You-know-I-know

***

Чимин взял в руки телефон и с удивлением увидел, что прошло всего десять минут с тех пор, как Юнги отключился. В лучшем случае он будет здесь через пятьдесят минут, в худшем, если такси не сразу приедет, через час. Cмотреть на стены, по которым проплывают тени от проезжающих машин, ему стало скучно, он потянулся и встал. Теплый халат, который лежал рядом на кресле, был очень кстати. Закутавшись и крепко стянув на бедрах завязки, подошёл к шкафу и, поколебавшись пару секунд, потянулся к верхней полке, ворча как маленький обиженный медвежонок: — Не хочу ждать, надоели разговоры, или сейчас или… не сейчас. Но лучше сейчас. Он подхватил небольшой чемодан и сбросил его на кровать. — Так… Какой же код? ДР Шуги, мой ДР и что ещё? А! 7! День, когда мы впервые увиделись, в воскресенье. Он рассмеялся: — Только Шуга мог такое придумать, романтик тот ещё. Ну да, ну да, зато запоминается легко, согласен. Чимин немного нервничал и, разговаривая сам с собой, пытался взять себя в руки. Провернул колёсико до семерки и услышал как замочек, щелкнув, открылся. — Так-так-так-так-так-так-тааак… Что у нас тут? Чего в этом чемоданчике только не было. Они купили всё его содержимое, когда последний раз летали в Лос-Анджелес. Сделать такие покупки дома было бы за гранью фантастики. Вспомнил как маскировались, стараясь быть неузнанными, прогуливаясь по улицам гейского квартала и заходя в маленькие магазинчики. Потом, вечером, поставив у окна заполненный чемодан, надёжно закрытый на код, придуманный Шугой, задыхались от смеха, вспоминая как на ломанном английском объясняли продавцу что им нужно. Хотя тот особо и не прислушивался, он сам выложил перед ними все необходимое и они, доверившись ему, скупили то, на что упал взгляд. Продавец оказался очень приятным человеком, старше их лет на десять. Его шоколадного цвета кожа пахла ванилью и полностью была лишена какой-либо растительности, при каждом движении она блестела, отражая свет улицы. Когда Чимин отвлёкся на полки с нижним бельём, продавец намекнул Юнги, что мог бы помочь им разобраться со всеми этими интимными штучками, при этом поглядывая на Чимина и показывая большой палец, как бы одобряя выбор спутника. Получилось у него это совершенно безобидно. По тому, как он общался с ними, было видно, что он давно работает в секс-шопе и на таких парочек уже насмотрелся. На его лице не было похоти, и предложение выглядело так, что сразу стало понятно, что на этом он и остановится, не ожидая продолжения. Он бы скорее удивился, если бы Шуга согласился. Поэтому, вместо негодования Юнги лишь рассмеялся, отрицательно покачав головой: — Спасибо, мы сами. Чимин подошел с тремя топиками, показывая всем видом, что не может выбрать. — Возьми все, не мучайся. И когда Чимин спросил какого цвета, не раздумывая ответил: черный, белый и красный. — А синий с зеленым? — Нет, не твои цвета. — Тебе бы синий пошел. — Я такое не надену, даже для тебя. — А… Ты только снимать такое будешь, понял… Чимин, вспоминая этот разговор, улыбнулся. «Ну что ж, сегодня и снимешь.» Вытащив пакет с портупеей, сразу отложил его в сторону. «В другой раз.» А пикантное нижнее бельё точно пойдет в ход. «Вот эти минималистические трусики и топ в крупную сетку.» Чёрное бельё он отложил сразу, а выбрать между красным и белым не смог. В голову пришла шальная мысль — спросить у Юнги. Нажал на кнопку вызова, поправил волосы и, увидев сонного от монотонной езды Шугу, сказал: — Быстро выбирай, не задумываясь… — Чимин. — Что «Чимин»? — Я выбираю тебя. — Хихи, молодец. Но я не о себе. Выбирай, красное или белое. — Вино что ли? Если к мясу то красное, если рыба или… Чимин не дал договорить и, хлопнув себя по упругому бедру, пошутил: — Мясо. — Ты что, на ночь глядя собрался есть мясо с вином? Шутишь? Чимин, пытаясь не засмеяться, стал закусывать губы, отчего ноздри у него раздулись, а улыбка стала заметнее. Юнги встрепенулся: — Погоди… Ты же не о вине, да? Ты что задумал? — Быстро выбирай, у меня ещё куча дел. — Я даже боюсь предположить о каких делах идёт речь… — Белое или красное? Юнги посмотрел на чёрные волосы Чимина, которые сверкали под яркой лампой их комнаты, и ответил: — Красное. Думаю оно подойдёт больше. — Значит, красное. Пока-а. И отключился в полной уверенности, что Юнги его раскусил. «Вот и славно, пусть готовится морально.» Он повертел перед глазами красные веревочки стрингов и посмотрел сквозь крупную сетку топа, в которую, при желании, мог просунуть свой маленький кулачок. — Так… С одеждой, если это, конечно, можно так назвать, разобрались. Стоп, халат. Не в этом же, банном, я его буду встречать… Порылся среди своих вещей и достал новый халат, который больше походил на пеньюар, в японском стиле, из сатинового шёлка темного бордового цвета. Юнги его ещё не видел, он был куплен в Париже, когда они с Тэхёном убежали от всех вдвоём, кроме двух телохранителей, чтобы найти подарки Юнги и Чонгуку. Заодно и себе вещиц разных прикупили. Вернулся к чемодану и достал оттуда прозрачную сумочку с предметами ухода за телом, которую услужливый и понимающий продавец положил перед ними, показывая пальцем на клизмочки, эпиляторы, тёрки для загрубевшей кожи и бритвы. — Всё тщательно упаковано и готово к применению, — добавил он. — Вот инструкция по уходу, а как использовать, расскажет гугл. Чимин тогда попросил ещё вторую сумку, чтобы у каждого была своя. Продавец, ничуть не удивившись, принёс другую, где все предметы отличались по цвету от первой. Пока рылся в сумочке, немного успокоился. «Чего я нервничаю, всё равно рано или поздно это бы произошло, так что… Чемодан здесь уже какое-то время, а мы всё никак до него не доберёмся. Сегодня я исправлю это. Юнги, не благодари...» Усмехнулся и посмотрел на часы, в запасе есть ещё минут сорок. Как подготовиться к сегодняшнему событию он уже давно изучил, теоретически… А вот практика… Поёжился, но при этом не переставал улыбаться. «Любишь кататься, люби и саночки возить.» Взял сумку и отправился в душ в третий за сегодняшний день раз. «Как хорошо что я один, Юнги бы со смеху лопнул, слушая как я тут мучаюсь. Кстати, крем для эпиляции шикарный, в следующий раз надо не забыть целую коробку купить.» Через полчаса вышел из душа, хрустящий от чистоты снаружи и внутри. Взял флакончик с духами, которым Юнги не давал заканчиваться, покупая каждый раз новый, видя что предыдущий опустевает. Первый раз духи привезли из Парижа, теперь в этом не было необходимости. В Сеуле открылся филиал и можно было выбрать любые духи и косметику, не обращаясь за помощью к родственникам. Нанёс по капле на каждое запястье. Натянул на себя веревочки выбранного топика и трусиков и посмотрел на часы. Они показывали, что Юнги добираться еще минут десять. — И что, теперь буду вот так стоять, пока он не приедет? Посмотрел на себя в зеркало, повертелся из стороны в сторону, остановился, глядя на обнажённые ягодицы чуть прикрытые удлиненным топом. — Ух, какой… — Он остался доволен тем, что увидел. Накинул халат, удивившись, что тот, несмотря на долгое лежание в шкафу, выглядит совершенно выглаженным. Вот что значит качество настоящего шёлка. Закрепив полы слабым узлом, решил, что можно немного подвести глаза. Потом надел кулончик, Шуга подарил ему на годовщину их первой встречи, для которого этот день был важнее всех остальных годовщин. Постоял, подумал и спрятал его под топиком, чтобы, если Шуга захочет его снять, цепочка бы не мешалась. Но кулон тут же проскользнул сквозь сетку и оказался снаружи. — Ладно, потом разберёмся. Улыбнулся: «Если это вообще будет важно.» Вспомнив, что Юнги скоро приедет, снова заволновался. — Как в первый раз, блин. Да это и есть в первый раз… Поправил и без того идеально сидевший наряд и подошёл к окну, встав босыми ногами на мягкую лапу GG. Вскоре у крыльца их общежития остановилось такси и оттуда вышел Юнги. Чёрный костюм и огненно-рыжие волосы не позволили бы спутать его ни с кем другим. Он быстро взбежал по лестнице и исчез из виду. Сердце Чимина забилось так, что он приложил руки к груди, опасаясь, что оно выскочит оттуда. Юнги зашёл в комнату, улыбаясь той самой улыбкой, которую Чимин хорошо знал и которая предназначалась только ему. — Вау, какой халатик. Я сейчас, погоди, мне срочно нужно в туалет и руки помыть. Он исчез в туалетной комнате и оттуда продолжил: — Тебе пришлось меня подождать, а мне показалось, что я никогда не доберусь, дорога была бесконечной. По-моему, я даже выспался. Чимин, не двигаясь, продолжал стоять у окна. Когда Юнги, снимая пиджак, вернулся в комнату, он, фиксируя на нём взгляд, медленно распутал завязки халата, давая его полам немного приоткрыться. Юнги замолчал, а Чимин видя какой эффект на него произвёл, спросил: — Достаточно ли я был соблазнителен на фото? Халат стекает с его плеч и, как положено шёлковой ткани, красиво ложится у ног. — По сравнению с тем, что я вижу сейчас, это были самые целомудренные фото, какие ты когда-либо делал. Юнги произнес это тихим низким голосом, даже не пытаясь скрыть свой трепет: — Тебя можно трогать? Ты нереальный. — Только и смог вымолвить. Казалось, что он растерял всю свою уверенность. Чимин улыбнулся: — Меня нужно трогать, и можно пожёстче, чем в твоём вечернем фристайле. Он скользнул глазами по Юнги и с удовольствием увидел, что даже довольно свободные брюки не могли скрыть его возбуждения. Но вот брать инициативу в свои руки тот был явно не готов. Чимин подошёл к нему совсем близко и почти у самого уха тихо произнёс: — Моё тело, моя плоть и моя дерзкая задница не могут дождаться, когда ты ими займёшься. Затем сделал шаг назад и, повернувшись спиной, договорил: — Убедись в этом сам. С Юнги словно свалилась какая-то тяжесть и он, обняв Чимина за плечи, провёл губами по шее над линией топика: — Пожёстче? — Да, забудь про нежность, я хочу… Он не договорил. Сильная рука накрыла его член сначала поверх ткани стрингов, затем пальцы проникли под неё, ощупали по всей длине, оттягивая крайнюю плоть. Стринги всё ещё на месте, но уже ничего не прикрывают. Затем рука исчезла и Чимин почувствовал, что его подняли и уложили на кровать. Юнги встал перед ним на колени и, лаская головку пениса одной рукой, быстро снял с себя брюки другой. Затем он скользит губами по бедру, приближаясь к промежности и трогая её языком, облизывает член и берет его в рот. Член начинает двигаться в его рту то вперед, то назад, вызывая у Чимина вздохи удовольствия, а когда язык проходит по всей головке, задевая уздечку, слышится слабый стон. Юнги чередует лёгкое полизывание с сильным посасыванием, при этом сжимая яички и лаская промежность. Он ускоряется, когда видит, что Чимин на грани и почти сразу чувствует как член напрягается и начинает заливать его рот теплой густой жидкостью. Он собирает всё до последней капли и целует Чимина, заглушая его стоны. — А теперь будет пожёстче, но не слишком… Повернись, я хочу увидеть «твою самую дерзкую часть», — Юнги процитировал сам себя, понимая, что фантазия сейчас превратится в реальность. Чимин развернулся, прогнулся в спине и выставил ягодицы перед Юнги, руки которого скользнули под шнурок стрингов и одним рывком разорвали его. Ладони погладили ягодицы, слегка раздвигая их, а палец задел открывшийся анус, пытаясь проникнуть внутрь, но тут же остановился и исчез. Вместо пальца появляется язык. — Ты такой гладкий и горячий здесь, хочется съесть тебя. Язык поглаживает анус и толкается внутрь. Чимин инстинктивно сжимается. — Всё в порядке, малыш, отпусти. Доверься своему телу. Будет немного больно и неприятно, но это быстро пройдет. Отдайся своему желанию, и ты в любой момент можешь меня остановить. Чимин слышит, как в руках Юнги что-то начинает хлюпать. Приготовленный тюбик со смазкой не остался незамеченным. Его пальцы заскользили между ягодицами, распределяя жидкость, и уже эти простые движения переполнили Чимина наслаждением. Рука погладила промежность и вернулась к анусу, палец остановился у входа, как бы давая Чимину привыкнуть к новым ощущениям. Затем его кончик толкнулся и чуть-чуть проник внутрь. Юнги замер и немного подождал. Затем вытащил палец и снова толкнулся внутрь, погружаясь уже на целую фалангу. Он не спешит, нежно поглаживает промежность, чем вызывает возбуждение у Чимина, который всем своим видом показывает, что ему это нравится. Когда палец полностью погружается, Чимин стонет, двигает задом, его член слегка напрягается, а скованность, возникшая из-за того, что он ещё не знал, чего ему ожидать, начала потихоньку ослабевать. Юнги это заметил и стал чуть настойчивее. Он начал двигать пальцем, не вынимая его полностью, а вторым массировал анус снаружи.Тело Чимина стало выгибаться, а когда в него проник второй палец, он громко и протяжно застонал, крупно задрожал и его бёдра непроизвольно раздвинулись шире. Уже два пальца двигаются внутри него, проникая всё глубже, он слышит своё участившееся дыхание и прислушивается к тому, что чувствует. Боли нет, немного неприятно и непривычно, но новые ощущения вызывают сильнейшее возбуждение, отчего его член увеличивается и твердеет, а ноги становятся ватными. Они перестают его держать и чтобы не упасть, он даёт понять, что хочет лечь на спину. Так гораздо удобнее. Ноги в коленях сжимаются и он снова чувствует, как пальцы, проникая в него, скользят почти свободно, и к ним присоединяется третий, давая ощущение заполненности. Но всё внимание Чимина сконцентрировано на точке внутри него, дарящей сильнейшее наслаждение. Он уже явно готов к большему, каждая новая волна удовольствия захлестывает его и тело подается навстречу Юнги уже без страха. Когда пальцы вышли из него и не вернулись, он открыл глаза. Вместо рук он почувствовал, как что-то мягкое упёрлось в анус, а Юнги стоял между его бёдер и аккуратно наносил смазку, чтобы сделать проникновение менее болезненным. Чимин, чувствуя нетерпение, сам толкается навстречу. Член Юнги осторожно входит в его анус и останавливается, введя лишь головку. Уже это вызывает небольшое жжение и Чимин просит жестом подождать. Через какое-то время Чимин зашевелился и член зашел чуть глубже, вызвав боль снова. Оба замерли. Юнги очень терпелив и ждёт, когда снова сможет двигаться, а Чимин, немного ошеломлённый от новых ощущений, пытается понять, готов ли он принять полностью член Юнги. Но от мысли что то, чего он так ждал, происходит с ними прямо сейчас, он расслабляется и позволяет продолжать. Боль не ушла, но уже не мешает, потому что наслаждение от прикосновений к его члену и от того что происходит внутри, уводят её на второй план и вскоре она совсем исчезает. Теперь он полностью расслаблен и начинает двигать телом. Юнги ввёл член чуть глубже, чем вызвал такое удовольствие, что Чимин готов был закричать. Он приложил ко рту подушку и застонал. Член тут же мягко вышел из него, унося с собой приятные ощущения — Юнги боится навредить. — Продолжай… Его снова медленно заполняют, давая привыкнуть к размерам, и он уже не сдерживает стоны, реагируя на каждое движение. Юнги начинает двигаться равномернее, всё ещё осторожно, но более уверенно. Чимин погружается в новое для него блаженство, разжигаемое в его животе и разливающееся по всему телу. Теперь достаточно было тронуть его за любой участок тела и это тут же вызывало стоны — он весь стал эрогенной зоной и чем глубже в него входил член, тем сильнее он этого хотел. Он начал двигать бедрами, подсказывая Юнги тот темп, при котором больше не возникало болезненных ощущений. Тот постепенно стал ускоряться и входить каждый раз всё глубже и глубже, пока не наступила разрядка и не затопила внутренности горячей спермой. Тело Чимина содрогнулось и он тоже кончил, сходя с ума от совершенно нового, яркого оргазма. Юнги сделал ещё несколько толчков, вышел из Чимина и лег щекой на его горячий живот. Оба шумно выдыхают от удовольствия, забыв где они находятся и что их могут услышать. Всё это было уже совершенно неважно, сейчас есть только они и поглощающие их впечатления. Они легли поудобней на кровати и обнялись, оглушённые тем, что только что произошло. Это был их первый раз и продержались они менее получаса, но сомнения и страхи остались позади, и Чимин был просто в восторге. — Я сильно шумел? — Чуть больше, чем обычно, но кому до этого есть дело? Если кто и проснулся, пусть мне завидуют. — Тебе? Не мне? — Мне конечно, я же извлекаю эти звуки из твоего инструмента. Юнги хлопнул Чимина по попе, включая режим Том и Джерри. — Вообще-то, мои звуки выходят из горла. - Подхватывает Чимин. — А струны, на которых я играл, находятся здесь. Слышится новый шлепок и Чимин наигранно стонет. — Ладно, - Юнги улыбается, - пусть нам завидуют. Видишь, какая она у тебя отзывчивая. — Я правда завтра не смогу ходить? — Не думаю, мы были очень аккуратны. Тебе сейчас больно? — Вроде нет. — После душа высушим, обработаем маслом и будешь как новенький. — Новеньким я уже никогда не буду, ты сегодня лишил меня девственности. А когда боль совсем не будет появляться? — Это так индивидуально, не думай об этом, с каждым разом будет проще. Главное, давать зажить ранкам или трещинкам, если мы их сделали. — А у тебя когда прошла? Юнги засмеялся: — Вот когда ты лишишь меня девственности, я скажу тебе, обещаю. — А? — Чимин аж подскочил. - Не понял. — Угу. Я бывал только сверху, снизу — ни разу. — Я даже не знаю как на это реагировать. — Да никак не реагируй. Главное, хочешь ли ты побывать на моём месте? — Естественно! Да! — Ну и всё. Об этом я и хотел поговорить. Вот и выяснили. Чимин посмотрел на Юнги своими блестящими глазами и крепко поцеловал его в губы. И в ответ получил такой мягкий и нежный поцелуй, что голова снова начала кружиться. Но им обоим на сегодня уже достаточно. — Я в душ, а то весь хлюпаю. — Позови, если будет нужна помощь. — Обязательно. Чимин встал с кровати, аккуратно снял топ, положил его на пах Юнги, подцепил двумя пальчиками разорванные стринги и отправился в душ. — Меня сороки унесут сегодня ночью. — Почему? Юнги вытянул шею и посмотрел на Чимина через открытую дверь душевой. — Я моюсь уже четвёртый раз за сутки и такой чистый, что начинаю блестеть. Они спутают меня с блестяшкой и утащут. — Не утащут. Сороки ночью ничего не видят. — Тогда ладно. Чимин быстро смыл с себя всю сперму и смазку, вышел из душа, кутаясь в огромное полотенце и стал искать миндальное масло. Он помнил, что в их волшебном чемоданчике оно точно было. Пока он смазывал свой анус, ждал, когда масло впитается, убирал излишки мягкой салфеткой, Юнги тоже быстро сполоснулся, почистил зубы и, посмотрев на часы, сказал: — Хм, нормально, у нас аж три часа на поспать. Они снова обнялись, укрылись плотно одним одеялом и через секунду сначала Чимин, а следом и Юнги, оба погрузились в сон.

***