Пепел и зерно

Лагерь дышал тревогой. Каждый шаг казался громче обычного, каждый голос — подозрительнее. Люди ходили тише, патрули проверяли участки с оружием наготове. Но главное — никто не знал, что произошло с группой Ардана. И каждый день без вестей рождал новые страхи. Лия стояла перед столом командира лагеря — подполковника Мерфи. Тот был сед, как пепел, с глазами, прожигающими насквозь. — «Вы не получите разрешения покинуть территорию. Слишком опасно. Мы уже потеряли восемь человек. Хватит.» — «Вы даже не пытаетесь его вернуть!» — выкрикнула Лия, в голосе которой дрожала ярость. — «Это не просто командир разведгруппы. Это Ардан! Ваш лучший боец» Мерфи поднял руку: — «Девочка, ты не на собрании родственников. Я не позволяю тебе соваться туда, где люди умирают. Ардан знал на что шёл. Мы не можем терять ещё кого-то.» — «Так значит, просто бросим его? Как мешок?» — «Мы не знаем, где он. Не знаем, что там. Мы даже не уверены, кто там. Пока не получим больше данных — никто не покидает лагерь. Это приказ. Свободна.» Лия стиснула зубы так сильно, что боль прострелила висок. Она развернулась и вышла, хлопнув дверью. В комнате Лия швырнула куртку на пол и села, уткнувшись лбом в колени. Злилась. На командира. На лагерь. На себя. На мир. На Ардана за то, что он пошёл. За то, что не вернулся. За то, что ей нельзя идти за ним. Когда дверь приоткрылась, она даже не обернулась. — «Я же сказала, отстаньте!» — крикнула она. — «Я всё равно уйду, хоть под трибунал!» — «Ой, привет тебе тоже,» — раздался знакомый голос. — «Как по мне, довольно странный способ приветствовать девушку, пришедшую с сюрпризом.» Лия резко подняла голову. У двери стояла Сара, в тёмной одежде, с фонариком в руке и картой в другой. — «Что ты делаешь?..» — «Спасаю тебя от очередной безумной попытки сбежать в одиночку. Пойдём со мной.» Сара повела её через склад, потом вниз по техподполью старого генераторного блока. Там был замурованный ход, о котором, как говорили, знали только механики. Сара сняла с него металлическую решётку, прошла вперёд и оглянулась. — «Вот наш билет в свободу. Или в ад, если повезёт.» Лия смотрела на неё широко раскрытыми глазами. Почувствовала, как внутри всё согревается — впервые за трое суток. И в то же время, — страх. — «Ты не обязана идти. Это моя боль. Моя цель. Моя... вина.» Сара качнула головой, сделала шаг ближе, коснулась её щеки. — «С тобой — хоть на край света. Хоть в огонь. Хоть туда, где ты оставишь своё сердце. Я пойду. И точка.» Они стояли напротив друг друга, лица едва различимы в тусклом свете фонаря. Мир на секунду перестал существовать. Лагерь исчез, война исчезла, страх исчез. Остались только они. Лия сделала шаг ближе. Сара — тоже. И поцеловали друг друга, крепко, нежно, с желанием остаться в этом моменте навсегда. — «Ты сумасшедшая,» — прошептала Лия. — «Ты меня такой и полюбила.» Глубокой ночью, через тайный ход, две тени скользнули в тьму за периметром. Их ждал дрон, подготовленный ещё днём — Лия перезаписала в него маршрут. Они проскользнули между патрулями, по звукам шагов угадывая моменты смены. Никто их не заметил. Позади — свет лагеря, редкий и неровный. Впереди — тьма, неизвестность. И надежда, что Ардан жив.