Поцелуй со вкусом соли

Когда стрелки часов приблизились к полуночи, в доме началась тихая суета. Джереми, приглушив свет гирлянды, расстилал матрасы на кафельном полу ванной — один у двери для Лайлы и Кэт, другой вплотную к самой ванне, чтобы быть ближе к Жану. Мягкий свет отражался в воде, рисуя дрожащие блики на стенах. Жан, прислонившись к краю ванны, с подозрением разглядывал оставшиеся на столе блюда. Его язык до сих пор сводило от назойливого кислого привкуса — казалось, этот проклятый лимон навсегда впился в его вкусовые рецепторы. Он нервно провел когтями по своему горлу, словно пытаясь стереть воспоминание. Решив, что пора возвращаться в воду, Моро неуклюже попытался забраться обратно в ванну. Его хвост беспомощно шлепнулся на один край, чешуйчатое тело извивалось в воздухе, пока когти цеплялись за скользкую эмаль. На секунду ему показалось, что вот-вот получится — но в следующее мгновение русал с громким плеском рухнул обратно на мокрые полотенца, подняв волну воды, которая тут же залила носки Нокса. — Нужна помощь? — блондин прикусил губу, стараясь не рассмеяться, протягивая руку. — Помолчи, — прошипел брюнет, но его хвост уже обвивался вокруг запястья Троянца, принимая помощь, хоть и неохотно. Голубые метки ярко вспыхнули в ответ на прикосновение, заливая комнату мягким сиянием. Джереми легко подхватил француза на руки — на этот раз всё получилось гораздо быстрее. Русал тут же нырнул в воду, оставив на поверхности лишь кончик хвоста, который лениво покачивался в такт его дыханию. Альварес и Дермотт уснули первыми, уютно устроившись на своем матрасе. Их спутанные волосы смешались на подушке, а ровное дыхание быстро слилось в единый унисон. Нокс сидел у края ванны, упрямо борясь со сном. Он то и дело кивал в сторону, но тут же встряхивался, не позволяя себе заснуть. Его рука бессознательно тянулась к воде, пальцы касались торчащего кончика хвоста, словно проверяя, всё ли в порядке. Жан не подавал признаков беспокойства, но когда пальцы блондина в очередной раз коснулись его чешуи, хвост слегка обвился вокруг запястья — слабо, почти невесомо, но этого было достаточно.

***

Жан открыл глаза в предрассветной тишине. Ванная была пуста — ни Лайлы, ни Кэт, только смятые простыни на их матрасе. Моро свесил черный хвост через край ванны, чешуя с легким шорохом скользила по мокрой эмали, пока его глаза не нашли знакомую фигуру. Джереми спал, свернувшись калачиком у самой ванны. Его светлые волосы растрепались по подушке, а на щеке остался след от шва одеяла. Русал протянул руку, когти почти коснулись веснушек у носа блондина, тех самых, что он изучал вчера с таким странным любопытством. Но пальцы замерли в воздухе, пока жабры судорожно сжались. Вдруг разбудит? Вдруг испугается? Хвост нервно ударил по воде, но Троянец лишь глубже зарылся в подушку, даже не шелохнувшись. Брюнет замер, в его голове роились вопросы, которые он никогда бы не позволил себе раньше. Разве люди способны чувствовать так же, как русалы? А если то, что испытывает Джереми — совсем другое? Мысль о Кевине пронзила его разум как ледяной шип. Старший русал точно убьет его, когда узнает. И предстоящая встреча с Дэем... Жан почувствовал, как в груди сжалось что-то тяжёлое. Он не боялся Кевина. Но слишком хорошо знал, что он скажет, узнав о его... о всём этом. Как объяснить то, что даже сам Моро не до конца понимал? Ведь это не было любопытством к человеку – не тем холодным интересом, с которым русалы обычно наблюдали за людьми. Хвост самопроизвольно обвился вокруг запястья спящего Нокса — слабее, чем обычно, почти неуверенно. Блондин сонно прижался щекой к мокрой чешуе, француз почувствовал, как ладони человека бессознательно сжимаются на его хвосте, а метки на их коже вспыхивают в ответ, окрашивая стены в голубоватое сияние. Парень медленно открыл глаза, моргая от остатков сна. Его светлые волосы торчали в разные стороны, создавая абсурдный ореол вокруг головы. Жан не смог сдержать лёгкую усмешку — этот человек выглядел так, будто его ударило током. Их взгляды встретились. На мгновение Моро забыл отвести глаза, завороженный тем, как утренний свет играет в золотистых прядках Нокса. — Доброе утро, Жан. – блондин потянулся, его солнечная улыбка казалась могла ослепить брюнета. Руки Троянца автоматически потянулись к русалу. — Как спалось? Француз замедлил движение, всего на мгновение, словно давая себе последний шанс передумать. Но его руки тут же обвили плечи Джереми, пока когти осторожно впились в ткань футболки. — Терпимо, — буркнул Жан, но тело само потянулось к источнику тепла. Его хвост медленно обвил ногу Джереми, его человека, касания которого всегда согревали его мокрое тело. Метки на их коже пульсировали в унисон, окрашивая потолок в цвет утреннего неба. — Позавтракаем, а потом — к океану? Или хочешь чего-то другого? – Нокс провёл пальцами по черным чешуйкам, наблюдая, как обычно хмурое выражение русала смягчается. Его улыбка стала шире, когда парень заметил, как Моро бессознательно прижимается к его ладони. — Можно, — ответил брюнет, но его ртутные глаза изучали не предложение, а лицо блондина. Взгляд скользил по веснушкам, словно впервые видя их. И вдруг — резкое движение. Когтистые пальцы впились в футболку Троянца, резко притягивая его вперёд. — Эй!.. Одеяло запуталось между ног, и Джереми с глухим плеском рухнул в воду. Но прежде чем он успел даже вдохнуть, холодные руки уже держали его, прижимая к мокрой груди. — Ты... — Нокс фыркнул, выплёвывая воду, — ...совсем не умеешь делать что-то просто, да? Француз лишь приподнял бровь, но не отпустил человека. Его хвост обвился вокруг ноги Нокса под водой (чтобы больше не падал, конечно. И никаких других причин.) Прежде чем Джереми успел прошептать и слово, Жан накрыл его губы поцелуем. Но теперь это было не исследование, а закрепление — медленное, влажное, настойчивое, словно русал заново помечал каждую частичку его рта как свою. Нокс вздохнул в поцелуй, его пальцы автоматически вцепились в мокрые плечи Моро. В полумраке между ними вспыхнуло голубое сияние — метки пульсировали в такт ударам сердца, а ртутные глаза русала засветились океанской глубиной. Хвост с громким шлепком ударил по воде, поднимая небольшую волну, когда француз притянул блондина ещё ближе. Где-то на полу хлюпнуло мокрое полотенце. — Ты... — Троянец попытался заговорить, когда брюнет ненадолго отпустил его, чтобы набрать воздуха, но Жан вновь накрыл его рот ладонью, прижимая пальцы к его губам. — Простите, если помешала, — Лайла невозмутимо шагнула в ванную, её взгляд скользнул по обнявшейся паре с профессиональным безразличием. — Джереми, твой автомобиль приведён в порядок. Подтверждаем планы на океан? Кэт уже режет фрукты в дорогу. Нокс глубже зарылся лицом в шею Моро, его уши пылали малиновым, но русал лишь оценивающе поднял бровь, не ослабляя хватки. — Д-да... — голос блондина прозвучал приглушённо из-за кожи русала, — ...спасибо.

***

Когда Троянцы собрались к океану, встал вопрос о том, как перевозить Жана. Джереми с сомнением смотрел на заднее сиденье — если русал снова зальёт салон водой, очередная химчистка (а вернее счет за нее) вызовет вопросы у его родителей. После недолгих раздумий Нокс застелил переднее пассажирское сиденье плотным слоем полотенец и поставил на пол большой таз с прохладной водой. — Придётся потерпеть, — пробормотал он, в очередной раз поднимая Моро на руки, пока тот цеплялся за его плечи. Русал недовольно насупился, его хвост хлестнул по пластиковому тазу, но противиться не стал. Вода плеснулась через край, когда брюнет погрузил в неё кончик хвоста. — Пол часа, — сквозь зубы прошипел француз, — Не больше. Блондин лишь кивнул, торопливо занимая место водителя. В зеркале заднего вида он заметил, как Лайла и Кэт переглядываются, явно сдерживая смех. По мере приближения к океану Жан, прижавшись лбом к стеклу, с детским любопытством следил за мелькающими пейзажами. Его хвост непроизвольно бил по стенкам таза, создавая ритмичный плеск всякий раз, когда за окном появлялось что-то новое. — Нравится? — Троянец украдкой взглянул на русала, едва сдерживая улыбку. — Да, — ответил Моро неожиданно быстро, даже не отрываясь от окна. Его пальцы слегка прижались к стеклу, будто он пытался коснуться проплывающих мимо картин. Джереми промолчал, но в голове уже рисовал картины будущих поездок — может, свозить русала в город или к дальним бухтам, где нет любопытных глаз. Машина остановилась у знакомого пляжа. Лайла и Кэт едва успели открыть двери, как француз резко остановил их, предупредив оставаться у машины. Прежде чем Жан успел что-то добавить, Нокс уже подхватил его на руки, с размаху крутанув, словно на церемонии первого танца. Моро нахмурился, но его сопротивление было чисто символическим — хвост сам собой обвился вокруг талии блондина, а когти легонько впились в плечо. — Напишу, когда можно подходить, хорошо? — бросил Троянец через плечо, шагая к кромке воды. Девушки лишь кивнули, оставшись у машины. Подходя ближе к воде тепло тела Джереми, переливчатое сияние их меток и шепот волн заставляли брюнета закрыть глаза, мысленно надеясь, чтобы Дэй сегодня не увидит эту картину. Но где-то за спиной раздался знакомый звук недовольного шипения. Песок у берега затрясся от тяжёлых ударов хвоста. Жан глухо выругался на французском, понимания, что сегодня определённо не его день. Из воды с тихим всплеском появился зелёный хвост, сверкая мокрой чешуёй. Затем показался и сам Кевин — его глаза сузились до опасных щелей, когда он увидел Моро в человеческих руках. Нокс нервно улыбнулся, осторожно опуская брюнета в воду. Как только пальцы разжались, русал мгновенно нырнул, его тело исчезло в прохладной глубине, оставив после себя лишь круги на воде. На секунду воцарилась тишина. Потом — резкий всплеск. Француз вынырнул в метре от Дэя, снова полный сил. Капли стекали по его тёмным волосам, а метки на коже слабо светились, словно напоминая о недавней близости с человеком. — Я жду объяснений. — Голос шатена прозвучал как скрежет камней под водой. Его изумрудные глаза метались между Джереми и Жаном, задерживаясь на свежих шрамах, опоясывающих хвост Моро. Что-то в глубине зрачков дрогнуло — не гневом, а чем-то более сложным. (Кевин не мог при человеке показать насколько сильно волновался и соскучился по Жану) — Кевин... — Француз сделал медленный глоток воздуха, набираясь сил. Его хвост, помня старую привычку, сам потянулся к Дэю, обвиваясь вокруг родной чешуи. Шатен замер, напряжение в плечах постепенно спадало. Следующие полчаса Жан говорил ровным голосом, перебирая события, он рассказывал обо всем: о похищении, сделке между неизвестными людьми, клетке в океанариуме и даже пытках. Два слушателя стояли как натянутые струны — один сжав кулаки, другой выпустив когти. Но ни один не посмел прервать русала. К концу рассказа взгляд Кевина на Нокса потерял часть своей остроты. В его позе читалось тяжёлое признание: если бы не этот человек, Моро мог бы не вернуться. Но когда глаза Дэя скользнули по сияющим меткам, перебравшимся даже на лицо блондина, его чешуя снова вздыбилась. — Ты должен понимать, что он такое, — голос шатена напоминал скрежет гальки под волнами. — Сначала ты доверил ему ее ожерелье. Потом — свою жизнь. Это... — Оправдалось, — брюнет резко перебил русала, впервые за весь разговор повысив голос. Его хвост ударил по воде, поднимая фонтан брызг. Наступила тяжёлая пауза. Кевин изучающе смотрел на француза, затем его взгляд перешёл на Троянца — оценивающий, проникающий в самую суть. — Риск, — наконец прошипел Дэй, но уже без прежней ярости, — не означает мудрость. Жан медленно выдохнул — напряжение в плечах шатена наконец-то спало. Кажется, после всех объяснений Кевин начал смиряться с его выбором. Джереми робко улыбнулся и сделал несколько шагов к воде. Моро тут же подплыл ближе, но осторожно держал дистанцию — сияющие метки на их коже могли в любой момент вспыхнуть ярче, взбесив Дэя. — Остаётся вопрос... что делать со «связью», — тихо сказал брюнет, изучая лицо человека. Кевин, отплывающий вглубь, резко развернулся: — «Связь» — живая. Она подстраивается под каждую пару. — Его голос звучал отстранённо, но без злобы. — Значит… Есть шанс, что я не превращусь в русала? — Нокс с надеждой осмотрел свои переливающиеся узоры. Ответом стал лишь громкий удар хвоста по воде и раздраженное шипение, когда шатен исчез в глубине. Брызги долетели даже до берега. Русал покачал головой, но в уголке рта дрогнула тень улыбки: — Это... продвижение. Он наконец коснулся руки блондина, и метки вспыхнули мягким светом — не яростным, а успокаивающим, будто сама океанская гладь в лунную ночь. Троянец рассмеялся, шагая к воде, но внезапно чёрный хвост стремительно обвил его ноги и резко дёрнул вперёд. Парень не успел удержаться, рухнув на колени в прибрежную волну. Однако прежде чем вода успела сомкнуться над головой, сильные руки уже подхватили его. Жан притянул Джереми к себе в одном стремительном движении. Его хвост плотно обвил талию Нокса, а пальцы человека вцепились в мокрые волосы русала. Их губы встретились в поцелуе, который больше напоминал некую клятву, чем простое проявление нежности. Неожиданно мир вокруг взорвался ослепительным голубым сиянием. Метки вспыхнули с невиданной силой, окутывая их живым коконом переливающегося света. В последний момент перед тем, как всё исчезло в водной глади, блондин успел разглядеть в глазах русала целую океанскую бездну — бескрайнюю, вечную и загадочную. А затем… Затем наступила прохлада. Вода сомкнулась над головой, но вместо ожидаемой паники пришло странное спокойствие. Троянец инстинктивно сделал глоток, и с изумлением осознал, что может… дышать под водой? Когда свет наконец рассеялся, перед ним открылась невероятная картина. Француз стоял по пояс в воде, его ртутные глаза были широко раскрыты от изумления. А вместо собственных ног Джереми увидел длинный красный хвост, чья чешуя переливалась также ярко, как и загадочные метки на их коже.

***

Прошла неделя с «того самого случая», и Эндрю начинал привыкать к назойливый взглядам. Каждый второй норовил тыкнуть пальцем в его щупальца, где теперь появлялся странный золотистый блеск. Миньярд молчал — пусть болтают и думают, что угодно, в его правду всё равно никто не поверит. Но с каждым днём зуд усиливался. Черные щупальца чесались так, что блондин порой царапал их до крови — голубые капли выделялись на фоне красных присосок, оставляя следы на всём, к чему он прикасался. Эндрю догадывался. Слишком хорошо догадывался. Но если его подозрения подтвердятся, это сможет вызвать проблемы. Миньярд резко сжал одно из щупалец, пока боль не перекрыла зуд. — Не сейчас, — прошипел он в пустоту, словно уговаривая собственное тело. — Только не сейчас. Как бы блондин ни пытался вычеркнуть тот день из своей памяти, воспоминания возвращались с навязчивой четкостью кинопленки. Особенно когда кто-то неосторожно упоминал свечение. (ведь Эндрю яростно отрицал саму возможность связи — нет, просто совпадение, временный эффект, что угодно, только не это). Но тело помнило. Слишком хорошо помнило, как щупальца сами потянулись к тому человеку, обвивая его с почти болезненной силой. Как золотистый свет залил всё вокруг, делая их на мгновение единым целым. Одна когтистая ладонь сжала шею незнакомца. Другая медленно скользнула к его лицу. Эндрю до сих пор не понимал, почему он сделал это. Месть была совершена — он добился своего. Но тогда, в последний момент, внутри поднялась неведомая, едкая, обжигающая горечь. И прежде чем разум успел остановить руку, коготь уже со свистом рассек воздух, оставляя кровавую полосу на чужом (неправильном) глазу. — Ай! — Человек под ним резко содрогнулся, его пальцы судорожно впились в окровавленный глаз. И только сейчас Миньярд разглядел — тот был не карим, а голубым. Что-то внутри осьминога резко сжалось, будто щупальце обхватило собственное сердце. Он тут же затолкал это ощущение в самый тёмный угол сознания — не сейчас, не это, любая мысль об этом вела к опасной территории, а блондин очень не хотел браться за новую головную боль. Но голубизна тем временем угасала. Эндрю равнодушно наблюдал, как свет покидает раненый глаз, как яркий аквамарин мутнеет, превращаясь в грязно-серый оттенок. Кровь растекалась по лицу человека, создавая жуткий контраст с умирающим цветом, пока золотистое свечение давало возможность рассмотреть все в лучшем виде. — Т-ты... — хриплый шёпот вырвался с губ незнакомца. Миньярд резко отпрянул, словно обжёгся. Его щупальца сами собой разжались, выпуская жертву. Но было уже поздно. Голубой потух окончательно.

***

— Жан, что происходит?.. — Джереми попытался подняться, но его красный хвост беспомощно изогнулся, отправляя тело обратно в воду. Моро мгновенно подхватил его, крепко сжав запястье. Если у брюнета и был опыт существования в человеческом облике, то Нокс впервые в жизни чувствовал себя абсолютно беспомощным. Его мышцы по-новому напрягались, чешуя щекотала кожу, а каждое движение требовало невероятных усилий. Опустив взгляд, блондин внезапно застыл. Брюнет был совершенно… голым. Видимо, «превращение» не предусматривало сохранения одежды. Эта мысль, кажется, только сейчас дошла и до самого француза — его глаза сузились до щелочек, когда он поймал пронзительный взгляд Джереми. — Не... не смотри так, — Жан отвернулся, недалеко от него лежала мокрая куча одежды Троянца, и Моро сразу же накинул ее на себя. Брюнет сделал несколько осторожных шагов по воде, пока Джереми беспомощно барахтался, пытаясь понять, как управлять своим новым телом. — Как ты вообще это делаешь... — пробормотал Нокс, проводя ладонью по переливающейся чешуе. Его пальцы дрогнули, обнаружив острые когти, которых раньше не было. Француз тихо выдохнул и опустился рядом с ним. Его пальцы скользнули по чешуйкам блондина, проверяя каждую, словно оценивая качество работы. Метки на их коже вспыхнули с новой силой, но теперь их свечение было иным — более глубоким, насыщенным, как глубина в глазах Жана во время их поцелуев. Узоры на теле Троянца переливались точно так же ярко, как когда-то светились на Моро. — Не пытайся встать, — брюнет обхватил Джереми руками, чувствуя, как тот дрожит от непривычных ощущений. — Это не ноги. Представь, будто их связали веревкой... и двигай всем телом. Нокс вцепился в его руку, пальцы с новыми когтями слегка впились в кожу: — А как... вернуться обратно? — его голос звучал сдавленно. — Я не останусь русалом навсегда, да? Блондин замолчал, осознав странность ситуации: Месяц ещё не прошёл. Жан стал человеком. А теперь... это. — Не знаю, — честно признался Жан. — Кевин говорил, что «связь» индивидуальна. Похоже, она… подстроилась под нас. — Если поцелуй запустил превращение, может, он сможет и обратить его? — Не уверен, — Моро сжал губы. — Но попробовать можно. Брюнет осторожно наклонился к Джереми. «Русал» потянулся к нему, в попытке обвиться вокруг ноги, но потерял равновесие и чуть не рухнул в воду, если бы француз не ухватил его за руку в последний момент. Решив не рисковать снова, Нокс медленно прижался к его губам, оставляя на них лёгкие царапины от клыков. Метки на коже вспыхнули синим, и на миг блондину показалось, что всё вот-вот вернётся в норму… Но как только их губы разомкнулись — ничего не изменилось. — Чёрт! — блондин сжал кулаки, пока его хвост нервно бился по песку, оставляя влажные блестящие следы. — Может, мы что-то упускаем? — «Связь» — это не просто ритуал. — Жан прикусил губу, следя, как метки на теле Троянца пульсируют в такт его дыханию. — Она требует истинного контакта. Может, недостаточно просто захотеть вернуть всё назад? — Контакта? — Джереми поднял голову, его золотистые глаза сверкнули в лунном свете. — Разве поцелуя недостаточно? Только не говори, что «связь» жаждет, чтобы мы переспали прямо здесь, на берегу. Нокс смущённо отвёл взгляд, но когтистые пальцы непроизвольно сжали край рубашки Моро. — Не то чтобы я… возражал. Но не в таком же виде! Да и как теперь объяснить мое состояние Лайле и Кэт… Вода рядом с ними внезапно забурлила, блондин инстинктивно отпрянул, но хвост вновь попытался сжать ногу брюнета, не давая отступить. — Она… реагирует, — прошептал «русал», оглядываясь вокруг. — Жан, она чувствует нас. Когтистые пальцы Троянца впились в мокрый песок, когда очередная волна накрыла их по колени. — Джереми. – Француз устало выдохнул. — Это все из-за твоих дрыганий хвостом.