностью, и теперь Кэт смогла разглядеть его мощный хвост, покрытый переливающейся чешуёй. Чтобы оказаться с ним на одном уровне, Альварес, не сводя глаз с русала, осторожно опустилась на колени. Уголки её губ дрогнули в осторожной, но искренней улыбке. — Ты именно такой, каким тебя описывал Джереми, — говорит девушка, наблюдая, как лунный свет играет на острых скулах Моро. Брюнет лишь хмыкнул, но его пальцы, сжимавшие прибрежный камень, немного расслабились. — Я Каталина. – Девушка уверенно протягивает руку, но брюнет лишь сужает глаза, оставляя её висеть в воздухе. Его пальцы с перепонками нервно сжимаются, пока когти слегка царапают собственную ладонь. Джереми выдыхает, пытаясь подняться, но тут же шатается в сторону — Лайла ловит его под локоть. — Осторожно. — Говорит она, помогая ему доползти до самой воды, пока песок прилипает к мокрым ногам. — Жан, они не причинят тебе вреда. – Нокс опускается у кромки океана, ледяные волны тут же обвивают его лодыжки, как цепкие щупальца. Моро медленно подплывает еще ближе, его взгляд прилипает к перевязанной ноге блондина. В глазах — ни привычной ярости, ни страха. Только запоздалое спокойствие. — Я не доверяю им. – Его голос звучит глухо, пальцы сжимают подводный камень — белый известняк крошится под давлением когтей. — Тогда доверься мне. – Троянец протягивает ладонь русалу. Брюнет замирает, его грудь тяжело вздымается, но затем, с едва видимым усилием, он делает движение вперед. Его перепончатые пальцы осторожно касаются человеческой ладони. В тот же миг метки на их коже вспыхивают ослепительной синевой. Узоры стремительно расползаются — серебристые волны очерчивают ключицы, а после сползают по спине француза, закручиваясь в витиеватые линии. Кэт и Лайла затаили дыхание. Альварес бросает на девушку многозначительный взгляд, её пальцы непроизвольно сжимают край свитера, но ни одна из них не решается сделать шаг вперёд и вмешаться. — Твои метки... Они расползлись ещё больше. — Джереми осматривает светящиеся узоры, поджимая губы. Его пальцы непроизвольно сжимают руку Жана. — «Связь» снова углубилась. — Не критично. — Моро бросает взгляд на их сцепленные ладони. Вода вокруг его хвоста колышется беспокойно. — У «Связи» есть уровни. Это... не последний.

***

Кевин прибывает домой куда раньше назначенного срока. Он не посещал родные места уже несколько лет, и чувство вины грызло его всё это время. Но как Дэй мог оставить Жана одного? Медленно проплывая по знакомым тропам, он скользит между коралловыми башнями, чьи очертания были так же знакомы, как линии на его собственных ладонях. Вскоре перед ним показался большой уединённый дом - его конечная цель. — Кевин? — звонкий голос заставил его замедлиться. Шатену не нужно было даже оборачиваться, чтобы узнать хозяйку этого голоса. — Рене, — он поворачивается, наблюдая, как её прозрачный купол ритмично покачивается в такт подводным течениям. — По делам приплыл? — Уокер приблизилась, её тонкие щупальца деликатно отодвигались назад, чтобы не задеть его. — Тренер недавно как раз вспоминал о тебе. — Да, насчёт Жана... — Дэй устало выдыхает. — Эндрю здесь? — Только что вернулся. — Медуза делает паузу, пока её полупрозрачные щупальца тревожно колышутся в воде. — Но у нас появилась... проблема. – Она бросает на русала многозначительный взгляд и плавно скользит внутрь кораллового дома, оставляя за собой мерцающий след. Кевин медленно следует за Рене, его хвост ловко огибает знакомые выступы стен. Взгляд скользит по резным коралловым узорам, которые он когда-то знал наизусть. Как давно он не был здесь... — Что-то случилось? — Дэй резко поднимает глаза на Уокер. — На побережье... — Рене делает паузу, её голос становится тише, — уже неделю бродит человек. Сначала просто наблюдал, но вчера... Кажется, он заметил Эндрю во время последней вылазки. — Человек? — Шатен резко смыкает брови, скрещивая руки на груди. Его перепончатые пальцы непроизвольно сжимают предплечья. — Он уже успел что-то натворить? — Пока нет, — медуза совершает плавный поворот, её полупрозрачный купол колышется как вуаль в подводном течении. Длинные щупальца извиваются, стабилизируя положение. — Но я не исключаю... осложнений. Особенно если Эндрю вмешается. — Он всё ещё... — Да. — Рене избегает прямого взгляда. Её жемчужный хвост взметает воду, создавая серебристый вихрь пузырьков. — Собираешься к нему? — Мне нужно обсудить связь. — Дэй потирает переносицу, чувствуя на себе изучающий взгляд. — Каким-то чёртовым образом Жан связался с человеком. — Связь? С человеком? — Уокер повторяет слова с характерной для неё невозмутимостью. Её голос звучит так же ровно, как всегда, словно они обсуждают погоду. — Жан в порядке? — Да, но мне все равно придется скоро вернуться. – Устало выдыхает шатен, подплывая к лестнице. — Спасибо за сводку новостей. — Не за что. Загляни к Ваймаку, когда будет минутка, — Медуза машет рукой на прощание, её купол мерцает ярким светом, прежде чем она исчезает в тёмном дверном проёме. Кевин медленно поднимается по спиральной лестнице, ощущая, как его плавники подрагивают от волнения. Даже слабая надежда на помощь Эндрю казалась чертовски провальной идеей. Дэй скользит мимо перил, выточенных из кораллов, останавливаясь перед дверью, сплетённой из морских водорослей. Они расступаются с тихим шорохом, пропуская русала внутрь. Густая тишина. Ни души. — Кевин. — Ледяное щупальце молниеносно обвивает его талию. Прежде чем шатен успевает среагировать, перед ним возникает силуэт — тёмный, как чернильное пятно, с зубами, сверкающими в полумраке. — Надоело ныть в Калифорнии? Или решил, что в родных водах скучно без твоих драматичных сцен? Эндрю растягивает губы в неестественно широкой улыбке. Его зрачки — узкие чёрные щёлочки в мутных глазах — расширяются от какого-то вещества. — Хватит жрать эту дрянь, — Кевин хрипит, когда алые щупальца сжимают основание его хвоста, перекрывая кровоток. Боль пронзает тело, как электрический разряд. — Неправильный ответ, — осьминог внезапно отпускает его, разваливаясь на диване из гигантской раковины. Его конечности растекаются, словно жидкая тень. — Попробуй ещё разок. — Эндрю... — Бинго! Я Эндрю! — Миньярд хлопает в ладоши, издавая влажный хлюпающий звук. — А теперь — сваливай отсюда нахрен, пока я не решил доломать тебе хвост. – Его смех пузырится, как кипящая вода, заполняя комнату токсичной веселостью. — Мне нужно кое-что узнать. — Кевин настойчиво сокращает дистанцию, его плавники напрягаются, пока чешуя на спине слегка приподнимается. — Будь любезен помочь. — Ох, как трогательно, — Эндрю медленно разворачивается, пока его темные щупальца переливаются в тусклом свете. Он демонстративно осматривает каждую присоску, растягивая слова: — Странно... Не припоминаю, чтобы у меня были перед тобой какие-то обязательства. Всё цело, всё на месте. А память... Он резко вытягивает шею вперед, неестественно близко к лицу Дэя: — …меня никогда не подводила. Последние слова осьминога повисают в воде, обрамленные пузырьками ядовитого смеха. Одно из щупалец игриво щелкает по кончику хвоста русала, оставляя легкое жжение. — Чего ты хочешь? – Шатен резко отдергивает хвост, его чешуя с легким шелестом скользит по каменному полу. — Я? — блондин озирается, будто ища в пустой комнате того, к кому на самом деле обращен вопрос. — Похоже я. — Эндрю. — Кевин. Тишина. — Эндрю, пожалуйста. — Губы Дэя сжимаются в тонкую ниточку. Его голос звучит тише, почти проваливаясь где-то между просьбой и приказом. Мутно-медовые глаза встречаются с изумрудным взглядом и тут же отводятся. Осьминог замирает. Его взгляд расфокусирован, будто он смотрит не на русала, а сквозь него, в какую-то далекую точку, причем не здесь. Бровь медленно ползет вверх. — Нет. Шатен уже открыл рот, чтобы продолжить спор, когда кто-то с огромным грохотом ворвался в комнату. Никки в панике скользил глазами по комнате, его щупальца метались из стороны в сторону, хватаясь за предметы и оставляя после себя настоящий хаос. — Аарона ранили! — голос кальмара дрожал, он судорожно пытался собрать опрокинутые вещи, пока не заметил Дэя. — Кевин? Миньярда уже не было. Блондин молнией пронесся мимо них, не удостоив брата даже взглядом. Красные присоски цеплялись за стены, мебель, сметая всё на своём пути, пока он несся вниз по лестнице, оставляя за собой лишь облако взбаламученной воды и тревожную тишину. Внизу, прижавшись к коралловой стене, медленно сползал на пол его близнец. Темные щупальца Аарона нервно подрагивали, пока он сжимал окровавленный лоб, оставляя алые отпечатки на жемчужных украшениях, разбросанных вокруг. Эндрю резким движением отодвинул жемчужины в сторону — они звонко покатились по полу, оставляя за собой тонкие кровавые дорожки. Когда он поднял медовые глаза, то заметил рваную рану на голове брата. Плёнка веселья, натянутая наркотиками, медленно спадала, и реальность накрывала его холодной волной. В глазах мелькнуло что-то тёмное, давно забытое. — Кто это сделал? — Моментально спрашивает осьминог. Он приближается, присоски скользят по лицу Аарона, притягивая его ближе. Близнец делает резкий вдох, сжимаясь от боли, но не сопротивляется. — Эндрю, я в порядке… — Аарон думает о том, чтобы вырваться из хватки, но не шевелится. Осьминог не отпускает. Его пальцы впиваются в плечи брата, пока в глазах мелькает потаенное нечто. — Я спросил, кто это сделал. — Мы с Никки подплыли к берегу за жемчугом, — Аарон с трудом сглатывает, его голос прерывается от болезненного стона. — Я сразу увидел того человека на берегу. Он вроде бы просто стоял... ничего подозрительного. Рваный вдох. Одно из щупалец Миньярда судорожно сжимается, пытаясь сдержать дрожь. — Потом он начал бросать в воду камни. Не знаю, целился ли он или нет, но… Эндрю не шевелится, но в его янтарных глазах загорается что-то тёмное, вязкое, словно нефть на воде. — Никки пронесло, а в меня попало три раза. – Блондин пытается приподняться, но тут же вздрагивает, прижимая руку к ране. — Кажется, он что-то заметил, но мы уплыли, пока он ещё пялился в воду. Тишина. И вдруг — щелчок. Эндрю медленно разжимает щупальца, но не отплывает. В его голове уже крутятся обрывки мыслей, планы, ярость — шестерёнки механизма, которые нельзя было остановить. Кожа и тёмные щупальца начинают ныть, будто под ними копошились сотни иголок. Он резко проводит когтями по руке, оставляя красные полосы, пытаясь хоть немного заглушить это чувство. Но оно не уходит. Оно только растет. — Хорошо, — наконец отвечает Эндрю, и в этом слове чувствуется что-то куда страшнее крика. Потому что это означает не конец. Это начало.

***

— Погоди-ка, я не совсем понимаю, как ты... устроен, — в один из вечеров не выдерживает Кэт, её глаза загораются любопытством, пока она разглядывает Жана. Русал, привычно восседающий на прибрежном валуне, резко поворачивает голову. Вода вспенивается от недовольного удара хвоста, пока брызги долетают до обуви девушек. Джереми лишь нервно покусывает губу, пока его пальцы непроизвольно сжимают край одежды. — Верхняя часть моего тела практически идентична вашей, — сквозь зубы процедил Моро, пока его пальцы нервно постукивали по мокрому камню. — В хвосте есть кости, у него много функций. — А вот это что? — Альварес указывает на едва заметную складку кожи у основания хвоста, где чешуя переходила в бледную человеческую плоть. — Вы, — голос брюнета внезапно становится очень тихим, — задаёте слишком много вопросов. Но в глазах француза, мелькнувших в лунном свете, читается не только раздражение — что-то похожее на смущение. Впервые за вечер он слегка отворачивается, позволяя тёмным кудрям скрыть свое лицо. — У меня есть идея, чем мы можем заняться, — Лайла мягко, но настойчиво оттягивает Каталину за руку. — Давайте построим песочные замки? — Я никогда этого не делал, — честно признаётся Нокс, потирая тыльной стороной ладони щёку. — Мама не любит океан, так что... не сложилось. Кэт поднимается на ноги, песок осыпается с её штанов. — Все бывает в первый раз! — она ярко улыбается и манит блондина рукой. Троянец поднимается, слегка прихрамывая — следы той ночи почти зажили. — Жан, ты тоже. – Альварес поднимает глаза на русала. Моро открывает рот для язвительного комментария, но вместо этого лишь раздражённо выдыхает. Чёрный хвост изящным движением сбрасывает его с камня в воду. Несколько мощных взмахов — и он уже у берега. — Разве русалы строят песочные замки? — Джереми осторожно садится рядом с брюнетом , его босые ноги касаются влажного песка. В голосе слышится неподдельный интерес. — У вас ведь должны быть свои игры? Француз отводит взгляд. Его пальцы чертят замысловатые узоры на песке. — Я не любил, — Жан делает паузу, его голос становится тише, — но знал одну... она обожала лепить из песка целые города. Украшала их ракушками. — Девушка? — Лайла не поднимает глаз от формируемого замка, но её пальцы замирают в песке. — Сестра. — Глаза Жана становятся стеклянными, устремлёнными куда-то за горизонт, где волны сливаются с тёмным небом. Нокс неосознанно протягивает руку, но останавливается в сантиметре от чешуйчатого хвоста. Вместо этого он берёт горсть песка и начинает формировать башню — неуклюжую, кривую, но свою. — А где... она сейчас? — Парень осторожно нарушает тишину, его пальцы дрожат, когда он касается прохладной чешуи. Метки на их коже вспыхивают мягким голубым светом, откликаясь на контакт. Моро замирает. Его пальцы сжимают горсть песка с такой силой, что ногти оставляют на ладони полумесяцы. — Не знаю, — голос русала звучит непривычно хрипло, словно стеклянная бусина, вот-вот готовая разбиться. — С тех пор, как меня увезли в Калифорнию, мы не виделись. Блондин чувствует, как под его ладонью напрягаются мышцы хвоста. Но вместо того чтобы отстраниться, он медленно проводит рукой вдоль чешуйчатой поверхности — очень нежно, как если бы гладил испуганное животное. — Помнишь, я обещал? — улыбка Троянца теплеет, пока метки начинают светиться ярче. — Когда-нибудь мы отправимся путешествовать. Обязательно заглянем в твои края... Пальцы Джереми переплетаются с перепончатыми пальцами Жана. —… и найдём её. Вместе. — Если засунешь меня в аквариум — утоплю, — Моро бросает эти слова через плечо, но его пальцы всё ещё цепляются за Нокса, словно боясь отпустить. Синие блики от их меток танцуют на воде, превращая пространство между ними в мерцающую гладь. — Значит, это «да»? — Блондин смеётся, и его улыбка напоминает брюнету солнечного зайчика: нелепого, невозможного, но такого теплого, что француз чувствует, как что-то в его груди смещается с привычного места. Жан хотел бы злиться. Хотел бы вырвать руку, уйти под воду, оставив лишь насмешливую фразу, ведь нельзя позволить «связи» (и своим эмоциям) углубиться. Но вместо этого черный хвост медленно обвивается вокруг ноги блондина — не сжимая, просто... удерживая. — Это «попробуй — и узнаешь», — бормочет Моро, но янтарные глаза напротив вновь загораются от радости.

***

— Если замки устоят до завтра — достроим целую крепость, — Кэт, сидя на корточках, последний раз подравнивает песчаные башни. Ее пальцы покрыты песком, пока вокруг были разбросаны ракушки, которые Жан изредка доставал со дна. Лайла, склонившись над центральной башней, добавляет последнюю ракушку-шпиль. — Сомневаюсь, что они переживут прилив, — Дермотт смеется, когда холодная волна уже лижет основание их сооружений. — Тогда обязательно делаем фото на память. — Альварес выхватывает телефон, делая десяток кадров, пока замки все еще стояли на песке. — Джереми, Жан, вы тоже в кадр. Хочу после распечатать это фото и вставить в рамку! Моро делает вид, что не слышит, его хвост уже готов оттолкнуться от дна, чтобы скрыться в глубине. Но что-то заставляет его остаться. Он отплывает ровно настолько, чтобы вода скрывала чешую, но оставляла на виду плечи и упрямо скрещенные руки на груди. Девушка несколько раз оглядывается вокруг, а после берет Нокса за руку и касается ей тела брюнета. Метки моментально вспыхивают, озаряя все вокруг синим свечением. — Отлично! Продержитесь так пару минут, я почти ничего не вижу. – Каталина быстро настраивает телефон и делает несколько фотографий, пытаясь захватить всех в кадр. Блондин сияет улыбкой, разглядывая получившиеся снимки, но русал, сделав несколько небрежных кругов по воде, лишь бросает равнодушный взгляд на телефон. — До завтра, Жан. — Троянец протягивает ладонь, давая французу право самому решить - прикоснуться к нему или нет. Пальцы с перепонками на мгновение задерживаются на его коже, заставляя метки вспыхнуть прощальным сиянием. Девушки уже машут руками на прощание, когда Жан едва заметно кивает. — Завтра обязательно встретимся! — кричит Джереми, отходя к машине. В ответ - лишь легкий взмах бледной руки, прежде чем темный силуэт исчезает под водой.

***

Следующий вечер начинается привычно. Троянцы вновь приезжают на пляж, прихватив с собой небольшой плед и корзинку с едой. Джереми первым выскакивает из машины, его глаза привычно выискивают знакомые черные кудри среди тихих волн, но сегодня море остается пустынным. — Жан, мы снова здесь. – Нокс наклоняется к воде, но метки на шее молчат. Парень достает из кармана блестящую чешуйку, та лишь слабо мерцает, совсем не похоже на яркий свет до этого. — Жан?.. — Может немного задерживается? – Кэт подходит ближе, растилая плед. Ее глаза оглядывают водную гладь, замечая лишь тихое молчание. — Он никогда не опаздывал... — голос блондина срывается, пока он мечется по берегу, оставляя хаотичные следы на песке. Внезапно, луч закатного света выхватывает что-то блестящее у его ног. Парень замирает. В пальцах оказывается чешуйка — точь-в-точь как та, что лежит у него в кармане, только... свежая. Влажная, словно только что оторванная от хвоста. — Что за... — дыхание учащается, когда он замечает следующую, в пяти шагах дальше. А потом еще одну. И еще. Они ведут Троянца прочь от воды, словно кровавый след. Сердце колотится так громко, что заглушает шум воды. Пальцы дрожат, собирая обломки чешуи — некоторые были липкими от чего-то тёмного. — Жан! – Ноги сами несут Джереми дальше от пляжа, с каждым шагом страх сжимает горло все туже и туже. Чешуйки становятся чаще. Крупнее. Только бы успеть.