Пленённый тобою

Март

             Тот случай у ресторана, когда омегу на скутере забирал другой парень, не выходил из головы. Мамору прокручивал эти кадры каждый день в течение месяца и каждый раз приходил в ревнивую ярость. Он так давно был озабочен птичьим мальчиком, что считал, будто они уже близки.       Слишком много он о нём думал, слишком часто видел его во снах. Его слова не выходили из головы, как и весь образ. Да откуда он взялся? Свалился на голову! Он ведь совсем из иного мира. Мира бедных и несчастных, мира, где ты горбатишься за копейки, чтобы вернуться под ночь в маленькую комнату, в район, полный маргиналов. Поспать — и снова работать. В мире, где нет счастья. Нет ничего, ради чего стоит бороться. Где ты умрёшь — и никто не заметит.       Новое убийство не принесло никакого удовольствия. Он смог кончить лишь единожды и убил омегу не удушением, как обычно, как он любил, а ударами кулаками по голове и телу, пока не выбил всю жизнь. Пока не превратил некогда прекрасное лицо в изуродованную массу.       Очередное измученное и жалкое тело было закопано на территории имения. Ноль удовольствия. Ноль удовлетворения.       Все мысли были заняты тем, что он упускает свой шанс. Что ничего не предпринимает. Что время утекает как песок сквозь пальцы, и скоро Казухико никогда не будет ходить один.       Надо было действовать. Пора перестать страдать из-за мыслей и снов и взять дело в свои руки по-настоящему.       

***

             У Мамору как раз начался отпуск.       Своим друзьям и коллегам он поведал, что отправится на машине путешествовать, и в самом деле после этого отправился домой, чтобы собрать вещи.       Квартира, всегда такая роскошная и богатая, вызывала лишь чувство одиночества. Ни единого пятна, лишнего украшения, дешёвого подаренного магнитика или глупой статуэтки на Новый год. Обезличенное место. Хранилище дорогой одежды, часов и ботинок. Спальное место между работой, развлечениями и хобби.       Да, любой омега, которого он приводил сюда, чуть ли не впадал в экстаз от огромных окон и мягкой кровати. От этой роскоши, от района, где, казалось, живут только богачи и знаменитости. От окружающих вокруг небоскрёбов. Но самого хозяина квартиры это всё не радовало. Это место было приятной ловушкой для наивных омег, и не более.       Он сложил вещи в небольшой чемодан, потом сел на край кровати и глубоко задумался, глядя в никуда.       Выловить Казухико было довольно непросто. Он не ходил по барам, не ходил в клубы, а после работы всегда строго шёл домой, теперь ещё и сопровождаемый каким-то юным ушлёпком на дешёвом скутере. Да, Мамору всё-таки попытался за этот месяц несколько раз проводить мальчика, и тот всегда выходил из ресторана и садился на скутер. Его всегда ждали на входе, сияя лучезарной улыбкой. Молодой альфа явно больше подходил Хико, но Мамору было всё равно. Он ощущал неуместную конкуренцию между тем, кто всегда рядом, и собой — кто всегда только в стороне, кого отшили и не дадут шанса.       Но всё должно было получиться. Альфа долго обдумывал, как и когда ему подобраться, оставаясь максимально незамеченным. Как поймать свою жертву и запереть в клетке.       

***

             Вот-вот прошли выпускные экзамены, на улице наступила весна. Прекрасная пора окончания учебного года. А значит — и пора вечеринок, особенно в общежитии, где живёт огромное количество студентов.       Если не сейчас, то, возможно, другого шанса не будет, потому что Мамору не может следить за птичкой бесконечно. И ждать, продолжая сходить с ума в одиночестве.       Когда город накрыла ночь, в общежитии Казухико стоял шум и гам. Из окон вырывался разного цвета свет, играла музыка, летели бумажки. Весь район был словно на ушах. Молодёжь кричала и смеялась, пела песни, звенела бутылками.       Мамору надел чёрную толстовку, накрыл голову капюшоном и припарковался теперь уже с другой стороны, изучив все пути вокруг общежития.       Двери были открыты настежь, и он без проблем вошёл внутрь здания. Да и в такой вечер никому не было дела. Пьяные студенты появлялись в коридорах со всех сторон, бегали друг к другу в комнаты или зажимались прямо в углах, где не всегда работали лампочки.       Общежитие было старым и неприглядным, в районе, который и рядом не стоял с тем лоском, в котором жил альфа.       Мужчина поднимался по лестнице, но не представлял, какой нужен этаж. Когда он провожал птичку на расстоянии, то, после того как мальчик заходил внутрь, следил за окнами, чтобы распознать, на каком этаже включится свет, но свет так и не включался, и было логично, что комната располагалась с противоположной стороны здания.       Чуть не споткнувшись об одно из тел, сидевшее на лестнице, Мамору понял, что студент настолько пьян, что уже не может даже встать.       — Удачная сессия? — спросил он, присев на корточки, чтобы нагнуться к пьянчуге поближе.       — Ик, да! Ещё как! Я буду… буду врачом, ха-ха!       — Поздравляю. Ты не знаешь случайно, в какой комнате живёт Казухико? — говорил альфа тихо, делая голос низким. Капюшон скрывал его голову, но пьяный парень и так вряд ли вспомнит чёрного призрака, с которым беседовал.       — Хико?.. А, да, пятый этаж и направо. Самая дальняя комната. Но он не студент! — Язык заплетался, но парень пытался собраться с мыслями. — Он же… ну он просто…       Мамору был на третьем и поспешил подняться. В его груди нарастал трепет от предстоящей встречи, подскакивал адреналин. Столько времени было упущено, столько возможностей. Можно было выкрасть его ещё тогда, в январе, прямо из парка. А можно было ещё раньше — предложить подвести, выловить по пути. Столько шансов, но только сейчас альфа решился довести дело до конца. А иначе он просто сойдёт с ума от своей мании.       В конце коридора были две закрытые комнаты, расположенные друг напротив друга, и лампочка так же не горела, как и на первом этаже. Но теперь он точно понимал, что одна из комнат не подходит, так как её окна выходят во двор, откуда он неоднократно следил за включающимся или не включающимся светом. Поэтому он постучал во вторую.       Последнее, что немного напрягало его, — это возможное наличие внутри второго человека — того альфы, что ухлёстывал за Хико. Если он будет там, то что делать? Убить на месте? Это вызовет панику и крики, которые точно заметят. Или увести их двоих? Убить его позже, на глазах Хико. А может, вовсе ни на кого не нападать, а попытаться разрешить ситуацию иначе, более мирно? Придётся импровизировать.       Но Мамору почему-то был уверен, что такой холодный парень не пустит к себе ночью альфу, в котором бушуют гормоны. В противном случае мужчина будет разочарован в птичке.       — Кто там? — Мамору молчал, но от голоса напрягся вновь. Это был он — Казухико. И никакой ошибки.       Омега посмотрел в глазок, но тёмный силуэт явно принял за кого-то другого.       — Что? Ещё что-то надо? Я уже все кружки отдал, щас, погоди…       Задребезжал замок, и дверь открылась. В лицо омеги смотрело дуло пистолета, вытащенного из толстовки.       — Заткнись и сделай шаг назад, внутрь. Иначе я застрелю тебя.       Мир вокруг словно замер. Даже музыка и чужие радостные крики и песни не казались такими громкими, как до этого. Омега испугался и послушно отступил. Парня перед ним, чьё лицо скрывал мрак и чёрный капюшон, было невозможно разглядеть, но, когда он вошёл и свет комнаты коснулся его лица, Хико его сразу узнал.       — Это вы… Что вам надо теперь?       — Надевай куртку, напяливай кеды, бери шмотки, сумку и молча выходи, — голос Мамору был раздражённым и грубым.       — Я не…       — Телефон выключай, но тоже бери — пригодится.       — Я никуда с вами не пойду, — твёрдо заявил омега. Он был напуган, было видно по голым, немного подрагивающим коленкам. Одет был в пижаму — футболку и шорты. Такой тонкий, словно лист бумаги. Волосы опустились ещё ниже, плавно касаясь плеч. Мамору любовался им, как в первый раз.       — Не заставляй причинять тебе вред просто так. Выполняй.       — Нет!       «Упрямый, непослушный, неизменный маленький поганец!»       Мамору сделал резкий шаг вперёд и ударил пистолетом по лицу, отчего на щеке образовалась рваная рана, а омега испугался сильнее, словно чувствуя, что угрозы не шутка.       — Бегом, я сказал! — рявкнул альфа, злобно глядя в чужие глаза.       В итоге приказы были исполнены. Мальчишка переодевался, сев на кровать перед похитителем. Взял зарядку, телефон и сумку. Вопросов не задавал. Было обидно от удара, но он не плакал — даже глаза не заслезились.       Сам альфа стоял почти неподвижно. Следил за каждым движением, продолжая угрожать пистолетом, и ни разу ничего не коснулся, кроме самого Хико, когда вытягивал его из комнаты.       — Запирай дверь, а потом мы выходим, обходим общагу и садимся в мою машину. Ты понял? Молча, не привлекая внимания. Молчи и кивни, если услышал каждое моё слово и понял его. — Омега кивнул.       Поскольку ему позволили сменить пижаму на штаны и футболку, вместе с сумкой, курткой и телефоном казалось, что он просто уходит из дома. Никаких следов борьбы, никакой крови, хоть она и потекла по щеке, но Хико сам стёр её рукавом. Никакого взлома. Дверь закрыли на ключ.       Когда они приблизились к лестнице, Мамору приобнял мальчика одной рукой, а второй ткнул дулом в рёбра. Его руку с пистолетом скрывали распахнутая куртка омеги и недостаток света. Они спускались медленно и, к неудаче Казухико, на лестнице никого не было — каждый пролёт пустой, несмотря на музыку и шум, особенно на первом этаже. Но когда они спустились до второго этажа, Хико резко дёрнул дверную ручку, ведущую в коридор с комнатами, услышав за ней голоса. Его мгновенно прервали и прижали к стене, тут же сжимая горло свободной рукой, заставляя его с непривычки захрипеть.       Тончайшая кожа, быстрый пульс. То, что так долго Мамору представлял. Его пальцы давили со всех сторон, кровь приливала вниз, но мальчик вёл себя ровно так, как когда-то Мамору видел во сне. Он не бился в конвульсиях, не дёргал ногами, не пытался убрать чужую руку, словно понимая, что он слабее. И смотрел. Пристально смотрел в чужие глаза.       — Что, по-твоему, ты делаешь, засранец? Думаешь, они помогут тебе? — альфа прижимал пистолет к чужому животу, сжимал горло. Ответа, само собой, не последовало, и Мамору отпустил шею, давая вдохнуть.       С приставленным к рёбрам Казухико пистолетом они продолжили путь. Никто из подвыпивших студентов даже не заметил, что дверь пытались открыть. Никто не пришёл на помощь, и ничего не оставалось, кроме как повиноваться. Всё-таки птичка и правда уже почти не могла дышать.       Как призраки, они вышли незамеченными, и Хико пожалел, что отказался идти выпивать на этаж ниже. Надо было соглашаться, когда звали, но он не пьёт алкоголь и посчитал, что сидеть там трезвым будет неприятно. А когда они оказались в машине — последняя надежда угасла окончательно.       — Зачем вы это делаете? — недовольно спросил Хико.       — Закрой рот.       Мамору завёл мотор и тут же закурил, явно понервничав. Он впервые поступал так, впервые буквально похищал кого-то у всех на виду против воли. При этом, кажется, всё прошло довольно гладко. Никто их не видел, никто не вышел, они не шумели, пока были в тесной комнате.       — Если я уйду сейчас — ещё не будет поздно. Несмотря на то что вы уда…       — Закрой рот! — рявкнул альфа, гневно глянув вбок. — Что неясного я сказал? Ты никуда не уйдёшь, а если рыпнешься — я задушу тебя прямо здесь и выброшу твоё тело в реку.       Омега смотрел больше со злостью и вызовом, чем со страхом. И не унимался:       — Вы совершаете ошибку. Алекс будет искать меня, и…       Он говорил что-то ещё, явно действуя на нервы, и, не выдержав, Мамору сильно ударил его по голове рукояткой пистолета, отчего омега потерял сознание.       «Назойливая птичка не прекращает щебетать. Но ей недолго осталось».       Машина начала отъезжать от общежития, сворачивая на окраину, а оттуда — на дорогу до имения.       Навязчивая мечта вот-вот сбудется. Но какая именно?