You-know-I-know

***

— Дома… Чимин поставил чемодан и помчался в туалет так быстро, что Юнги даже за него испугался: — С тобой всё в порядке? — Я терпел два часа, погоди, а-а-а… наконец-то… ещё минута и я бы опозорился. — А сходить в туалет после посадки в аэропорту нельзя было? — Я спать хотел и думал, обойдётся, дотерплю до дома. Чимин вернулся в комнату и упал на кресло. — Я слышал, что лучше не терпеть. Вредно для организма. — Насупив брови и ворча, Юнги открыл шкаф, чтобы взять полотенце. — Какие-то мы несовершенные: есть надо по нескольку раз в день, воду постоянно пить, треть жизни спать, туалет, душ. Жить некогда. Хорошо быть котом. Лежи себе и лежи. Тебя и покормят и мыться не надо. — По-моему, кто-то сильно устал, — Юнги внимательно посмотрел на Чимина и скрылся в душе. — Я быстро, готовься пока, ты не кот — нужно ополоснуться с дороги. — Я хочу лентяйничать… — Лентяйничать приятней, когда ты чистый… — Ладно, ладно, иду… — Чимин с трудом заставил себя подняться и пойти в душ. — Занято. — Чего это? — Ну, тут уже моется одно несовершенное существо. — Я маленький, много места не займу. И ты — совершенство. — Ой, Чимин, я тебя умоляю… — Умоляй меня, да, это так заводит. Он подошел вплотную к Юнги и положил голову ему на плечо, а тот продолжал мыться, стараясь побыстрей освободить душ, понимая что Чимин явно не в форме. — Ты почему на меня внимания не обращаешь? Я и так, и эдак, и с этого боку, и с того, а он — как будто меня нет. — Чимин вспыхнул буквально через несколько секунд. Юнги, смывая пену с волос и морщась от попавшего в глаза мыла, коротко ответил: — Я тороплюсь. — Ах, ты так? Чимин выключив воду, выдавил на волосы Юнги большое количество шампуня и быстро вспенил его, чтобы тот не успел стряхнуть с мокрых волос густую гелевую массу. Юнги тяжело вздохнул, но решил промолчать. — Вообще не смешно. — Ты о чём, малыш? Он, наконец, промыл глаза и открыл их. — Да что с тобой? Что не смешно? Чимин, растирая шампунь уже на своих волосах, промолчал. — Чего ты такой надутый? — Я не надутый. — Обиделся? — Да! — это прозвучало так по-детски, что Юнги не смог сдержать улыбки, глядя на обиженно поджатые пухлые губы. — Я тут уже сто лет стою, а на меня никто внимания не обращает. — Бу-бу-бу, ты бы ещё ведро шампуня на меня вылил, я бы тебя точно быстрей заметил. Чимин, отвернулся, пробурчал что-то невнятное и стал смывать мыло, тихонько отталкивая Юнги от воды. — Иди ко мне. — Не пойду. — Давай я тебе спинку потру. — Не подлизывайся. — Да с чего бы мне подлизываться, я ничего не сделал. Ладно-ладно, не кипятись. Что мне сделать, чтобы ты перестал дуться? — Поцелуй меня. Ещё. Ещё. — Слушай, ты горячий, как печка. У тебя температура. — Юнги отстранился и с тревогой пощупал лоб Чимина. — Это от горячей воды. — Нет, по-моему, ты заболел. Давай быстренько ополоснёмся и поставим градусник. Юнги ещё раз облился водой, смыл всю пену с Чимина, закутал его в полотенце и отнёс на кровать, уже не встречая ни сопротивления, ни возражений. Вытер ему голову, принёс пижаму, ловко накинул её на безвольно лежащее туловище и накрыл одеялом, аккуратно подоткнув со всех сторон. — Я за врачом. — Ты голый. — Чимин хитро улыбнулся. — Не то чтобы я возражал… — Ёпта, хаха. Пиздец, это было бы нечто, выскочи я так в коридор. Забыв вытереться, быстро накинул трусы, домашние штаны, майку и начал поспешно причёсываться. С волос капала вода и плохо промытые пряди, пропитанные влагой, склеивались в один тугой пучок. Чимин не смог сдержать тихий смешок, наблюдая за тем, как Юнги борется с мокрыми волосами. — Ты… выглядишь смешно, — пробормотал он, — и очень мило. — Эй, — сказал Юнги, усмехаясь, — я ведь спешу! — Ты хорошо выглядишь, — сказал Чимин с теплом в голосе. — Даже если ты весь мокрый и смешной. Юнги наконец отошёл от зеркала, капли воды продолжали падать на майку и пол, но он уже не обращал внимания на такие мелочи. — Мне кажется или ты заигрываешь со мной? — Я? Даже в мыслях не было! — Чимин закрыл глаза, вспомнив, что он болен. Юнги взял телефон: — Я позвоню врачу. Скоро вернусь. — Тебе не нужно никуда звонить. Чего ты суетишься? Побудь со мной. — У тебя температура под сорок. — Ну прям, я даже не красный. — Ты весь горишь и капризничаешь. — А ты ведёшь себя так, будто я умираю. Юнги проверил лоб ещё раз, поправил одеяло и поинтересовался: — Тебе не холодно? — Знобит немножко. В самолёте еще началось. — Ну вот, потому что температура начала подниматься. И где это тебя угораздило, всё же нормально было. — Сядь уже, ты зря волнуешься. Это всего лишь температура. Утром позовём нашего врача. — Нет, если мы сейчас не примем никаких мер, это может затянуться. Тебя нужно показать врачу сейчас. Я скоро, а ты поспи. Юнги решительно вышел из комнаты и сначала постучал в комнату Джина и Хосока. Было уже поздно, но они еще не ложились. — Хосок, извини, ты бы не мог зайти к нам? — К вам? Что случилось? Почему ты мокрый? — Чимин слёг с температурой, а мне нужно сделать несколько звонков, побудь, пожалуйста, с ним. — А, окей, понял, уже иду. Чимин услышал как Юнги с кем-то тихо поговорил, потом в коридоре послышались шаги, хлопнули две двери и в комнату вошёл Хосок. — А-а… А Юнги где? — Пошёл вызывать врача. Ох, как кипяток. Ты где так простыл? — Не знаю… Не кашляю вроде, и нос чистый. В дверь постучали, она сразу открылась и Джин, осторожно заглядывая внутрь, спросил: — Не помешаю? Чимина, что с тобой? — Юнги говорит, что у меня температура под сорок. — А ты что чувствуешь? — Просто устал… И тело ломит. — Сейчас врач приедет и всё узнаем. Давай пока измерим температуру. Где у нас градусник? — Аптечка на кухне. Чимин, принести тебе чаю? Тебе сейчас нужно много пить. Чимин вяло кивнул в ответ и посмотрел на дверь. Хосок ушёл на кухню, а Джин присел рядом и потрогал лоб Чимина. — Горячий. — М-м… Глаза больно открывать… Ты не мог бы выключить свет? Джин зажёг настольную лампу около кровати Юнги и погасил верхний свет. — Так лучше? — Немножко, да, спасибо. Прошло несколько минут и кто-то постучал в дверь. Потом они сразу услышали голос Хосока: — Джин, открой дверь, у меня руки заняты. Хосок вернулся с подносом, на котором стоял чайник для кипячения воды, заварной чайник, пачка с чаем, две бутылки воды и одна чашка. — Градусник нашёл? — Да, вот он. Он протянул футлярчик Чимину и стал заваривать чай. — Сейчас мы будем тебя отпаивать. Чтобы все микробы отстали. — Почему Юнги так долго нет? — Не знаю, я его не видел… — Может вам лучше здесь не находиться, вдруг я вас тоже заражу? — Если бы ты мог нас заразить, то ты уже это сделал. Мы находимся всё время вместе. — Тоже верно. Но нам же нельзя болеть, у нас концерт через неделю. — Да, это будет полная жопа, если нас всех свалит. Давай градусник. Ну, не под сорок, но 38,5°. Джин встал и направился к двери: — Пойду макне проведаю, что-то их троих не видно и не слышно. Джин открыл дверь и Чимин тут же поднял голову, думая, что это Юнги. Но того снова не было. Хосок поставил чашку на тумбочку и попросил не пить сразу - чай слишком горячий. «Ладно, но где он?» Он вспомнил, как довольно некрасиво повёл себя в душе и распереживался из-за своих капризов: «Вместо того, чтобы сказать «спасибо», я наехал на него. А вдруг он из-за этого ушёл?» «Он же сказал — на одну минуту, скоро вернётся». Повернул голову к часам и увидел, что прошло уже почти десять. «Он точно не забыл про меня? Куда он делся?» Скрутился калачиком, потом распрямился. Перевернулся на другой бок. «Ну где он…» Закрыл глаза всего на мгновение, а когда открыл, стрелка часов перепрыгнула еще на пятнадцать минут. Чимин осмотрелся. Хосок сидел в кресле и дремал — было уже довольно поздно и все устали. А исчезновение Юнги уже по-настоящему становилось странным. Чимин резко сел и позвал Хосока: — С ним что-то случилось. — С кем? — С Юнги, он сказал, что скоро вернётся, а самого уже полчаса нет. — Чимина, чего ты переполошился, сейчас он вернётся, сказал же что пошёл за врачом? — Прям к нему домой? — Почему домой, нет, позвонить только. — Полчаса? И почему для этого надо было уходить? Под руку попал край одеяла, он сжал его, словно это могло вернуть пропавшего Юнги. — Можно же отсюда позвонить… И он весь мокрый был, даже не вытерся после душа… Дай мой телефон, пожалуйста. Набирает номер, почувствовав как заколотилось сердце, но через секунду в ухе зазвучал голос Юнги. — Юнги-я, ты где? — В голосе Чимина слышится и облегчение, и тревога от мыслей куда он мог исчезнуть, если исчезать было не нужно. — Малыш, я тут, скоро буду. — Ты мокрый, заболеешь. — Я в студии, здесь тепло, не волнуйся, просто не хотел тебя беспокоить. — В студии? Беспокоить? Чимин встал с кровати, взял подушку с одеялом и поплёлся к двери. — Ты куда? — Хосок не знал, плакать ему или смеяться. — Куда ты босиком собрался? — Я просто посмотрю, где он. — Даже не думай. Ты еле стоишь. — Я хочу к нему. — Ложись, я сейчас приведу его сюда. Чимин послушно вернулся назад, а Хосок решительным шагом направился в студию. — Юнги, он сейчас пойдет на край света в поисках тебя, вернись в комнату. — Он не спал? — Да какой спал, он с двери глаз не спускает и уже весь испереживался. — Да я думал, что это займёт несколько минут, но ты не представляешь, как это муторно звонить не нашему врачу, а дежурному. Надо же было заболеть в выходной день, да ещё и ночью. Сначала спросили на что жалуется больной, а потом меня перевели в очередь, передо мной было пять человек. Пока ждал, чёрт меня дёрнул выйти в интернет, чтобы узнать что делать, если температура поднялась выше 39. Начитался всяких ужасов. Оказывается при такой температуре мало кто выживает. — Нашёл где искать. Там от насморка у всех летальный исход. — Потом меня соединили с диспетчерской, где нас не знают и нужно было завести досье. Объяснил им симптомы, сказали, что это не срочно и скорую вызывать не надо. Спросили дату рождения и номер страховки. Хорошо, что она всегда есть в моём телефоне. Уточнили температуру, какие принимает лекарства, есть ли аллергия. Всё спросили, углубляясь в доисторические времена, когда нас всех ещё не было! Какого чёрта?! Только что про цвет глаз Чимина забыли спросить. Я чуть выть тут не начал, пока мы форму заполняли. — Юнги, дыши, с ним всё в порядке, ты чего так паникуешь? Врач приедет? — Это отдельная история. Спросили адрес: «А подъезд какой? Код домофона есть? На каком этаже?» Хосок, это разве нормально? Теперь врач едет, говорит, чтобы встречали на улице, а то он боится заблудиться. — Иди к Чимину, сказал бы мне, я бы всё сделал. — Ты не все ответы знаешь. Там даже про его родителей спрашивали. И я думал, что он уснул. — Он там на каждый шорох реагирует, думая, что это ты вернулся. Поспал несколько минут, а потом — то на часы, то на дверь, то на дверь, то на часы. — Чего ты меня раньше не позвал?! — Ой, иди! Два паникёра. Врач когда будет? — Минут через 10, спустишься вниз встретить его? — Да, конечно, попрошу у него успокоительное для тебя. Хосок буквально вытолкал Юнги из студии и направил в сторону его комнаты, словно говорил без слов: «Хватит суетиться, тебя ждут.» — Я здесь! — сообщил Юнги, вбегая в комнату. Чимин, услышав его голос, не смог сдержать улыбки, приподнялся и потянулся навстречу: — Ты вернулся! — Малыш, да я рядом всё время был. Врач приедет, уже выехал. Сказали минут через двадцать, значит уже через десять. — Я тебя потерял. — Я звонил врачу. Но не нашему, который сегодня не работает. А городскому дежурному. — Полчаса? — Ой, не спрашивай, там нужно было описать всю историю твоей жизни, прикинь, мы минут 15 формуляр заполняли. — За это время умереть можно. — А нет, они в самом начале выясняют состояние и по симптомам судят, срочный ты или не срочный. Ты — несрочный. — А я тебе говорил, что это просто температура. А ты исчез на час. Юнги улыбнулся: — Только что было полчаса. Я хотел, чтобы ты уснул. Как бы я тут с ними говорил всё это время? Ты бы сам попросил меня уйти. — Не попросил бы, когда ты здесь, мне спокойней. — Ну ладно, не волнуйся, я больше никуда не уйду. В комнате стало тихо, Чимин прижался к груди Юнги: — Ну вот, наконец-то. — Я больше никуда не уйду, — повторил Юнги, почти сдаваясь. Чимин закрыл глаза и облегчённо вздохнул. — Прости… А… я больше не буду так капризничать, — сказал тихо, почти по-детски. Юнги лишь прижал его к себе сильнее: — Ладно, ладно, я видел, что ты не в своей тарелке. Чимин расслабился, позволяя себе немного улыбнуться. — Прости ещё раз… Заставил тебя волноваться. — Эй, — ответил Юнги, целуя его в макушку, — всё в порядке. Главное, ты несрочный. Значит быстро поправишься. — А если я тебя заражу? — Будем болеть вместе. — А стафф? Наш врач? Ты уйдешь к Джину?! Опять двигать кровати? Я этого не вынесу. — Об этом подумаем потом, мы ещё не там. Может быть я не заболею. В коридоре послышался шум шагов и в комнату вошёл сначала врач, а следом за ним Хосок. — Здравствуйте, кто больной? — приветливо улыбнулся доктор, держа в руках сумку с инструментами. Юнги сразу встал, тряхнув уже подсохшими волосами, которые так и норовили закрыть его глаза, и попытался выглядеть более спокойным, чем чувствовал себя на самом деле. — Я, — ответил Чимин, машинально продолжая держать руку Юнги, и усаживаясь, чтобы врачу было удобнее его осматривать. Юнги сделал вид, что поправил одеяло, и шепнул, мягко высвободив руку: — Малыш, я больше никуда не денусь… Хосок закатил глаза, выдохнув с лёгкой улыбкой, едва сдержавшись от ироничной ремарки. Врач измерил температуру, посмотрел горло, уши, проверил пульс. Слушая дыхание, прижал холодный круг стетоскопа к груди, потом к лопаткам, и Чимин невольно поёжился. — Ничего страшного, вы где-то подхватили вирус. Три дня отдыха, обильное питьё и парацетамол, чтобы сбивать температуру. Много спать и хорошо кушать. Физические нагрузки исключаются. Сейчас я выпишу вам рецепт с названием лекарства и дозировкой. Юнги повернулся к Чимину: — Слышишь? Всё будет хорошо. Сказал он это больше для себя, вдруг осознав, как испугался. А Чимин усмехнулся и ответил с этой же интонацией: — Слышишь? Я не умираю. Врач, поглядывая на них и улыбаясь, положил рецепт на столик около зеркала, пожелал скорого выздоровления и вышел. Хосок хотел его проводить, но тот отказался. — Я найду дорогу, лучше поищите лекарство, температуру нужно сбить и он сразу уснёт. — Я в аптеку, — Юнги стал надевать куртку, проверяя где находится его кошелёк с картами. — Куда? Стоять! Я с ним не останусь! В конце концов, я вам тут на что?! — Возмутился Хосок. — Больше ни шагу из комнаты, я не удивлюсь, если он и в аптеку за тобой побежит. Лучше завари свежего чаю, ему нужно много пить. И себе завари — с ромашкой и мятой. Он сбавил тон и ухмыльнулся. — Я понятия не имел, что вы такие. — Какие? — в один голос воскликнули оба, будто соревнуясь, кто скажет громче. Хосок рассмеялся, всё ещё иронично, но уже с умилением. В его глазах читались любовь и терпение, как будто он был здесь единственным взрослым, которого попросили присмотреть за двумя непослушными детьми. — Милые и очаровательные… но слишком уж паникёры. Юнги опешил: — Я - паникёр? Я всего лишь заботился, он же болен! А Чимин, услышав их слова, расплылся в счастливой улыбке и потянул Юнги на себя: — Да, видишь какой он у меня замечательный. Я всем доволен. Юнги замер на секунду, посмотрел на Чимина, а потом присел рядом. — Вижу, что вас уже можно оставить одних. Или позвать Джина? На этот раз они ответили вразнобой: — Не нужно, он уже наверное спит. — Спасибо тебе, Хосок, посмотри сначала в аптечке, может выходить в город не придётся. — Тоже верно, — ответил Хосок, не уточнив кому относится его реплика, и скрылся за дверью. Юнги помог Чимину лечь, аккуратно поправил одеяло, подушку и погладил по голове. — Давай, я заварю тебе чаю. — Хосок вроде уже его сделал. Только добавь туда немного кипятку, чтобы он был теплым. — Хочешь поесть чего-нибудь? — Аппетита нет. Таблетку дождусь и ляжем спать, да? Хосок вернулся с лекарством, держа упаковку и рецепт в одной руке, а стакан для воды во второй. — Вот, всё, что нужно, — сказал он, улыбаясь. — Ты сколько весишь? — 59 кг. — А, тогда возьми целую таблетку. И следующую не раньше, чем через 4-6 часов. Вот тут всё написано. — Он протянул рецепт Юнги. Чимин проглотил таблетку, запив её водой. — Готово, — облегчённо вздохнул и снова уютно устроился на кровати, подтянув одеяло до подбородка. Юнги сел рядом и тихо выдохнул. — Всё хорошо. Ты в порядке. Чимин фыркнул — даже при высокой температуре он не перестал поддразнивать Юнги: — Знаешь, с тобой жить и так приключение… а теперь мы ещё и болеть будем вместе. Юнги рассмеялся и наклонился к его уху. — Главное, что вместе, — сказал он, прижимаясь щекой к раскаленному лбу. Хосок окинул их взглядом, улыбнулся и молча вышел из комнаты. Паника, спешка и капризы остались позади, уступив место тихой безмятежности. Всем им просто нужно было лечь спать, чтобы отдохнуть после перелёта и суматошного вечера. Юнги скинул с себя штаны, выключил свет и улёгся рядом с Чимином. Устало закрыв глаза, он позволил себе наконец расслабиться. Тихое дыхание Чимина, на которого уже начало действовать лекарство, успокаивало. Он обнял его и мысленно произнёс: «Ты тоже у меня замечательный и я тоже всем доволен.»

***