Поцелуй со вкусом соли

Дрейк Спир всегда находил особое удовольствие в беспомощности других. Слабые, младшие, беззащитные — они были идеальными мишенями для его жестоких игр. Но настоящее удовольствие он получал от мучения других существ, которые не могли даже пожаловаться. Никто не прибежал бы на их крики, не подал заявление в полицию, никто бы и не узнал о том, что они вообще когда-то существовали. В этом мире без свидетелей и последствий Дрейк становился настоящим богом — единственным судьей, палачом и зрителем для собственных кровавых спектаклей. Но наткнулся на них он совершенно случайно. Армейская служба регулярно подбрасывала сюрпризы, но тот день превзошел все ожидания Дрейка. Лодка качалась на тяжёлых волнах, её потемневшие от влаги доски скрипели под ногами. Холодный туман висел над водой, обволакивая всё в мутную дымку, сквозь которую едва пробивался тусклый свет фонаря. Его небольшое судно атаковали неопознанные морские существа. Сначала он не поверил собственным глазам — пока из воды не вырвалась тень с человеческим торсом и чёрными щупальцами вместо ног. Сомнения испарились вместе со страхом. Вместо них в груди вспыхнуло знакомое щемящее возбуждение. Спир крепче сжал ружьё, ощущая, как адреналин разливается по венам. Судьба сама подкинула ему новую игрушку — куда более интересную, чем обычные люди. Внезапный импульс заставил Дрейка опустить оружие. Он протянул руку к воде, позволив чёрным щупальцам медленно обвить его запястье. Кожа покрылась мурашками от прикосновения скользких присосок, но он выждал, пока несколько щупалец плотно закрепятся на его руке и... ...резким движением выдернул существо из воды. Осьминог с человеческим торсом тяжело рухнул на палубу лодки, брызги солёной воды смешались с первой алой струйкой, выступившей на его виске. Но Эндрю не собирался сдаваться. Его медовые глаза помутнели от напряжения, но он резко встряхнулся, заставив себя подняться. Чёрные щупальца, длинные и упругие, потянулись к борту лодки, цепляясь за скользкий край. Дрейк среагировал мгновенно. Не целясь прямо в существо, он выпустил несколько выстрелов рядом, так чтобы свинцовый грохот и брызги воды заставили его замешкаться. Осьминог дрогнул, но не отпустил хватку. Вместо этого Миньярд решил сменить тактику. Его красные присоски с хлюпающим звуком обвили ствол, пытаясь вырвать оружие из рук человека. Но Спир лишь усмехнулся. Холодная расчётливость мелькнула в его взгляде, когда он нарочно бросил ружьё на пол, а затем резко вцепился в ближайшее щупальце, с силой потянув его на себя. — Мерзость. — Парень скривился, когда блондин вцепился в его запястье, пальцы впились в кожу, словно стальные прутья. Эндрю резко рванулся вперёд, с силой занеся кулак — удар пришёлся точно в челюсть Дрейка с глухим щелчком. Тот дёрнул головой, сплюнул на пол тёмную слюну с кровью и тут же рванул щупальце на себя, не дав передышки. Миньярд зашипел. Его щупальце судорожно извивалось, скользкая мускулатура напряглась, пытаясь вырваться, но парень стиснул зубы и не отпускал. Спир действовал с холодной методичностью: одной рукой он тянул щупальце осьминога к себе, а другой отталкивал блондина, пытаясь вывести его из равновесия. Затем грубо наступил на другое щупальце, придавив его подошвой — плоть хлюпнула под весом, и существо дёрнулось в мучительном спазме. Человек холодно улыбнулся, ему доставляло удовольствие смотреть на мучения существа и слушать его звонкие крики. Эндрю резко рванулся в сторону — щупальце выскользнуло из-под ног Дрейка с мокрым шлепком. Но другое, зажатое в его руке, вдруг судорожно дёрнулось, волна жгучей боли пронзила всё тело осьминога. Миньярд не упустил шанса. Чёрные щупальца молниеносно обвили Дрейка, сжимая его рёбра, запястья и бёдра — плоть вдавливалась под нечеловеческим давлением. Костяшки пальцев побелели, Спир отпустил оттянутое щупальце с хриплым выдохом. Эндрю не раздумывал, тут же спрыгивая в воду. Шаг назад — и холодные волны сомкнулись над ним, а поверхность вокруг тут же окрасилась в густой бордовый цвет, расползаясь клубящимися облаками. Спир молниеносно рванулся к ружью — его ладонь с железной хваткой обхватила приклад прежде, чем сознание успело оформить мысль. И тогда... Три выстрела, три всплеска, три огненные вспышки, разрезавшие мутную толщу воды. Глухие хлопки смешались с редкими всплесками, в нос ударил едкий запах пороха. На миг поверхность воды превратилась в кипящий котёл — чёрные щупальца метнулись в разные стороны, блестя на свету, словно галька. Дрейк ловко вскинул гарпун — остриё звонко цокало о борт, оставляя на потемневшем металле свежие зазубрины. Последний удар наконец достиг цели: остриё с мокрым хрустом пробило скользкую плоть, пронзив щупальце насквозь. Фонтан синей крови хлестнул в воздух. Эндрю застонал от боли. Его щупальца судорожно сжались, но человек уже тянул его к лодке, гарпунная нить впивалась глубже, разрывая плоть кровавым рубцом. — Бедняжка, — прошипел Спир, с силой швыряя осьминога на палубу. Гарпун с глухим стуком ударился о деревянный пол, но он даже не взглянул на торчащее из щупальца остриё. — Тебе помочь? Миньярд метнул на него бешеный взгляд, полный ненависти. Когда пальцы Дрейка потянулись к нему, осьминог резко сократил мантию — густая струя чернил хлестнула человеку прямо в лицо, залив глаза и рот едкой, вязкой тьмой. Но это лишь раззадорило Спира. — Ах ты, тварь... — Он вцепился в светлые волосы Эндрю и с размаху ударил его головой о борт. Металл звонко отозвался, кровь брызнула из носа осьминога, когда тот дёрнулся в последней попытке вырваться. Но пальцы лишь сильнее впились в его кожу. — Борись, отродье! — Дрейк оскалился, чувствуя, как под его пальцами хрустят хрящи. Щупальца бессильно хлестались по палубе, оставляя скользкие синие полосы. Миньярд уже не мог сопротивляться — его щупальца беспомощно подрагивали, слабо царапая гнилые доски. Спир с насмешкой дёрнул гарпунную нить — остриё с мокрым чавканьем вырвалось из плоти, увлекая за собой клочья сине-багровой ткани. Медовые глаза Эндрю закатились, зрачки неестественно расширились. Всё вокруг превратилось в адский калейдоскоп — жгучая боль смешивалась с синевой крови, а над ним, словно демон из кошмара, склонился Дрейк. — Тебе ведь больше не нужна эта штучка? — его голос звучал почти ласково, пока он с наслаждением вытягивал раненое щупальце во всю длину. Тело осьминога судорожно изогнулось, из открытой раны хлынула новая порция густой крови. Пальцы дрожа протянулись к мучителю, но замерли в воздухе, когда лезвие ножа с хрустом вошло в плоть у самого основания. — Смотри, как красиво... — прошептал человек, медленно проводя лезвием вдоль всего щупальца, словно разделывая рыбу. Кожа лопалась, обнажая пульсирующую мышечную ткань. Последний хрип вырвался из груди Эндрю, когда нож с характерным щелчком перерубил хрящ. Отрезанная конечность ещё несколько секунд билась в агонии у его ног, обливая палубу липкой синевой. Спир гордо поднял окровавленный трофей и демонстративно провёл языком по лезвию, смешивая вкус железа и морской соли. Где-то в глубине мутных глаз осьминога ещё теплился ужас — но это уже не имело значения. Дрейк с отвращением разглядывал бездыханное тело. Ему быстро наскучила эта игрушка, переставшая сопротивляться. Он с размаху пнул голову Эндрю ботинком, наблюдая, как та бессмысленно откинулась набок, но осьминог даже не дрогнул. — Сдох как последняя тварь, — пробормотал Спир, плюнув прямо в закрытые глаза существа. Человек раздражённо осмотрел культю отрезанного щупальца. Тёмно-синяя кровь всё ещё пульсировала, медленно сочась из рваной раны, смешиваясь с багровыми подтёками на бледной коже. На мгновение его пальцы сжали рукоять ножа, в голове вспыхнуло желание отхватить ещё парочку этих мерзких щупалец... Но нет. Оно того не стоило. Схватив Миньярда за волосы, он с силой швырнул его к борту. Тело осьминога, покрытое липкой смесью крови и чернил, противно шлёпнулось о мокрые доски. Дрейк с отвращением вытер ладонь о борт, оставляя на металле сине-красный мазок. — Прощай, уродец, — процедил он и с размаху ударил существо ногой в бок. Тело Эндрю перевалилось через борт, с громким всплеском рухнув в воду. Мгновение оно ещё держалось на поверхности — бледное, изуродованное, с растрёпанными волосами, раскинувшимися как медуза... А после начало медленно погружаться, растворяясь в тёмной пучине. Спир ещё минуту смотрел, как пузыри воздуха поднимаются к поверхности, затем плюнул в воду и развернулся. Где-то в глубине, в холодной тьме, бездыханное тело медленно опускалось, оставляя за собой извилистый след синей крови...

***

Джереми беспокойно переминался с ноги на ногу, его пальцы уже который раз теребили край рубашки. Взгляд то и дело скользил по пустынным улицам в ожидании Лайлы и Кэт. Сердце бешено колотилось, разрываясь между надеждой и страхом. Жан был рядом. Этот факт заставлял кровь бежать быстрее — он живой, он где-то здесь... Осталось только отыскать его. Нокс несколько раз обходил район, проверяя реакцию меток. В некоторых местах они загорались слабо, а где-то, наоборот, вспыхивали ровным голубым сиянием. Но ясно было одно — русала заперли в океанариуме, а времени у них было немного. — Джереми! — Голос Альварес прозвучал как глоток воздуха. Она подбежала, запыхавшаяся, и крепко вцепилась в его плечи. Её пальцы дрожали, но глаза радостно горели. — Мы почти нашли его! Парень кивнул, пытаясь подавить ком в горле. — Он там, да? — Дермотт тяжело вздохнула, её взгляд скользнул по массивным дверям океанариума. В её голосе читалось то же, что терзало блондина — страх, надежда и безумная решимость. — Да, кажется, его отловили и собираются выставить сегодня вечером, — Троянец кивнул в сторону яркого билборда, где под софитами красовалась дата открытия. — Открытие в 10:00, а сейчас 6:30. У нас меньше четырёх часов. Губы Каталины сжались в тонкую полоску. — Значит, пробираемся внутрь сейчас. — Её голос был тихим, но уверенным. — А после двигаемся за метками Джереми. Быстро и тихо. — Это частная территория, охрана наверняка уже на месте, — Джереми бросил взгляд на главный вход. Две массивные двери, камеры под потолком, датчики движения... — Но чёрный ход или вентиляция должны быть. Лайла резко выдохнула, мысленно прикидывая варианты. — Тогда разделимся. — Она чётко распределила зоны. — Кэт — вход и охрана. Я проверю боковые выходы и служебные помещения. Джереми — задний двор, забор и вентиляционные шахты. Если что-то найдёте — сразу говорите. Есть вопросы? — Никак нет, капитан! — Альварес игриво улыбнулась, но в её улыбке читалось напряжение. Она быстро поцеловала девушку в щёку на удачу. Трое растворились в предрассветных сумерках, скользя между камерами. Каталина прижалась к стене у главного входа. Перед её глазами висела табличка с графиком работы здания. Она бегло осмотрела главный вход. Сквозь голубоватые стеклянные двери просматривался стандартный набор — кассы, гардероб, несколько рекламных стендов. Ничего полезного. Кэт вздохнула и отошла, потирая шею. Дермотт неспешно обошла здание, проверяя служебные двери. Все они были плотно закрыты, не издавая ни звука. Подняв голову, девушка заметила вентиляционную решётку — но та висела слишком высоко, метрах в пяти от земли. Нужна лестница или очень удачный прыжок. Тем временем Нокс изучал задний двор. Пара неприметных дверей, несколько мусорных контейнеров — обычная служебная зона. Его взгляд остановился на вентиляционной шахте. Она располагалась чуть выше роста парня, примерно в двух метрах от земли. Присмотревшись, блондин заметил, что до решётки можно дотянуться, если встать на что-то. Быстро оглядевшись вокруг, Троянец собрал несколько мусорных мешков и забрался на них, его пальцы осторожно поддели край решётки. Джереми быстро набрал и отправил сообщение Лайле и Кэт. Уже через пару минут девушки подошли к указанному месту, слегка запыхавшись. — Отсюда можно пробраться, — сказал Нокс, указывая на вентиляционную решётку. — Не знаю, сколько идти, но вряд ли далеко. Дермотт склонила голову, оценивая ситуацию. — Выбора всё равно нет, — пожала плечами Альварес, оглядывая пустынный двор. — Тогда я пойду первым, ждите сигнала, хорошо? Девушки согласно кивнули. Блондин с некоторым усердием залез в вентиляцию и через мгновение исчез в тёмном отверстии. Шахта оказалась тесноватой, но при некоторой сноровке в ней можно было передвигаться. Троянец осторожно скользил внутри, пытаясь разглядеть что-нибудь через решётки. Джереми осторожно продвигался по вентиляционной шахте, пока не наткнулся на слабо закреплённый люк. Пара гвоздей еле держали крышку — достаточно было легонько поддеть её, и проход освободился. Он аккуратно спустился вниз, очутившись в небольшой кладовке. Вокруг стояли полки с моющими средствами, пустые пластиковые вёдра и стопка потёртых тряпок. Запах хлора и мыльной пены витал в воздухе. Достав телефон, Нокс быстро отправил сообщение подругам. Вскоре в шахте раздалось лёгкое гудение. Через пару мгновений в проёме показалась сначала копна волос Каталины, а затем и сама девушка. — Неплохой вход, — усмехнулась она, позволяя блондину помочь ей спуститься. Трое быстро осмотрели помещение, но ничего полезного не нашли. К счастью, дверь кладовки оказалась незаперта. — Тогда вперёд, — прошептал Троянец, приоткрывая её и заглядывая в коридор. Перед троицей расстилались бесконечные синие стены океанариума, уходящие ввысь и вдаль. Никто из них раньше не бывал здесь, и масштабы здания впечатляли, но сейчас было не до восхищения. Джереми инстинктивно свернул влево, внимательно следя за метками, но те упорно молчали. — Может, проверим выставочный зал? — Лайла шла следом, оглядывая высокие потолки. — Его могли уже выставить... — Сомневаюсь. — Нокс покачал головой, мельком отмечая указатели. — Он ранен. Да и сломает всё вокруг, если его попытаются переместить раньше времени. — Тогда ищем что-то вроде закрытой зоны? — Кэт остановилась на развилке, оценивая возможные пути. — Попробуем. — Нокс коснулся меток, проверяя реакцию. — Если он здесь — они точно сработают. Троянцы двинулись дальше, исчезая в лабиринте синих коридоров. Взгляд Альварес зацепился за небольшую дверь с надписью «Для персонала»; девушка подозвала остальных поближе. Метки на шее блондина вспыхнули ледяным синим сиянием, освещая коридор пульсирующим светом. Парень резко дёрнул ручку двери — заперто. Где-то в глубине помещения раздался приглушённый хлюпающий звук, будто что-то тяжёлое переворачивают в воде. — Чёрт! — Дермотт выдернула из волос тонкую шпильку, её пальцы дрожали, когда она вставила металл в замок. Минута напряжённого молчания — и дверь с протяжным скрипом поддалась. Троянцы ворвались внутрь, захлопнув дверь за спиной. Комната была погружена в полумрак, несмотря на рассвет за стенами. В воздухе висел резкий запах антисептика и чего-то металлического. Взгляд сразу цеплялся за ряд высоких колб, накрытых чёрной тканью — их было по меньшей мере четыре. — Жан? — Голос Джереми сорвался на шёпот. Ответом стал слабый стук из последней колбы. Троица подбежала к стеклу и сорвала ткань, откинув её на пыльный пол. На дне, свёрнутый в неестественный клубок, лежал Жан. Его хвост был почти переломан в двух местах, а кожа покрыта ожогами. Ртутные глаза стали мутными, но русал узнал их — он слабо ударил ладонью по стеклу, оставив кровавый отпечаток. Из-под жабр медленно всплывали пузырьки воздуха, смешиваясь с тёмной кровью. — Боже... — Лайла вцепилась в край колбы, её ногти впились в собственные ладони. Нокс ударил кулаком по стеклу, но оно не поддалось. Моро медленно закрыл глаза, его жабры судорожно трепетали, когда он согнулся в новой волне боли. — Жан, продержись ещё немного! — Блондин почти кричал, лихорадочно исследуя механизмы колбы. Его пальцы скользили по вентилям, выискивая нужный. — Тридцать минут без воды выдержишь? Француз слабо приподнял хвост в знак согласия. Его движения были очень вялыми, словно каждое стоило невероятных усилий. Троянцы быстро прокрутили клапаны; вода с глухим бульканьем начала уходить. Крышка с тяжёлым стуком откинулась, и тело Жана беспомощно обмякло — хвост свисал с одного края, голова — с другого. — Лайла, сможешь вскрыть входную дверь? — Нервно бросает Нокс, осторожно подхватывая русала на руки. Вес Моро давит на мышцы, но он старается не касаться ран, где скользкая кожа была покрыта багровыми полосами. — Постараемся. — Дермотт быстро обменивается взглядом с Альварес. — Мы пойдём вперёд, расчистим путь. Ты — за нами через пару минут. Девушки исчезают в коридоре, пока блондин остаётся с французом на руках, прислушиваясь к каждому прерывистому вздоху в чужом голосе. Парень осторожно движется к выходу, накинув на Жана свою ветровку. Ткань быстро пропитывается влагой, скрывая следы их побега. Руки Троянца ноют от напряжения — русал весит немало, и каждый шаг даётся с трудом. Семь долгих минут уходит на то, чтобы добраться до выхода. Лайла, заметив двоих, молча машет рукой, указывая на безопасный путь. — Открой мою машину, — хрипит Джереми, кивая на правый карман. Каталина быстро достаёт ключи и бросается к автомобилю. — Ты уверен насчёт салона? — Дермотт захлопывает дверь океанариума, догоняя остальных. — Может, уложить его в моей? — Мне плевать на салон, отмою. Жан без сознания. — голос Нокса звучит нервно. Он поправляет тело на руках, чувствуя, как Моро бессильно обмяк. — Вы едьте первыми. Откройте дверь, наберите в ванную воду и приготовьте аптечку. Я донесу его. Лайла задерживает взгляд на бледном лице парня, но спорить не решается. Они бросаются к машине, и блондин аккуратно укладывает француза внутрь. Троянец машинально заводит двигатель и едет, не осознавая дороги. Перед глазами всё ещё стоит ужасный образ: бледное лицо Жана, его раненое тело, раскинутое на заднем сиденье автомобиля. Парень резко тормозит у дома, распахивает дверь машины и вытаскивает русала. Ноги сами несут его через порог, оставляя за собой мокрые следы. Ванная комната встречает их ярким светом - Джереми едва не падает, споткнувшись о порог, но крепче прижимает к себе драгоценный груз. Тёплая вода мягко обволакивает тело Моро. Нокс тяжело опирается о край ванны, бледные пальцы судорожно сжимают кафель. Альварес осторожно кладёт руку на плечо блондина, чувствуя, как дрожит его тело. — Мы успели, - тихо говорит она, пока Дермотт бережно промывает раны, аккуратно отделяя прилипшие к коже нитки ветровки. — Я должен был догадаться раньше, - Троянец закрывает глаза, его голос звучит очень глухо. Колени подкашиваются, и Джереми оседает на мокрый пол. Вода в ванне постепенно окрашивается в розоватый оттенок. Француз всё ещё не открывает глаз, но его жабры начинают ровнее пропускать воду. Нокс даже не осознаёт, как проваливается в сон. Прямо здесь, на холодном кафеле, в промокшей одежде и с грязью на ботинках. Но это неважно - ведь он рядом с Жаном.

***

Боль приходит первой - тупая, разлитая по всему телу. Жан морщится, пытаясь сфокусировать взгляд и оглядывает свою кожу, покрытую белыми полосами бинтов. Комната незнакомая. Чужая. Но в памяти чётко всплывают образы: Джереми, крики Лайлы и Кэт, чьи-то дрожащие руки, крепко державшие его на выходе из океанариума. Ртутные глаза медленно скользят вниз - и задерживаются на светловолосой голове, прижавшейся к краю ванны. Нокс свернулся калачиком, словно сторожевой пёс. Кто-то накрыл его одеялом, но парень не удосужился снять с себя хотя бы грязную рубашку. И что-то сжимается внутри Жана. Он ненавидел людей. Боялся их. Но этот человек… этот был другим. Моро вспоминает, как золотистые глаза заставляли его сердце падать. Как голос блондина дрожал, когда он просил его продержаться. Брюнет медленно опускает руку вниз, касаясь пальцами спящей головы. Метки тут же вспыхивают, загораясь ровным синим цветом. — Идиот. – Шипит русал, даже не понимая, говорит он это себе или человеку снизу. Но все же его голос звучит слишком мягко для упрёка. А сердце вновь делает что-то странное, когда француз замечает, как Джереми непроизвольно кренится к его прикосновению, даже во сне. Жан отводит взгляд, но вдруг чувствует, как чьи-то пальцы осторожно смыкаются вокруг его ладони. — Жан?.. — Голос Нокса хрипит от недавнего сна. Он щурится от света, но золотистые глаза мгновенно вспыхивают, замечая русала. — Ты пришёл в себя! Не дожидаясь ответа, блондин резко поднимается. Его руки дрожат, когда он осторожно, будто боясь причинить боль, обнимает Моро. Тот замирает всего на мгновение, а затем медленно обвивается вокруг человека, чувствуя, как чужое сердце бешено колотится под мокрой тканью. — Слава богу, ты в порядке... — Троянец прижимается лбом к мокрому плечу брюнета, не обращая внимания на воду, заливающую пол. Ртутные зрачки сужаются, внимательно осматривая парня. Француз хмурится, замечая синяки на его руках и следы усталости на лице. С неохотой, но и не отпуская руки Джереми, Жан отстраняется на небольшое расстояние. Однако Нокс, почувствовав слабое сопротивление, решается на отчаянный шаг - осторожно забирается в ванну, стараясь не задеть раны русала. Их взгляды встречаются - медовые глаза горят решимостью, в то время как серые наполнены тревожным вопросом. Пальцы блондина скользят по мокрой коже Моро, и в этот момент метки вспыхивают ослепительным синим светом - живым, пульсирующим, совсем не похожим на тусклое мерцание вчерашнего дня. Но внезапно узоры начинают расползаться, перетекать - теперь они плетутся не только по телу русала, но и по шее, лицу самого Троянца. — Джереми! «Свя– Джереми, не раздумывая, обхватывает подбородок Жана и резко притягивает его к себе. Их губы встречаются в стремительном и неуклюжем поцелуе. В нем смешиваются страх, облегчение и что-то теплое - то самое, что так долго тлело между ними. Метки вспыхивают еще ярче, окутывая пару сияющим ореолом. Вода вокруг них начинает слабо подсвечиваться, а по стенам ванной комнаты пробегают голубоватые блики. Моро сначала замирает от неожиданности, но затем его когтистые руки сами находят плечи Нокса, пальцы впиваются в мокрую ткань рубашки. Их дыхание смешивается, а метки продолжают переплетаться. И блондин замечает это в последний момент - когда уже невозможно оторваться. Глаза брюнета вспыхивают ярким синим пламенем, тем самым оттенком, в котором Джереми погряз с головой. Он тонет в этом свете. Метки на их коже пульсируют в унисон, образуя причудливые переплетения. Джереми чувствует, как что-то щелкает у него в груди. Жан вдруг впивается пальцами в светлые волосы, притягивая парня еще ближе. Их второй поцелуй выходит уже не таким робким - в нем сходится решительность и желание. Нокс понимает, что он окончательно растворяется. В этом синем свете. В этих руках. В этом «ты идиот», что Моро шепчет ему между поцелуями, но при этом не отпускает ни на секунду.