Пленённый тобою

      — Бумажное письмо? Кто вообще сейчас посылает бумажные письма?       Казухико разбирал целую кучу почты, которая в основном состояла из рекламы, купонов на скидки и бесплатных газет.       С тех пор как они окончательно переехали в особняк, раз в неделю Мамору выгребал всю почту, что приходила в его квартиру в Токио, и, не разбираясь, привозил домой, где уже Казухико её сортировал и каждый раз ворчал о том, что почти всё можно выбрасывать.       В этот раз среди прочего мусора оказалось и бумажное письмо, которое сразу же заинтриговало.       Альфа только вернулся из города, спешно разбирал пакеты с покупками и не сразу услышал омегу из-за шуршания.       — Я тебя не слышу, Хико, что говоришь?       Беременный юноша неспешно зашёл на кухню, но вместо ответа поспешил сесть на небольшой угловой диван.       — Твой сын не даёт мне покоя второй день. Пинает мочевой пузырь, как футбольный мяч.       Альфа улыбнулся.       — Потерпи, осталось немного, и обещаю, что буду возиться с ним столько, сколько нужно, чтобы ты мог отдыхать и не напрягаться.       — Ещё бы. Думаешь, у тебя есть выбор? Нет уж, Мамору, и только попробуй потом пожаловаться на усталость.       — Обещаю, что не стану. Так что ты там говорил?       — Письмо пришло. Бумажное.       — От кого?       Казухико перевернул конверт, прочитал имя и хмыкнул.       — Это от Айто.       Прошёл год, как младший брат и его помощник покинули имение. С тех пор как Айто получил семейный счёт, на связь он больше не выходил, да и Мамору с Казухико общения с ним не искали. Тем более у молодой пары была целая куча дел: ремонт дома и участка, избавление от тел и колодца, что заняло больше всего времени и сопровождалось массой проблем.       Теперь же вместо колодца стояла довольно симпатичная беседка, окружённая цветами, за которыми бережно ухаживал Казухико. Сад цвёл и пах.       Хико открыл конверт и вместо письма достал симпатичную белую открытку с изображением красивых роз ванильного цвета. Перевернул её и усмехнулся, начиная читать вслух:       — «Дорогие Мамору и Казухико, приглашаем вас на свадьбу Айто и Ёниля, которая состоится девятнадцатого октября этого года. Свадьба будет проходить за городом. Проживание полностью оплачивается. Просим освободить для празднования неделю, а также будем с нетерпением ждать от вас ответа, который необходимо отправить до конца текущего месяца. Обратный адрес указан на конверте». Тут ещё в скобочках приписано, чтобы ответ тоже послали почтой, ха-ха.       — Значит, они всё-таки вместе, да ещё и нас зовут. Я думал, Айто стёр о нас все воспоминания, ибо я лично не планировал о нём вспоминать. — Мамору отложил пакеты и сел рядом, сразу же начиная поглаживать огромный живот. — И что думаешь? До их свадьбы ещё три месяца.       — Что я думаю? Я думаю, что мы не звали твоего брата на нашу свадьбу и не собирались, — Казухико усмехнулся, поглядывая на семейное кольцо, похожее на лиану, которое всё-таки оказалось на его пальце. — Тем более мне скоро рожать. Я подумаю.       Было странно вспоминать о младшем брате. С тех пор столько воды утекло, как принято говорить. Казухико и Мамору твёрдо решили начать сначала и следовали плану, оставляя всё плохое позади.       Но это приглашение словно вновь вывело на передний план всё то, что происходило в этом доме в прошлом году. Сколько здесь было пролито крови и слёз, сколько людей ушло на тот свет, сколько негативной энергии впитали стены. Мамору не верил в подобное, и Казухико старался думать так же, не придавая мистического оттенка подобным вещам. Стены не впитывают энергию. А если не пытаться её искать, то и не найдёшь.       В конце концов, жизнь и правда улучшилась.       Преобразился дом и прилегающий к нему участок. Преобразился и Мамору, которому словно и правда не хватало смысла и который нашёл его не только в своей любви к Казухико, но и в будущем ребёнке, который вот-вот должен родиться. Он жил и старался ради них, их счастья, но мысли о брате будоражили спящую глубоко внутри ненависть.       Пока Казухико мирно спал рядом, альфа рассматривал открытку и прокручивал в голове множество мыслей.       Понимая, что ему никак не уснуть, он взял с тумбочки сигареты, зажигалку и вышел на улицу, сразу же направляясь на задний двор.       «Теперь тут так красиво. Казухико очень постарался», — мимолётно пронеслось в голове, и Мамору слегка улыбнулся.       Он направился к беседке.       Когда-то этим же путём он тащил за собой только что убитое жалкое тело, бросал в колодец и тут же забывал. Теперь же вместо земли и грязи он шёл по свежей траве, в воздухе витал аромат цветов вместо зловония, а в беседке стояла большая качель с огромной подушкой, чтобы сидеть вдвоём и неспешно раскачиваться.       Мамору присел на неё, глубоко затянулся и набрал номер Айто на мобильном.       — Алло, слушаю.       — Просто скажи, что это формальность и ты сам ждёшь, что мы откажемся от приглашения.       Повисла небольшая пауза.       — Мамору! Рад тебя слышать! — но голос младшего брата внезапно оказался слишком радостным, а Мамору как раз хотел не этого.       — Хорошо. Но я повторяю свой вопрос…       — Нет-нет-нет, я хочу, чтобы вы приехали, мы же семья. Да, не всё между нами гладко — но какая разница? У меня, кроме тебя, никого не осталось, Мамору, я бы очень хотел вас видеть. И подарков никаких не надо!       — Ты чё, прикалываешься?! — Мамору практически научился жить в полном дзене за это время, но радостный голос Айто мгновенно вывел его на те эмоции, которые альфа давно не испытывал. — После того, что ты сделал?       — Тц, — омега надул губы, хотя никто этого не видел. — Ну было и было. Ты хочешь ворошить прошлое? Я думал, что ты порадуешься. Ну, может, не ты, но Казухико точно должен порадоваться, что у нас с Ёнилем всё хорошо. Мы многое обсудили, хотя я всё равно его уволил. Но в итоге у нас крепкие отношения и…       — Айто! Мне всё равно! — Мамору злился, стискивал челюсть так, что, казалось, переломает зубы. — Ты забыл, что ты сделал?       — Хочешь ворошить прошлое, любитель колодцев?       Мамору сжал кулак, мечтая что-нибудь ударить, но постарался выдохнуть, а Айто продолжил:       — Надо жить дальше, верно? Я и живу. И у меня есть старший брат, которого я бы хотел видеть на своей свадьбе. И это не формальность. Но Ёниль сказал, что вы откажетесь. В любом случае отправьте ответ, пожалуйста, по почте. И вы что, поженились, да? Я видел фотографии в профиле Хико. Ты даже меня не позвал! И фотографию УЗИ видел. Ты вообще собирался сказать мне, что я стану дядей?       Мамору сбросил звонок и достал ещё одну сигарету.       Уснуть он смог только под утро и проснулся в середине дня. Казухико не стал его будить, занимался своими делами, но когда Мамору спустился на первый этаж, то увидел на тумбочке у выхода запечатанный конверт.       — Ты… ты уже написал ответ Айто? Мы даже с тобой это не обсудили, — Мамору протирал глаза и зевал, наблюдая за тем, как младший муж тут же поспешил включить чайник, чтобы заварить ему кофе.       — Ну да, ответил. Чего тянуть? Поедешь в город и захватишь с собой. Да и что тут обсуждать?       — Ну не знаю. Все «за» и «против»? Погоди, что ты вообще ему ответил?       — Я написал «нет». Есть другие варианты? — Казухико вглянул так, словно это и без того очевидно.       Мамору удивился и присел за стол.       — Вот как. Тогда да, всё хорошо, и нечего обсуждать. Я просто подумал, что ты захочешь поехать: вы же вроде подружились тогда.       — Подружились? — Хико снова немного улыбнулся и сел рядом. — Поначалу мне казалось, что да. Но этот человек угрожал нас убить, забрал все сбережения и в целом врал мне. Я не верю в то, что он правда хотел общаться, так что не собираюсь ехать в такую даль, чтобы смотреть в его лживое лицо, которое я и так прекрасно помню.       — Я тоже не ангел, поэтому…       — Нет, я точно не поеду. Меня более чем устраивает, какой ты. А ты — будущий отец, так что давай сосредоточимся на насущных проблемах и забудем о твоём брате.       — Договорились, — Мамору широко улыбнулся и поцеловал Хико в щёку.       Время неизменно идёт вперёд, а жизнь полна сюрпризов, хороших и не очень, но Мамору точно знал, что с каждым прожитым днём любит Казухико только сильнее. И это взаимно.